О чём молчат Снейпы

Утром, не без помощи Драко, хотя это хотела сделать Пенси, я дошла до кабинета отца. Перед входом я остановилась. Я боялась встретиться с ним, боялась его взгляда, его гнева. Боялась… его. Мне было страшно заходить, словно стоял какой-то блок и я не могла войти в класс. — Давай — Драко заметил мою неуверенность и начал тереть мне плечи, словно я боец, готовившийся в решающему раунду — все нормально будет. — мы зашли в кабинет. На этот раз у Пенси получилось отвадить от меня Драко, и она села со мной. В кабинет буквально влетел отец. Его черная мантия развивалась, он быстрой походкой прошел на кафедру. Он был суров. Не вооруженным взглядом было видно, что в нем смешались злость, беспокойство, страх и раздраженность. — Страница девять. Тема занятия «Введение в колдомедицину». Прежде чем вы, не задумываясь, начнёте смешивать зелья, позвольте напомнить: одна неверная капля может превратить вас не в героя, а в экспонат для кабинета патологии. Кто скажет, какой ингредиент чаще всего становится причиной фатальных ошибок? Молчание — не ответ, мистер Уизли. — Снейп опустил глаза на какой-то листок бумаги, после чего его глаза расширились, а у меня ещё сильнее заколотилось сердце. Это был список учеников. — Мисс Люпин — совершенно безэмоционально и хладнокровно сказал он. — встаньте — я послушно встала с места, но колени предательски дрожали. Пенси жалобно посмотрела на меня. — Не желаете ответить на мой вопрос, который так успешно провалил Уизли? — Белладонна становится причиной фатальных ошибок, профессор. Её экстракт крайне токсичен, и даже незначительное превышение дозы превращает лечебное зелье в смертельный яд. — Почему в зелье успокоения души используют ландыш майский, а не чёрную наперстянку? — Ландыш майский в зелье успокоения души используется потому что этот цветок, символизирующий искренность и изменение — я специально сказала это слово невнятно, чтобы вместо «изменение» было слышно «извинение», но никто, кроме профессора этого, похоже, не понял — что отражает саму суть этого снадобья: оно мягко направляет эмоции, не подавляя их насильно. — 20 очков.. Слизенину — отец прожигал меня взглядом пока, наконец, не разрешил сесть и не продолжил урок. Больше вопросов он не задавал, только рассказывал теорию. — Ну ты даешь, новенькая. В первый же день утерла нос Снейпу — сказал Драко, он уже собрал вещи и ждал нас с Пенси. — Мисс Люпин, останьтесь. — холодно произнес отец. Драко лишь хлопнул меня по плечу и вышел. — Мы подождём — шепнула Пенси и вышла, оставив один на один с отцом. Папа молчал. Только глаза — тёмные, бездонные горели таким холодом, что воздух будто сгустился. — «Люпин»? — его голос прогремел как гром среди ясного неба — ты взяла фамилию крестного? Я сглотнула. Я понимала, что он не будет рад моему решению, но такой реакции я точно не ожидала. — Я… я думала, это поможет тебе. Чтобы у тебя не было проблем из-за меня… — Поможет? — он шагнул ближе, и я невольно отступила — ты считаешь? Что скрываться — это помощь? Мало того, что сбежала, так ещё и считаешь, что прятать свое имя — это выход? — Я не пряталась! — мой голос дрогнул, к горлу подступал ком. — я просто… хотела, чтобы ты не переживал. — Переживать?! — он резко выдохнул, будто сдерживая изо всех сил — ты хоть понимаешь, что сделала? Ты, можно сказать, отреклась от крови! От рода, от… от нее! — его слова застыли в воздухе, они давили на меня. — Ты говоришь так, будто мама — это проклятье! — вскрикнула я — будто ее имя нельзя произносить! Будто я должна всю жизнь быть тенью, потому что ты… ты не можешь ее отпустить! — я не сводила глаз с отца. Он побледнел. Совсем на секунду в его глазах мелькнуло что-то уязвимое, почти человеческое. Но оно тут же скрылось за ледяной стеной.  — Ты не имеешь права говорить об этом. Ты ничего не знаешь. — Потому что ты никогда ничего не рассказываешь! — я не смогла больше сдерживаться. Слезы покатились по щекам, но я и не пыталась их смахнуть — ты закрываешься, молчишь, контролируешь… А когда я пытаюсь сделать хоть что-то сама, ты обвиняешь меня! — Я пытаюсь тебя защитить! — вскрикнул он — ты даже не представляешь, на сколько все хрупко! — А ты не представляешь какого это — жить в клетке! — я непроизвольно сжала кулаки. — ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? Как будто я — это она! Но я не она! Я — Арина! И я хочу быть собой!  Отец замер. Я глазах буря. Боль. Гнев. Страх. — Ты не понимаешь, что говоришь — прошептал он. — Нет, это ты не понимаешь! Ты боишься потерять меня, но ты уже теряешь потому что не даешь свободно дышать! Папа медленно отступил. Его лицо снова стало непроницаемым. — Иди в гостиную — голос его прозвучал ровно, без эмоций, словно нашего разговора и не было. — и не смей больше упоминать ее. — он развернулся и ушел, не обернувшись. Родной отец просто отвернулся от меня. Я еле стояла на ногах, задыхаясь от слез, глядя, как его черная мантия растворяется в полумраке кабинета. Стояла с другим именем и не могла понять ни себя, ни отца. Я выбежала из класса в слезах, чуть не сбив с ног Малфоя, который все это время ждал меня вместе с Пенси. Я бежала на астрономическую башню, чтобы успокоиться. Именно после его ухода я поняла, что, похоже, меня отец не любит вовсе, и не любил никогда. Свой второй урок в замке я провела на башне, пытаясь утереть бесконечные слезы. Мне было обидно, что я для него ничего не стою, у меня было чувство, что я его домашнее животное, которое смогло сбежать и осталось без ничего. Мне нельзя говорить про маму. Я даже не знаю какая она была. Мне нельзя было выходить из дома, нельзя было иметь свое мнение, только слушать и соблюдать позволения отца. — Арина! Арина, ты тут?! — на лестнице появился Малфой. Я сидела у колонны, поджав ноги, и плакала. — Арин… — он сел рядом и смотрел с сожалением. — я так и думал, что ты здесь. Мы с Пенси тебя по всему замку искали. — я не ответила. Мне было настолько плохо, что из-за кома в горле я не могла вымолвить и слова. — не думал, что он тебя доведет. — сказал он, сидя рядом и гладя рукой по спине — ты не переживай. Ты ему ответила на первом уроке, он уже проявляет к тебе уважение, хоть и не показывает… Сейчас урок с твоим отцом. Пойдешь? — я сначала не поняла, а потом вспомнила про Римуса и кивнула. Он помог мне встать, взял сумку, пока я продолжала вытирать слезы. — не плачь. Сейчас повеселимся. А Снейпа жизнь накажет. — Не надо — сказала я — не надо его наказывать. — Ну, как знаешь. — он ждал. Ждал, когда я буду голова пойти на урок. Я, стоя на месте, закрыла лицо руками. Вдруг почувствовала прикосновение, словно кто-то обхватил меня руками. Я поняла, что это Драко и не стала сопротивляться. Я все ещё закрывала глаза руками, уткнувшись в плечо однокурсника. Он гладил меня по спине и как мог старался успокоить. Наконец, он отстранился и взял меня за плечи. Взмахнул палочкой и помог мне придать человечески вид. Только краснота с глаз не прошла. Он улыбнулся. Я тоже выдавила улыбку, я взяла его за руку, и мы пошли к кабинету. Наконец урок с Римусом. Я пряталась в задних рядах, чтобы не было видно красных от слез глаз. Ко мне подходили ребята с моего факультета, спрашивали что случилось, но я мотала головой и говорила, что все хорошо. Словом, я очень обрадовалась, что получила поддержку от каждого. В центре комнаты стоял шкаф с зеркальными дверцами и подпрыгивал, словно внутри кто-то находился. — Заинтригованы? — весело спросил Римус. — кто-нибудь осмелится высказать догадку что же спрятано внутри. — Это Богарт, сэр. — Отлично, мистер Томас. — ответил профессор — а кто мне скажет как Богарт выглядит? — Никто не знает — ответила девочка в форме Гриффиндора. От Малфоя я слышала, что ее фамилия Грейнджер, ещё та заучка и выскочка. Опять же по рассказам однокурсников. — богарты меняют свой облик в зависимости от того, чего человек боится больше всего. Поэтому они такие… — Такие страшные да-да-да. — перебил Римус — однако, есть заклинание, которое поможет противостоять Богарту. Запоминайте. Пока без палочек. Все вместе «Редикулус». — Чушь какая-то — фыркнул Малфой, за что получил тычок в бок от меня. Он удивленно повернул голову ко мне. — Хорошо — продолжил профессор — однако одного заклинания недостаточно. Лучшее оружие против Богарта — это смех. Надо заставить его принять вид того, что вызывает смех. Например, м-м, Невил, подойди пожалуйста ко мне — мальчик с Гриффиндора замялся — не стесняйся, подойти. Ну, чего боишься больше всего? — Профессора.. Э… — Чего? — Профессора С-Снейпа— сказал мальчик и остальные засмеялись. У меня не было настроения для смеха. Я старалась не думать об отце и нормально провести первый день, но напоминания о нем, словно, были по всюду. Это заметил Драко, пихнул меня в бок. Я посмотрела на него, он улыбнулся и подмигнул. Я не смогла сдержать улыбку. Драко на это довольно пожал плечами. — Не ты один — Римус улыбнулся — ты же живешь с бабушкой? — Да, но я не хочу, чтобы Богарт становился ей. — Он не станет. Просто представь ее. И когда я открою гардероб представь… — он что-то прошептал мальчику на ухо, отошел и открыл шкаф. От туда вышел Снейп, но только Невил направил на него палочку и сказал «Редикулус», на профессоре тут же возникло зеленое платье, красная сумка и огромная шляпа с птицей. Это вызвало у меня смешок и улыбку. Драко расхохотался, не сдерживаясь, так же как и другие слизеринцы. Это было то, что смогло меня развеселить за весь день. — Прекрасно! — сказал Люпин — а теперь все в линию, в линию. Я хочу, чтобы вы все превратили Богарта во что-нибудь смешное. И-и.. — Люпин запустил проигрыватель — начали! Ученики по очереди подходили к Богарту, произносили заклинания и смеялись, когда их самые главные страхи превращались в уморительное чудо. Но вот настала моя очередь. Только я подошла к нему, как он принял облик отца. Сперва все засмеялись, что есть ещё человек, который боится Снейпа, но вместе с этим у меня в голове раздался гул, голоса начали твердить: «Ты меня разочаровала», «Ты мне больше не дочь», «Ты мне никто», «Ты бросила меня», а Богарт с образе отца начал приближаться. Из глаз снова полились слезы, я села на корточки, закрыла глаза, а уши закрыла руками. — Хватит, хватит, хватит! Пожалуйста — шептала я и тяжело дышала. Голоса оглушали меня и вдруг все пропало. Гул и голоса исчезли, я открыла глаза и увидела перед собой крестного. В классе уже не было никого. Я посмотрела на Римуса, который сидел на корточках, держал меня за плечи и обеспокоено смотрел в глаза, не выдержала и снова заплакала. Он сел на пол, подвинул меня к себе, обнял, как родного ребёнка и, покачиваясь, начал ждать. Он не успокаивал, не просил перестать, просто ждал. Наконец я перестала всхлипывать, а слезы заканчивались. — А теперь рассказывай, что произошло — шепотом попросил Римус. — Папа. Я его предала, подвела, расстроила, я… — Нет, так не пойдет. Ты не подвела его, не расстроила и не предала. Расскажи пожалуйста что случилось. — Он попросил меня остаться после зельеварения. Он очень разозлился, что я сбежала. Но ещё больше он… — я снова воскликнула — потому что я взяла твою фамилию. — я снова заплакала, а Римус положил руку мне на голову — я.. я боялась, что если все будут знать, что я его дочка, ему будет хуже,… но… но я не знала, что ты тоже… преподаватель… — я сама не понимала, что говорила, голос дрожал, постоянно заикаясь, слезы текли ручьем, а дыхание все чаще. Я схватилась за сердце, которое разрывалось от боли — он никогда меня не понимал,… н-не понимал, чего хочу я, н-не учитывал моё желание. Никогда… н-никогда не говорил про маму, держал меня взаперти, думая, что она это я. Он не видел… не видел меня…  — Прости меня, волчонок. — прошептал Римус — это мой план и вина полностью на мне. Мне искренне жаль, что ты переживаешь такое. Прошу, поверь, Северус тебя очень любит и боится потерять как… как маму. Но он… он не умеет проявлять чувства, не понимает как быть… искренним. В этом… в этом весь он. Сейчас покипятится весь день, завтра будет лучше. — Я никогда не видела его таким… — В этом весь Нюниус — усмехнулся Римус, вспомнив старое прозвище. — иди, отвлекись с Драко и Пенси. Они никак не хотели уходить, пока не поймут, что с тобой все хорошо. Они-то тебя развеселят. — он улыбнулся и протянул плитку шоколада. — возьми. — он дернул меня по носу, я улыбнулась. Когда я вышла из кабинета, увидела Блейза, Драко и Пенси, которые, только увидели меня, бросились в объятья. — Ариш, ты чего? — обеспокоено спросила Пенси. — Все хорошо. Просто, кошмар — улыбнулась я. — Тебя на столько Снейп напугал? — спросил Блейз. — обалдеть, это если Долгопупс держался, то как ей было… —Так — Драко полез в карман. — возьми — он протянул четыре жевачки. Как только я коснулась их, они превратились в птичек, начали кружить вокруг меня. Потом каждая из них ярко засверкала и они влетели в грудь. Сразу на душе стало легче, а грусть быстро улетучилась.  — Спасибо — сказала я Драко, тогда он протянул уже настоящие конфеты. — Ты бы видела, что было на уроке полетов — хихикнула Пенси. — Молчи — сжав зубы, сказал Малфой. — Он врезался на метле в гаргулию — расхохотался Блейз, — а потом… а потом ха-ха-ха! — Потом урок закончился — перебил Малфой, затыкая другу рот. — Знаешь, кто бы что не говорил, якобы слизеринцы бездушные, забей. Я читала, что если ты плачешь, значит в тебе есть и что-то светлое. — сказал Пенси и обняла меня. — Слезы — показатель души — подтвердил Забини. — Я ничо не понял, но я согласен — с улыбкой сказал Малфой. — Ясно. Спасибо вам, ребята, большое. Что бы я без вас делала.. — Очевидно, что пропала.. — хихикнул Блейз и тут же получил пинок от девушки — эй! — Пойдёмте, у нас фигурация. — Сейчас же кружки, разве нет? — спросила я. — Ну да, у нас фигурация — сказал Малфой. — Хорошо, идите, я догоню. — сказала я. Ребята ушли. Конечно, я хотела бы пойти с ними, но не зря же я записалась на прорицание. Пришлось выбирать что-то одно. Но пока я сидела на прорицании, вспомнила дополнительные материалы второго курса. Не зря же у меня отец преподаватель. После занятия я твердо решила — надо к Дамболдору. Урок начался уже минуты четыре назад. Я постучала в кабинет и приоткрыла дверь. — Извините, можно войти?  — Да, заходи, садись с мистером Поттером — ответила женщина и продолжила — сначала вам нужно отключить мозги! Только тогда вы увидите поистине четкое будущее! — А что мы делаем? — спросила я у мальчика в очках. — Будем предсказывать на кофейной гуще. — ответил он. — Странно, что слизеринка вообще вежливо интересуется этим — язвительно ответил рыжеволосый. — Странно, что гриффиндорец ведёт себя как слизеринец. Дверью ошибся, когда по замку гулял? — ответила я в том же духе и отпила из своей чашки. На дне гуща приняла форму какого-то существа. Оно было похоже на призрака, только тощее и с развивающимися полосами ткани. После урока меня встретил Драко. — Ну как тебе сегодняшний день? — он забрал у меня сумку. — Отвратительно. — сказала я. — хочется поскорее забыть. — Добро пожаловать в Слизерин — ответил он. — Неужели это только из-за факультета? — Считай, что так. Кстати, цветочек, моё предложение ещё в силе. Приходи на двор после обеда. Там будет тренировка команды по квиддичу. Да и будут новеньких смотреть. Может попадешь. — Ну ладно, уболтал, приду. И почему ты называешь меня цветочком? — Ну ты же Люпин у нас. А Люпин — это цветок такой. Стыдно не знать, цветочек. Эх — вздохнул он. Как-то быстро проходит неделя. Даже очень. — Так не терпится выходные? — усмехнувшись, спросила я. — Да-а. Я же и за тобой до сих пор приглядываю. Ещё неделя осталась, если не считать следующую. — Тебе никто не говорил присматривать на мной две недели. — Во-первых, больше чем две. Во-вторых, если Снейп сказал что-то, то это что-то нужно умножать на три. Всегда так работает. Сказал дз делать, делай больше. И так во всем. — Ого. Очень… интересный метод. — сказала я. — Да. Но тебе ничего не будет, ты дочка профессора. Таким всегда дают фору. Да и дети учителей могут их подговорить кому что поставить. Это редко, но были случаи — от этих слов Малфоя стало даже обидно, что к детям профессоров такое отношение. Мне стало не по себе от того, что будет, когда все узнают, что я дочь декана факультета. — но ты не такая. — от его слов я ещё больше удивилась — поверь, за два года в Слизерин ты начнешь видеть людей насквозь.