А теперь о погоде…

Защита Маркуса действовала быстро, меньше чем за неделю обвинение под давлением не только неопровержимых улик, но и общественного мнения, возобновило расследование убийства Эбби Гриффин. На этот раз оно было куда тщательнее, чем в первый, когда полиция, по сути, признала: они сразу сосредоточились на Маркусе и даже не рассматривали других подозреваемых. За дело взялись все. Коллеги Лексы по стране из других студий, конкуренты, но товарищи по ремеслу публиковали статьи в поддержку, привлекая своих расследователей, которые находили всё новые улики. Несколько недель общественность засыпала губернатора письмами с требованиями пересмотреть дело. У тюрьмы Маркуса прошли митинги. Небольшая группа с 7-го канала сделала то, что планировала: люди услышали и начали действовать. Дело Маркуса было направлено на пересмотр, а Титус — официально арестован по подозрению в убийстве. Индра передала небольшое электромагнитное устройство, выключающее электроэнергию, после того как её адвокат оформил соглашение об иммунитете, в котором не упоминалось, что она сознательно хранила его у себя несколько месяцев, прежде чем обратиться к властям. Пересмотр дела дал Маркусу право на освобождение под залог. Сумма была огромной, но у него было надёжно спрятанное состояние, и с помощью Беллами и адвоката он смог расплатиться. И вот в один жаркий весенний четверг пришло подтверждение: Маркуса выпускают завтра. Лекса удивилась, узнав, что Кларк и Беллами не поедут за ним. Беллами был в Сиэтле и мог приехать только на следующий день. Кларк же просто сказала, что Маркуса заберёт Индра, а они встретятся вечером за ужином. Она пригласила Лексу пойти с ней.

******

День освобождения Маркуса выдался нервным. Лекса и Кларк, ведя эфир, тараторили так, будто пытались обогнать время, сбивались с реплик, и Роану пришлось несколько раз незаметно толкнуть Лексу ногой, чтобы она вернулась в эфир. Кларк путала города, а Индра то и дело улетала мыслями куда-то далеко, и Линкольну пришлось дважды её окликать. После эфира Индра пулей вылетела за дверь, а Лекса пошла за Кларк в её гримёрку, села и молча наблюдала, как та нервно собирает вещи. - Переживаешь? — спросила Лекса, прекрасно зная ответ. Кларк быстро кивнула. - Не верится, что мы увидимся с ним уже вечером. - У тебя был шанс увидеть его прямо сейчас, - заметила Лекса. Она машинально потёрла плечо — оно уже почти зажило, но после нескольких часов неподвижности всё ещё ныло. - Он сказал, что не хочет, чтобы я видела его, пока он не приведёт себя в порядок — нормально не помоется и не переоденется. Кларк подошла сзади и провела пальцами по спине Лексы, коснувшись того места под лопаткой, которое, как она знала, часто болело в последнее время. - Но ты же навещаешь его постоянно, - заметила Лекса, едва сдерживая стон удовольствия, когда Кларк принялась разминать ее затекшие мышцы спины. “Ты уже видела его в самом плохом состоянии”. Кларк театрально закатила глаза и убрала руки со спины Лексы. - Вот именно! Я ему то же самое сказала. Но он настаивает: мол, при свете дня будет выглядеть совсем по-другому. И что он не против, если Индра заберет его. Лекса загадочно улыбнулась. Она заметила, как трепетно Индра заботится о Кларк, с какой отдачей борется за Маркуса и каким огнём горит её взгляд в последние дни. Она оглянулась на Кларк, которая снова положила руки ей на плечи, собираясь продолжить массаж. - Мило, - сказала Лекса с лёгкой улыбкой. Кларк нахмурилась. - Что именно? - Как они ведут себя друг с другом. - Что? - Кларк выглядела озадаченной. “О чём ты?” Кларк выглядела смущённой и убрала руки. Лекса повернулась к ней, чтобы говорить лицом к лицу. - Кларк… - Лекса рассмеялась. “Я думаю, они нравятся друг другу”. - Нравятся друг другу? - переспросила Кларк Кларк моргнула, будто внезапно перестала понимать, о чём идёт речь. - Да. Или, по крайней мере, он нравится Индре. Разве ты не заметила, как изменилось ее лицо, когда мы заговорили о нем? Лицо Кларк отразило целую гамму чувств: удивление, недоумение, недоверие. Лекса почувствовала себя виноватой. Это был её отец. Её отчим. Как бы его ни называли. И сколько бы времени ни прошло, Маркусу, наверное, всегда будет казаться, что прошло недостаточно. - Прости, - вдруг сказала Лекса. “Я не хотела сказать, что Маркус был неверен твоей матери или что-то в этом роде”. - Да, я понимаю. Её нет уже несколько лет, - сказала Кларк, с сомнением, но без обиды. “Ты правда думаешь, что они…” Лекса пожала плечами. - Не знаю. Может, да, а может, нет, - сказала Лекса, сворачивая с этой темы и стараясь отогнать свои догадки. - Индра и Маркус… Боже, это что значит, что Индра станет моей мачехой? Лекса застыла на мгновение, а потом рассмеялась. Забавно, как Кларк сделала такой вывод из одного лишь взгляда Индры, в котором было немного тепла. О браке никто не говорил. Лекса ни разу не видела Маркуса лично, только говорила с ним один раз по телефону, поэтому она не могла знать, что он чувствует. Она протянула руку и легко коснулась плеча Кларк. - Я думаю, теперь вы сможете проводить больше времени вместе и наверстать всё, что пропустили за эти годы. Кларк смотрела в никуда, и Лекса, рассмеявшись, вдруг наклонилась и поцеловала её в щёку. Кларк удивлённо взглянула на неё. - Что смешного? - спросила она. - У тебя такой вид, будто ты только что открыла новый вид ящерицы или что-то в этом роде. Просто расслабься. Тебе ведь нравится Индра, верно? - Да, конечно, - сказала Кларк, с сарказмом покачивая головой. “Но теперь она мой босс. И, подожди… это сделало бы Гайю моей сестрой. Сводной сестрой. А Титуса - моим бывшим отчимом. И…” Кларк снова начала заводиться, и Лекса слегка сжала её плечи, слегка встряхнув, чтобы привлечь её внимание, и встретилась с ней взглядом. - Титус - не станет твоим бывшим отчимом. Кларк затихла, глядя в глаза Лексы, а потом не выдержала и рассмеялась звонко, неожиданно. - Нет, ты права. Конечно. Кларк смеялась всё громче, пока смех не превратился в рыдания. Лекса уловила этот переход мгновенно. Она сжала плечи Кларк, вглядываясь в её искажённое лицо, по которому текли слёзы. Сердце Лексы сжималось, но она знала, что Кларк пыталась справиться с клубком чувств, накопившихся за месяцы. Нужно было время, чтобы распутать его. - Он для тебя никто. Он останется в тюрьме до конца своих дней, и нам больше никогда не придётся о нём думать. Лекса прижала Кларк к себе и почувствовала, как та разрыдалась у неё на груди. Она сжала её в объятиях еще крепче. - Он теперь никто, - повторила Лекса. “Абсолютно никто”. Она шептала это снова и снова, прямо в ухо Кларк. Он — тот, кто убил её мать. Он — тот, кто довёл Индру до предела. Он — тот, кто разочаровал собственную дочь так сильно, что она сама отдала улики, чтобы его посадили. Он будет гнить в тюрьме до конца своих дней. - Ты — всё, Кларк, - прошептала Лекса ей в ухо, продолжая крепко обнимать. “Для Маркуса, для Беллами, для Индры”. Кларк еще крепче обняла Лексу, ничего не говоря. - Они заботятся о тебе, - голос Лексы дрогнул, затихая, прежде чем она сглотнула и продолжила. “И я тоже”. Лекса почувствовала, как Кларк кивнула, уткнувшись в её плечо. Они стояли так долго, не размыкая объятий.

******

Сначала они пообедали, а потом поехали к Кларк, чтобы сделать вид, что заняты работой, хотя ни одна из них не могла сосредоточиться. В их любимой закусочной всегда находились те, кто их узнавал и подходил перекинуться парой слов. Они всегда радовались таким встречам — фанаты знали, что это место свято для девушек, где они наслаждаются лучшими сэндвичами с пастрами в городе. Обычно их оставляли в покое. Но сегодня всё было иначе: большинство посетителей пришли именно ради них. Когда они вошли, зал затих с уважением, почти благоговейно. Кларк сжала руку Лексы и не отпускала, пока они шли к свободному столику, вглядываясь в лица, встречая улыбки и одобрительные кивки. Лекса видела, как Кларк держит спину прямо, но заметила, как сжимается её горло, и поняла — она изо всех сил сдерживает слёзы. Они заказали свои привычные сэндвичи и кофе. Несколько человек подошли пожелать им удачи и передать привет Маркусу — местные новости трубили о его освобождении. Затем их оставили в покое. Они почти не говорили, не находя слов, когда вокруг всё внимание было приковано к ним. Лекса взглянула на их фотографию на стене, которую они подписали несколько месяцев назад. Кто-то в этот момент снимал её, ловя нужный ракурс, чтобы избежать бликов. «Что это за мир, в котором я живу?» - мелькнуло у неё в голове. Иногда её собственная жизнь казалась ей чужой. Вернувшись к Кларк, Лекса села за ноутбук, чтобы заняться рабочими делами, но Кларк не могла найти себе места. - Я хочу заняться уборкой, - заявила она. Она бросилась с головой в уборку — пропылесосила каждую комнату, вымыла раковины и столешницы, протёрла пыль с полок, поправила рамки фотографий. Лекса не мешала ей, понимая, что её помощь только замедлит этот бешеный ритм. В шесть часов они сели и замерли в ожидании. Через несколько минут Кларк пришло сообщение от Индры, она скоро привезёт Маркуса. Ровно через семнадцать минут раздался звонок в дверь. Кларк застыла. Лекса посмотрела на неё, ожидая. - Эй, Кларк, - сказала она. Кларк не двинулась с места. Лекса встала и пошла к двери. Она отперла замок и распахнула дверь, на пороге стоял Маркус Кейн. Он удивлённо посмотрел на неё, глянул через её плечо, явно ища Кларк, и снова перевёл взгляд на Лексу. - Привет, я… - Маркус, знаю, - быстро перебила Лекса, протягивая руку. “Я Лекса.” Странно было пожимать руку человеку, чью жизнь она изучала месяцами. Она заметила, как Маркус снова бросил взгляд за её спину, и его лицо вытянулось. Лекса обернулась и увидела Кларк, стоящую в глубине комнаты, неподвижно глядящую на них. Она отступила в сторону. Маркус сделал три широких шага вперёд и обнял Кларк так, что она полностью утонула в его объятиях. Кларк молчала, но на её лице Лекса увидела чистую, неподдельную радость. Она тихо отошла на кухню, налила им троим воды и с нервным предвкушением ждала продолжения вечера. Они заказали вьетнамскую еду и разговаривали несколько часов. Маркус оказался общительным, он задавал Лексе бесконечные вопросы, пытаясь узнать её не только как ту, кто помогла ему выйти на свободу, но и как женщину, которая, по его словам, украла сердце Кларк. В одиннадцать вечера он наконец поднялся с дивана и потянулся. - Я не спал с четырёх утра, - признался он, сдерживая зевоту. Кларк вызвалась отвезти его домой. - Я вызову такси, - возразил он. - С какого телефона и кредитки? - Кларк приподняла бровь. Маркус посмотрел на пустые карманы и вспомнил: телефона у него нет, карты просрочены. Индра всё организовала, но активировать телефон можно было только завтра. Он остановился в квартире, которую Индра подготовила, хотя Кларк настаивала, чтобы он остался у неё. Он хотел быть ближе к суду и не мешать её жизни. Кларк отвезла его, а Лекса осталась убраться после ужина. Она быстро управилась и села в гостиной, одна в доме Кларк. Было тихо, но она чувствовала себя почти как дома. Она включила телевизор и быстро уснула. Через сорок минут её разбудила вернувшаяся Кларк. Она сияла. Она забралась на диван, обняла Лексу сзади, прижалась к ней и прошептала в шею, как она счастлива. Лекса улыбнулась и накрыла ладонями руки Кларк, сомкнутые у неё на животе. Они говорили, пока не уснули на диване.

******

Понедельник, 7:43 утра. Лекса заканчивала вступление к их с Роаном новому совместному проекту — детальному репортажу о тюремной реформе и работе волонтёрских групп, расследующих судебные ошибки. Идея родилась из её собственного опыта работы над делом Маркуса: она хотела показать, как несправедливость становится нормой для тех, у кого нет ни денег, ни связей. Она представила темы, которые они с Роаном будут изучать, и завершила своё вступление привычным обращением. - А теперь о погоде, Кларк Гриффин, - сказала она, улыбнувшись Кларк, которая уже стояла наготове. “Кларк, что нас ждёт на этой неделе?” - Хорошо, Лекса, - легко ответила Кларк, указывая на карту. “Сегодня солнечно, около семидесяти градусов, ночью опустится чуть ниже семидесяти. В среду небольшой дождь, потом пара туманных дней, но к выходным прояснится, и температура поднимется до восьмидесяти.” - Звучит как мечта, - заметила Лекса. Камера вернулась к столу ведущих. Лекса коротко кивнула Роану, и тот взял слово. - Дамы решили посвятить меня в главную историю года, - начал он. “Маркус Кейн, бывший нападающий «Сиэтл Маринерс», осуждённый за убийство жены, был освобождён в прошлую пятницу. Ключевую роль в этом сыграли его дочь — наш главный метеоролог Кларк Гриффин и моя соведущая Лекса Гримальди. Мы будем следить за развитием событий, а пока официальное заявление семьи…” - он сделал паузу, улыбнулся и закончил: “Миссия выполнена. Добро пожаловать домой, папа.” Лекса взглянула на Кларк она сияла. Но шоу продолжалось, и Роан уже переходил к следующему блоку. Полтора часа спустя Лекса сидела в своей гримёрке. Она причесалась, переоделась задумчиво посмотрела на себя в зеркало — изменилось ли что-то в её лице за эти несколько месяцев? Она отпила воды, чувствуя сухость в горле, и мысленно вернулась к пятничному вечеру. Встреча с Маркусом казалась почти сюрреалистичной. Он ей понравился, и, что важнее, Кларк провела выходные в состоянии лёгкой эйфории. Её счастье было заразительным, и Лекса чувствовала огромное облегчение. Впереди ещё были трудности, но настроение давно не было таким приподнятым. Она всё ещё смотрела на себя в зеркало, собираясь с духом перед новой встречей с Маркусом. Кларк организовала поездку в парк — побросать мяч. В дверь постучали. - Войдите, - отозвалась она. Кларк вошла, закрыв за собой дверь. Она уже переоделась в спортивную форму и прислонилась к двери, ожидая. - Готова? - спросила она. Лекса кивнула, взяла сумки и последовала за Кларк к машине. Уже сидя в салоне, она внезапно заколебалась. - Ты уверена, что это нормально, что я еду с вами? Кларк замерла, поправляя зеркало. - Конечно, - удивлённо ответила она. “Почему нет?” - Потому что я уже испортила ваш первый семейный ужин в пятницу, а теперь ты хочешь, чтобы я присутствовала, когда он впервые за пять лет возьмёт биту? Кларк усмехнулась, поправила зеркало и завела машину. - Он сказал, что ему было приятно с тобой поужинать. Думаю, он не против, - сказала она, выезжая с парковки. “И потом, вчетвером будет лучше, чем втроём.” Лекса вздохнула и кивнула. Беллами тоже должен был прийти. Лекса всё ещё чувствовала себя крайне неловко, как человек, который встречался с Маркусом всего один раз. А с Беллами у нее сложились недостаточно ровные отношения. - Лекса, перестань быть пугливым котёнком. Это просто моя странная семья. Ты им нравишься. Даже Беллами. Знаешь, не считая его эти речи «не трогай мою сестру». Он даже спросил, будешь ли ты сегодня, потому что у него есть кое-что для тебя. Лекса удивлённо моргнула, но сменила тему. Кларк включила радио, и они доехали в тишине. Когда они подъехали к стадиону, Лекса опешила. - Ты же говорила, что мы в парк едем, - настороженно сказала она. Кларк, паркуясь на служебной стоянке, обернулась к ней с лёгкой улыбкой. - Да, - небрежно сказала она, указывая на вход в Петко Парк — стадион, где играли «Падрес». “В парк.” - Как… Кларк усмехнулась, заметив выражение лица Лексы. - Связи. Она не стала уточнять, да Лексе это и не требовалось. Они вышли из машины, прошли регистрацию у охраны, и их отпустили бродить по стадиону в одиночестве. Кларк уверенно вела их по извилистым коридорам, словно знала здесь каждый угол. Когда они вышли на поле, у Лексы отвисла челюсть. Стадион был огромен, она чувствовала себя крошечной. Она подняла глаза на трибуны, пытаясь представить их заполненными. - Круто, правда? - раздался голос Кларк рядом. Лекса обернулась, Кларк смотрела на трибуны с тем же благоговением. - У меня даже нет слов, - честно призналась Лекса. - Эй, Кларк! - крикнули с другой стороны поля. Они обернулись. Беллами бежал к ним. Кларк помахала ему, и через несколько секунд он уже стоял рядом. - Лекса, - сказал он с уважительным кивком. - Рада тебя видеть, - ответила она. Кларк обняла брата, он прижал ее в ответ и сунул ей в руку бейсбольный мяч. - Первая подача - твоя. Папа почти готов. Ему нужна минутка. Он серьёзно посмотрел на Кларк, и её брови дрогнули, она едва сдерживала слёзы. Лекса видела, как Кларк берёт себя в руки. Они направились к скамейке гостевой команды и стали ждать. Через несколько минут из раздевалки появился Маркус. Он вышел на поле, поднял голову к солнцу, закрыл глаза и глубоко вздохнул — впервые за пять лет он стоял на стадионе. Он был одет во всё чёрное — спортивные штаны и толстовка, и только ярко-фиолетовые кроссовки выделялись на фоне этой строгости. - Ну как? - окликнула его Кларк. Он открыл глаза и улыбнулся Кларк. - Теперь я наконец-то свободен, - сказал он, и слова прозвучали в тишине. - Тогда бери биту, - ответила Кларк, поднимая мяч. Маркус подошёл к сумке Беллами и выбрал биту. Беллами побежал на дальнее поле, а Кларк повела Лексу за домашнюю базу. - Что мне делать? - прошептала Лекса, как будто забыла все, что узнала о бейсболе за последние месяцы. Кларк указала на землю. - Присядь здесь. Держи перчатку вот так. Если он промахнётся — лови и бросай мне. Если нет — просто наблюдай. - Хорошо, это я могу, - кивнула Лекса. Кларк побежала к питчерской горке. Она была так далеко, что Лекса не могла поверить, что Кларк добросит, но тут поняла — сейчас она наконец увидит ее подачу. Маркус встал на базу, несколько раз постучал битой и приготовился. Лекса узнала его стойку, за месяцы просмотра она запомнила её до мельчайших деталей: расслабленные колени, прямая спина, почти закрытый корпус, бита, выписывающая в воздухе маленькие круги. Она присела на корточки, пытаясь угадать, что будет дальше. Чего она никак не ожидала, так это то, что мяч, летящий быстрее любой машины, врежется в её перчатку. Боль прострелила руку, но она сдержала стон и вытащила мяч. Кларк смотрела на неё с виноватой улыбкой. Лекса покачала головой и бросила мяч обратно. Прицел чуть ушёл влево, но Кларк легко поймала его, сделав шаг вперёд. Лекса присела снова, теперь она не отрывала глаз. Кларк шагнула вперёд, отступила, сомкнула ноги почти вплотную, развернулась под углом 45° и подняла руки. “Вылитый отец”, - мелькнуло в голове Лексы. Она уже знала подачу Джейка наизусть. У Кларк была та же стойка — копия. Лекса убрала улыбку, чтобы не сбивать ее. Кларк подняла переднюю ногу, шагнула вперёд и бросила мяч. Её рука взметнулась вверх, описав плавную дугу, задняя нога оторвалась от земли, коснувшись носком ботинка позади, и после броска мягко опустилась вниз. Она узнала этот бросок. «Точь-в-точь как у Джейка», - подумала Лекса, когда мяч влетел в перчатку, и руку снова пронзила боль. Мяч снова врезался в перчатку, и боль снова пронзила её. - Ну же, подача была идеальная, пап! - крикнул Беллами с поля. Лекса посмотрела на Маркуса, но он не обернулся. Только через плечо бросил на неё взгляд и улыбнулся. - Я же говорил, что она хороша? Лекса поняла: он намеренно не бил, чтобы она прочувствовала подачу Кларк. Она встала, бросила мяч обратно. - Можете, пожалуйста следующую отбить? Моя рука скоро отвалится. Маркус рассмеялся. Кларк настороженно наблюдала за ними. - Она попробует ещё один фастбол, - сказал Маркус, “...думает, я позволю ей еще раз покрасоваться перед тобой. Но этот я возьму.” Почему-то мысль о том, что Кларк пытается произвести на неё впечатление, заставила Лексу покраснеть. Она снова присела и сосредоточенно смотрела. Как только мяч вырвался из руки Кларк, Маркус замахнулся. Раздался треск, и Лекса рефлекторно закрыла глаза. Открыв их, она увидела, что Маркус отбил мяч. Мяч улетел на правое поле, перелетел через забор и приземлился на трибунах. Маркус стоял с битой на плечах, торжествуя. - Беги! - крикнула Кларк, указывая на первую базу. - Я думал, мы без этого, - ответил он. Кларк покачала головой и пожала плечами. Маркус опустил биту, бросил на Лексу шутливо-разочарованный взгляд и медленно побежал к базам. Лекса смотрела, как он лениво касается каждой базы, и каждый раз бросал на Кларк многозначительный взгляд. Когда он вернулся, Кларк и Беллами закричали от восторга. Лекса вежливо похлопала. - Давайте поменяемся! - крикнула Кларк. “Беллами, ты кэтчер Лекса, ты в поле.” Лекса облегчённо отступила от домашней базы, но едва она поравнялась с питчерской горкой, как оказалась в крепких объятиях. Руки Кларк сжались вокруг неё, а перчатка Кларк прижалась к её спине. - Как тебе? - спросила она. Лекса улыбнулась прямо в волосы Кларк. - Ты пыталась впечатлить меня, Кларк? Кларк не ответила — только крепче сжала объятия. Лекса рассмеялась, но смех замер, когда она заметила Беллами, возвращающегося с поля. Он смотрел на неё с подозрением. Лекса отпустила Кларк, отступила на достаточное расстояние. - Так, давайте продолжим, — быстро сказала она и побежала в поле, гадая, примет ли её Беллами когда-нибудь или она всегда будет под подозрением. Игра продолжалась. Они менялись позициями, и в какой-то момент Маркус осторожно подал на Лексу, чтобы она могла попробовать отбить. Через час пора было заканчивать. Они собрали вещи и вышли через тот же выход. Кларк и Маркус шли впереди, смеясь, Маркус обнимал её за плечи, она прижималась к нему. Беллами шёл рядом с Лексой. - Ты не хочешь к ним? - спросила Лекса, кивнув на отца и сестру. Беллами улыбнулся. - Нет. Я пригласил его на ужин. Пусть побудут вместе. Лекса улыбнулась, и Беллами вдруг насторожился, вспомнив о своей роли старшего брата. - Так что за история, Лекса? - спросил он, подняв бровь. “Как ты вообще ко всему этому пришла?” Лекса закатила глаза. Беллами замер, но она протянула руку и несколько раз хлопнула его по спине. - Ты хороший брат, Беллами, - сказала она. “Она доверяет мне. Может, и тебе стоит довериться ей в этом?” Беллами удивлённо посмотрел на Лексу, потом перевёл взгляд на Кларк. - Забудь, - буркнул он, но плечи его расслабились, и Лексе показалось, что уголок его губ дрогнул. Она улыбнулась и пошла рядом с ним. Беллами внезапно полез в сумку, достал пластиковый пакет, а из него бейсболку «Маринерс». Он сорвал ценник и надел ей на голову. - Вот, - сказал он. “Добро пожаловать в семью.” Лекса поправила кепку — она была чуть свободна, но это можно было исправить. Пока же она просто приняла этот жест, зная, что Беллами действительно постарался для неё. - Спасибо. Кларк обернулась у парковки и просияла, увидев Лексу в новой кепке. Она обняла отца и брата, попрощалась, а когда Лекса уже собиралась сесть в машину, Маркус обнял её. - Спасибо, - тихо сказал он. Она кивнула. - Не за что. Беллами протянул руку для рукопожатия — Лекса поняла, что это его версия объятия. Она пожала ее и запрыгнула в машину. Хотела сказать что-то о перемене в Беллами, но Кларк внезапно наклонилась, прижала её к сиденью и поцеловала. - Ммм, Кларк, - пробормотала Лекса. “На нас же смотрят.” - Мне всё равно, - ответила Кларк и снова поцеловала её, сбив кепку. Они целовались, пока Кларк наконец не отстранилась — волосы растрепаны, щёки пылают. - Ладно, теперь можно ехать, - сказала она и повернула ключ зажигания, стараясь выровнять дыхание. Они выехали с парковки и разъехались с Беллами и Маркусом — те повернули налево, они — направо. Все весело помахали друг другу. Беллами показал Лексе жест «я слежу за тобой», она закатила глаза, но улыбнулась. Они выехали на шоссе. Кларк вела уверенно, но Лекса заметила, что они едут не домой. - Ты пропустила поворот, - сказала она. - М? - Кларк рассеянно взглянула на нее. “А, да. Я хочу немного покататься. Ничего?” Лекса кивнула. - Конечно. О чем думаешь? Кларк перестроилась в другую полосу и молчала с минуту. Она смотрела на дорогу, изредка поглядывая в зеркала, пока наконец не повернулась к Лексе. - Я думаю о том, как странно устроен мир. - Хм, - сказала Лекса. “Расскажи.” В салоне стояла тишина. Обычно Кларк включала музыку, но сейчас не стала и это было осознанным решением. - Но мне это нравится, - продолжила она. - Да? - тихо и мягко сказала Лекса, давая Кларк понять, что она готова слушать. Очевидно, та собиралась высказать что-то важное. - Не то плохое, что происходило с нами. Я о хорошем. Маркус получил второй шанс. Титус ответит за убийство. Индра, возможно, станет моей мачехой. Лекса рассмеялась, Кларк усмехнулась. - Хорошее случается. И всегда приятно, когда об этом напоминают. - Определенно, - сказала Лекса, мягко коснувшись ноги Кларк и легко проведя по ней пальцами. - Я рада, что ты рядом. Лекса просияла. - А я-то как рада, - легко ответила она. - Нет, серьёзно, - сказала Кларк, бросив на неё быстрый взгляд. “Я думала, что упускаю эту часть жизни из-за того, что люди вокруг умирают или сидят в тюрьме. Но я поняла, что просто не позволяла себе сближаться с кем-либо. Думала, что всё равно всё развалится, так зачем пытаться?” - Ммм, - отозвалась Лекса. Она знала, как трудно Кларк было открыться. - Благодаря тебе я хочу остаться и попытаться, - сказала Кларк. Существует множество способов сказать человеку, что он тебе дорог. Лекса знала их немало. В её семье это часто показывали поступками, а не словами. Иногда она и её брат, несмотря на все ссоры, просто смотрели друг на друга, и всё было понятно без слов. Кларк делала это иначе — она говорила смело, по-своему. Лекса смотрела на неё, изучая профиль, прикованный к дороге, защищающий их от потока машин. Она заметила, как слегка напряглась челюсть Кларк, чего обычно не было, но Лекса не могла её за это винить. Она видела, как пряди светлых волос шевелились от кондиционера. Лекса не хотела, чтобы Кларк чувствовала себя одной в своих чувствах. Она была рядом. И хотя она знала, что Кларк уже поняла её чувства, как можно было их не понять после всего, что они пережили? Лекса глубоко вздохнула и сказала просто: - С тобой всё становится лучше. Кларк посмотрела на неё и улыбнулась. Она была влюблена в Кларк уже месяцы и была готова бороться за неё. И теперь Кларк наконец поняла это, потому что чувствовала то же самое. Они ехали дальше, и мир за окном становился просто декорацией. Всё, что имело значение — они были вместе, и у них был выбор.

******

Год спустя

Четверг, половина седьмого. «Петко Парк» гудел. Лекса и Кларк сидели прямо над скамейкой хозяев. Слева от Кларк — Беллами, справа от Лексы — Гайя и Индра. У всех в руках пиво, взгляды устремлены на поле. Гул нарастал, и вот они увидели знакомую макушку. Это был не гром — это стадион взорвался криками, заметив движение на скамейке запасных на мгновение раньше, чем они. Аплодисменты были неистовыми, почти безумными. Словно каждый выиграл в лотерею и только что это осознал. Макушка превратилась в торс в футболке «Падрес». КЕЙН 17 Маркус обернулся, прижав шляпу к груди, и окинул взглядом трибуны, которые встречали его криками. Он опустил глаза, пока не нашёл их. Сначала — Лекса. Она захлопала и крикнула: «Давай, Маркус!» — сияя улыбкой. Он рассмеялся. Затем он перевёл взгляд на Кларк. Лекса видела, как они улыбнулись друг другу. Кларк хлопала, но почти машинально — ладони расходились и смыкались почти бесшумно. Она не могла оторвать глаз от отца, вернувшегося на поле после шести лет. Маркус перевёл взгляд на Беллами и что-то прошептал одними губами. Лекса не разобрала, но Кларк просияла — значит, это было «спасибо» или «люблю вас». Затем он перевёл взгляд на Индру, одарив её самой лукавой улыбкой и вздёрнув бровь. Лекса едва сдержала смех, даже взрослые умеют флиртовать. Она украдкой взглянула на Индру, та пыталась скрыть удовольствие. На табло — крупный план Маркуса. Он обернулся, чтобы поприветствовать стадион, увидел себя на экране и показал большой палец. На экране появились его старые товарищи по команде — из «Маринерс» и «Падрес». Они пили, ели, смеялись и строили рожи в камеру, и Маркус рассмеялся. И вдруг, как гром среди ясного неба, на огромном экране появились крупным планом лица Лексы и Кларк. Лекса могла поклясться, что толпа взбесновалась ещё сильнее. Крики стали громче, и Лекса, не сдержавшись, уткнулась пылающим лицом в плечо Кларк. Толпа издала дружное, протяжное «о-о-о», и Лексе стало ещё более неловко. Позже, когда Кларк показала ей запись этого момента, Лекса увидела, как Кларк опустила взгляд на её голову у себя на плече, с любовью обняла её, улыбнулась в камеру и пожала плечами — мол, «да, это моя знаменитая девушка, которую каждый день показывают по телевизору, но она не справляется с простой толпой бейсбольных фанатов». Наконец, момент, когда их показывали, закончился – на самом деле это длилось всего несколько секунд, и Маркус побежал через поле. Сегодня был день, ознаменовавший его возвращение в лигу. Формально он находился в неоплачиваемом отпуске во время своего ареста и заключения, но официально он так и не был уволен. Пересмотр дела не подтвердил его невиновности напрямую, но закрепил сомнения, которые всегда существовали. Его оправдали из-за отсутствия неопровержимых улик. И только суд над Титусом окончательно доказал его невиновность. Лекса была в ярости, когда адвокаты Титуса попытались исключить видео прямого эфира с нападением на них из дела, но обвинение успешно отклонило ходатайство. В ходе повторного расследования нашли множество новых улик, которые сделали обвинительный приговор почти неизбежным. У них была запись с камеры наблюдения: Титус, как одержимый, мчался на велосипеде в ночь седьмой игры, так он справился с отключением электричества. Также обнаружили крупный банковский перевод на имя чиновницы, которая тайно вывезла электромагнитное устройство из секретной лаборатории в Аризоне. Её тоже осудили, но она охотно дала показания против Титуса в обмен на сокращение срока. Также нашли записи звонков после благотворительного вечера 2028 года, где Титус впервые увидел Эбби. Он нашёл её номер и звонил несколько раз, пока она не заблокировала его. Она никогда не рассказывала Маркусу — возможно, чтобы не портить рабочие отношения с Титусом. С тех пор она просто избегала его. Обвинительный приговор был практически предрешён, и все задавались вопросом, зачем Титусу вообще понадобился суд. Но это была дело гордости и эгоизма то, что в итоге его и погубило. Он настоял на даче показаний, вопреки советам адвокатов, уверенный, что перехитрит обвинение. Вместо этого он совершил юридическое самоубийство, упрямо шагнув в ловушку, которую обвинение готовило неделями. На допросе его разорвали на части, его самообладание рухнуло. Одно неосторожное замечание решило всё — обвинение предположило, что Титус намекал, будто Эбби заслужила свою участь, и этого оказалось достаточно. - Может, она, черт возьми, действительно заслужила это, - почти неслышно прорычал он. Пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. Присяжным понадобилось полтора дня, чтобы изучить все доказательства и показания, и они вынесли единогласный вердикт с первого раза. Лекса получила номинацию на премию «Пибоди» за серию репортажей о деле Эбби Гриффин — начиная с её первого заявления о Маркусе и заканчивая судом над Титусом. Она продолжала вести утреннее шоу с Роаном, но также делала несколько вечерних выпусков, которые привлекли к этой истории внимание всей страны. - Жаль, что Титус не увидит твое награждение из тюрьмы, - пошутила Кларк. Лекса поняла: Кларк наконец отпустила гнев и горе. Они всё реже упоминали Титуса в своей повседневной жизни. Они вспоминали маму Кларк без образа психопата-убийцы, который был в неё влюблён. Популярность Лексы и Кларк росла с каждым годом. Фанаты считали, что они продлили помолвку до оправдания Маркуса. Это сработало — теперь это стало реальной возможностью, куда более реальной, чем в тот день, когда Лекса сделала предложение почти незнакомому человеку. Маркус стоял на поле, где ему и полагалось быть. Он сделал круг по базам, помахал толпе и задержался у шортстопа - молодого, двадцатилетнего, подающего надежды, он остановился, чтобы сказать пару слов, вероятно, давая совет тому, кто теперь играл на его месте. Когда он вернулся на домашнюю базу, он поднял руку в последнем приветствии и направился к скамейке запасных. Маркус Кейн больше не играл. Он стал новым тренером скамейки запасных «Падрес». Его бывшая команда встретила его с распростёртыми объятиями, когда все сомнения в его невиновности рассеялись. Они были рады, что он ушёл из «Маринерс» и вернулся домой, в Сан-Диего, к своим корням. Когда Маркуса начали замечать с Индрой — бывшей женой человека, убившего его вторую жену, — это вызвало скандал. Но не без помощи Лексы он дал интервью, рассказав, что их дружба длилась годы и переросла в нечто большее, пока он был в тюрьме. В конце концов, ему и Индре было всё равно, что думают другие. Гайе было трудно — её тело было сильным, но душа ещё нет. еперь они с Кларк часто говорили, и им было о чём. Лекса с восхищением видела, как Кларк просыпалась в два часа ночи от звонков Гайи, когда та задыхалась от паники. Кларк всегда спокойно успокаивала её, помогая пережить травму: её отца судили за убийство женщины, которая была бывшей женой мужчины, ставшего ей почти отчимом. Кларк никогда не верила в вину Маркуса, Гайя знала правду, но легче не становилось. Он всё ещё был её отцом. - Эй, ты здесь? - окликнула Кларк Лексу сквозь шум толпы, уже, наверное, в третий раз. Лекса отвлеклась, уйдя в воспоминания о том, что случилось за этот год. - Что? - встрепенулась Лекса. - Ты в порядке? Лекса медленно провела ладонью по ноге Кларк и легко сжала её. - Да. - Ты вдруг стала стесняться камеры? - шепотом поддразнила ее Кларк, почти коснувшись языком мочки — едва заметно, но с явным намерением. Лекса ощутила, как жар разливается по лицу и телу. Дыхание Кларк у её уха вызывало мурашки, и ей безумно хотелось утащить её куда-нибудь, чтобы побыть вдвоём. Минут двадцать. Или хотя бы десять. - Нет, - сказала она, сильнее сжимая бедро Кларк. “Но тебе стоит перестать так шептать мне что-то на ухо.” Лекса отстранилась и, склонив голову, потёрлась ухом о плечо, пытаясь избавиться от щекотки. Кларк смотрела на неё с довольной ухмылкой, брови нахально приподняты. Лекса метнула в неё взгляд, и Кларк уже открыла рот, чтобы ответить, но Беллами перебил её: - Может прекратите уже? - Заткнись, Беллами, - огрызнулась Лекса. Он закатил глаза и отпил пива. Беллами и Лекса подружились, но у него было старомодное чувство приличия — он не выносил, когда при нём слишком откровенно обнимаются, целуются или воркуют. Он уже принял Лексу в семью, но каждый раз, когда она с Кларк начинали проявлять свои чувства слишком открыто (а грань эта была очень тонкой), он не мог промолчать. Сначала Лекса думала, что это просто ревность, но когда Гайя привезла своего парня, Беллами вёл себя точно так же, он не сводил с него глаз, бросал вызовы, давал понять, что тот не должен обижать Гайю. Лекса поняла: он просто защищал семью. Она выдержала, а вот парень Гайи испугался и нашёл предлог не приезжать, если знал, что Беллами тоже будет присутствовать . - Всё в порядке, вы милашки, - сказала Гайя. “Беллами просто завидует, что девушки не выдерживают его дольше пяти минут.” - Гайя! - одёрнула её Индра. Все засмеялись, кроме Беллами. - Можем мы просто смотреть игру? - проворчал он. Они уселись поудобнее и игра началась. «Падрес» выпустили нового стартового питчера, это был его дебют. Лекса следила за Кларк: та изучала его с возвышения, ожидая, когда бьющий выйдет на линию. Затем Лекса перевела взгляд на самого питчера и увидела то, что уже знала — знакомую стойку: сорок пять градусов, наклон, прямой бросок, нога отведена назад, в конце лёгкий подъём. Она посмотрела на Кларк, и та уже смотрела на неё. Они обменялись понимающими взглядами. - Это подача моего отца. - Его задняя нога чуть дальше, но да, - ответила Лекса. Кларк удивилась её внимательности. - Учитывая, сколько бейсбола я пересмотрела с тобой, - сказала Лекса. “Я могла бы бросить новости и писать только о спорте — с таким багажом знаний.” Кларк фыркнула, обняла Лексу и прижала её к себе, так и оставшись сидеть, пока шла первая половина игры. «Падрес» проиграли, но толпа аплодировала — они сыграли отлично. После финального свистка Кларк повела их через ряды трибун к старым товарищам Маркуса по команде. Те тепло приветствовали её, и она представила Лексу. Два года назад Лекса прошла бы мимо них, не узнав. А теперь она пожимала руки Джакапо Синклеру и Телониусу Джахе с настоящим благоговением. Она говорила о бросках, о взмахах бит, о тех улыбках, которыми они одаривали толпу. Час спустя они пошли к раздевалкам за Маркусом. Он выглядел отдохнувшим. Они постояли, поболтали, а потом разъехались: Гайя и Беллами отправились ужинать, Маркус с Индрой — к Индре домой (где все чаще можно было найти Маркуса), а Лекса с Кларк — к Лексе, так как завтра с раннего утра их ожидала работа. И хотя они не планировали ночевать вместе, Лекса настояла. Кларк не выглядела в восторге, и в Uber они молчали. Но у двери Кларк взяла её за руку, а войдя, обхватила её лицо ладонями и поцеловала — медленно, глубоко, будто о чём-то размышляя. - Я люблю тебя, Лекса, - сказала она. “Спасибо, что была сегодня на игре. Это много значило для Маркуса. И для меня.” Лекса сияла. Ей нравилось, когда Кларк была такой сентиментальной. - Конечно, - ответила она. “Я бы ни за что не пропустила такое.” Они смотрели друг на друга около минуты. - Я думаю, я готова, - сказала Кларк. - К чему? - спросила Лекса, вопросительно приподнимая брови. - К тому, чтобы чувствовать себя здесь как дома, - пояснила Кларк. “Я переехала на восток, чтобы убежать от плохих воспоминаний, но они просто следуют за тобой. С ними можно справиться, только встретив их лицом к лицу.” Лекса медленно кивнула. - Я рада, что ты это поняла. Кларк посмотрела на неё с такой любовью, что у Лексы перехватило дыхание. - Ты помогла мне это понять. Всё это время ты не просто помогала мне на работе — ты показала мне, что я могу быть собой и найти своё место. - Да? - игриво спросила Лекса, проводя рукой по волосам Кларк и опуская ладонь ей на плечо. - Мгм, - отозвалась Кларк, прижимаясь ухом к запястью Лексы. “Ты никогда не заставляла меня чувствовать себя глупой. Ты позволяла мне быть собой. Я нашла своё место. Я не хочу уходить.” Эти слова заставили Лексу замереть. Кларк не хотела уходить. С канала? Из города? От неё? Лекса чувствовала то же самое. С Кларк она нашла своих людей — забавно, что Кларк пришла с целой коллекцией самых разных людей, которые так или иначе стали её семьёй. Но Лекса хотела, чтобы Кларк и все эти люди были в её жизни. - Я имею в виду уходить из этого дома, - пояснила Кларк. “Этого дома… в Сан-Диего… моего дома… значит, всё вышеперечисленное?” Пока Лекса потерялась в своих мыслях, Кларк прижала ее к стене и поцеловала. - И от тебя, и от всего остального, - прошептала она. - Ты хочешь переехать? - неловко спросила Лекса, ощутив поцелуй Кларк на своей скуле. - Да, - ответила Кларк. Она сама пригласила себя переехать? - Но… но твой дом, - растерянно сказала Лекса, не представляя, как она покинет дом своего детства. - Сдам его, - ответила Кларк, проводя языком по мочке уха Лексы, и по её спине пробежали мурашки. Лекса стряхнула с себя дрожь, взяла Кларк за плечи и отодвинула её на расстояние вытянутой руки, чтобы заглянуть в глаза. - Ты серьёзно хочешь переехать? - спросила она, глядя ей в глаза. Кларк на мгновение застыла — она поняла, что сделала: пригласила себя в дом Лексы, не спросив разрешения. Лекса видела это, но была слишком занята, сдерживая слёзы. Никто никогда не хотел быть с ней так сильно. Она часто считала себя скучной — работа, работа, работа. Даже интересное было связано с работой. Она привыкла к лёгким связям на работе, где все понимают её ритм жизни. Лекса с трудом сглотнула, слёзы навернулись на глаза, губы дрогнули. Рядом с Кларк она не чувствовала холода — даже после полутора лет. Кларк попыталась отступить, дать ей пространство, но Лекса держала её за плечи. - Я, эм… «Ради бога», - ругала себя Лекса. “Ты номинирована на премию ведущая, которую каждый день показывают по телевизору. И ты заикаешься? «Эм»? Серьёзно?” - Всё в порядке, прости, - сказала Кларк. “Я слишком тороплю события.” - Нет, - хрипло прошептала Лекса. “Мне нравится эта идея.” Кларк выглядела неуверенной, но Лекса улыбнулась, сдвинув брови, пытаясь не расплакаться. - Правда. Я хочу, чтобы ты была здесь. Мне нравится просыпаться с тобой рядом. Мы могли бы… попробовать? Посмотреть, что получится? Кларк прочитала искренность в глазах Лексы, несколько раз кивнула и сделала шаг к ней. - Давай попробуем. Лекса наклонилась, взяла Кларк за руку и переплела их пальцы. Она медленно повела её в спальню и остановилась у кровати. Взглянув на открытое окно, она подвела Кларк к нему, развернула её лицом к саду, прижалась сзади, обняла и положила подбородок ей на плечо. Тёмный сад, тёмное небо — она закрыла глаза. Всё началось с ошибки, которая стала рекламным обманом, который перерос в настоящие чувства, и дальше: расследование убийства, нападение, арест. Это была самая странная история в жизни Лексы, а она была репортёром. И теперь Кларк хотела остаться с ней, навсегда. Но Лекса всё равно должна была спросить. Перепроверить. Потому что ей казалось невероятным, что Кларк может чувствовать то же самое. - Ты уверена, что тебе здесь хорошо? - прошептала она. “Со мной?” Кларк попыталась обернуться, но Лекса прижала её крепче, уткнувшись лицом в её плечо. Слеза скатилась по щеке, за ней другая. Она подняла голову и увидела в отражении окна лицо Кларк — брови сведены, она смотрит вниз, туда, где руки Лексы сжимают её живот. Не говоря ни слова, Кларк накрыла ладони Лексы своими и крепко сжала. Она закрыла глаза, и на её лице засияла широкая, блаженная улыбка. Для Лексы это было громче любых слов — «никогда не отпускай». “Да”, - подумала она. “Нам здесь хорошо.”