О чём молчат Снейпы

— Простите, обычно я не такой, переживал, что не поймаю Питера — извинялся Сириус, помогая Гарри нести Уизли. — Гарри, а как с Ариной у вас? — Нормально. Общаемся. Иногда… — Поверь, она человек хороший. Надо смотреть не на слова, не факультет… а действия. Она достойна многого, но этого никто не ценит. — Как мама? — спросил Гарри. Сириус повернул голову к нему и кивнул. Я шла сзади с Римусом и Гермионой. Я ещё оборачивалась на комнату, где остался отец, но Римус приобнял меня и повел на выход. Грейнджер что-то болтала, восхищаясь моей догадкой, о которой рассказал Римус, но я была больше увлечена, слушая разговор Сириуса. В его словах было столько правды, хоть он меня совсем и не знал. — Арина! Арина, ты слушаешь? — спросила Грейнджер. — Нет — честно ответила я, снова повернувшись. — Все хорошо с ним будет, не беспокойся — ответил Римус. — А вы хороший отец — сказала гриффинрка. Римус только кивнул и погладил мое плечо. Наконец, выбравшись из под дерева, Сириус со вздохом отошел в сторону и посмотрел на замок, который сиял оранжевыми огнями из окон. Я подошла к нему.  — Как я хочу вернуться туда. Свободным человеком — сказал он и повернулся на меня. — когда ты рассказывала парню про крысу, тебя невозможно было отличить от отца — посмеялся он — но характер матери тебе не спрятать…  — Не говори никому, что Северус мой папа, хорошо? По легенде я дочь Люпина. — Ох как замудрила — посмеялся Сириус — а чего так? — Я первый год в Хогвартсе. Папа не пускал, говорил опасно. А в этом году я сбежала. Думала взять фамилию крестного, чтобы не доставить папе неудобств. Но не знала, что Римус тоже будет преподавать… кстати. Почему Хвост назвал меня Лили?… Как маму.  — Знаешь… Когда ты была ещё очень маленькой, и мама… погибла, Северус хотел назвать тебя Лили. Но потом подумал, что ему будет больно от воспоминаний, поэтому дал другое имя… — Арина. — перебила я. — «Мир» с древнегреческого. — Да. Не знаю почему именно это, но мне кажется, это было как способ… успокоить и без того сломанную душу. Было способом.. найти что-то, что поможет возродиться чувствами. Понимаешь? — я кивнула. — и об этом знали только я и Римус. Поэтому он и подумал, что тебя зовут также. Но то, что Нюниус тебя любит, это точно. — он усмехнулся — Даже с Римусом помирился, чтобы он стал крестным… И… Я дам тебе совет на будущее. Совет, чтобы ты не закончила свою жизнь так же, как твоя мама и как многие добрые душой и сердцем люди. — он сделал паузу. — Твоя доброта тебя и погубит. Не лезь на рожон и помогай, когда сама чувствуешь, что будешь цела. Это не эгоизм, совсем нет. Это ты сохраняешь себя. — Сириус приобнял меня и погладил по плечу, улыбнувшись. Тут подошел Поттер. — Вы знаете? — мы вопросительно посмотрели на него. — ясно, вам ещё не рассказали. Значит, не готовы. — Арина, помоги пожалуйста — позвала Грейнджер и я подошла к ней, оставив Сириуса и Гарри наедине. Из Ивы выползал Хвост, удерживаемый Римусом. — Ро-он, Рон, я же твоя крыса, не.. не отдавай меня дементорам. Лили.. Лили, вспомни как бы поступила мама! — он потянулся ко мне, но Римус взял его за шкирку и оттащил со словами: — Отошел от нее!  Только я перевела дух, как увидела, как из-за туч выходит луна. Полная, красивая, но такая опасная для оборотня. Римус посмотрел на нее и тут же замер, начал бледнеть, а зрачки расширились. — Римус! Римус, ты принимал лекарства! — Сириус бросился к старому другу, пытался привести его в себя. — Римус, Римус, миленький, борись — я тоже подбежала к крестному, не в силах отвести взгляд. — Арина, бери детей и уходи! — крикнул Сириус — Римус, не забывай, что ты не зверь, у тебя есть сердце! Сердце есть вот здесь! — Сириус похлопал по груди друга, но тот отбросил его, окончательно приняв облик зверя. — Римус — сказала я, выставив правую руку вперед и медленно подходя к крестному. — Римус, однажды у тебя получилось. Ты же человек, не зверь. Просто… — я сделала ещё шаг, но оборотень зарычал и с силой махнул рукой. Я устояла на ногах, но щеку пронзила сильная боль. Зверь завыл. Ребята в это время поднялись на ноги, Гарри держал Рона, а гриффиндорка схватила меня за руку и оттянула от оборотня. — Что вы тут делаете?! — из под Ивы выбежал Снейп и тут же подбежал к нам — мистер Поттер, я… — Папа, сзади! — крикнула я, увидев, как «крестный» яростно рычал и подходил все ближе. Отец резко обернулся и, будучи без палочки, совершенно обезоруженный встал перед четырьмя детьми, защищая своим телом. Вдруг монстр ударил его и повалил с ног. Грейнджер вскрикнула, а я снова позвала «Папу», совершенно позабыв о том, что я не должна была так говорить. Зверь хотел ударить ещё раз, но на него набросилась собака, а точнее Сириус, принявший ее облик. Они встали друг на против друга, отец поднялся и снова закрыл нас собой, левой рукой он держал меня за рукав. Я стояла с краю всей компании. Прямо на глазах «крестный» и Сириус бились не на жизнь, а на смерть. Анимаг понимал, что Римус может убить его, но до победного защищал Северуса и нас. Я не могла стоять просто так и с ужасом наблюдать за происходящим, я осмотрелась по сторонам, думала, как помочь Сириусу, пока мне не пришла в голову совершенно нездоровая мысль. — Прости, пап — только и сказала я, выдернула руку и убежала вниз по склону. — Люпин, вернитесь! — крикнул Снейп. — Арина, постой! — испугалась Грейнджер. Я сбежала по склону к лесу и увидела, как оборотень откинул от себя собаку и начал подходить к отцу, яростно рыча. — Ау-у-у! — завыла я. «Крестный» обернулся, но потом снова обратил внимание на Северуса. — Ау-у-у! — снова завыла я. На этот раз оборотень отвлекся и побежал в мою сторону. Я побежала дальше в лес, чтобы меня не смог найти оборотень, но запах духов так и не выветрится с начала дня, поэтому для оборотня не составляло большого труда найти меня. Чем дальше я бежала, тем не понимала, где я нахожусь. Впереди только виднелось озеро. Я начала оглядываться по сторонам, пока мой взгляд не упал на мешочек. Бездонный мешочек, который висел как сумка. Я вспомнила про мантию-невидимку, которую забрала у Малфоя, вытащила ее и надела. Я все ещё боялась, что по запаху он меня найдёт, но этого не произошло. Оборотень убежал ещё глубже в лес, а я, сложив мантию обратно, двинулась к озеру. Вдруг назвался чей-то крик. Даже не крик, а звук, который был больше похож на то, как кричит хищная птица. Я вздрогнула и обернулась, но никого не было. Подходя к озеру, я спряталась за деревьями, потому что прилетели дементоры и теперь высасывали душу не только у лежащего Сириуса, но и у Гарри. Я все ещё боялась подходить, потому что в памяти ещё осталась моя первая встреча и поцелуй дементора. Я понимала, что надо спасти людей, но и переступить себя я тоже не могла. Вдруг я услышала шорох позади и обернулась. За деревом показался ботинок. Мой ботинок. Я тут же отвернулась и старалась не смотреть назад, понимала, что это я. Что-то пошло не так и я вернулась сюда с помощью маховика. Себе я доверяла, поэтому стало немного спокойнее, если что, другая я меня спасет. — Так, Арина, хватит. Вдох, выдох. — я старалась сама себя успокоить, вжавшись в дерево — папа бы помог. — сказала я и решила идти ва-банк. Я выбежала из укрытия, встала на берегу озера закрыла глаза, вспомнила наше с отцом и Римусом Рождество и произнесла. — Экспекто патронум! — из моей палочки появился голубой свет, от куда ни возьмись появилась голубо-белая Сибирская кошка, начала бегать по воздуху, разгоняя дементоров. Когда все дементоры улетели, патронус подлетел ко мне, покружился, потерся о щеку, где был порез от лапы оборотня и исчез в дымке. Я пришла к мадам Помфри, чтобы обработать порез. Я была в полном порядке, всего царапина. Конечно, меня спросили от куда она, но я отговорилась, якобы с кошкой не подружилась. Знала бы мадам Помфри что это была за «кошка». Она осматривала порез на щеке и долго охала. Поттера и Грейнджер отпустили, а Уизли крепко спал, после того, как выпил отвратительное по вкусу лекарство. — Посиди, я сейчас — сказала Помфри и ушла. Через несколько минут после ухода медсесты на пороге больничного крыла появился отец с зельем в руке, он подошел ко мне, сел рядом и стал обрабатывать порез. — Никогда. Слышишь? — начал он строго — Никогда так больше не делай. — я наблюдала как он с серьезным лицом обмакнул ткань в зелье, осторожно промакивал рану — порез болит? Щипал? Чесался, когда порезалась? — Нет, все хорошо. — улыбнувшись, ответила я и продолжила наблюдать, как отец сосредоточенно порезал марлю, прислонил к ране и наклеил пластырь. Аккуратно наклеил, да с такой заботой, что это чувствовалось, хоть и так и не скажешь со стороны. — Аккуратней надо быть с оборотнем. Ты могла тоже им стать. И твой поступок совершенно безрассудный. — начал отец. Я уже была готова слушать кучу критики, но вместо этого я услышала — но смелый. — он посмотрел на меня, хотел сказать что-то ещё, но встал. Он смотрел на меня вверху вниз — Твоя доброта тебя и погубит. — Меня и погубит — сказала я вместе с ним. — мне Сириус уже говорил. — тут я заметила, как отец закатил глаза. — постой, это ты говорил? — удивилась я. — Я. — ответил он. Тут в медицинское крыло ворвались Поттер и Грейнджер, которые тут же притихли, увидев профессора. Он окинул их сердитым взглядом, вышел из крыла, даже не обернувшись. — Арина! — вскрикнул Поттер — я видел маму! Она спасла меня от дементоров. — Здорово, а я тут при чем? — спросила я. — Надо вернуться в прошлое — сказала гриффиндорка, словно и не слышала моего вопроса.  — Как ты себе это представляешь? Это во-первых — спросила я — и во-вторых. Что вообще происходит, вы не хотите объяснить? — Они схватили Сириуса — ответила девочка — его ждёт поцелуй дементоров — от упоминания этого словосочетания у меня пошли мурашки по телу и я вздрогнула неожиданно от самой себя. — Они убьют его! — сказал мальчик. — Хуже. — ответила я. — высосут душу. Я знаю какого это и… как это мучает… —, но тут в крыло зашёл директор — не больничное крыло, а проходной двор какой-то — буркнула я себе под нос. — Директор, остановите их! — вскрикнула Грейнджер, да так, что рыжий подскочил на койке. — Они схватили не того! Он не виновен!  — Это сделала Кароста. — ответил Уизли. — Кароста? — спросил колдун. — Это моя крыса, сэр. Но она сначала была у Перси, а потом ее… — Сириус невиновен! — перебила я бессмысленный рассказ рыжего. — Прошу, поверьте. — Я верю, мисс Люпин, но слова четырёх тринадцатилетних детей вряд ли убедят остальных. — голос ребенка ничего не значит для человека, который разучился слышать — сказал он, хлопая мальчика по больной ноге. Раздался еле слышный бой часов. — удивительная вещь — время. Могущественное, но когда в него вмешиваешься — опасное… Сириус Блэк в самой верхней комнате башни темноты. Вы знаете законы, мисс Люпин, вас не должны увидеть. Вам следует вернуться до последнего удара часов. Если не сможете, последствия будут ужасны. Если успеете, то спасете несколько невинных жизней. — он хотел было уйти, но двери снова приоткрылись — а, и еще. Если я в чем-то сомневаюсь, я возвращаюсь к началу. Удачи. — сказал он и закрыл двери. — Что за бред он тут наговорил? — спросил рыжий. — Для куриных мозгов даже очевидные вещи кажутся глупыми — ответила я, достала из сумки маховик времени. — От куда он у тебя? — просила Гермиона. — Где был, там уже нет — ответила я и начала шептать себе, параллельно надевая маховик — если все что было с нами было вчера, а сейчас… — сколько сейчас времени? — спросила я вслух. — Три часа дня — ответил Поттер. — Тогда, чтобы вернуться на… долю меньше чем сутки, но больше чем половина, нужно… — зашептала себе я, посмотрела наверх, словно там было что-то написано. — три оборота. — сказала я вслух и взялась было за маховик, но двое меня остановили. — Мы с тобой. — сказали они хором. — Зачем? — Я хочу увидеть маму — ответил Поттер. — Я помогу. — сказал Гермиона. Я пожала плечами, надела на них цепочку и начала крутить. — Три оборота и мы окажемся тогда, когда вы с Хагридом были у него. Если представите лес рядом с его домом, окажемся там в пространстве. Только все должны думать об одном, а то нас разорвет к чертям. — пояснила я. — Подумайте об огороде Хагрида. — сказала девочка, мы кивнули. — Уизли. — сказала я. Тот посмотрел на меня — пока мы будем в прошлом подумай на досуге, кто жил с тобой 13 лет — усмехнулась я и отпустила механизм. Последнее, что мы услышали от рыжего: — Я тебя убью! — на удивление он сказал это без злобы, больше с усмешкой. Все вокруг нас начало меняться. Люди, пейзаж, все менялось так быстро, что у Гарри закружилась голова. Только мы оказались в огороде великана, я сразу же опустила двоих к земле, чтобы никто не видел.