Рубин среди алмазов

1961 год. Лондон. Прошло семь лет с тех самых неприятных событий, которые навсегда разделили её жизнь на «до» и «после». За это время Руби успела побывать во многих уголках Европы. Она меняла города, страны, языки и даже привычки. Конечно, без маленьких приключений не обходилось — хотя, если быть честными, далеко не все из них заканчивались для неё удачно. Однажды её любопытство привело к встрече с настоящим вампиром— событие, после которого она ещё долго старалась не заходить в тёмные переулки без крайней необходимости.  В другой раз поиски информации привели её  в заброшенную крепость, где среди холодных каменных стен она столкнулась с призраком, который, кажется, совсем не был рад незваной гостье. Но именно ради таких моментов Руби и продолжала свои поиски.  Что она искала? Кажется, просто место, где будет спокойно… Каждая странная встреча, каждая опасная история и каждая найденная крупица знаний приближали её к ответам, которые она так отчаянно пыталась найти. Но, к счастью, новых шрамов не прибавилось. И за это стоило быть благодарной. Она больше не выглядела беспомощным ребёнком, каким была когда-то. Теперь перед людьми стояла юная девушка — по крайней мере, именно так Руби предпочитала о себе думать. На самом деле ей было всего пятнадцать. Пятнадцать лет — возраст, когда человек уже уверен, что знает о мире всё, но на деле только начинает понимать, насколько он огромен. Руби всё ещё искала себя. И она сама проходила через тернистый путь взросления. Характер, гормоны, вспышки агрессии и даже какое-то бунтарство, но она была добрым человеком. Или же им оставалась. Её длинные волосы цвета спелой пшеницы, доходившие почти до поясницы, за годы путешествий изменились. Солнце, ветер, бесконечные дороги и дни под открытым небом сделали их почти золотистыми, выцветшими до очень светлого оттенка. А вот глаза остались прежними — чёрные, глубокие, слишком яркие для её нежного лица. Они всегда выделялись, будто принадлежали кому-то другому. Да, Руби была заметной. Она обладала странной притягательностью — люди обращали на неё внимание, даже когда она этого не хотела. Возможно, именно поэтому неприятности так легко находили её. А может, всё было наоборот: неприятности сами чувствовали её присутствие и спешили познакомиться. Последние годы она пыталась разобраться в собственной магии. Она искала книги, записи, старые рукописи — всё, что могло хоть немного объяснить, что с ней происходило. В каждом городе она находила места, о которых обычные люди даже не подозревали: заброшенные лавки, странные библиотеки, переулки, где воздух казался другим. Она искала следы магического мира, которые бы объяснили, что ей делать дальше. «Жить с людьми и боятся, что её сожгут, ну такое себе». Но чем больше она пыталась подчинить свою силу правилам, тем хуже всё становилось. Несколько книг, которые она когда-то выменяла у ведьмы из Нидерландов, дали ей немного знаний, но ответов почти не принесли. Заклинания были понятны на бумаге. Теория была простой. А вот сама Руби — совсем нет. Контролировать себя не получалось. Учиться у кого-то тоже. И если уж совсем честно — она не особенно хотела, чтобы кто-то пытался её учить. Она справится сама. Ей нужен был город, где она могла бы исчезнуть среди тысяч других людей. Город, где никто не стал бы задавать слишком много вопросов. И всё же было кое-что странное. К тому же не одна ведьма за последние годы осторожно намекала ей на одно и то же: Лондон мог стать местом, где она найдёт ответы. Местом, где сможет раскрыть свой настоящий потенциал. Местом, где найдутся маги, способные понять её силу. Иногда Руби вспоминала слова Сальмы. Та когда-то предположила, что природа её магии может быть… необычной. Даже опасной. Возможно, в ней действительно было что-то тёмное. Но Руби не была каким-то бесом из старых сказок. У неё не было рогов, хвоста и привычки появляться среди ночи с огненным следом за спиной. Она была просто Руби. Девушкой, которая слишком много путешествовала, слишком много видела и слишком много вопросов носила внутри себя. Поэтому, стоя на пороге нового пути, она только усмехнулась своим мыслям. Что ж. Была не была.  Лондон — так Лондон. *** Лондон встретил Руби холодным дождём и серыми улицами. Где тысячи лиц проходят мимо друг друга каждый день, и никто не станет спрашивать, кто ты и откуда пришла. Месяцы скитаний научили её одному правилу: никогда не показывай настоящую себя. Поэтому Руби создала вокруг себя защиту. Магический щит, который скрывал её от двух миров сразу. Люди видели обычную девочку. Волшебники проходили мимо и не чувствовали её силы. Даже самые внимательные маги не могли понять, что рядом с ними находится кто-то с огромным потенциалом. Но в один вечер всё изменилось. В тот вечер ей всего лишь нужно было найти место, где можно переночевать. Ничего более. Руби устала от дороги, от бесконечного шума города и от необходимости постоянно следить за тем, чтобы никто не заметил лишнего. Она долго брела по улицам Лондона, пока дождь тихо стучал по каменным тротуарам, а редкие фонари бросали тусклый свет на мокрые мостовые. И тогда она увидела её. Небольшая лавка, затерявшаяся среди старых домов. На первый взгляд — совершенно обычная. Такие места легко пройти мимо. Старая вывеска, потемневшие окна, неприметная дверь, которая словно давно ждала, когда её откроют. Но что-то было не так. Слишком тихо. Слишком спокойно. Будто шум Лондона обходил это место стороной. Руби остановилась перед дверью. Она сама не могла объяснить, почему задержалась.Просто внутри что-то отозвалось. Не голос. Не предупреждение. Скорее ощущение. Её пальцы слегка коснулись ручки, и по рукам разлилось неожиданное тепло. Магия. Тихая, едва заметная, но настоящая. «Закрыто». Руби нахмурилась и снова потянула дверь на себя. Ничего. Она уже собиралась уйти, но в тот момент почувствовала знакомое тепло в ладонях. Магия отозвалась сама — тихо, почти незаметно, словно узнала что-то знакомое. Она не стала долго думать. — Отварись. Слово сорвалось с её губ почти шёпотом. И дверь, словно нехотя, со старым скрипом поддалась ей навстречу. Руби замерла на секунду. Странно. Очень странно. Но не настолько, чтобы остановить её. Она вошла внутрь. Первое, что она услышала, был звук маленького колокольчика над дверью. Он звякнул слишком громко для такой тихой улицы. Будто объявил о её приходе всему помещению. Руби подняла взгляд. Изнутри лавка была совершенно другой. Снаружи — неприметное старое здание среди множества таких же. Внутри — целый мир, который не должен был помещаться за этой дверью. Высокие полки уходили почти до потолка. На них стояли десятки странных предметов: стеклянные флаконы с жидкостями самых разных цветов, старые шкатулки с неизвестными символами, перья, кристаллы и вещи, назначение которых невозможно было понять. Книги выглядели так, будто были старше самого здания. Их потрёпанные обложки хранили следы времени, а некоторые из них словно сами шептали о том, что внутри спрятаны секреты, которые лучше не открывать. В глубине помещения, среди тягучих теней и высоких пыльных полок, за Руби уже наблюдали. Воздух там был другим — густым, словно напитанным старой магией. Казалось, сама лавка дышала: тихо потрескивали защитные чары, в стеклянных колбах дрожал тусклый свет, а на полках шептали древние предметы, словно узнавая чужое присутствие. Двое мужчин стояли неподвижно, скрытые полумраком. Тёмный Лорд и Антонин Долохов оказались здесь не случайно. Они ждали человека. Того, кто должен был появиться именно в этой лавке. Всё было обговорено время, место, даже детали разговора. Но дверь открылась раньше. И вошёл не тот, кого они ожидали. Долохов первым перевёл взгляд на Руби. Его лицо на миг окаменело, а потом на губах появилась холодная, почти насмешливая улыбка. — Наконец-то, — произнёс он тихо. — Я уж думал, ты решила вовсе не являться. Руби замерла на пороге и медленно подняла на него глаза. Её длинные волосы упали ей на лицо. Она небрежно скинула пряди с лица. Улыбка медленно исчезла с лица Долохова. — Это не она, — холодно произнёс Тёмный Лорд, но так чтобы услышал только Антонин. Тёмный Лорд молчал. Его взгляд не отрывался от девушки, словно он пытался увидеть в ней нечто большее, чем случайную посетительницу. Это была не та реакция, которую он ожидал увидеть. Он ожидал кого-то другого. Кого-то, кто знал, зачем пришёл. Кого-то, кто понимал, с кем имеет дело. Но перед ними стояла девушка-подросток, наверное она  училась на пятом-шестом курсе в Хогвартсе , которая, судя по всему, случайно открыла не ту дверь. Так как маглы открыть дверь не могут. А волшебник просто так сюда без заклинания не войдёт. И не просто заклинания- сначала надо было снять скрывающее чары…Обойти защиту. Том молча изучал её. Внешне она не представляла ничего особенного. Слишком простая одежда. Джинсы. Старый свитер. Так выглядел как раз таки обычные маглы.  Никаких знаков принадлежности к известным семьям. Никакой мантии. Никакой уверенности человека, который вырос среди волшебников и с детства знает правила этого мира. Даже палочки при ней не было видно. Но что-то не сходилось. Том видел слишком многое, чтобы доверять первому впечатлению. В ней было что-то неправильное. Что-то скрытое. Её присутствие не ощущалось так, как должно было ощущаться у обычной волшебницы. Несколько секунд в лавке царила тишина. Некоторое время Том молча наблюдал за ней, пытаясь понять, кто перед ним. Затем наконец заговорил, он продолжил свою игру: — Вы опоздали. — Простите?.. Её голос прозвучал слишком спокойно для человека, который только что оказался в чужом, явно опасном месте. Долохов слегка прищурился. — Ты либо безрассудно опоздала, либо решила проверить наше терпение, — произнёс он холодно. — Хотя, признаться, я ожидал немного большего уважения к приглашению. Руби нахмурилась. — Какому ещё приглашению?- На её лице на мгновение появилось недоумение, а затем она нервно усмехнулась, словно пыталась разрядить обстановку. — Думаю, здесь какое-то недоразумение. Но по взглядам мужчин было понятно: они так не считали. Эти двое явно не были настроены на дружеский разговор. Руби осторожно окинула их взглядом. Они выглядели так, будто принадлежали к совершенно другому миру. Очень красивые дорогие мантии.  Уверенная осанка. Палочки, которые они даже не пытались скрывать. Мужчины были старше её. Лет тридцать - тридцать пять. Но дело было не в возрасте. В них было что-то холодное. Опасное. Руби всё сильнее ощущала, как внутри нарастает тревога. Живот неприятно сжало, а инстинкт настойчиво  подсказывал одно: она оказалась совсем не там, где должна была быть. Руби нахмурилась. Почему? Почему два взрослых волшебника, которые выглядели так, будто могли решить любую проблему одним движением палочки, так внимательно смотрели на какую-то девчонку в старом свитере? Это не имело смысла. Она ведь ничего не сделала. По крайней мере, пока. Её рука незаметно сжалась. Такое знакомое тепло стало разливаться по ладоням. Не для нападения. Для защиты. Руби уже давно привыкла: если ситуация становилась непонятной, лучше быть готовой к худшему. «Как говорится бей первой-бей в глаз». Тёмный Лорд стоял чуть в стороне, почти не двигаясь, и наблюдал за ней с тем холодным вниманием, от которого становилось не по себе даже без взгляда в глаза. Его длинные пальцы мягко обвивали палочку. — Не строй из себя невинность, — резко бросил Долохов. — Ты должна была прийти раньше. Или ты решила, что Темного Лорда можно заставлять ждать? Руби медленно перевела взгляд с него на второго мужчину. Тёмный Лорд. Это имя не говорило ей ровным счётом ничего, но даже без знания имени было понятно: перед ней стоял человек, привыкший, что ему подчиняются. Слишком спокойный. Слишком уверенный. Слишком опасный. «Я не знаю ничего, да нет же, это уже - ничего в квадрате». — Я вообще-то не собиралась сюда приходить, — сказала Руби после короткой паузы. — Просто дверь была... ну, красивая. И лавка тоже. А потом моя рука сама потянулась к ручке. Долохов хмыкнул. — Прекрасно. Значит, теперь воры приходят не за добычей, а из-за эстетики. Руби скривилась. — Я не воровка. — Тогда кто вы? — спросил он, уже без всякой насмешки. Вопрос повис в воздухе. Руби не ответила сразу. Она оглядела помещение, будто надеясь найти там хоть какой-то намёк, объяснение, причину, почему она вообще здесь оказалась. Полки тянулись вверх до потолка. Между книгами и флаконами витал еле заметный серебристый туман, будто магия здесь не просто жила — она залежалась в стенах, пропитала дерево, стекло, пыль. Руби почувствовала, как внутри неё что-то тихо откликается на это место. Словно старое эхо. Словно узнавание. Это ощущение ей не понравилось. — Никто, — коротко сказала она. Долохов усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли тепла. — Никто не входит в магическую лавку случайно. Тёмный Лорд чуть склонил голову, разглядывая её внимательнее. — Особенно в такую, — добавил Долохов. — Здесь даже воздух знает, кого впускать, а кого — нет. Руби сжала пальцы. Она уже начала понимать, что разговор будет очень и очень плохим. — Ну... эм... — пробормотала она, не зная, что сказать. — Ты либо слишком глупа, чтобы бояться, — тихо произнёс Долохов, — либо слишком хорошо умеешь притворяться. — Я бы поставил на второе, — спокойно сказал Тёмный Лорд. Руби снова посмотрела на него. Высокий, худой, бледный и очень спокойный — он вызывал в ней неприятное ощущение. Антонин же, напротив, казался более живым и даже энергичным. Ей казалось, что этот человек вообще с лёгкостью орудовал палочкой. Том слегка прищурился. — Сними защиту, — спокойно произнёс Лорд. И вот это уже действительно заинтересовало его. Палочки у неё не было. Но щит существовал. Странно. Неужели в самом центре Лондона появились волшебники, способные в совершенстве владеть беспалочковой магией? Причём настолько искусно, что они могли создавать защиту без малейшего движения? Сомнительно. Том не верил в случайности. А значит, перед ним было что-то, чего он пока не понимал. Руби резко подняла на него взгляд. Их глаза встретились. И в этот момент что-то изменилось. Раздражение, которое она так долго сдерживала, прорвалось наружу. Её взгляд стал жёстче, холоднее, а радужка глаз вдруг вспыхнула глубоким алым цветом. Она продолжала смотреть прямо на Тома, не отводя взгляда. Сказать, что это его удивило, — ничего не сказать. Но лишь на мгновение. Том не позволил эмоциям отразиться на лице. Вместо страха или растерянности в его взгляде появился лишь новый интерес. Необычно. Очень необычно. Руби же уже почти не замечала ни их, ни опасности вокруг. Её терпение, державшееся на последней нитке, окончательно истончалось. Она устала. Устала от этих загадок, от чужих требований и от того, что её снова и снова загоняли в угол. —  Что мне ещё с себя снять? — внезапно спросила Руби, чуть приподняв подбородок. В её голосе не было попытки намеренно провоцировать или опошлять. Скорее, это была усталость, раздражение и желание хоть как-то вернуть себе контроль над ситуацией. — Может, свитер тоже? В лавке повисла тишина. Даже старые стеклянные флаконы на полках словно перестали тихо позвякивать. Антонин медленно перевёл взгляд на Тома. Вот это уже было интересно. Том слегка прищурился, продолжая внимательно изучать девушку. — Значит, ты понимаешь, что делаешь, — произнёс он спокойно. В его голосе не было злости. Только внимательность. — Тогда объясни мне. Как ты создала этот щит? Он сделал небольшой шаг вперёд. — Это было заклинание? Защитные рунические чары? Или, возможно, ты использовала какой-то артефакт? Том говорил мягко. Почти дружелюбно. Но именно это и казалось Руби самым подозрительным. Его спокойствие было слишком выверенным. Он снова бросил короткий взгляд на Антонина, словно проверяя его реакцию, а затем вновь посмотрел на неё. — Я хочу понять, что именно ты сделала. Антонин начинал терять терпение. Он сделал несколько неспешных шагов вперёд, сокращая расстояние между ними. — Поверьте, сэр — раздражённо бросила Руби, не сводя с него взгляда, она начала давить на его интерес — вы так точно не сможете. Ибо и не знаете как это быть без палочки, как это быть без…Без всего. Магия не подчиняется логике или системе. В лавке снова стало тихо. Она и представить не могла, кому только что ответила. Не знала, что перед ней стоит самый опасный тёмный волшебник своего времени. Не знала, на что он способен. А потому не испытывала того страха, который давно испытывали другие. Она молчала. Просто смотрела на них, сжимая челюсти всё сильнее. Долохов повернулся к Тёмному Лорду. — Она дерзит, — холодно заметил он. — Очень дерзко для той, кто стоит перед нами без палочки. Тёмный Лорд не отвёл взгляда от девушки. — Нет, — спокойно произнёс он. — Она защищается. Руби напряглась. Эти слова задели её сильнее любой угрозы. Ей совсем не понравилось, с какой лёгкостью он это сказал. Словно видел её насквозь. Словно перед ним была не живая девушка, а раскрытая книга, которую он уже начал читать — Как тебя зовут Имя Фамилия, будь добра ответь. — спросил он. - Мы не задаем вопросы дважды. Она промолчала. — Я задал вопрос. — А я не уверена, что хочу на него отвечать, — сказала Руби сухо. Долохов шагнул ближе. — Ты стоишь в чужой лавке, девочка. Ты уже влезла туда, куда не следовало. И если Тёмный Лорд проявляет терпение, это вовсе не значит, что оно бесконечно. Руби медленно перевела взгляд на него. — А если не буду отвечать? Долохов даже слегка улыбнулся. — Тогда узнаешь, насколько неприятным я могу быть. Пальцы его скользнули к палочке. Руби это заметила и сразу напряглась. Внутри неё, где-то глубоко под рёбрами, начала подниматься магия — неяркая, но живая, горячая, как дыхание перед грозой. Тёмный Лорд заметил это первым. Его взгляд стал ещё внимательнее. — Не спеши, Долохов, — произнёс он. — Она интереснее, чем кажется. Долохов бросил на него короткий взгляд. — Милорд, вы правда считаете, что это случайность? — Нет. — Тогда что? Тёмный Лорд медленно сделал шаг вперёд. Тени за его спиной словно сдвинулись вместе с ним. — Я чувствую магию, — сказал он. — Но не ту, что показывают на первый взгляд. Она спрятана. Запечатана. И сделано это не ради удобства. Он остановился в нескольких шагах от Руби. — Кто тебя так прятал? Руби сглотнула. — Никто. — Лжёшь, — ровно ответил он. — И делаешь это плохо. Долохов тихо усмехнулся. — Милорд, она либо шпионка, либо из министерства магии, либо мракаборец….либо идиотка. — Нет, — сказал Тёмный Лорд почти сразу. — Шпионка знает, куда пришла. Эта — нет. Руби почувствовала раздражение. И страх. «Министерство магии?» Значит, у волшебников есть своё Министерство... Тогда почему за все эти годы никто не пришёл за ней?» — Я не шпионка, — сказала она резко. — Тогда кто? — снова спросил Долохов. — Никто. Он усмехнулся. — Удобный ответ. Руби уже открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент Тёмный Лорд заговорил снова: — Сними защиту, или это сделаю я. И, девочка, я не буду ласков с тобой. — его голос прозвучал очень не добро. — Если снимешь сама, я быстро посмотрю кто ты и откуда. И где ты врёшь. Будешь сопротивляться, то эту Легилименцию запомнишь на всю жизнь. «Чего чего…Легемантаа..Легемантацию, да ну и чёрт с тобой» Руби почувствовала, как магия внутри неё начинает шевелиться сильнее. Полки рядом едва заметно задрожали. Несколько пылинок поднялись в воздух, закружились в странном, медленном танце, словно сама лавка реагировала на напряжение. Долохов вытащил палочку. Темный лорд направил на неё палочку. Не резко. Почти лениво — но Руби сразу поняла, что это обманчивое движение. — Убери это, — тихо сказала она. — Или что? — спросил он. — Или ты пожалеешь. Долохов коротко рассмеялся. — Слышали, милорд? Она вам угрожает. Тёмный Лорд чуть повернул голову. — Я не хочу проблем, — сказала она тише. — И вам не желаю зла. Правда. — Тогда почему твоя магия ведёт себя так, будто ты готова драться? — спросил Тёмный Лорд. Руби резко сжала кулаки. — Я сказала, уберите палочку. — А если нет? — спросил Темный Лорд продолжил, делая ещё один шаг к ней.  Руби посмотрела на него, и в её глазах снова вспыхнул алый свет. Руби подняла руку. И над ней вспыхнул полупрозрачный щит — неяркий, стеклянный, с серебристым свечением по краям, отливал красными оттенками. Он возник почти мгновенно, будто магия наконец решила подчиниться не разуму, а инстинкту. Долохов напрягся. Из его палочку вылетело первое заклинания — Остолбеней! Да только заклинание будто погладилось полем щита, немного искрясь.  Руби тяжело дышала. — Я не хочу драться, — сказала она. — Но если вы продолжите, мне придётся. Тёмный Лорд посмотрел на неё почти с любопытством. — Ты боишься нас, — сказал он, — но всё равно стоишь прямо. Не отступаешь. Щит хорош я не спорю, но это было одно заклинание, следующее прилетит в тебя. Руби стиснула зубы. — Может, я просто упрямая. — Нет, — спокойно ответил он.  Долохов метнул на него быстрый взгляд. — Милорд, прикажете… Долохов хотел что-то сказать, но её щит вдруг дрогнул. Магия внутри неё взорвалась всплеском — не больно, но резко, как порыв ветра. Несколько флаконов задрожали, одна книга с глухим стуком упала на пол. От щита будто шла энергетическая волна. Тёмный Лорд мгновенно вскинул руку, ставя защиту. Поздно. Руби сделала то, что не смогла объяснить даже себе. Она ударила магией в ответ. Глухая волна воздуха прошлась по лавке, оттолкнув пыль, шуршание, тень. Защита Тёмного Лорда и Долохова выдержала удар, но на мгновение помещение ослепила вспышка. Когда свет начал гаснуть, Руби уже отступала назад. — Я не хотела... — выдохнула она. — Но так нужно. Долохов поднял палочку куда-то в никуда - в помещении был будто туман. Но Руби уже не ждала. Она была быстрее. Она резко развернулась, и её щит сорвался с места, как ударная волна обрушилась на них, с такой мощностью, что два волшебника качнулись назад. «Вот чёрт!» - подумал Долохов. Лавка вздрогнула. Пыль поднялась столбом. Ничего не было видно. Дерево скрипнуло. Свечи погасли. А когда тишина снова вернулась в помещение, Руби уже не было. Сбежала. *** Руби бежала до тех пор, пока окончательно не убедилась, что за ней никто не следует. Только тогда она остановилась. Её взгляд зацепился за потускневшую вывеску: «Сдаются койко-место. Оплата посуточно.» Руби вошла внутрь. За стойкой сидела полная женщина лет пятидесяти. Она окинула девушку внимательным взглядом с головы до ног. — Где твои родители? Несовершеннолетним мы комнаты не сдаём. Руби устало выдохнула. Её глаза на мгновение вспыхнули алым. — Сейчас вы дадите мне место. И не будете задавать лишних вопросов, — её алый взгляд пронзил женщину насквозь, будто медленно подчиняя её волю, внушая ей свою правду. — Вы меня поняли? — Да... — женщина медленно кивнула. Её взгляд стал пустым и остановился где-то на экране старого телевизора, стоявшего за стойкой. Руби положила на стол деньги. — И если кто-нибудь станет спрашивать обо мне... вы меня не видели. Женщина лишь снова кивнула, продолжая бездумно смотреть в экран. Комната оказалась общей. Несколько кроватей уже были заняты. Большинство постояльцев давно спали. Лишь пожилая женщина у окна читала книгу при свете маленького ночника. Руби молча бросила рюкзак возле свободной кровати и отправилась в душ. После она вышла на общую кухню. На столе стояли чайник, сахар и коробка с чайными пакетиками. Она молча заварила себе чай и подошла к открытому окну. Во дворе было тихо. Сквозь облака едва пробивался лунный свет. — Ты хоть пирожок возьми, — раздался за спиной добрый старческий голос. Та самая пожилая женщина протягивала ей небольшой свёрток. — Спасибо, не нужно, — тихо ответила Руби. Старушка покачала головой. — Зря. Выглядишь так, будто давно ничего не ела, ну и если ещё честней очень измотанной… Руби лишь слабо улыбнулась и отвернулась к окну. Она медленно сделала глоток горячего чая. Только сейчас напряжение этого дня начало отпускать. По щеке тихо скатилась одинокая слеза, затем и вторая… Для первого дня Лондон оказался слишком тяжёлым. Хотя, если быть честной, пирожок она всё же съела. И, о боги… это был, пожалуй, единственный хороший момент за весь этот безумный день.