Пэйринг и персонажи
Константин Тихонов, Антон Петров, Полина Морозова, Карина Петрова, Борис Петров, Алиса, Семён Бабурин, Катя Смирнова, Бяша, Рома Пятифан/Катя Смирнова, Антон Петров/Алиса, Лилия Павловна, Сова, Антон Петров/Катя Смирнова, Рома Пятифан/Полина Морозова, Медвежутка, Волчик, Хозяин леса, Рома Пятифан/Антон Петров, Антон Петров/Бяша, Катя Смирнова/Полина Морозова, Антон Петров/Полина Морозова, Рома Пятифан, Харитон, Жулька, Бяша/Катя Смирнова
Метки
Драма
Повседневность
Психология
Романтика
Флафф
AU
Hurt/Comfort
Ангст
Дарк
Фэнтези
Забота / Поддержка
Кровь / Травмы
Отклонения от канона
Отношения втайне
ООС
Юмор
Смерть основных персонажей
Первый раз
Психологическое насилие
Засосы / Укусы
Дружба
Канонная смерть персонажа
Воспоминания
Признания в любви
Буллинг
Мистика
Психические расстройства
От врагов к друзьям
Первый поцелуй
От врагов к друзьям к возлюбленным
Aged up
Темное фэнтези
Смерть всех персонажей
Описание
Осень 1996 года. Антон Петров вместе с семьёй переезжает из города в глухой посёлок Заречный — туда, где лес подступает к самым домам, а по ночам в окна кто-то стучит. Здесь всё кажется чужим и враждебным: школа, где заправляет Рома Пятифан с его свитой, местные, которые не любят новеньких, и тишина, которая звенит в ушах громче любого крика.
Примечания
Насилие и жестокость – физическое, психологическое, в том числе школьный буллинг, драки, пытки, убийства, сцены охоты и нападения лесных существ.
Смерть персонажей – включая возможную смерть ключевых героев (как каноническую, так и AU-версии), вплоть до «смерти всех персонажей» в альтернативных развилках.
Сексуальное содержание – откровенные сцены (NC-21): анальный и оральный секс, мастурбация, стимуляция руками и посторонними предметами, фут-фетиш, кинки на силу, запах тела, ношеную одежду, игры с сосками, позиции 69 и doggy style, спонтанный и грубый секс, засосы/укусы, защищённый и незащищённый секс (но упор на безопасность в рамках сюжета).
Нездоровые отношения – неравные, манипулятивные, основанные на принуждении, зависимости или внутренней гомофобии; отношения втайне, измены, треугольники, ревность.
Психические расстройства и травмы – депрессия, тревожность, нервные срывы, галлюцинации/иллюзии, кошмары, депривация сна, раздвоение личности (или его имитация), ненависть к себе, низкая самооценка, фобии (боязнь привязанности, боязнь смерти).
Саморазрушительное поведение – попытки самоубийства (в том числе в прошлом), членовредительство (в рамках дарка), неумышленное употребление наркотиков/алкоголя несовершеннолетними (16–18 лет).
Темы похищения и плена – преследования, попытки изнасилования, удержание против воли, использование кляпов и связывания (БДСМ-элементы).
Посвящение
Посвящается тем, кто в детстве боялся заглядывать под кровать, но всё равно смотрел — и видел там не пыль, а чьи-то жёлтые глаза. Тем, кто слышал шёпот из леса и делал вид, что это ветер. Тем, кто знает: у каждого зверя есть имя, и у каждого имени — своя тропа.
Бесконечная благодарность создателям игры «Зайчик» — за этот мир, где за каждым углом прячется не просто страх, а история. За персонажей, в которых узнаёшь себя, даже если хочется отвернуться.
Глава двадцать девятая. Решение
28 июля 2026, 07:24
Палата была белой. Белые стены, белый потолок, белые простыни. Даже свет был белым — холодным, стерильным, пронизывающим до костей. Антон лежал на кровати и смотрел в потолок, чувствуя, как голова пульсирует тупой, ноющей болью. Бинты на лбу были свежими, но под ними уже запекалась кровь, и он чувствовал её запах — железный, знакомый.
За окном было серо. Снег падал, редкий, лёгкий, и ветер шевелил ветви деревьев, которые виднелись за стеклом. Лес. Он был там. Всегда. Он смотрел на Антона, и Антон чувствовал его дыхание — тёплое, влажное, с запахом земли и гнили.
Он не знал, сколько времени прошёл. День, два, неделя. Время потеряло смысл. Он просыпался, когда медсёстры делали уколы, и снова проваливался в темноту. Иногда он видел сны. Бяша, Катя, Полина. Они стояли в углу комнаты и молчали. Смотрели на него пустыми глазами, и он не мог отвести взгляд.
Рома приходил каждый день. Садился на стул рядом с кроватью, брал его за руку и молчал. Антон чувствовал тепло его пальцев, но не мог ответить на прикосновение. Он был пуст. Внутри него зияла дыра, и всё, что он делал, — пытался не упасть в неё.
— Антон, — говорил Рома. — Ты слышишь меня?
Антон слышал. Но не отвечал. Он закрывал глаза и представлял, что он далеко. В лесу. С ними.
На третий день, когда Рома ушёл, Антон сел на кровати. Голова закружилась, и он придержался за стену, чтобы не упасть. Ноги были слабыми, как у новорождённого. Он встал, и пол качнулся под ним. Он постоял несколько минут, привыкая к вертикальному положению, и медленно пошёл к окну.
Лес был там. Он стоял тёмный, плотный, и между стволами мелькали тени. Антон смотрел на него, и в груди его что-то зашевелилось. Не страх, не тоска — что-то другое. Понимание. Он знал, что должен пойти туда. Что это единственный способ закончить всё. Он должен стать частью леса. Он должен стать Хозяином.
Он повернулся и посмотрел на палату. На тумбочке лежала бумага и ручка — медсестра оставила их, чтобы он мог писать. Он подошёл, сел на край кровати и взял ручку. Бумага была белой, чистой, как снег за окном.
Он начал писать.
«Рома,
Если ты читаешь это, значит, я уже ушёл. Не ищи меня. Я знаю, что ты придёшь, но я прошу тебя — не надо. Я должен сделать это сам. Я должен стать частью леса. Это единственный способ спасти всех. Ты должен жить. Ты должен быть сильным. Ты должен стать тем, кем ты можешь быть. Волком, который защищает, а не разрушает.
Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. И я никогда не перестану любить. Но сейчас я должен пойти по своему пути. Прости, что не сказал это в лицо. Прости, что оставляю тебя одного. Но ты не один. Бяша, Катя, Полина — они с тобой. Они всегда будут с тобой. Как и я.
Будь сильным. Живи. Ради всех нас.
Прощай.
Твой Антон».
Он сложил письмо, положил его на тумбочку. Потом снял больничную пижаму и надел вещи, которые Рома принёс несколько дней назад — джинсы, футболку, куртку. Бинты на голове он не снял. Кровь уже засохла, и они были грязными. Но он не чувствовал их.
Он подошёл к двери, открыл её. Коридор был пустым, только далеко у поста сидела медсестра и что-то писала. Антон прошёл мимо неё, не оглядываясь, и спустился по лестнице. Внизу была дверь, которая вела на улицу. Он вышел, и холодный воздух ударил в лицо.
Снег падал на его лицо, и он не чувствовал его. Он шёл по улице, и ноги сами несли его к лесу. Он смотрел на деревья, и они казались ему старыми друзьями. Они ждали его. Они всегда ждали.
Он вошёл в лес, и деревья сомкнулись за ним. Тропа была той же, что и всегда — узкая, извилистая, между чёрными стволами. Он шёл, и снег хрустел под ногами. Ветки цеплялись за его одежду, за волосы, оставляли на коже царапины. Он не чувствовал боли.
Он шёл долго. Час, два, вечность. Лес становился гуще, темнее, и воздух пах сырой землёй и гнилыми яблоками. Он вышел на поляну, где стоял дуб. Тот самый, с корнями, которые тянулись по земле, как змеи. В центре ствола пульсировало сердце.
— Ты пришёл, — раздался голос Хозяина. Он доносился отовсюду — из ствола, из земли, из воздуха.
— Я пришёл, — сказал Антон, и голос его был твёрдым. — Я готов стать частью леса.
— Ты знаешь, что это значит? — спросил Хозяин.
— Знаю, — сказал Антон. — Я стану деревом. Я буду расти в лесу вечно.
— Ты готов потерять всё, что у тебя было?
— У меня ничего не осталось, — сказал Антон. — Все, кого я любил, умерли. Я хочу только одного — чтобы они были в безопасности. Чтобы лес оставил их в покое.
— Ты не можешь требовать, — сказал Хозяин. — Ты можешь только просить.
— Тогда я прошу, — сказал Антон. — Я прошу тебя отпустить их. Всех. Рому, Олю, мою маму. Отпусти их, и я стану твоим.
Хозяин молчал. Потом корни зашевелились, и он вышел из ствола. Он был высоким, тёмным, с лицом, покрытым корой. Он подошёл к Антону и коснулся его плеча. Пальцы его были холодными, как лёд.
— Ты готов? — спросил он.
— Готов, — ответил Антон.
Он закрыл глаза и почувствовал, как корни обвивают его ноги, руки, грудь. Они тянули его вниз, в землю, и он не сопротивлялся. Он чувствовал, как боль пронзает его тело, как его кожа превращается в кору, как его пальцы становятся ветками. Он становился деревом. Он становился частью леса.
И в последний момент, когда боль стала невыносимой, он услышал голос.
— Антон!
Он открыл глаза. В нескольких шагах от него стоял Рома. Он был бледным, запыхавшимся, и в его глазах была ярость и страх.
— Нет, — сказал Рома. — Нет, я не дам тебе умереть.
— Рома, — прошептал Антон, и голос его был слабым. — Ты не должен был приходить.
— Я должен, — сказал Рома, шагнув вперёд. — Я должен спасти тебя.
— Ты не можешь, — сказал Антон. — Это единственный способ.
— Нет, — сказал Рома. — Есть другой способ. Мы найдём другой способ. Вместе.
Он подошёл к Антону и взял его за руку. Корни зашевелились, пытаясь удержать его, но Рома рвал их, отбрасывая в сторону.
— Я не оставлю тебя, — сказал он. — Я никогда не оставлю тебя.
Антон смотрел на него, и в глазах его стояли слёзы. Он чувствовал, как корни ослабевают, как они отпускают его. Он упал на колени, и Рома подхватил его, прижимая к себе.
— Мы справимся, — сказал Рома. — Мы справимся. Я обещаю.
Антон не знал, правда ли это. Но он хотел верить.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.