Рубин среди алмазов

Её звали Руби. Она давно перестала искать ответы на вопросы: кто она? Откуда? Кто её настоящие родители? Просто не видела в этом смысла. Всю свою жизнь Руби жила в постоянном ощущении угнетения. Ещё в раннем детстве — хотя и сейчас она была далеко не взрослой — ей снова и снова приходилось сталкиваться с предательством тех, кому она доверяла больше всего. Чем сильнее она старалась стать «нормальной» и жить «как все», тем глубже ножи вонзались ей в спину. Чем отчаяннее мечтала о простой, спокойной жизни, тем больше препятствий возникало на её пути. Она искала семью. Искала друзей. Искала место, которое смогла бы назвать домом. Но каждый раз её встречали ложь, равнодушие и предательство. В какой-то момент люди окончательно перегнули палку. Вы спросите, почему её ненавидели? Почему её боялись? Потому что Руби была необычной. Она родилась с магией. Но не с той магией, о которой рассказывают в сказках, где волшебники размахивают палочками, ведьмы колдуют над дымящимися котлами, варя приворотные зелья, а милые эльфы перебирают струны арф. Внутри неё жила колоссальная сила — сила, способная двигать предметы одним взглядом, менять их природу, искривлять пространство и исчезать так, словно её никогда не существовало. Пока люди не знали о её даре, всё было хорошо. Ну относительно. Обычный означало безопасный. Но стоило им увидеть хоть малую часть её силы, как в их глазах появлялся страх. Страх быстро превращался в ненависть, а ненависть — в одно-единственное желание. Уничтожить её. Руби плохо помнила своё раннее детство. Перед её глазами мелькали лица. Их было так много, что со временем она перестала запоминать имена. Одни люди приходили, другие исчезали, словно никогда и не существовали. До шести лет её домом был приют — к счастью или к сожалению, она и сама не знала. Само здание находилось не в центре города, а на его окраине, почти у самой природы. Большую часть времени Руби проводила на улице. Если воспитатели незамечали её отсутствия, она могла часами лежать в высокой траве, смотреть в небо и слушать окружающий мир. Жили они очень скромно.  Одежды хватало, пусть она и была поношенной — для Руби это не имело никакого значения.  Гораздо сильнее ей не хватало другого: ласки, тепла, простого человеческого участия. Ни воспитатели, ни другие дети не могли дать ей этого. Возможно, они и сами были лишены любви и заботы. А может, просто не умели проявлять свои чувства. Кто знает. Но она не теряла надежду. *** Потом в её жизни появилась Магдалена. Она стала первой женщиной, которая действительно захотела назвать Руби своей дочерью. — Ты моя дочь, — сказала она однажды, прижав Руби к себе. — Я всегда буду рядом. Магдалена была невероятно доброй, тёплой, искренней женщиной . Рядом с ней Руби впервые почувствовала, что жизнь может быть другой.  Но счастье длилось недолго. Гэри Хьюго, новый муж Магдалены, оказался жестоким и властным мужчиной. Он унижал её, указывал, как жить. Сначала ярость обрушивалась только на Магдалену. Позже под его удары попала и маленькая Руби. Каждый раз, когда он кричал на неё, Руби старалась ментально уйти далеко-далеко… Но ненависть росла в ней. — Почему к нам такое отношение? Почему она терпит его? — спрашивала себя Руби, сжимая кулаки. Когда Магдалена забеременела, всё стало ещё хуже. Она теряла силы, а врачи разводили руками. Однажды Руби, сидя у окна, сшила простую тряпичную куклу и подошла к Магдалене. — Если заботиться о ней, ребёнок выживет. Он родится здоровым, — произнесла она с надеждой. Магдалена испугалась. — Руби, это не то, о чём тебе сейчас стоит думать, — сказала она, отводя взгляд. Её ладонь мягко скользнула по волосам девочки, ласково поглаживая их. — Просто побудь ребёнком. Но Руби продолжала заботиться о кукле. Каждый день поправляла ей платье, расчёсывала волосы, говорила с ней. — Ты должна стать сильной, — шептала она кукле. И с каждым днём Магдалене становилось легче. Никто не понимал, почему. Но всё изменилось, когда Гэри нашёл куклу. Он разорвал её на части, и в тот же миг Магдалена закричала от боли.  Начались преждевременные роды. Врачи ничего не смогли сделать. Магдалена умерла. Гэри, обезумев от горя, решил, что во всём виновата Руби.  Ночью он вывез её в заброшенное поместье. — Ты заслужила это, — прошептал он, поднимая ружьё. Руби молча смотрела ему в глаза. Её тёмные, как ночь, глаза встретились с его. — Мне жаль, — произнесла она, и слёзы потекли по щекам. Раздался выстрел. Пуля вошла прямо в её грудь. Руби рухнула на холодный бетон. Судороги проходили по телу, горячая кровь растекалась по серому бетону. — За что… — шептала она, не понимая, почему судьба снова оказалась к ней жестокой. Гэри стоял неподалёку, закуривая сигарету. Его лицо не выражало ни сожаления, ни раскаяния. Но в этот миг что-то изменилось внутри Руби. Невидимая сила, пробуждаясь, вытеснила боль. Воздух задрожал, и камни под её руками покрылись трещинами. Руби открыла глаза. Они больше не были прежними. Ярко-алое свечение заполнило её взгляд. Пуля сама вышла наружу и с глухим звоном упала на бетон. Рана медленно затянулась, оставив после себя лишь глубокий шрам — словно небольшую вмятину в плоти. Она медленно поднялась на ноги, не чувствуя страха. Только боль. Что произошло дальше?  Она убила его. Просто сожгла, не думая о последствиях. Огненные языки вырвались из её рук, поглощая всё вокруг. От поместья ничего не осталось. *** Руби какое-то время скиталась по человеческому миру. Она была ещё ребёнком, но быстро поняла: никто не накормит тебя просто так. Она воровала еду, мучимая голодом. — Я не буду ждать, пока кто-то спасёт меня, — шептала она себе. Иногда это был кусок хлеба, иногда яблоко, а иногда удавалось стащить что-нибудь более сытное. Её мучила не совесть, а голод. Возвращаться в приют она не собиралась. И новую семью она тоже не хотела. С неё хватило людей, которые говорили красивые слова, а потом забывали о ней. По мере её взросления отношение к людям начало меняться.  С каждым месяцем Руби становилась всё более упрямой и непокорной. Она перестала бояться наказаний, потому что никто уже не мог причинить ей больше боли, чем сама жизнь. Однажды она решила использовать свою магию среди людей. Сначала совсем немного: заставить монету исчезнуть из чужого кармана, незаметно передвинуть какой-нибудь предмет, напугать грубияна странной тенью. Но со временем она становилась всё смелее и всё чаще прибегала к своим способностям. Она не видела в этом ничего плохого. «Я живу как умею, мне не стыдно.» Если магия была частью неё, почему она должна была скрывать её? Люди использовали силу, деньги и власть, чтобы добиваться своего. Она же пользовалась тем, что получила с рождения. Для неё это было так же естественно, как для других — говорить, дышать или жить. Но именно тогда Руби начала замечать то, чего раньше не видела. В тёмных переулках мелькали странные силуэты. На крышах домов неподвижно сидели существа с горящими глазами. По ночам улицы преображались, словно поверх привычного города существовал другой — скрытый от человеческих глаз. Она видела духов. Видела ведьм. Видела колдунов. Видела существ, которых никто вокруг будто не замечал. Постепенно Руби поняла: мир разделён на две части. Одна — видимая, человеческая. Другая — невидимая, магическая. Эти два мира существовали бок о бок, почти соприкасаясь друг с другом. Волшебники делали всё возможное, чтобы люди никогда не узнали правду. Они скрывали существование магии, заметали следы, прятали чудеса за заклинаниями и искусно сотканной ложью. Но если они так тщательно оберегали свою тайну... Почему никто не пришёл за ней? Она была ребёнком, обладавшим настоящей магией, и открыто колдовала посреди человеческого мира. Она нарушала все их правила. Оставляла следы. Должна была привлечь внимание. Но дни сменялись неделями. Недели — месяцами. И никто так и не появился. Никто не протянул ей руку. Никто не объяснил, что происходит. Словно для волшебного мира её никогда не существовало. *** Через полтора года она встретила Сальму. Она была совсем не похожа на тех людей, которых Руби знала раньше. В ней было что-то спокойное и тёплое. Сальма говорила мягко, не смотрела на Руби как на проблему и не пыталась вытянуть из неё ответы на сотни вопросов. Она просто предложила ей остаться. Сначала Руби ждала подвоха. Она привыкла, что за добротой всегда что-то скрывается. Что люди редко делают что-то просто так, а за помощью почти всегда следует цена. Но Сальма оставалась рядом каждый день. Она кормила её. Покупала ей одежду. Заботилась о ней. И постепенно Руби начала думать, что, возможно, этот человек действительно был добрым. Конечно, кое-что её всё же настораживало. Сальма очень часто ходила в церковь. Слишком часто, как казалось Руби. Она много говорила о вере, о правильном пути, о том, что некоторые вещи нельзя делать. Иногда её слова заставляли Руби чувствовать себя странно. Особенно когда речь заходила о магии, бесах и чернухе. Но Руби была ребёнком, который слишком долго оставался один. Ей хотелось верить, что хоть кто-то наконец выбрал её. Она думала просто: Если человек даёт мне еду, если он даёт мне дом, если он заботится обо мне — значит, он желает мне добра. Она не искала скрытых причин. Не пыталась увидеть опасность. Впервые за долгое время Руби позволила себе немного расслабиться. Она перестала каждую ночь думать о том, куда ей идти завтра. Перестала просыпаться с мыслью о голоде, о том что ей нужно оставаться незамеченной. Рядом был человек, который говорил, что она больше не одна. И Руби хотела верить этим словам. Хотела верить, что на этот раз ей наконец повезло. *** В тот день Руби впервые за долгое время почувствовала себя обычной девочкой. Несколько девочек из соседнего двора позвали её погулять. Они смеялись, разговаривали, рассказывали друг другу истории. Для Руби это было чем-то новым — простым человеческим счастьем, которого ей так долго не хватало. Она осторожно подошла к Сальме. — Можно я сегодня пойду погуляю? Девочки позвали меня с собой. Сальма подняла взгляд. Её лицо сразу стало серьёзным. — Какие ещё девочки? Руби замерла. — Просто подруги… — У тебя нет никаких подруг, — холодно сказала Сальма. — Тебе не нужны эти люди. Руби нахмурилась. — Но почему? Я просто хочу немного погулять. Сальма покачала головой. — Ты должна думать о другом. О душе. О правильном пути. Лучше бы ты пошла в церковь и помолилась, чем тратила время на пустые разговоры. Руби ничего не ответила. Она смотрела в пол и пыталась понять, почему ей снова запрещают делать то что ей хочется. Сначала ей казалось, что Сальма просто заботится о ней. Что она хочет защитить её. Но со временем Руби начала замечать: Сальма не защищала её от мира. Она пыталась закрыть её от него. — Я не хочу всё время только молиться, — тихо сказала Руби. — Я хочу просто быть ребёнком. Эти слова задели Сальму. — Ты не понимаешь, что тебе нужно, — ответила она. — Тебя слишком легко сбить с пути. Внутри Руби поднялась обида. Злость. Даже некая горечь, похожая на укол, пронзила сердце. Все чувства, которые она так долго держала в себе, вырвались наружу. И именно тогда её магия проявилась сама. На мгновение воздух вокруг неё изменился. Предметы на полках задрожали, а тени в комнате начали двигаться странным, неестественным образом. Руби даже не заметила, что её глаза засияли алым светом. Это было не просто свечение. В нём чувствовалась сила — мощная и неконтролируемая, та, которой она сама ещё не понимала. Сальма увидела это. И в этот момент всё изменилось. Она больше не смотрела на девочку, которую приютила. Она увидела магию. Увидела то, чего боялась. Руби никогда не хотела показывать свою магию. Не хотела пугать Сальму. Но в какой-то момент эмоции оказались сильнее, и сила сама откликнулась на её чувства. Сальма замерла. Несколько секунд она просто молча смотрела на неё. А потом её лицо изменилось. Там больше не было тепла. Только ужас. — Что ты такое?.. — прошептала она. Руби растерялась. — Сальма… я просто… я не хотела тебя напугать. Но женщина отступила назад. — Нет… — тихо сказала Руби Я знала, что в тебе есть что-то нечистое. Внутри Руби всё сжалось. «Ты с самого начала забрала меня, зная, что я другая. Вот как…» — Нет… — тихо сказала Руби. — Я же Руби. — Ты не понимаешь, что ты такое, — голос Сальмы стал жёстким. — Ты не ребёнок. Ты что-то другое. Руби впервые почувствовала, что её снова видят не как человека. А как угрозу. — Я кормила тебя. Давала тебе дом. А ты скрывала от меня это… — Я боялась, что ты бросишь меня, — ответила Руби. Но Сальма уже не слышала. Страх внутри неё превратился в ненависть. — Демоническое дитя… — сказала она. — Бесовское создание. Эти слова ударили больнее, чем Руби могла представить. Она столько времени пыталась поверить, что наконец нашла семью. А теперь человек, которому она доверилась, смотрел на неё так же, как все остальные. Как на чудовище. В тот момент Сальма совершила поступок, который навсегда изменил жизнь Руби. В порыве ярости Сальма облила девочку кипятком, но не стоит думать, что Сальма решилась сделать это открыто и прямо. Когда Руби попыталась отойти от неё, женщина схватила кастрюлю — кажется, в ней варился яблочный морс с корицей — и опрокинула её содержимое на девочку. Боль была настолько сильной, что весь мир вокруг словно исчез. Руби не сразу поняла, что произошло. Она слышала только собственный крик и голос Сальмы — голос, который больше не напоминал голос человека, обещавшего защищать её. Она пребывала в шоковом состоянии. Около двух часов не могла успокоиться. Кипяток обжёг её от шеи до ног. Мокрая одежда прилипла к коже, усиливая боль и оставляя после себя тяжёлые последствия. Казалось, ткань словно срослась с телом и не хотела отрываться. Эти травмы остались с Руби надолго. Грубые шрамы стали постоянным напоминанием о том дне, когда её доверие снова было разрушено. Она лежала, не понимая, почему человек, который говорил, что любит её, причинил ей боль. В тот момент внутри неё что-то сломалось. Ей стало всё равно. На других. На их чувства. На их ожидания. Осталась только она. Её жизнь. Её желания. — Посмотри, что с тобой стало, — сказала Сальма холодно. — Ты сама показываешь, что внутри тебя зло. Руби подняла глаза. В них больше не было детской надежды. Только боль. Но ответа не последовало. В ту ночь Руби поняла страшную вещь. Иногда самые опасные люди — это не те, кто сразу показывает ненависть. А те, кто сначала заставляет тебя поверить, что ты наконец дома. Что было дальше? С нашей малышкой Руби… После того дня Руби не осталась там ни на минуту. На её коже остались шрамы от ожогов. Она не стала скрывать их и не пыталась избавиться от них. Оставила как напоминание — как доказательство того, через что ей пришлось пройти. Теперь её тело словно хранило историю её жизни. Шрамы тянулись по рукам, ногам, шее и животу, переплетаясь в причудливые узоры. А на груди остался ещё один — след от пули, напоминание о другой боли. «Ну, я выиграла джекпот», — усмехнулась она своим мыслям. А потом ушла. Не попрощалась. Ей больше не нужен был дом, в котором её боялись. Не нужна была забота, которая могла в любой момент превратиться в ненависть. Она покинула Германию и отправилась дальше — туда, где никто не знал её имени. Теперь Руби снова была одна. Но она больше не была той испуганной девочкой, которая когда-то пряталась на улицах и не понимала, почему мир отвернулся от неё. Теперь у неё была сила. Сначала она скрывалась. Она меняла места, не задерживалась надолго, избегала лишних разговоров и людей, которые могли заметить что-то необычное. Она училась контролировать магию. Не идеально. Не сразу. Но день за днём становилась сильнее. Она училась заставлять огонь появляться в ладонях. Училась двигать предметы. Училась менять мелочи вокруг себя. Со временем Руби поняла: магия — это не только то, из-за чего её когда-то назвали чудовищем. Это был инструмент. И если мир отказывался дать ей что-то, она могла взять это сама. Она хотела деньги — она находила способ их получить. Она хотела одежду, место для ночлега или что-то ещё — магия помогала ей. Руби больше не ждала, что кто-то придёт и спасёт её. Она сама стала своим спасением. Но вместе с силой пришло и другое чувство. Свобода. Никто больше не говорил ей, куда идти. Никто не заставлял её верить. Никто не решал, кем ей быть. Она могла просто существовать так, как хотела. Однако где-то глубоко внутри всё ещё оставалась та маленькая девочка, которая когда-то просто ждала, что кто-то придёт за ней. Что кто-то скажет ей: она не опасная. Она не ошибка. Но никто не пришёл. И поэтому Руби решила больше никогда никого не ждать. Если магический мир не замечал её  — она сама найдёт своё место в нём. Если люди боялись её — она научится жить без их одобрения. Так началась новая жизнь Руби.