Потерянные наследники

ТИШИНА ПОСЛЕ БУРИ Май 1998 года.       Запах дыма не выветривался из Хогвартса несколько недель.Он был напоминанием. О том, что война не заканчивается просто потому, что умер главный злодей, она продолжает жить в лицах людей, в их взглядах, во снах и в тишине, которая наступает после того, как стихают последние заклинания. Он въелся в старые каменные стены, пропитал гобелены, поселился в щелях между половицами и, казалось, стал частью самого замка таким же вечным, как привидения или магия, текущая сквозь древние коридоры. Даже сейчас, когда последний трофейный клык был убран, последнее разбитое стекло заменено, последнее заклинание восстановления произнесено, запах оставался.       Минерва Макгонагалл стояла у окна своего нового кабинета и смотрела на территорию замка. Восемь часов утра, солнце только начинало подниматься над Черным озером, покрывая его гладь золотистыми бликами. На поле для квиддича все еще виднелись следы битвы—выжженные участки земли, которые никак не хотели зарастать, словно сама земля оплакивала павших. Вдалеке, у опушки Запретного леса, несколько профессоров устанавливали временные памятные камни. Слишком много имен придется высечь на них, слишком много молодых лиц не вернутся в эти стены.       Макгонагалл закрыла глаза и глубоко вздохнула. Ей было семьдесят три года. Она пережила две войны, видела смерть коллег, учеников, друзей. Но это чувство — тяжелое, давящее, словно кто-то положил ей на плечи весь замок.              Она больше не была просто профессором трансфигурации и главой Гриффиндора. Смерть Альбуса Дамблдора, а затем и Северуса Снейпа, оставила Хогвартс без лидера в самый критический момент истории. Министерство, все еще пытавшееся собрать себя по кусочкам после захвата Пожирателями Смерти, с облегчением согласилось на ее кандидатуру.Первая женщина-директор в истории школы.Макгонагалл не была тщеславной — эта честь не приносила ей радости. — Профессор?       Она обернулась. В дверях стояла Помона Спраут, чье лицо, обычно розовое и улыбчивое, сейчас казалось серым и изможденным. — Помона? — Макгонагалл отошла от окна. — Что-то случилось? — Совещание через час. Профессор Флитвик прислал записку — у него есть несколько идей по поводу восстановления Северной башни. — Спраут помедлила. — И еще... прибыло письмо из Министерства. — От Кингсли? — Да. Он хочет обсудить список учеников, которые возвращаются на повторный курс.       Макгонагалл кивнула. Они с самого начала знали, что это будет проблемой. Битва за Хогвартс прервала учебный год в апреле. Многие ученики шестого и седьмого курса не успели сдать СОВ и ЖАБА. Некоторые потеряли родителей, дома, семьи. Другие сами участвовали в сражении — шестнадцати-семнадцатилетние дети, сражавшиеся наравне со взрослыми.Они заслужили шанс закончить обучение. — Я подготовлю список, — сказала Макгонагалл. — И еще... Помона, как дела в госпитале? Спраут отвела взгляд. — Мадам Помфри говорит, что через две недели выпишут последних тяжело раненых. Но... — она запнулась. — Душевные раны, Минерва. Их не вылечить зельями.       Макгонагалл ничего не ответила. Она просто вернулась к окну и снова посмотрела на территорию замка.       Где-то вдалеке, на том месте, где когда-то стоял злополучный растущий туман, теперь рос одинокий дуб. Его посадили в день окончания битвы.В память о тех, кто никогда больше не переступит порог Хогвартса.