Экспонат №16

Обращение к читателям

Прежде чем мы продолжим, хочу сказать несколько слов. Эта история будет другой. Я остановила все остальные проекты, чтобы сосредоточиться именно на ней. И я уже знаю: это будет тяжело. Гораздо тяжелее, чем я думала. Мой предыдущий опыт «Неудачник» научил меня важной вещи. Я торопилась. Подгоняла себя под график, боялась задерживаться, боялась, что вы уйдёте, если я не буду выкладывать главы вовремя. И в итоге история получилась скомканной. Многие линии, которые я хотела развить, остались за бортом. Многие идеи, которые казались мне важными, так и не увидели свет. Выбрасывала целые ветки, характеристики, истории персонажей, чтобы успеть к дедлайну. Волк умер просто так — хотя у него была проработанная линия и конфликт с На Муге. Хван, Сун Ен, все врачи с их историями… Я выкинула их в помойку. Даже Пампи не успела показать в финале... Моё сердце до сих пор болит от того, сколько всего я оставила за кадром. В этот раз я не повторю этой ошибки. Я не буду подстраиваться под сроки. Я не буду выкладывать главы «потому что надо». Если вдохновения нет — я подожду. Если сцена не работает — я перепишу её сто раз. Эта история заслуживает того, чтобы быть рассказанной правильно. Так что, дорогие читатели, прошу вас набраться терпения. Главы будут выходить... когда звёзды сойдутся. А пока я сижу над таблицами с характеристиками персонажей, переплетениями сюжетных линий и пытаюсь не запутаться в собственных задумках. И знаете, я чувствую себя самым настоящим детективом. Буду бесконечно благодарна за вашу обратную связь. Ваши комментарии, мысли, догадки — это то, что помогает мне двигаться вперёд. Спасибо, что вы со мной. С любовью и уважением к вашему времени, Ваш автор.

***

Двигатель автомобиля затих. Полицейский седан плавно остановился возле натянутой жёлтой ленты, перекрывавшей вход в городскую библиотеку. Синие и красные проблесковые маячки продолжали размеренно вспыхивать, отражаясь на мокром после ночного дождя асфальте, в стеклянных витринах соседних магазинов и многочисленных окнах здания. Перед входом уже собралась небольшая толпа журналистов. Камеры были направлены в сторону дверей, репортёры что-то торопливо говорили в микрофоны, пытаясь перекричать друг друга, однако стоило открыть дверь автомобиля, как несколько объективов сразу повернулись в его сторону. Из машины вышел высокий молодой мужчина. Черная кожаная куртка небрежно расстёгнута, футболка слегка смята, словно её владелец одевался впопыхах. Чёрные волосы выглядели немного растрёпанными, будто он несколько раз машинально проводил по ним рукой, окончательно проснувшись только по дороге сюда. На лице не было ни раздражения, ни сонливости — только сосредоточенность, которая постепенно вытесняла остатки утренней усталости. Со Джихун коротко посмотрел на собравшихся журналистов. Не задерживаясь. Не отвечая ни на один выкрик. — Детектив Со! — Есть комментарии? — Это новый серийный убийца? Он даже не повернул головы. Один из дежурных полицейских сразу приподнял ограничительную ленту. — Доброе утро, детектив Со. Джихун коротко кивнул. — Доброе. Ещё один сотрудник уже придерживал входную дверь. — Вас ждут внутри. — Спасибо. Он спокойно вошёл в библиотеку. Внутри было непривычно шумно. Радиостанции без конца переговаривались между собой. Криминалисты носили оборудование. Вспышки фотоаппаратов вспыхивали одна за другой. Кто-то осторожно переносил контейнеры для вещественных доказательств. Несмотря на большое количество людей, все говорили заметно тише обычного. Словно само помещение заставляло снижать голос. Навстречу ему почти сразу вышел капитан Ким Санхун. — Наконец-то. — Что произошло? — Женщина. Двадцать девять лет. Работала здесь библиотекарем. Они направились к центральному залу. — Нашли утром сотрудники. — Причина смерти? — Пока неизвестна. — Следы борьбы? — Не здесь. — Личность подтверждена? — Да. Санхун тяжело выдохнул. — Но... Он ненадолго замолчал. — Лучше один раз увидеть. Они вошли в главный зал. Джихун сделал всего несколько шагов. И остановился. Перед ним, в самом центре просторного помещения, стояла женщина. Вернее... То, что сначала невозможно было отличить от скульптуры. Он долго молчал. Очень долго. Не двигался. Не моргал. Внимательно рассматривал каждую деталь. Положение головы. Прижатые к телу руки. Сутулые плечи. Зашитый рот. Широко раскрытые глаза. Книгу. Записку. Он медленно перевёл взгляд на лицо погибшей. Настоящее. Слишком настоящее. Несколько секунд он просто смотрел. Не потому, что не понимал происходящего. А потому, что мозг отчаянно пытался сопоставить увиденное с привычной реальностью. За годы службы Джихун видел множество убийств. Расчленённые тела. Жертв, найденных спустя недели. Жестокие преступления. Но здесь... Здесь убийца не просто убил человека. Он что-то создал. Именно это было самым страшным. Джихун тихо выдохнул. — ... Он не сразу заметил, что всё это время практически не дышал. Позади послышались тяжёлые шаги. Чхве Тэсу подошёл к нему и тоже посмотрел на женщину. — Ну? Несколько секунд никто не говорил. Потом начальник устало произнёс: — Здесь явно замешан... — ...психопат. Джихун договорил за него почти шёпотом. Тэсу медленно кивнул. — Именно. Он тяжело вздохнул, после чего неожиданно хлопнул Джихуна ладонью между лопаток. Не сильно. Скорее по-отечески. — Поэтому это дело твоё. Джихун молча посмотрел на начальника. — Я уже сообщил наверх. С сегодняшнего дня ты ведущий следователь. Найди этого ублюдка. Во взгляде Джихуна ничего не изменилось. Он лишь ещё раз повернулся к женщине. Его глаза медленно остановились на книге. На единственной оставленной странице. На аккуратном почерке. И где-то глубоко внутри уже начинала складываться первая мысль. "Он хотел, чтобы это увидели."

***

Дверь отдела расследования убийств почти не закрывалась. Едва успев захлопнуться за одним человеком, она тут же открывалась снова. Кто-то входил с очередной папкой. Кто-то, наоборот, спешил обратно, на ходу натягивая куртку. По длинному кабинету непрерывно перекатывались голоса, звон служебных телефонов, короткие сигналы раций, шелест бумаги и стрекот десятков клавиатур. Где-то громко заработал принтер, выплёвывая очередную стопку документов. Из дальнего угла доносился запах крепкого кофе, а возле окна кто-то безуспешно пытался открыть заевшую форточку. Это не был хаос. Для случайного человека — да. Для сотрудников отдела — привычный порядок. Каждый знал, что делает. Каждый находился в постоянном движении. Только за одним столом ничего не менялось. Со Джихун сидел неподвижно перед монитором. На нём были обычные потёртые джинсы, старая серая футболка, заметно помятая после сна, и кожаная куртка, которую он даже не подумал снять. Она лежала на его плечах так же естественно, как на ком-то другом лежал бы домашний свитер. Перед ним быстро мелькали окна полицейской базы данных. Личная карточка. История трудоустройства. Банковские операции. Медицинские записи. Архив вызовов. Адреса. Контакты. Курсор двигался с невероятной скоростью. Щёлк. Следующая вкладка. Щёлк. Назад. Щёлк. Новый раздел. Правая рука почти без остановки вращала колёсико мыши. Левая делала короткие записи в старом потрёпанном блокноте. Всего по два-три слова. Библиотека — 6 лет. Одна. Кошка. Свидетелей нет. Он словно перестал замечать всё вокруг. — Доброе утро, семейка психов. Весёлый голос раздался ещё раньше, чем его обладательница вошла в кабинет. Ким Юна появилась в дверях с двумя бумажными стаканчиками кофе и пакетом выпечки. — Кто опять забыл позавтракать? — Все. Не поднимая головы от документов, ответил Ли Сонхо. Он сидел, лениво откинувшись на спинку кресла, медленно перелистывая материалы старого дела. Даже в самый загруженный день ветеран отдела умудрялся выглядеть так, словно происходящее его совершенно не удивляет. Юна поставила пакет на ближайший стол. — Тогда кто первый успел — тот и съел. В этот момент дверь снова открылась. В кабинет быстрым шагом вошёл Чон Хёк. Высокий. Широкоплечий. Форма сидела на нём так аккуратно, будто он только что вышел со строевого смотра. Даже куртка была застёгнута до конца. — Тэсу у себя? — Пока нет. Ответила Юна. Хёк коротко кивнул. — Хорошо. Он сразу направился к своей доске с картой района. Несколько цветных магнитов были переставлены буквально за пару секунд. Блокнот раскрылся на нужной странице. Из соседнего кабинета вышла Пак Миён. В руках у неё была толстая папка с результатами первичного осмотра тела. Она остановилась возле кофемашины. Нажала кнопку. Та негромко загудела. Пауза. Потом Миён посмотрела на Юну. — Ты опять купила кофе внизу? — Да. — Смелая. Пить это добровольно... Она дождалась, пока автомат закончит наливать напиток. — ...можно только после оформления письменного согласия. Юна театрально посмотрела в свой стаканчик. — А мне нравится. — Тогда сочувствую твоим вкусовым рецепторам. Миён спокойно ушла обратно к своему столу. Юна посмотрела ей вслед. — Она сейчас пошутила? Сонхо сделал глоток кофе. — Да. В кабинет буквально влетел Ким Санхун. Он снял куртку ещё на ходу и бросил её на спинку своего стула. — Господи... Он шумно выдохнул. — Я больше никогда не поеду разговаривать с коллегами потерпевших. Юна повернулась. — Почему? — Потому что за двадцать минут мне успели рассказать: Он начал загибать пальцы. — Что убийца — это призрак. Что библиотека проклята. Что всё из-за ретроградного Меркурия. И что во всём виновато правительство. Сонхо невозмутимо отпил кофе. — Классический вторник. — Сегодня понедельник. — Значит, люди ещё не проснулись. По кабинету прокатился смех. Даже Миён едва заметно усмехнулась, продолжая разбирать фотографии. Санхун только сейчас посмотрел в сторону Джихуна. Тот сидел в той же позе. Не шелохнувшись. — Он вообще вставал? Юна покачала головой. — Ни разу. — Хоть ел? — Нет. — Пил? — Тоже нет. Санхун вздохнул. — Опять... Дверь кабинета резко распахнулась. — Где все? Раздался знакомый голос. Чхве Тэсу появился в отделе так же шумно, как и всегда. Не успел он сделать двух шагов, как уже начал раздавать указания. — Хёк! — Здесь. — Через пятнадцать минут ко мне. — Есть. — Миён! — Слушаю. — Первичный отчёт мне на стол. — Уже готов. — Юна! — Да? — Хватит кормить отдел булочками. — Но они вкусные... — Поэтому и хватит! — Есть... Она демонстративно спрятала пакет за спину. Сонхо тихо усмехнулся. — Боится, что мы растолстеем. — Я боюсь отчётов диетолога после медкомиссии. Буркнул Тэсу. — Потом опять будут писать, что отдел расследования убийств питается исключительно кофеином и тестом. Он уже собирался пройти дальше, как остановился возле стола Джихуна. Посмотрел на экран. Потом на исписанный блокнот. Потом снова на экран. — Всё ещё роешь? Ответа не последовало. Джихун даже головы не поднял. Тэсу тяжело вздохнул. — Значит, не трогайте. Все давно знали это правило. Если Джихун начинал вот так молча перебирать тысячи строчек в базе данных, отвлекать его было бесполезно. Он всё равно не услышит. А если и услышит — через полчаса спросит, о чём вообще был разговор. Поэтому жизнь отдела продолжалась своим чередом. Кто-то уходил на опрос свидетелей. Кто-то составлял запросы. Кто-то спорил с прокуратурой по телефону. Кто-то искал записи с камер. А за одним столом, среди шума, голосов и бесконечного движения, человек в мятой футболке и старой кожаной куртке продолжал методично разбирать жизнь убитой женщины на тысячи мелких фактов, надеясь, что среди них найдётся хотя бы один, который объяснит, почему именно она стала первым экспонатом неизвестного убийцы.

***

Со Джихун вдруг перестал листать страницы. Экран монитора ещё светился открытой карточкой Пак Джиён, но взгляд детектива уже не был прикован к нему. Он несколько секунд неподвижно смотрел в одну точку. Потом спокойно закрыл блокнот. Поднялся. Надел лежавшую на спинке кресла кожаную куртку. И молча направился к выходу. Никому ничего не сказав. В отделе даже головы не подняли. Кроме одной. Ким Санхун практически автоматически вскочил со своего места. — Джихун! Тот уже открывал дверь. — Подожди! Санхун поспешно схватил свой блокнот, телефон, служебное удостоверение и почти бегом догнал напарника уже в коридоре. — Сомбэ! Джихун продолжал идти. Широкий коридор управления был наполнен привычной жизнью. Навстречу проходили сотрудники других отделов, кто-то катил тележку с архивными коробками, из соседнего кабинета доносился шум принтера, где-то за стеной громко спорили два следователя. Под потолком монотонно гудели лампы дневного света, а из открытого окна в конце коридора тянуло влажным воздухом после утреннего дождя. Санхун наконец поравнялся с ним. — Что будем делать? Джихун толкнул тяжёлую дверь. Та с глухим металлическим стуком закрылась за их спинами. Шум отдела сразу остался этажом выше. Здесь было заметно тише. Только их шаги глухо отдавались между бетонными стенами. — Начнём с самого простого. Спокойно сказал Джихун. — Нам известно последнее место, где её точно видели. — Библиотека. — Да. — Потом... Санхун нахмурился. — Потом она исчезла. — Именно. Они начали спускаться вниз. — Значит... Продолжил Джихун. — Между библиотекой и обнаружением тела есть промежуток времени, о котором мы почти ничего не знаем. Санхун быстро достал небольшой блокнот. — Хорошо... — Пока мы не знаем... Её похитили по дороге домой. Она сама куда-то пошла. Доехала домой, а преступник уже ждал её там. Встретилась с кем-то добровольно. Санхун быстро записывал. — Получается... вариантов много. — Пока да. Они вышли из здания управления. Во дворе уже вовсю кипела работа. Полицейские машины приезжали и уезжали. Кто-то курил возле служебного входа. Дежурный отдавал распоряжения новому патрулю. Джихун направился к своей машине. Старому, далеко не новому седану, который явно видел лучшие времена. — Если окажется, что после окончания смены её действительно больше никто не видел... Он сел за руль. Санхун занял пассажирское место. — ...значит искать нужно именно там. — А если её видели? — Тогда двинемся дальше. Двигатель негромко завёлся. — Если камеры покажут, что она спокойно дошла до дома... Джихун пристегнул ремень. — Будем работать вокруг дома. Санхун несколько секунд молча смотрел на него. Потом неожиданно улыбнулся. — Я думал, у тебя уже есть теория. — Нет. Спокойно ответил Джихун. — Теория появляется после фактов. Не до них. Санхун тихо усмехнулся. — А я уже начал придумывать десяток версий. — Не придумывай. Джихун вывел машину со стоянки. — Почему? — Потому что потом начнёшь искать доказательства под свою версию. А нужно наоборот. Сначала искать доказательства. Потом строить версию. Санхун задумчиво кивнул. Несколько секунд в машине слышался только шум двигателя. — Тогда что делаем? Спросил он уже более деловым тоном. Джихун свернул на проспект. — Разделимся. — Хорошо. — Ты поедешь к её родителям. — Думаешь, они что-то скрывают? — Родители знают человека лучше любого досье. Они могут рассказать то, чего нет ни в одной базе. Потом заедешь в библиотеку ещё раз. Он ненадолго замолчал. — Люди редко живут только по маршруту "работа — дом". Санхун кивнул. — А ты? Джихун посмотрел вперёд на мокрую после дождя улицу. — Я пройду её путь. Любое место, где могли сохраниться записи. Если повезёт — найдём её. Если не повезёт — хотя бы поймём, каким маршрутом она обычно пользовалась. Машина медленно катилась по улицам дневнего Сеула. После утреннего дождя асфальт ещё не успел полностью высохнуть. В низинах поблёскивали небольшие лужи, машины с тихим шипением рассекали воду колёсами, а влажный воздух проникал в салон через приоткрытое окно, принося запах мокрого бетона, листвы и горячего асфальта. В салоне было прохладно. Работал кондиционер. На приборной панели тихо гудел старенький вентилятор. Джихун молча следил за дорогой. Его левая рука спокойно лежала на руле. Правая время от времени переключала передачи. Санхун ещё раз посмотрел в блокнот. — А если родители начнут плакать? — Начнут. — ... — Подождёшь. — А если не захотят разговаривать? — Не заставляй. — А если... — Санхун. — М? — Перестань заранее придумывать проблемы. Тот виновато почесал затылок. — Привычка... Несколько секунд они ехали молча. За окном сменялись широкие проспекты, небольшие перекрёстки, жилые кварталы. Люди спешили по своим делам, совершенно не подозревая, что где-то совсем рядом уже началось расследование убийства, которое через несколько дней станет главной новостью всей страны. Джихун неожиданно включил правый поворотник. Машина плавно прижалась к остановке общественного транспорта. Санхун непонимающе посмотрел на него. — Что? — Выходи. — ... — Ты к родителям. — А ты? — К библиотеке. Санхун посмотрел сначала на остановку. Потом на Джихуна. — Подожди... Он даже рассмеялся. — Ты серьёзно сейчас меня высаживаешь? — Да. — А дальше? — Маршрутка. — Какая маршрутка? — Любая до станции Ённам. Санхун несколько секунд молчал. — Сомбэ... — Что? — У нас вообще-то служебная машина. — Она нужна мне. — А мне? — Тебе нет. — Почему это? — Потому что разговаривать с людьми машина не помогает. Санхун обречённо вздохнул. — Иногда мне кажется, что ты специально такой. — Какой? — Неудобный. Джихун посмотрел на него совершенно спокойно. — Нет. — Тогда почему именно маршрутка? — Быстрее. — В чём быстрее? — Мне не придётся потом возвращаться за тобой. Логика была настолько простой, что спорить оказалось невозможно. Санхун тяжело выдохнул. — Ладно... Он вылез наружу. Наклонился обратно к окну. — Хоть позвони, если что-нибудь найдёшь. — Позвоню. — И поешь. — Хорошо. Дверь закрылась. Старенький седан тут же тронулся с места, оставив Санхуна стоять на остановке с блокнотом в руках. — Вот ведь... Пробормотал тот. — Пёс...

***

Через двадцать минут Джихун уже парковался возле городской библиотеки. Полицейские машины всё ещё стояли возле центрального входа. Жёлтая лента не позволяла посетителям приблизиться к зданию. Несколько криминалистов продолжали работать внутри. Джихун лишь коротко кивнул дежурному. Он несколько секунд изучал улицы. После чего пошёл. Дневной город жил своей обычной жизнью. Автобусы подъезжали к остановкам. Курьеры на мопедах лавировали между машинами. Из небольших кафе доносился звон посуды и запах свежего кофе. Кто-то смеялся. Кто-то разговаривал по телефону. Кто-то торопился домой. Джихун шёл спокойно. Периодически останавливаясь возле каждого здания, на фасаде которого замечал объектив камеры наружного наблюдения. Первым оказался небольшой магазин канцелярских товаров. Звон дверного колокольчика негромко прозвенел над головой. — Добрый день. Пожилая хозяйка подняла взгляд. — Чем могу помочь? Джихун молча достал удостоверение. — Полиция. Мне нужны записи с наружной камеры за последние трое суток. Женщина сразу кивнула. — Конечно. Через несколько минут они уже стояли возле небольшого монитора. Запись ускоренно проматывалась. Люди. Машины. Прохожие. Дождь. Снова прохожие. Пак Джиён так и не появилась. — Спасибо. Джихун убрал удостоверение. — Если кто-нибудь из полиции придёт позже, предоставьте им копию записи. — Конечно. Он уже выходил. Колокольчик снова тихо звякнул. Следующее здание. Солнце медленно опускалось за плотную линию городских крыш, отражаясь в стеклянных фасадах жилых домов длинными золотистыми полосами. Тени становились всё длиннее, прохожих на улице становилось меньше, а витрины магазинов постепенно начинали зажигаться одна за другой, окрашивая мокрый после дождя асфальт тёплыми жёлтыми и белыми бликами. Со Джихун даже не заметил, сколько часов провёл на ногах. Каждое здание. Каждая камера. Каждый небольшой магазинчик вдоль маршрута Пак Джиён. Один за другим. За это время он успел зайти в несколько аптек, две кофейни, прачечную самообслуживания, небольшую пекарню и магазин хозяйственных товаров. Везде повторялся один и тот же порядок. Удостоверение. Короткое объяснение. Просмотр записей. Если девушка попадала в объектив — запись сразу отправлялась в отдел расследований. — Пожалуйста, сохраните оригинал и отправьте копию в управление полиции Каннама. — Да, конечно. Эту фразу за сегодняшний день Джихун произнёс уже столько раз, что перестал замечать. Джихун остановился возле круглосуточного магазина. Над входом негромко гудела старая неоновая вывеска. Сразу за зданием дорога уходила вправо, к большим жилым комплексам. Согласно карте, до дома Пак Джиён отсюда оставалось около пятнадцати минут пешком. Он вошёл внутрь. Над дверью снова звякнул колокольчик. В магазине было прохладно. Холодильники тихо гудели вдоль дальней стены. Где-то негромко пищал терминал оплаты. За кассой стоял мужчина лет пятидесяти. Он поднял голову. — Здравствуйте. Джихун уже привычным движением достал удостоверение. Потом положил перед ним фотографию Пак Джиён. — Вы знаете эту женщину? Мужчина посмотрел. Почти сразу кивнул. — Конечно. Она часто заходила. Почти всегда вечером. Покупала готовую еду... молоко иногда... корм для кошки... Он снова посмотрел на фотографию. Потом перевёл взгляд на детектива. — Что-то случилось? Джихун спокойно ответил: — Она мертва. Мужчина застыл. Улыбка медленно исчезла с его лица. — Что... Он не сразу понял услышанное. — Подождите... Как... мертва? — Убита. Мне нужны записи с ваших наружных камер. Несколько секунд продавец просто смотрел на фотографию. Будто надеялся, что ослышался. — Господи... Тихо выдохнул он. — Да она же... Он замолчал. Провёл ладонью по лицу. — Я буквально... Кажется, позавчера её видел... Джихун терпеливо ждал. Не торопил. Но и не утешал. Когда мужчина всё ещё продолжал стоять неподвижно, он спокойно сказал: — Камеры. Мне нужны записи. Чем быстрее, тем лучше. Продавец словно очнулся. — Да... Да, конечно... Сейчас... Он торопливо вышел из-за кассы и направился в небольшую комнату за служебной дверью, где находился компьютер системы видеонаблюдения. Джихун молча последовал за ним. Подсобное помещение оказалось совсем небольшим. Низкий потолок. Старый письменный стол, заставленный коробками с сигаретами и бухгалтерскими папками. На подоконнике стоял электрический чайник с пожелтевшим от времени пластиком, рядом лежала открытая упаковка растворимого кофе. Где-то в углу негромко жужжал старый системный блок, а над ним висел монитор, разделённый на несколько прямоугольников с изображениями камер наблюдения. Воздух был немного душным. Пахло картоном, пылью и дешёвым кофе. Продавец поспешно подвинул стул. — Вот... здесь всё хранится. Джихун молча сел. Пальцы привычно легли на мышь. Он посмотрел на экран. Четыре камеры. Одна снимала вход в магазин. Вторая — парковку. Третья была направлена вдоль улицы. Четвёртая захватывала перекрёсток и начало дороги, уходящей к жилым кварталам. — Когда она обычно приходила? Не отрывая взгляда от монитора, спросил он. Продавец задумался. — Чаще всего... После работы. Наверное... Часов в семь. Иногда чуть позже. Джихун коротко кивнул. Этого было достаточно. Он уже знал из личного дела Пак Джиён, что библиотека закрывалась вечером. Рабочая смена заканчивалась примерно в одно и то же время, а значит, если она придерживалась привычного распорядка, искать её среди суток не было никакого смысла. Он открыл архив. Выбрал день, предшествовавший обнаружению тела. Ползунок времени сразу переместился к вечеру. Семнадцать тридцать. Ускорил воспроизведение. По улице непрерывным потоком двигались люди. Школьники. Офисные сотрудники. Курьеры. Пожилые супруги с пакетами. Время в углу экрана менялось почти каждую секунду. 19:41. 19:48. 19:56. 20:03. Джихун внимательно следил только за одной камерой. Не за людьми вообще. А за дорогой, по которой Пак Джиён должна была возвращаться домой, если действительно пользовалась этим маршрутом. Палец лежал на клавише паузы. Экран продолжал мелькать. 20:11. 20:14. 20:17. ... Щелчок. Видео остановилось. На экране была Пак Джиён. Та самая одежда, которую уже успели описать коллеги из криминалистической группы. Светлый плащ. Тёмная сумка через плечо. В одной руке пакет с книгой. Она спокойно шла по тротуару. Не спешила. Не оглядывалась. Не разговаривала по телефону. Самая обычная женщина, возвращающаяся домой после работы. Джихун вновь запустил запись. Несколько секунд наблюдал. Потом снова остановил. — Мне нужна эта запись. Продавец сразу кивнул. — Конечно. — Отправьте копию в управление полиции Каннама. На имя отдела расследования убийств. — Сейчас сделаю. Джихун уже продолжил просмотр. Его интересовала не только сама девушка. Он внимательно следил за всем, что происходило вокруг неё. Кто шёл навстречу. Какие машины проезжали. Не останавливался ли кто-нибудь возле тротуара. Не появлялся ли один и тот же человек в нескольких местах подряд. Пока что... Ничего. Обычная городская улица. Обычный вечер. Он снова запустил запись. Дождался момента, когда девушка окончательно исчезла за пределами кадра. Сразу открыл следующую камеру. Теперь уже с другого ракурса. На ней был виден тот же участок улицы, только немного дальше. Он быстро нашёл нужное время. Пак Джиён появилась вновь. Через несколько минут после предыдущей камеры. Значит... Маршрут подтверждался. Она действительно шла этой дорогой. Без отклонений. Он поднялся из-за компьютера. — Спасибо за помощь. Продавец всё ещё выглядел растерянным. — Детектив... Джихун уже убирал удостоверение в карман. — Да? — Вы найдёте того, кто это сделал? Несколько секунд Джихун молчал. Потом спокойно ответил: — Ну... да. Он снова вышел на улицу. Остановился именно в том месте, где несколько дней назад стояла Пак Джиён. Посмотрел вперёд. Та же дорога. Тот же поворот. Те же жилые дома. Если не знать, что произошло позже, это место ничем не отличалось бы от сотен других улиц Сеула. Джихун медленно пошёл дальше. Теперь начинался следующий участок. Первым оказалось небольшое кафе. — Добрый вечер. Полиция. Мне нужны записи наружной камеры. Через несколько минут запись уже открылась. Он нашёл нужное время. Просмотрел. Нет. Пак Джиён в кадре не появилась. — Камера работает постоянно? — Да. — Сбоев не было? — Нет. — Спасибо. Следующим был цветочный магазин. Потом химчистка. Парикмахерская. Мини-маркет. Каждый раз повторялось одно и то же. Запись. Время. Просмотр. Пусто. Девушки не было. Джихун достал телефон. Посмотрел карту. До её дома оставалось меньше километра. Он остановился прямо посреди тротуара. Медленно поднял голову. Посмотрел вокруг. Потом свернул во двор. Узкий проезд между домами оказался почти пустым. Несколько припаркованных автомобилей. Контейнерная площадка. Небольшая детская площадка с потускневшей горкой. Камера. Он сразу заметил её под козырьком подъезда. Поднялся к консьержу. Показал удостоверение. Через несколько минут уже просматривал запись. Пусто. Девушки не было. Он вышел. Прошёл в соседний двор. Потом ещё в один. Снова камеры. Снова записи. Ничего. Небольшой ресторан. Автомойка. Парковка. Аптека. Отделение банка. Даже банкомат с камерой. Каждый раз одно и то же. Нет. Нет. Нет. Пак Джиён словно растворилась. Небо окончательно потемнело. Фонари уже полностью вступили в свои права. На мокром асфальте отражались красные стоп-сигналы машин. Джихун медленно остановился у перекрёстка. Достал блокнот. Открыл последнюю страницу. Провёл пальцем по своим записям. Последняя подтверждённая камера. Круглосуточный магазин. 20:32. Дальше... Пустота. Он ещё раз посмотрел по сторонам. На улицу. На дома. На переулок между двумя многоэтажками. На автобусную остановку. Потом снова на карту. Маршрут Пак Джиён обрывался именно здесь. Он медленно закрыл блокнот. До круглосуточного магазина Пак Джиён дошла. После него — её больше не видел ни один объектив, который ему удалось найти. Именно здесь цепочка известных событий впервые оборвалась. Если цепочка оборвалась здесь... Значит, начинать нужно тоже здесь. Он свернул в первый переулок. Узкий проход между двумя жилыми домами был почти пуст. Вдоль стены тянулись мусорные контейнеры, закрытые зелёными пластиковыми крышками. Возле одного из них валялась пустая картонная коробка, размокшая после дождя. Водосточная труба тихо капала, собирая остатки воды с крыши, а в дальнем конце переулка тускло горела одинокая лампа над служебным входом в небольшой ресторан. Джихун медленно прошёл до самого конца. Остановился. Осмотрелся. Повернул обратно. Шаги негромко отдавались между бетонными стенами. Он не искал что-то конкретное. Он просто пытался понять само место. Насколько здесь темно вечером. Есть ли возможность незаметно подъехать на машине. Можно ли кого-то спрятать. Есть ли тупики. Он поднял голову. Под самым козырьком здания висел небольшой объектив. Достал телефон. Отметил его на карте. Пошёл дальше. Следующий переулок. Ещё уже. С одной стороны высокая кирпичная стена. С другой — забор небольшой парковки. Здесь было настолько тихо, что отчётливо слышалось, как где-то далеко работает внешний блок кондиционера. Джихун медленно прошёл вдоль стены. Посмотрел под ноги. Асфальт. Небольшие трещины. Высохшие листья, прилипшие после дождя. Окурок. Крышка от пластиковой бутылки. Ничего необычного. Он присел на корточки. Несколько секунд внимательно рассматривал покрытие. Поднялся. Пошёл дальше. Ещё один двор. Потом следующий. Он несколько раз возвращался к одному и тому же перекрёстку. Менял направление. Проверял соседние проходы. Выходил на параллельную улицу. Снова возвращался. Если смотреть на него со стороны, могло показаться, что человек просто заблудился. Небо окончательно потемнело. Фонари уже светили в полную силу. Окна квартир постепенно загорались одно за другим. Из открытого окна на третьем этаже доносился смех телевизора. Где-то хлопнула дверь подъезда. На детской площадке мать звала ребёнка домой. Жизнь продолжалась. Джихун ещё раз медленно прошёл тот самый участок. Остановился посреди тротуара. Посмотрел вперёд. Потом назад. Тихо выдохнул. Сегодня здесь больше делать было нечего. Без новых данных он просто начнёт ходить по кругу.

***