Теория Близости

Квартира, которую Се Лянь делил с Ши Цинсюанем, была скорее похожа на музей или мастерскую художника, чем на жилое помещение двух студентов. Повсюду лежали эскизы, раскиданы кисти и краски, а книги по психологии перемежались с арт-альбомами. Ши Цинсюань, студент-культуролог, мог обнять кого угодно, погладить по плечу в разговоре, просто привалиться, когда сидел рядом. Для него это было так же естественно, как дышать. Для Се Ляня, будущего психолога, это было... непонятно. Утро началось по классическому сценарию. Ши Цинсюань, только проснувшийся и уже сияющий, как солнышко, пытался сварить кофе, когда Се Лянь вышел из своей комнаты, держа в руках стопку книг. -А-Лянь! Доброе утро! - щебетал Цинсюань, даже не поворачиваясь, и тут же повернулся, чтобы обнять Се Ляня. Се Лянь слегка отшатнулся. Не грубо, но заметно. -Цинсюань, ну что ты. Я только что проснулся, - он прижал книги к груди, создавая между ними невидимый барьер. Ши Цинсюань лишь рассмеялся, привыкший к такой реакции. Он похлопал Се Ляня по плечу, хотя тот все равно немного напрягся. -Ты такой бука с утра, А-Лянь! Ну почему ты такой нетактильный? Это же так приятно, когда тебя обнимают. Попробуй! Се Лянь нахмурился, разглядывая своего друга. -Приятно? Я чувствую себя... неловко. Слишком близко. Мозг как будто отключается, и я не могу мыслить рационально. Это... странно. -Вот именно! - воскликнул Цинсюань. -Это и есть высший уровень расслабления! Когда не нужно ничего анализировать, а просто чувствовать. Ты же психолог, А-Лянь, должен понимать. Му Цин и Фэн Синь (да, они тоже могли иногда заглядывать к Цинсюаню, а Му Цин еще и подрабатывал у него время от времени - «помогая» с уборкой) сидели на диване, поглощая хлопья с молоком и наблюдая за этой сценой. -Ну, Се Лянь, - усмехнулся Му Цин, -Для человека, который хочет стать психологом, ты удивительно не в ладу со своими собственными чувствами. Как ты будешь помогать другим, если сам боишься обычных объятий? Се Лянь на это лишь вздохнул. Он действительно не понимал. Почему другие люди так легко относятся к прикосновениям? Почему его собственное тело противится такой, казалось бы, естественной близости? И тут в его голове, словно вспышка, родилась идея. «А что, если я попробую сам? - подумал Се Лянь. -Не просто потерпеть, а целенаправленно, систематически исследовать. Что происходит, когда ты обнимаешь? Каково это - чувствовать прикосновения? Могу ли я научиться этому?» Он открыл ноутбук. Курсор мигал на пустой строке. Тема: «Феномен тактильного восприятия и преодоление отчуждения: эмпирическое исследование влияния систематического физического контакта на субъекта с выраженной эмоциональной отстраненностью». -А-Лянь! - позвал Ши Цинсюань, заглядывая через плечо. -Ты что-то придумал? -Я выбрал тему диплома, - серьезно ответил Се Лянь. -Мне нужен испытуемый. И он должен быть... очень, очень нетактильным. Чтобы я мог понять, как это работает. Му Цин хмыкнул, услышав слово «нетактильный». -Ну, в нашем университете только один такой, о котором ходят легенды. Но он скорее тебе руку сломает, чем даст себя обнять. -Ты про кого? - Се Лянь почувствовал странный холод где-то глубоко внутри. Смесь страха и волнения. -Мажор с факультета искусств, говорят, он гений, но никто не видел, чтобы он с кем-то общался или хотя бы просто сидел рядом. Вечно в своем красном, с повязкой на глазу. Забудь. Ищи кого-то попроще. Се Лянь промолчал. Но теперь ему было необходимо найти этого «странного» паренька и попробовать уговорить на помощь. ------- Кабинет профессора Мэй Няньцина был воплощением организованного хаоса, вроде все красиво, но совершенно..несуразно? Устроено. Профессор, человек старой закалки и острого ума, изучал распечатку, которую принес ему Се Лянь. Се Лянь сидел напротив, выпрямив спину. Его руки лежали на коленях, пальцы непроизвольно перебирали ткань брюк. -«Феномен тактильного восприятия и преодоление отчуждения: эмпирическое исследование...» - Мэй Няньцин прочитал заголовок вслух и медленно снял очки. -Се Лянь, ты ведь понимаешь, что это тема - палка о двух концах? С одной стороны, это свежо. С другой - ты сам избегаешь даже рукопожатий. Ты уверен, что сможешь вести это исследование, не сбежав из комнаты через пять минут после начала эксперимента? -Именно поэтому я и выбрал эту тему, профессор, - серьезно ответил Се Лянь. -Я хочу изучить это отчуждение изнутри. Если я смогу разработать методику, которая поможет человеку с глубоким неприятием физического контакта адаптироваться, это станет прорывом. Не только для науки, но и... для меня. Мэй Няньцин задумчиво побарабанил пальцами по столу. -Потенциал у работы огромный. Если всё сделать грамотно, мы можем претендовать на грант. Но где ты возьмешь испытуемого? Тебе нужен не просто волонтер, а «тяжелый случай». Человек, который социально изолирован и физически закрыт. Се Лянь вздохнул, его взгляд стал сосредоточенным. -В этом мне нужна ваша помощь. Я слышал, на факультете искусств есть студент... Хуа Чэн. О нем говорят как о гении, но к нему невозможно подойти ближе, чем на три метра. Он идеальный кандидат для исследования. Но я сомневаюсь, что он согласится, если я просто подойду к нему в коридоре. Профессор приподнял бровь. -Хуа Чэн? Ты выбрал самую сложную цель в этом университете, Се Лянь. Он не просто закрыт, он... колюч. К тому же, он мажор, его мало что заботит, кроме его холстов. -Пожалуйста, профессор. Вы ведете у него курс по психологии искусства. Может быть, вы могли бы... предложить ему это? Мэй Няньцин долго молчал, глядя на своего лучшего ученика. Наконец он вздохнул. -Хорошо. Оставь мне описание протокола эксперимента и свои контакты. Я поговорю с ним. Но ничего не обещаю. Если он откажется, тебе придется искать кого-то попроще. -Спасибо, профессор! - Се Лянь поднялся и вежливо поклонился, чувствуя, как внутри смешиваются облегчение и нарастающая тревога. -------- Через три часа, когда солнце уже начало клониться к закату, в дверь кабинета Мэй Няньцина снова постучали. Но на этот раз стук был ленивым и дерзким. -Входите, - бросил профессор, не отрываясь от монитора. Дверь открылась, и в комнату вошел юноша, чье присутствие мгновенно заполнило всё пространство. Хуа Чэн был в своей неизменной красной куртке, одна рука в кармане, другая небрежно перекидывала через плечо ремень чехла для этюдника. Черная повязка на глазу делала его вид опасным, а холодная усмешка на губах говорила о том, что он предпочел бы сейчас быть где угодно, но не здесь. -Вы вызывали, профессор? - голос Хуа Чэна был низким и тягучим. -Если это насчет моих прогулов, то я уже говорил: ваши лекции мешают моему творческому процессу. Мэй Няньцин откинулся на спинку кресла и посмотрел на студента поверх очков. -Твой «творческий процесс» скоро приведет тебя к отчислению, Хуа Чэн. У тебя ноль баллов за промежуточный контроль и ни одной сданной работы по теории восприятия. Хуа Чэн безразлично пожал плечами. -Оценки - это формальность. Вы же знаете, что я лучший на потоке. -Для университета ты - студент с хвостами, - отрезал Мэй Няньцин. -И я здесь не для того, чтобы читать тебе нотации. У меня есть предложение. Один из моих магистрантов пишет диссертацию. Ему нужен объект для исследования. Если ты согласишься помочь, я закрою твои долги по моему предмету и поставлю автомат за семестр. Это обеспечит тебе допуск к той выставке, о которой ты грезишь. Хуа Чэн прищурился. «Как-то подозрительно» - подумал он. -Что за исследование? Очередные тесты на IQ или опросы о детских травмах? -Психология тактильности. Тебе нужно будет регулярно встречаться с исследователем и участвовать в программе по сокращению физической дистанции. Хуа Чэн резко выпрямился, его лицо окаменело. -Чтобы меня трогали? Исключено. Найдите кого-нибудь другого. Я не собираюсь участвовать в этом цирке. Он уже развернулся, чтобы уйти, когда Мэй Няньцин спокойно добавил: -Исследователь - Се Лянь. С факультета психологии. Хуа Чэн замер на полуслове. По нему видно, что ему будто абсолютно всё равно. -Кто, вы сказали? -Се Лянь, - повторил профессор, внимательно наблюдая за реакцией студента. -Очень талантливый юноша. Он сам крайне сдержан в плане прикосновений, так что, я полагаю, вы найдете общий язык. Но если тебе неинтересно... что ж, заранее готовься к пересдаче сессии. В кабинете воцарилась тяжелая тишина. -Се Лянь... - тихо, почти про себя повторил Хуа Чэн. -Так что мне ответить? - спросил Мэй Няньцин, прихлебывая чай. -Искать другого кандидата? Хуа Чэн обернулся. Его лицо снова было непроницаемым. -Нет. Не нужно искать. -То есть ты согласен? - профессор даже удивился такой быстрой смене настроения. -Я согласен, - Хуа Чэн сделал шаг назад к столу. -Но при условии, что он будет проводить все тесты лично. Никаких ассистентов. Только он и я. -Разумеется, это его проект, - кивнул Мэй Няньцин. -Он свяжется с тобой, чтобы обсудить время, расписание и всё такое. Хуа Чэн ничего не ответил. Он просто кивнул и вышел из кабинета, на этот раз прикрыв дверь на удивление тихо. ------- На следующее утро Се Лянь проверял свою почту, сидя на кухне с чашкой чая. Ши Цинсюань, как обычно, крутился рядом, пытаясь заглянуть в монитор. -Ну что? Что ответил твой суровый проф? - щебетал Цинсюань. Се Лянь замер, глядя на новое сообщение. От кого: Мэй Няньцин Испытуемый найден. Се Лянь, Хуа Чэн подтвердил свое участие. Он был... на удивление сговорчив, когда узнал детали. Свяжись с ним сегодня. И постарайся не провалить это исследование, это твой единственный шанс. -Он согласился, - выдохнул Се Лянь, чувствуя, как к горлу подступает комок. -Кто? Хуа Чэн?! - Цинсюань чуть не выронил ложку. -А-Лянь, ты серьезно? Как он его заставил? Пытал его? -Не знаю, - Се Лянь закрыл ноутбук. -Профессор просто сказал, что он согласен. Се Лянь посмотрел на свои ладони. Ему предстояло не просто изучать Хуа Чэна. Ему предстояло сокращать дистанцию с человеком, который одним своим взглядом заставлял окружающих трепетать. -Это будет... сложный месяц, - прошептал он. В этот момент его телефон звякнул от уведомления. Неизвестный номер Гэгэ, я слышал, ты хочешь меня изучить? Приходи сегодня в мастерскую корпуса искусств после шести. Посмотрим, насколько ты смелый. Се Лянь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Откуда у Хуа Чэна его номер? И почему это сообщение звучало совсем не как ответ «испытуемого»? -А-Лянь, ты чего побледнел? - обеспокоенно спросил Цинсюань. -Кажется, - Се Лянь сглотнул, -Мой эксперимент начался немного раньше, чем я планировал. ---- Весь день Се Лянь провел в состоянии, которое Му Цин назвал бы «контролируемой паникой». Он заперся в комнате, обложившись учебниками по нейропсихологии, трудами по этике и чистыми листами бумаги. Ему нужно было расписание. Ему нужен был четкий план, за который можно было бы держаться, как за спасательный круг, когда он окажется один на один с самым пугающим студентом университета. -Так, - бормотал он под нос, чертя таблицу. -Этап первый: десенсибилизация. Просто нахождение в одном пространстве. Расстояние - два метра. Время - сорок минут. Он добавил колонку «Методы фиксации реакций»: пульс (косвенно), расширение зрачков, частота дыхания, вербальные маркеры агрессии. -А-Лянь, ты там живой? - Ши Цинсюань постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, заглянул внутрь. -Ого... Ты что, план захвата мира чертишь? Или это расписание твоих похорон? -Это график эксперимента, - серьезно ответил Се Лянь, не поднимая головы. -Я разбил месяц на четыре фазы. Первая неделя - привыкание к присутствию. Вторая - вербальное сближение. Третья - кратковременный физический контакт... -Кратковременный? - Цинсюань хихикнул. -Типо «дай пять»? С Хуа Чэном? А-Лянь, если он не откусит тебе руку, я поставлю нам обоим ящик пива. Се Лянь наконец поднял взгляд. -Он человек, Цинсюань. Не монстр. Просто... очень закрытый человек. -------- Корпус искусств вечером выглядел как декорация к триллеру. Длинные коридоры, пахнущие маслом, гипсом и старым деревом, освещались тусклыми лампами. Се Лянь шел к 404-й мастерской, прижимая к груди кожаную папку с планом. Когда он подошел к двери, из-за нее не доносилось ни звука. Ни музыки, ни голосов - только тяжелая тишина. Се Лянь трижды глубоко вдохнул, напоминая себе, что он - будущий профессионал, и постучал. -Открыто, - донесся холодный, резкий голос. Се Лянь вошел. Мастерская была огромной, с высокими потолками. Большую часть пространства занимали холсты, повернутые к стене, и странные металлические конструкции. В центре, под единственным ярким прожектором, сидел Хуа Чэн. Он был в черной футболке, перепачканной в белой краске, и красных рабочих штанах. В руках он держал нож для чистки карандашей. Он даже не повернул головы в сторону вошедшего. -Се Лянь? - бросил он, продолжая возиться с графитом. -Да. Добрый вечер... Хуа Чэн, - Се Лянь остановился ровно в двух метрах от него, как и планировал. -Я принес план нашего взаимодействия на этот месяц. Нам нужно обсудить этические границы и... Хуа Чэн наконец поднял взгляд. Его единственный глаз смотрел на Се Ляня с нескрываемым скепсисом и ледяным безразличием. Он окинул Се Ляня взглядом с ног до головы - задержался на застегнутой на все пуговицы рубашке, на папке, на чуть подрагивающих пальцах. -Планы, границы, этика... - Хуа Чэн усмехнулся, и эта улыбка была острее его ножа. -Ты всегда такой зануда, или это спецэффекты для проекта? Профессор сказал, что я должен посидеть с тобой час. Садись и сиди. Можешь даже записывать, как я дышу, если тебе от этого станет легче. Се Лянь не обиделся. Он привык к резкости (Му Цин был отличным тренером в этом плане). -Я понимаю, что ты здесь не по своей воле. И я ценю твое время. Моя задача - не просто «посидеть», а провести серию упражнений. Но сегодня мы начнем с малого. Я просто буду находиться здесь и задам тебе несколько вопросов для анамнеза... то есть, для начальной анкеты. -Анкета? - Хуа Чэн отложил нож и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. -Ну давай, «доктор». Спрашивай. Только не надейся на честные ответы. Я не люблю, когда в моей голове копаются люди, которые сами боятся собственной тени. Се Лянь открыл папку. Его сердце колотилось, но голос оставался спокойным. -Первый вопрос: как ты оцениваешь свой уровень комфорта при случайном касании в общественном транспорте? От одного до десяти. Хуа Чэн хмыкнул. -Ноль. Я не езжу в общественном транспорте. А если кто-то пытается коснуться меня в толпе, он обычно об этом жалеет. Се Лянь сделал пометку. -Агрессивная защитная реакция... Хорошо. Второй вопрос: есть ли люди, чьи прикосновения ты допускаешь? Родители, друзья? Взгляд Хуа Чэна на мгновение стал еще холоднее, если это вообще было возможно. -Нет. -Совсем? - Се Лянь поднял глаза от бумаг. -Совсем. Еще вопросы? - Хуа Чэн подался вперед, вторгаясь в те самые два метра личного пространства, которые Се Лянь так бережно отмерил. -Или мы закончим с этим формализмом? Слушай, Се Лянь. Ты ведь сам нетактильный. Я вижу, как ты сжимаешь эту папку, как будто это щит. Зачем тебе это исследование? Хочешь вылечить себя за мой счет? Се Лянь замер. Прямота Хуа Чэна была сокрушительной. Большинство людей старались обходить острые углы, но этот парень бил прямо в цель. -Возможно, - честно ответил Се Лянь, -Я хочу понять, почему близость вызывает у нас страх. Разве это не достойная цель для науки? Хуа Чэн замолчал. Он ожидал, что Се Лянь начнет оправдываться, смутится или уйдет в профессиональный жаргон. Но эта внезапная искренность... она была неуместной и странно притягательной. Он впервые за вечер внимательно посмотрел на лицо Се Ляня. У того были удивительно мягкие черты лица, светлые, почти прозрачные глаза и какая-то аура спокойствия, которая никак не вязалась с его нервными жестами. Хуа Чэн почувствовал укол любопытства. Этот студент-психолог не был похож на тех высокомерных умников, которых он встречал раньше. В нем была какая-то странная чистота, граничащая с безрассудством. -Наука, - повторил Хуа Чэн уже тише, смакуя это слово. -Ладно. Сиди. Пиши свои отчеты. Но если ты начнешь меня раздражать, я тебя вышвырну, и мне плевать на оценки профессора. -Договорились, - Се Лянь слегка улыбнулся и сел на предложенный табурет. Следующие сорок минут прошли в тишине. Хуа Чэн вернулся к работе над наброском, а Се Лянь делал записи, иногда украдкой поглядывая на студента. Он отмечал, как уверенно двигается рука Хуа Чэна, как он иногда закусывает губу, когда линия идет не так, как он хочет. Хуа Чэн, в свою очередь, кожей чувствовал на себе взгляд Се Ляня. Обычно его это бесило - он ненавидел, когда за ним наблюдают во время работы. Но сейчас... это не было похоже на слежку. Скорее на то, как кто-то наблюдает за костром. Спокойно и даже немного зачарованно. «Странный», - подумал Хуа Чэн, делая резкий штрих. -«Слишком вежливый. Слишком тихий. И пахнет от него чем-то вроде... чая и старых книг. Совсем не так, как в этом душном универе». Когда таймер на телефоне Се Ляня пискнул, оповещая об окончании времени, тот быстро собрал вещи. -Время вышло. Спасибо, Хуа Чэн. На сегодня это всё. Завтра в то же время? Хуа Чэн не обернулся, но его голос прозвучал уже не так враждебно. -Если не опоздаешь. И... Се Лянь? -Да? - Се Лянь уже стоял в дверях. -В следующий раз оставь свою анкету дома. Она скучная. Если хочешь что-то узнать - просто спроси. Се Лянь на мгновение растерялся, затем кивнул и вышел. Оказавшись в коридоре, он прислонился спиной к прохладной стене и выдохнул. Его руки всё еще немного дрожали, но сердце пело. Первый контакт состоялся. Испытуемый оказался сложным, колючим и невероятно проницательным. Но, закрывая глаза, Се Лянь почему-то видел не повязку на глазу или острый нож, а то, как падал свет на руки Хуа Чэна, когда тот рисовал. А в мастерской Хуа Чэн стоял перед холстом и почему-то никак не мог сосредоточиться. Он подошел к табурету, на котором сидел Се Лянь, и заметил на полу забытый ластик. Он поднял его, повертел в руках. Обычный мягкий ластик. Хуа Чэн поднес его к лицу - едва уловимый запах того самого чая. -Ну надо же, - усмехнулся он, убирая ластик в карман. -Психолог... Посмотрим, кто из нас кого в итоге исследует. ------- Когда Се Лянь открыл дверь квартиры, его встретил не только запах дешёвого растворимого кофе, но и нестройный гул голосов. На диване в гостиной расположились «гости». Му Цин с видом глубочайшего одолжения листал какой-то арт-альбом, а Фэн Синь сосредоточенно пытался распутать гирлянду, которую Ши Цинсюань решил повесить посреди апреля «для настроения». -Явился! - воскликнул Цинсюань, вскакивая с ковра. -Живой! Целый! А-Лянь, я уже начал составлять список твоих вещей, которые оставлю себе на память! Се Лянь устало улыбнулся и повесил папку-сумку на крючок. -Рано делить наследство, Цинсюань. Я в полном порядке. -Ну и? — Му Цин захлопнул книгу и смерил Се Ляня подозрительным взглядом. -Как прошло свидание с чудовищем? Он уже угрожал убить, если ты к нему приблизишься или пока только обхамил? Се Лянь прошел на кухню, налил себе воды и, прислонившись к дверному косяку, задумался. -Он... специфический. Очень закрытый. И, честно говоря, настоящий бука. Цинсюань, который шел за ним по пятам, прыснул в кулак. -«Бука»? А-Лянь, ты серьёзно? Ты сейчас назвал самого опасного парня в университете, который, по слухам, держит в страхе половину деканата, словом «бука»? -Но это правда, - Се Лянь пожал плечами. -Он сидит в своей мастерской, ворчит, смотрит на всех как на личных врагов и делает всё, чтобы к нему не приближались. Он как дикобраз. Но в этом и есть суть моего исследования, разве нет? Фэн Синь, до этого хранивший молчание, наконец бросил гирлянду и вскочил. -Се Лянь, это не исследование, это самоубийство! Ты вообще слышал, что про него говорят? Он в прошлом семестре отправил парня в больницу за то, что тот случайно задел его мольберт. А ты хочешь его обнимать? Ты понимаешь, что он неуравновешенный? -Фэн Синь прав, - Му Цин сложил руки на груди, его лицо превратилось в маску холодного неодобрения. -Се Лянь, ты всегда был слишком добрым и наивным. Ты думаешь, что если подкатишь к нему со своими тестами и мягкой улыбкой, он растает? Это Хуа Чэн. Он мажор с огромным самомнением и явными проблемами с гневом. Он тебя просто использует, чтобы закрыть хвосты, а потом выставит посмешищем. -Он не кажется мне таким уж плохим, - тихо возразил Се Лянь. -Да, он грубый. Но он позволил мне остаться. И он согласился на условия. -Потому что Мэй Няньцин прижал его к стенке! - рявкнул Фэн Синь. -Се Лянь, брось это. Найди другого. Хочешь, я буду твоим испытуемым? Можешь меня обнимать по расписанию, я потерплю, только не лезь к этому психу! Ши Цинсюань покатился со смеху, представляя, как Се Лянь проводит тактильные тесты на вечно дёрганном Фэн Сине. -Ой, не могу! Фэн Синь, ты же сам при каждом касании подпрыгиваешь на метр! Из вас выйдет отличная пара... нервных тиков! -Заткнись, Цинсюань! - вспыхнул Фэн Синь. -Я серьезно, Се Лянь, - Му Цин подошел ближе, его голос стал непривычно тихим. -Эта затея плохо пахнет. Хуа Чэн - это не просто «бука». Это человек, который не играет по правилам. Ты хочешь изучать тактильность, но ты сам едва выносишь, когда Цинсюань тебя хлопает по плечу. Ты столкнешься с кем-то, кто сильнее тебя физически и психологически. Это не эксперимент, это катастрофа. Се Лянь посмотрел на своих друзей. Он знал, что они искренне за него переживают, пусть и выражают это в своей обычной манере - через крики и сарказм. Но внутри него уже что-то изменилось. Тот короткий час в мастерской, запах краски, холодный блеск единственного глаза Хуа Чэна и странная, почти ощутимая пустота вокруг него... Это зацепило Се Ляня сильнее, чем что-то или кто-то за всю его жизнь. -Спасибо, что волнуетесь, - Се Лянь мягко улыбнулся. -Но я уже принял решение. Профессор одобрил тему, Хуа Чэн согласился. Я не могу отступить только потому, что мне страшно или потому, что о нем ходят легенды. Как будущий психолог, я должен видеть человека за этими легендами. Му Цин закатил глаза так сильно, что, казалось, они не вернутся назад. -Ну конечно. «Видеть человека». Фэн Синь, готовь бинты и перекись. Через неделю наш «гуманист» вернется из мастерской либо в слезах, либо в гипсе. -Я первый набью морду этому мажору, если он его хоть пальцем тронет! - прорычал Фэн Синь. -Так в этом же и суть эксперимента - чтобы он его тронул! - вставил Цинсюань, за что получил подушкой в лицо сразу от обоих. Когда друзья наконец разошлись, и в квартире стало тихо, Се Лянь ушел в свою комнату. Он сел за стол и снова открыл блокнот. «Объект: Хуа Чэн. Наблюдение №1: Склонен к вербальной агрессии как способу защиты. Демонстрирует высокую степень территориальности. Однако...» Се Лянь замер, вспоминая тот момент, когда Хуа Чэн предложил ему спрашивать напрямую, а не через анкету. В этом была странная форма... доверия? Или вызова? Он коснулся пальцами своих губ, задумчиво глядя в темноту за окном. -Бука, - прошептал он еще раз, и на этот раз слово прозвучало не как характеристика, а как вызов, который он с радостью принял. А в кармане его куртки, висящей в прихожей, лежал тот самый ластик, который он «забыл» в мастерской. Се Лянь еще не знал, что Хуа Чэн заметил его отсутствие в ту же секунду, как дверь закрылась, и теперь этот кусочек каучука стал первым негласным связующим звеном в их странном эксперименте.