Потерянные наследники

      Второй учебный день начался с ссоры. Виктория не была участницей, только наблюдала, стоя у входа в гостиную Гриффиндора с блокнотом в руках (список дел, который она составила накануне вечером, был длиннее ее руки). Ссорились Пэнси и Гермиона. — Ты не имеешь права указывать мне, что делать, грязнокровка, — прошипела Пэнси, и в гостинной воцарилась тишина. Слово «грязнокровка» после войны стало запретным — не официально, а по неписаным законам магического сообщества. Слишком много крови было пролито из-за этого слова. Слишком много жизней оборвано. Гермиона побледнела, но не отвела взгляда. — А ты не имее шь права оскорблять людей, Пэнс. Даже если ты считаешь себя выше остальных.— неожиданно для всех отвел Драко Малфой. — Чт..что? Я не считаю, я знаю и ты это знаешь! — Хватит! — раздался голос Макгонагалл.       Она появилась в дверях и направилась к девушкам. — Паркинсон, минус пять очков Слизерину. И если я еще раз у это слово из твоих уст, ты будешь мыть полы в Большом зале без магии месяц. Немедленно покиньте собрание старост.       Пэнси открыла рот, чтобы возразить, но Драко схватил ее за руку и прошептал что-то на ухо. Она замолчала и ушла, но в ее глазах горела злоба. — Грейнджер, — продолжила Макгонагалл. — Пять баллов Гриффиндору за сдержанность. — Спасибо, профессор, — тихо ответила Гермиона.       Виктория смотрела на эту сцену и чувствовала запахи.От Пэнси пахло гневом,как дым и пепел. От Гермионы — холодным металлом? Нет, не совсем. Скорее... горечью. Обидой и чем-то еще, что она не могла определить. — Соллар, — раздался голос за спиной.       Она обернулась. Теодор стоял в двух шагах, с чашкой кофе в руках. — Ты это видела? — Видела. — И что думаешь? — Думаю, что Пэнси сука. Теодор усмехнулся — коротко, безрадостно. — Согласен, но она, не одна такая, многие слизеринцы до сих пор считают, что чистота крови — единственное, что имеет значение. — А ты? — спросила Виктория. — А что я? — Что ты считаешь? Имеет ли значение чистота крови?       Он посмотрел на нее долгим взглядом — изучающим, почти гипнотическим. — Я считаю, что имеет значение только то, что человек делает, а не то, кто его родители.       Виктория почувствовала, как вишневый запах, исходящий от нее самой, стал глубже, насыщеннее. Спокойствие или то, что было похоже на спокойствие. — Редкая позиция для слизеринца, — заметила она. — Редкая позиция для человека, — поправил Теодор. — А теперь извини, мне нужно к Мадам Хук.       Он ушел, оставив Викторию стоять с блокнотом в руках и странным чувством, что она только что прошла какой-то важный тест и кажется, сдала его.       Вторым уроком были Древние руны. Виктория ждала этого урока с особым трепетом — не потому, что любила предмет (хотя и любила), а потому, что после занятий должен был состояться первый факультатив профессора Вейла.       Профессор Бэбблинг — маленькая, суетливая женщина с вечно растрепанными седыми волосами — объясняла значение руны «Эйваз» (защита, связь между мирами), когда дверь аудитории открылась и вошел Вейл. — Профессор Бэбблинг, — кивнул он. — Извините за вторжение, мне нужно забрать кое-какие материалы для сегодняшнего факультатива. — Конечно, профессор Вейл, — Бэбблинг покраснела — кажется, она, как и многие женщины в школе, не осталась равнодушной к его внешности. — Они в шкафу, в коробке с пометкой «Древние артефакты».       Вейл прошел к шкафу, открыл его и начал рыться в коробках. Виктория смотрела на него, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Сегодня запах от него был другим.       Не холодный металл лжи, а... что-то сладковато-приторное. Уверенность? Нет. Скорее... предвкушение, как у хищника перед прыжком.       Он нашел то, что искал — небольшую деревянную шкатулку, покрытую резьбой и направился к выходу,но у двери он остановился и повернулся к классу. — Мисс Соллар, верно? Виктория вздрогнула. — Да, профессор. — Я слышал, вы интересуетесь историей магии. — Откуда вы... — начала она, но он перебил. — Профессор Макгонагалл говорила о вас. Очень лестно. Я надеюсь увидеть вас сегодня на факультативе. — Я приду. — Отлично. — Он улыбнулся — той же идеальной улыбкой, что и вчера. — До вечера. Дверь закрылась. — Странный тип, — прошептала Миллисента, как и вчера. — Ты уже это говорила, — ответила Виктория. — Знаю, это все еще правда.       Факультатив «Тайны древней магии» проходил в кабинете древних рун — той же аудитории, где Виктория сидела несколько часов назад,но сейчас комната выглядела иначе.       Свечи были погашены, вместо них горели факелы на стенах, отбрасывая пляшущие тени. Парты сдвинуты в стороны, в центре стоял круглый стол, на котором лежали древние артефакты — старые книги, свитки, несколько амулетов и та самая деревянная шкатулка, которую Вейл забрал у Бэбблинг.       Учеников было примерно пятнадцать. Гриффиндорцы: Гермиона, Гарри, Невилл Долгопупс. Рейвенкловцы: Полумна Лавгуд и несколько старшекурсников. Хаффлпаффцев почти не было — только одна девочка с третьего курса, которая, видимо, ошиблась дверью. Слизеринцев было четверо: Виктория, Теодор, Блейз и Дафна Гринграсс. — Добрый вечер, — начал Вейл, входя в круг света. — Благодарю, что пришли. Я знаю, что многие из вас устали после занятий, но обещаю — сегодняшний вечер будет интересным.       Он подошел к столу и взял в руки один из амулетов — золотой диск с выгравированными символами. — Знаете ли вы, что такое Древняя Магия? — спросил он, обводя взглядом учеников. Гермиона подняла руку. — Древняя Магия — это магия, которая существовала до создания Министерства Магии, до основания Хогвартса, до... всего. Это первобытная сила, которую мало кто мог контролировать. — Очень хорошо, мисс Грейнджер. Пять баллов Гриффиндору. — Вейл положил амулет на стол. — Но Древняя Магия — это не просто древность. Это сила, которая способна... менять реальность. — Как именно? — спросил Невилл. — По-разному. — Вейл взял другой амулет — серебряный, в форме звезды. — Некоторые Хранители использовали ее для создания порталов. Другие — для исцеления. Третьи... для разрушения. Он помолчал, давая словам осесть. — В Хогвартсе скрыто множество тайн, связанных с Древней Магией. Одни были найдены, другие — потеряны. Некоторые... — он посмотрел на Викторию, и ей показалось, что в его глазах мелькнул какой-то странный огонек, — до сих пор ждут своих исследователей.       Теодор, сидевший рядом с Викторией, напрягся. Она почувствовала, как от него пахнуло... не гневом, нет. Настороженностью, как от зверя, который чует опасность. — Сегодня мы поговорим об одном из таких артефактов, — продолжал Вейл. — О шкатулке, которая, по легендам, была создана еще до основания Хогвартса.       Он открыл деревянную шкатулку. Внутри, на бархатной подушке, лежал ключ. Старый, ржавый, ничем не примечательный на первый взгляд ключ, но девушка почувствовала его запах за секунду до того, как увидела.       Дождь, старое дерево, воск свечей и что-то невероятно древнее. Тот же запах, что исходил от старой фотографии в ее шкатулке. — Этот ключ, — сказал Вейл, — был найден при ремонте Северной башни. Он не открывает ни одну известную дверь в замке. Не реагирует на заклинания и не поддается идентификации. — И вы хотите, чтобы мы помогли вам его изучить? — спросила Гермиона. — Именно, мисс Грейнджер. Я ищу добровольцев, которые помогут мне в исследовании. Это потребует времени, усилий, возможно — ночных бдений в библиотеке, но я обещаю — результат того стоит.       В классной комнате повисла тишина. Гермиона, конечно, вызвалась первой. За ней Полумна и к удивлению Виктории сам Блейз. Дафна решила отказаться, странно глянув на Забини. — Я люблю загадки, — пояснил он, поймав ее взгляд. — Соллар? — Вейл посмотрел на нее. — Нотт? Вы присоединитесь?       Виктория посмотрела на Теодора. Он сидел неподвижно, с каменным лицом, но его глаза...в его глазах было что-то, чего она раньше не видела. Страх? Нет, не страх. Предчувствие. Он узнал этот ключ. — Я присоединюсь, — сказала Виктория. Теодор вздохнул — едва слышно — и кивнул. — Я тоже. — Отлично, — Вейл улыбнулся. — Тогда наша первая встреча — через неделю, здесь же. Приходите с идеями.       После факультатива Виктория догнала Теодора в коридоре. — Ты знаешь этот ключ, — сказала она без предисловий. Он остановился. — Что? — Ты знаешь этот ключ. Я видела твое лицо. Теодор помолчал, затем достал из кармана пачку сигарет. — Не здесь, — сказал он. — Пойдем.       Они вышли на улицу в Запретный лес, к старому дубу, под которым курили многие поколения учеников. Здесь пахло мхом, землей и сыростью. Теодор закурил, и запах дыма смешался с запахом леса. — У моего отца была шкатулка, — сказал он наконец. — Такая же, с точно таким же ключом. — Ты уверен? — Абсолютно. — Он затянулся, выпустил дым в ночное небо. — Я нашел ее после его исчезновения, в тайнике. Ключ был внутри. — И что ты с ним сделал? — Ничего. Я не знал, от чего он, но отец всегда говорил, что это ключ к чему-то важному. Виктория прислонилась к дереву. — Ты думаешь, ключ Вейла — такой же? — Я думаю, что это не просто совпадение и я думаю, что Вейл знает об этом больше, чем говорит.       В темноте его лицо было почти не видно — только огонек сигареты освещал черты. — Ты поэтому согласился на факультатив? — спросила Виктория. — Чтобы следить за ним? — И чтобы найти ответы. — Теодор затушил сигарету о ствол дерева и спрятал окурок в карман. — Соллар, я должен тебе кое-что сказать. Она напряглась. — Что? — Твой дар... ты знаешь, откуда он взялся? — Это семейная особенность. Соллары всегда... — Нет. — Он повернулся к ней, и в свете луны его глаза казались почти прозрачными. — Это не просто семейная особенность. Мой отец говорил, что дар Солларов — это наследие Древней Магии. Вы были Хранителями. Не такими, как те, кто охранял тайны. Вы были... другими. Вы чувствовали магию.       Виктория молчала. Она знала это — интуитивно, с детства, но никто никогда не произносил это вслух. — И что это меняет? — спросила она тихо. — Это меняет всё. — Теодор сделал шаг ближе. — Если ты можешь чувствовать Древнюю Магию, значит, ты можешь найти то, что искал мой отец. То, что сейчас ищет Вейл. — И что именно они искали? Он помолчал. — Хранилище. Последнее хранилище Древней Магии спрятанное где-то в Хогвартсе.       Ветер прошелестел по листьям. Где-то в лесу ухнула сова. — И ты хочешь, чтобы я помогла тебе найти его раньше, чем Вейл? — спросила Виктория. — Я хочу, чтобы мы нашли его вместе. — Теодор помолчал. — И чтобы ты была осторожна. Я чувствую, что Вейл опасен. — Я тоже. — Она поежилась — от холода или от разговора, не важно. — Но если мой дар может помочь... может быть, так и нужно. — Может быть. Они постояли еще несколько минут в тишине. — Нам пора, — сказал, наконец, Теодор. — Патруль скоро начнется. Не хочу, чтобы Макгонагалл думала, что мы бездельничаем.       Он пошел обратно к замку и Виктория двинулась следом, чувствуя, как что-то меняется между ними.

***

      Патрулирование в тот вечер прошло спокойно. Они обошли третий и четвертый этажи, проверили несколько классов, убедились, что никто не бродит по коридорам после отбоя.       Встретили Пивза, тот бросил в них мелом, но промахнулся. Видели почти Безголового Ника, он грустно улыбнулся и прошествовал сквозь стену. Виктория почти не разговаривала с Теодором, но тишина не была неловкой. Скорее наоборот — привычной.       Когда они вернулись в гостиную Слизерина, было уже за полночь. — Спокойной ночи, — сказал Теодор, направляясь к спальне мальчиков. — Теод….Тео, — окликнула его Виктория. Он обернулся. — Спасибо, что сказал мне правду. Нотт кивнул, коротко, почти незаметно. — В пятницу, в библиотеке, в восемь. Начнем искать.       Тео ушел, а Вики осталась одна у камина, глядя на угасающие угли. — Во что я, черт возьми, ввязываюсь? — прошептала она в пустоту.       Угли камина вспыхнули в последний раз и погасли.