Я стал игрушкой своего младшего братца.

- … лнуешься. - голос вырвал меня из моих размышлений. Мне на плечо упала тяжелая рука с золотыми перстнями на пальцах- рука, принадлежащая некогда крепкому мужчине, теперь же более походила на ссохшуюся сливу, которую забыли под солнцем, но тем не менее рука была крепкой- конечно, именно она держала поводки всех тех голодных до власти подонков, с которыми мне предстояло встретиться всего лишь в течении каких- то считанных часов. Я отчитывал до этой встречи секунды. - Волнуешься?- напротив меня присел высокий крепкий мужчина с аккуратно уложенными назад седыми волосами и такой же седой ухоженной бородой. Даже не смотря на то, что мы находились в самолёте, на высоте в пару тысяч километров, старик одет был с иголочки- дизайнерский костюм тройка в мелкую полоску, галстук, с бриллиантовой брошью, из нагрудного кармана пиджака выглядывал красный носовой платок- украшение, не более, носы этой невероятно дорогой тряпочкой конечно же никто не подтирал. Всего пару месяцев назад человеку напротив стукнуло 60, но я не мог не отметить того, что выглядел он просто шикарно, а стариком я именовал его лишь потому, что нет- нет, да бывало заведёт он свою песню о больном колене, высоком давлении или мигренях по утрам, хотя в плане здоровья и крепости тела мог бы дать любому молодняку фору. Миловидная стюардесса в короткой юбке поставила перед ним шампанское. - Нет, председатель. - отрицательно покачал я головой, но старик усмехнулся. Я проследил за его взглядом и нервно скомкал разорванные мною же салфетки- была у меня такая привычка- рвать на мелкие кусочки салфетки или бумагу, в общем все, что попадалось по руку. Делал я это не столько из-за стресса, сколь как- то неосознанно, особенно когда размышлял над чем- то. - Десять лет прошло, Артур. - сделав глоток из бокала говорил старик. - Ты уже не тот смиренный бастард, забитый и запуганный, которому нельзя было глаз поднять, теперь ты мой прямой наследник, такой же равноправный член семьи, а в скоре, я в этом уверен, мальчик мой, станешь ее главой. Я усмехнулся. Отец на старости лет совсем сбрендил. То ли наше с ним долгое отсутсвие- долгих десять лет провели мы с ним заграницей, то ли какие- то старческие изменения в его мозгу заставили позабыть с кем мы имеем дело. Но я- то помнил. Я помнил их всех- в лицо, по именам, даже их запахи- дорогие парфюмы казалось, навсегда впечатались в мои ноздри, всех тех, кто вытирал о меня ноги, унижал, использовал, зная, что мне не у кого искать защиты, а отступать некуда. Теперь все изменилось и чем ближе маленький самолетик на экране телевизора приближался к точке назначения, огибая целый континент ровной дугой, тем сильнее возрастало во мне предвкушение. О, как давно я мечтал утереть им всем нос, вернуться домой, неся с собой победоносное знамя, показать, доказать, что даже бастард и тот- лучше. Я снова принялся рвать салфетки, но остановил себя и достал из кармана своего костюма от Армани пачку сигарет- Мальборо красные. Отличная штука- деньги и власть. Тогда тебе никто не скажет, что курение в кабине самолета запрещено, особенно когда этот самый самолет принадлежит твоему папаше. Здесь закрывают глаза на все- даже если кто-то вдруг решит прыгнуть с парашюта как раз из этого самого самолета, но чудным образом забудет парашют и отправится в свободное падение. Что уж говорить о чем- то еще. Я закурил. Председатель же достал свой портсигар и протянул толстую сигару своему помощнику, который тут же подрезал ее кончик и подкурив протянул старику. О, я видел, что этой штукой можно обрезать не только сигары. Сначала безумие председателя и его уверенность передались и мне, но когда самолет пошел на снижение что-то внутри меня неприятно сжалось- чертовы воспоминания, от которых я пытался избавиться вспыхнули на уровне самих инстинктов- тех, которые заставляют человека бежать, если в ночи слышится рычание животного, или делать шаг назад, находясь слишком близко к обрыву- те самые первозданные инстинкты, которые не успокоишь здравыми мыслями, уговорами, йогой и правильным дыханием. Все мои достижения разом стали какими- то незначительными. Да, я добился тех высот о которых страшно было даже мечтать- список в форбсе как самый богатый и успешный до 30, руководство несколькими заграничными филиалами, там, по другую сторону планеты я был пираньей, опасным и хищным, но здесь уровень был совершенно другим- здесь были чертовы акулы. Самолет снижался, облака окрасились в красный совсем не от восходящего солнца, а от моей невидимой раны, а там, внизу, голодные и никогда не спящие хищники уже отдавали приказы своим подчинённым, одевались в дорогие костюмы, садились в свои шикарные автомобили и ехали в сторону кормежки- пятидесяти этажного главного здания конгломерата. Когда шасси коснулись взлётной полосы волна азарта снова накрыла меня с головой и я залпом осушил свой стакан с виски. Да, старик был прав- я уже не тот, кем был раньше. Мне больше не чего бояться. - Ага, нечего бояться. - вытирая рот рукой сидел я на коленях у унитаза, смывая в него весь свой завтрак. Пара капель рвоты попали на мои лакированные туфли и опустив крышку унитаза, я уселся на нее, принимаясь оттирать и натирать туфли салфеткой. В туалет кто-то зашел и я, как провинившийся школьник, прогуливающий урок зачем- то поджал ноги под себя так, чтобы снаружи не было видно, что кто-то есть в кабинке и замер, прижав руку к сердцу- казалось, оно стучит о самые ребра так громко, что его услышат вошедшие. Мысленно я выругался на себя за столь глупое поведение, но деваться уже было некуда. - Слышал, председатель привез с собой своего бастарда. - говорил один голос. - С ума сойти, они своими разборками уничтожат компанию. -отвечал второй. - Кира не позволит. Она быстренько приберет все к своим рукам, а тем, кто потянет к компании свои ручонки запросто их пообламывает. - Главное чтобы нас это никак не коснулось. - как-то нервно рассмеялся мужской голос. Послышался звук воды, а я, услышав одно лишь имя своей драгоценной мачехи подавился подступившей к горлу рвотой и через силу заставил себя все проглотить обратно. Принеприятнеейшее чувство, скажу я вам. Когда мужчины ушли, я снова проблевался и выйдя из кабинки наконец привел себя в порядок- прополоскал рот, уложил растрепавшиеся волосы, не без удовольствия заметив, как особо блестят от геля черные пряди, аккуратно зачесанные назад, поправил очки в тонкой оправе, застегнул пиджак, проверил золотые запонки, поправил Ролекс и окинув себя взглядом остался полностью доволен своим внешним видом. - Ты у меня самый умный мальчик на свете. - беззвучно зашевелив губами повторил я слова матери, которые каким- то чудом и вправду придавали мне уверенности. - Ты умнее всех этих кровопийц вместе взятых. - следом прозвучал в моей голове и шепотом вырвались слова председателя. - Да. - кивнул я своему отражению и вышел. В просторном холле меня поймала симпатичная девушка в обтягивающем строгом костюме, с зализанными назад и собранными в тугой хвост темными волосами, с планшетом в руке и на невероятно высокой шпильке. - Зам директора. - легонько кивнула она головой. - Прошу вас, пройдемте за мной. Через невероятно огромный холл с панорамными окнами, с фонтанами и аккуратно подстриженными деревьями в мраморных кадках прошли мы к натертым до блеска лифтам. Девушка, приложив свою карточку к панели вызвала лифт, который тут же беззвучно отворился перед нами. Пятидесятый этаж- загорелась нежно голубым круглая кнопка. Сердце мое подскочило то ли от того, с какой скоростью эта блестящая коробка взмыла ввысь, то ли от того, что раньше я даже мечтать не мог о том, чтобы очутиться там- в сердце компании, доступ в которой имели единицы, а теперь и я. Мы вышли в таком же, как и во всей компании, просторном светлом холле, только теперь стены украшали картины всех предыдущих глав компании- вот мой прадед пожимает руку президенту страны- одной, другой, третьей, вот старые, выцветшие фотографии начала 1900 годов, когда фундамент нынешнего бизнеса был только заложен, вот все многочисленные поколения, знаменитые лица, достижения компании, награды и упоминания в сми и форбсе- скоро, уверен был я здесь будут красоваться и мои фотографии. Миновав эту аллею почета девушка остановилась перед двустворчатыми дверьми и легонько постучав, отворила одну. Главный конференц зал выглядел шикарно- не настолько, чтобы я разинул рот или принялся оглядываться, нет, председатель здоровски позаботился о том, чтобы приучить меня к роскоши и я бывал в местах и куда более интересных- например в роскошных офисах шейхов, с которыми мы подписывали контракт на поставку нефти, но это место для меня… было чем- то другим… мечтой, которая наконец осуществилась. Еще будучи подростком не раз я запрокидывал голову, всматриваясь в это место- оно словно инопланетный корабль, врезавшийся в стеклянную многоэтажку ярко блестел под солнцем и мечтал, как однажды окажусь там. Мне всегда было интересно что видят те, кто там находится и теперь я наконец воочию смог все увидеть. Вид из панорамных окон, которые занимали большую часть зала был просто умопомрачительным. Мы словно находились в аквариуме, парившем над всем миром, богами, которые даже не удосуживались взглянуть вниз- туда, где простые смертные стояли в долгих пробках, бежали в метро, толпились на тротуарах, ждали скидок в магазинах или акций купи одну, получи в подарок вторую. Посреди всего этого величия стоял огромный стеклянный круглый стол и все сидевшие за ним обернулись, уставившись на меня. Кто-то довольно ухмыльнулся, кто-то недовольно закатил глаза и театрально отвернулся, а я лишь уверенно, придерживая одной рукой воротник своего пиджака вошел. Двери за мной захлопнулись- рыбка в аквариуме с акулами. - А, Артур, как ты вырос. - тяжело вставая со своего места протянул мне свою мягкую, как у игрушечного пупса руку мистер Пикзл. В детстве этот толстый противный мужичок, которого мы в шутку называли мистер Пигс и щеки которого постоянно были красными, а сам он дышал так тяжело и громко, словно только что взобрался на Эверест, даже не обращал на меня никакого внимания, а если я вдруг и попадался ему на глаза, то смотрел на меня с таким презрением, словно я был куском дерьма, в которое он вступил своими туфлями из крокодиловой кожи. Теперь все поменялось- теперь и на моих ногах была дорогая обувь, а во взгляде этой свиньи читалась такая лесть и заискивание ( что конечно же не могло не потешить мое эго), что мне стало от него противно и теперь я уже, видимо взглянул на него как на кусок дерьма, из-за чего толстяк шумно опустился обратно в кресло. Дядя Барт- младший брат Киры окинув меня взглядом, скривился, как будто от меня воняло чем- то ужасным. - Филлип действительно притащил сюда своего бастарда. - криво усмехнулся он. Не обращая внимания на колкости, я продолжал медленно рассматривать всех присутствующих, ощущая какое-то превосходство над ними всеми- за десять лет моего отсутствия все они явно сдали- кто полысел, кто потолстел, глаза некоторых потухли, а кожа обвисла, они выглядели как полудохлые жабы, обернутые золотыми салфетками, но что самое главное- я чувствовал их страх передо мной. Конечно, это раньше я был всего лишь бастардом- сыном любовницы председателя, зато теперь я стал для них угрозой- никто не знал, перейдет ли компания в мои руки или нет, поэтому на всякий случай большинство этих слизняков втянули свои головы в плечи и лишь изредка косились на меня, пытаясь слабо и мерзко улыбаться. Уверенность моя рассеялась как только взгляд мой остановился на фигуре, стоящей спиной ко всем нам. Кира. Она стояла лицом к окну, рассматривая бегущих по улицам букашек, которых, я был уверен, она презирала всем своим сердцем. Руки её были сложены за спиной, и я вдруг вспомнил, как я, будучи еще подростком по ее приказу опускался перед ней на колени, а она стояла точно так же в своём кабинете - с руками, сложенными за спиной. Я отмахнул от себя глупые мысли- это было давно, в прошлой жизни, где жизнь моя не стоила и гроша, теперь я являлся угрозой и для нее. Но она не боялась меня. Кира медленно обернулась и я обнаружил, что она ничуть не изменилась. Железная леди- как называли ее все вокруг, осталась все такой же- ее спина была ровной, взгляд уверенный, лишь редкие морщинки украшали теперь ее острые, холодные как воды Антарктиды светлые глаза, тонкие, плотно сжатые губы с красной помадой, от которой у меня всегда бежали неприятные мурашки по коже, потому что красная помада было единственное, что раскалённым клеймом впечаталось в мою память, когда эта сука измывалась и наказывала меня. Кира поправила свои шикарные светлые волосы, заправив выпавшую прядь за ухо, в котором блеснул бриллиант в несколько карат и окинула меня взглядом с ног до головы. - А ты вырос. - голос ее холодным лезвием снова вскрыл мои зажившие раны. - Добрый день, матушка. - легонько кивнул я головой. - К чему все это. - рассмеялась она. - Все еще хватает наглости называть меня так, когда ты всего лишь грязный отпрыск какой-то шлюхи. Кстати, как она? Ах, точно. - прикрывая рот рукой смеялась Кира. - Она же сдохла, как собака в какой- то лечебнице. Я сжал зубы, пытаясь улыбаться этой суке, делать вид, что меня никоем случаем не задевают ее слова. Защита, выстроенная годами почему-то трещала по швам, рассыпалась мелкими кирпичиками, когда я стоял вот так- лицом к лицу с Кирой. - Всем заткнуться!- двери позади меня с шумом распахнулись и прихрамывая, в залу ворвался председатель словно Зевс, спустившийся с олимпа, со своим неизменным помощником, который так же уверенно шел чуть позади. - Что это ты нас затыкаешь? - вскинув брови отвечала Кира. - Мы просто разговаривали. - Знаю я, о чем ты, змея, можешь разговаривать. Мне даже рядом быть не надо, чтобы за версту учуять твой яд. Председатель уселся на свое место и подозвав меня к себе приказал сесть рядом. - Я буду немногословен. - постукивая пальцами в золотых перстнях говорил председатель. - И вы все в свою очередь держите свои языки за зубами. - обвел он всех присутствующих взглядом. - Вы все уже в курсе, что Артур мой приемник. Документы подписаны, вы все их, я надеюсь, уже прочитали, теперь объявляю это все официально. Вся доля моей компании, акции и права переходят ему. - Мой бедный Филлип. - заговорила Кира. - Ты на старости лет совсем из ума выжил и напрочь позабыл о своем истинном, законном сыне, которому и должно все перейти по праву. - У Калеба всего 5% компании. - отмахнулся от нее, как от назойливой мухи председатель. - Но у меня 25. И так как Калеб наш с тобой сын, то не только моя, но и 50% твоей доли переходит ему, что и делает его следующим председателем, а не…- она презрительно бросила на меня свой взгляд. - А не этому бастарду. - Господа, прошу вас успокоиться. Семейные дела оставьте на потом. На кону будущее компании. - наконец вмешался Сэмюэль- приятный мужчина лет шестидесяти, который всегда с теплом относился ко мне и даже несколько раз приезжал к нам с отцом заграницу, чтобы провести в нашем загородном доме у моря лето. - Я, как акционер имею право голоса, как, впрочем и все здесь присутствующие. Поэтому свой голос и если потребуется, некий процент передаю Артуру. Мой мальчик. - учтиво кивнул он мне, я кивнул ему в ответ- его поддержка стоила многого, люди к нему всегда прислушивались. - К тому же, насколько мне известно, Калеб совершенно не заинтересован в том, чтобы становиться председателем. Кстати где он?