Музыка по радио

Или всё-таки не стоит? От своих бывших Марк слышал, что отношения с ним (даже дружеские) — испытание не для всякого. Правда, никакой конкретики ему не давали. — Ты просто сложный. Это не плохо — но терпеть тебя иногда невыносимо. Сам себя Марк сложным не считал. Что плохого в пунктуальности? Для таксиста она, например, была замечательным свойством. Ещё жаловались, кажется, на то, как тяжело ему угодить, если речь заходит о любимом чём угодно. Сериалы, фильмы, музыка, еда — так выходило, что Марк редко с кем-то совпадал в своих интересах и не стеснялся об этом высказываться. Но разве это сложность? Он всего лишь не мог найти того, кто разделял его увлечения, но никому не навязывал своё мнение. Впрочем, вряд ли это могло помешать знакомству с клиентом. Если Марк заметит, что обстановка накаляется, он сменит тему — они ведь даже не друзья, чтобы нужно было доносить свою точку зрения, — и в будущем будет молчать. Или наоборот, если всё сложится, будет знать, о чём можно поболтать, чтобы сделать поездку лучше. Марк и сам не мог объяснить, откуда вообще у него появился такой сильный интерес к человеку — одному из сотен! — который просто пару раз поговорил при нём по телефону. Пожалуй, дело было в банальной воспитанности: обувь, приветствие. Марка было легко покорить, но симпатия с первого взгляда (и она касалась не только людей) редко закреплялась, скорее наоборот: положительное первое впечатление накладывало ожидания, которые имели свойство не сбываться. А вдруг он заговорит с Виктором, и интеллигентный молодой человек окажется необразованным быдлом? Нет, это точно не так — достаточно послушать, как он говорит. Вполне культурно и понятно. Тогда, может, у него узкий кругозор или фиксация на каких-нибудь нездоровых вещах? Марк поморщился. Что-что, а думать о том, совпадут ли с кем-то его увлечения, Марк перестал ещё в университете. Бесполезное занятие. Следующие пару дней Марк вспоминал Виктора. Похоже, он в разводе или очень близок к нему. Значит, шанс есть. Хотя стоп, какой ещё шанс? Так далеко Марк не заглядывал — из-за брошенной между делом фразы о дочке. А теперь всё как будто изменилось и обрело новые краски. Если бы вдруг Виктор оказался заинтересован в знакомстве хоть чуть более близком чем дружеское, Марк был бы не против. Именно в такой формулировке — иначе сейчас лучше никак не говорить. И не делать. Представив, какие у него могут быть проблемы, если он решит проявить внимание и Виктор на него пожалуется, Марк отмёл все эти размышления. Но всё-таки заговорил с ним при следующей встрече. Поездка случилась вечером и была от бара до дома. Снова десять минут, неплохой ценник, но Марка ни то, то ни другое не волновало. Ожидая пассажира, он подбирал слова, чтобы начать разговор. Но сама судьба оказалась на стороне его стеснительности: Виктор был пьян. Не слишком, но настроение у него явно было веселее обычного. — Если затошнит, возьмите пакет, — попросил Марк, едва Виктор сел. Паршивый старт, но больше ничего в голову не пришло. Только мысль о том, что расслабленный нетрезвый Виктор казался Марку ещё привлекательнее. — Ох, нет, не думайте обо мне плохо, — со смешком поспорил Виктор, сев ровнее. — Не буду врать, что абсолютно трезв, но не настолько пьян, чтобы представлять опасность чьему-то имуществу. В этом ответе была готовность к диалогу (конечно, из-за алкоголя (а может и нет)), поэтому Марк чуть-чуть расслабился. Но только чуть-чуть: у него будет ещё тысяча и один способ всё испортить, но надо держаться. — Договорились, буду думать о вас хорошо, — пообещал Марк, тут же упрекнув себя. А вдруг Виктор подумает что-нибудь не то? Или как раз то, и это принесёт те самые проблемы, которых он не хотел? Но Виктор, похоже, был достаточно пьян, чтобы не видеть никаких скрытых знаков. — Приятно слышать. Не хотелось бы испортить впечатление после стольких молчаливых встреч. Если только оно было не плохим. Но я старался вести себя прилично. — А мне казалось, вы меня не узнали, — не успел остановить порыв перейти на личное Марк. — У меня не очень хорошая память на лица и имена, но я прекрасно запоминаю запахи. Профессиональная привычка. У вас пахнет шоколадом с нотками дуба. Дивный аромат. А ещё я заметил, что каждый раз играет разная музыка, — Виктор улыбнулся. — Мне в голову даже пришла глупая мысль: вы пытаетесь выяснить, что мне понравится, чтобы потом включать это специально. — Так и есть, — подтвердил Марк, испытавший короткий приступ уважения. Мало кто замечал такие вещи и тем более делал какие-то выводы. — Но вы не высказываетесь и даже никак особо не реагируете. Я ни с чем не угадал? В моём списке ещё множество направлений, но вы можете дать мне подсказку. На случай, если мы встретимся снова. Последняя реплика прозвучала неоднозначно, и Марк едва не стал за неё извиняться, но в этом снова не было необходимости. — Думаю, встретимся. Я купил квартиру в районе, откуда вы забирали меня. А по работе мне часто нужно такси. — А сами не водите? Виктор мгновенно помрачнел, но тут же скрыл свою печаль ещё одной улыбкой, только менее яркой. — Не могу сесть за руль после аварии. — Кто-то сильно пострадал? — с искренним беспокойством поинтересовался Марк. — Я ехал один, сломал руку и обе ноги, а второй участник аварии оказался прикован к постели. Никто не виноват — просто гололёд, — но с тех пор я предпочитаю перекладывать ответственность за свою жизнь на других. А вас такая перспектива не пугает? — Признаться, я редко об этом думаю. Опасность есть, но я смирился с ней, отложил подальше и просто выполняю свою работу. А кем работаете вы, если не секрет? Ресторанный критик? — проверил свою догадку Марк. — Подслушиваете? — беззлобно сощурился Виктор. — Каюсь. Но не слышать совсем ничего, к сожалению, невозможно, как бы я ни старался. Если только не ехать в наушниках, но это скажется на безопасности. — Всё так, — кивнул Виктор. — А по поводу музыки вы, кстати, не ответили, — напомнил Марк. — Потому что у меня нет предпочтений, и я с удовольствием слушаю всё, что играет. Если только там не какой-нибудь совсем нездоровый текст, но у вас такого пока вроде не было. — О, это я ещё не включал русскую музыку, — пошутил Марк. Хотел сказать или спросить что-нибудь ещё, но проклятый телефон Виктора зазвонил, и остаток поездки он обсуждал, видимо, одну из написанных им рецензий. На прощанье он снова улыбнулся Марку, но этого как будто было недостаточно. Или так думал только Марк, а Виктор уже писал жалобу на домогательства? Правда, пока их не было. Но в своей внезапной симпатии Марк не ошибся: Виктор оказался ещё более очаровательным, чем казалось до этого.