The Union of the Night and the Silence

Шум ночного Токио остался далеко наверху. Синяя Toyota Supra Оскара и красный спорткар Шарля бесшумно спустились по длинному бетонному пандусу глубоко под землю и заехали в закрытый гараж. Это место совсем не походило на обычную авто мастерскую. Здесь было идеально чисто, пахло новой дорогой техникой и озоном. Белые стены, холодный свет светодиодных ламп и ни одного пятнышка машинного масла на полу. «Союз Молчания» во всем любил безупречный порядок и высокие технологии. Машины одновременно замерли, синхронно заглушив моторы. Шарль первым вышел из своего красного спорткара. Он медленно стянул с головы глубокий капюшон куртки, взъерошив темные волосы, и устало потер глаза. Оскар спокойно открыл дверь синей Супры. На нем всё еще были его черные очки, несмотря на то, что в гараже было довольно темно. Он неторопливо обошел машину, открыл багажник и достал оттуда серебристый металлический кейс — тот самый, который он забрал из разбитого Скайлайна Ландо. Оскар подошел к Шарлю и молча протянул ему кейс. — Работа выполнена, — ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом произнес он. Леклер принял тяжелый металлический чемоданчик, взвесил его в руке и довольно кивнул. На его бледном лице появилась слабая улыбка. — Отлично, Оскар. Фред будет доволен, мы забрали эту информацию раньше, чем люди Ферстаппена успели что-то понять. Но... — Шарль вдруг прищурился, заметив странную деталь на одежде напарника. — Что это у тебя? Пиастри опустил голову и посмотрел туда, куда указывал Шарль. На правом рукаве его плотной черной куртки красовался ровный, глубокий порез. Прочная ткань была аккуратно рассечена чем-то очень острым. Оскар медленно прикоснулся пальцами к порезу. В его голове мгновенно вспыхнула картина с мокрого асфальта развязки: бледный, измазанный в крови и грязи кудрявый парень, который едва держался на ногах. Но в его глазах не было страха. Только дикая, обжигающая злость. И то, как этот парень отчаянно, из последних сил замахнулся на него тяжелым осколком стекла, пытаясь защитить свой груз. Оскар невольно вспомнил, как приятно и горячо забилось его собственное сердце в тот момент. Этот дерзкий мальчишка смог его удивить. — Ерунда, — тихо и спокойно ответил австралиец, убирая руку от рукава. — Водитель Скайлайна оказался упрямым. Пытался задеть меня осколком стекла перед тем, как окончательно отключиться. Шарль удивленно приподнял брови. Он подошел ближе, внимательно разглядывая порез на куртке друга. — Ты оставил его в живых? — спросил Шарль, и в его голосе послышалось искреннее недоумение. — Это совсем не похоже на тебя, Оск. Ты ведь обычно действуешь как робот – быстро, чисто и не оставляя никаких зацепок. — Он был без сознания, а его машина превратилась в груду металлолома, — бесстрастно ответил Оскар, слегка пожав плечами. — Он больше не представлял угрозы. Леклер тяжело вздохнул и серьезно посмотрел на напарника. — Опасен не этот парень, Оскар. Опасен его босс. Ты ведь видел по камерам, кто приехал забирать его с дороги? Это был Макс Ферстаппен. Лидер «Союза Ночи». Он чертовски умен, силен и никогда ничего не прощает. Макс перевернет весь Токио, чтобы узнать, кто покалечил его водителя и забрал кейс. Они не оставят это просто так. Нам нужно быть очень осторожными. Оскар промолчал. Он медленно поправил черные очки на переносице, скрывая свои глаза. На его обычно холодном, каменном лице на долю секунды появилась едва заметная, загадочная ухмылка. Он вспомнил свои последние слова, сказанные тому кудрявому парню перед уходом: «Ещё встретимся, малыш». — Пусть ищет, — тихо произнес Пиастри, разворачиваясь и направляясь к лифту. — Так будет даже интереснее. Шарль проводил его долгим, обеспокоенным взглядом. Он чувствовал, что Оскар что-то скрывает. Всегда безупречный, расчетливый и холодный Оскар Пиастри впервые в жизни нарушил свой идеальный алгоритм ради какого-то случайного курьера на дороге. И Шарль понимал: их следующая встреча с «Союзом Ночи» на темных улицах Токио – это лишь вопрос времени. И эта встреча будет очень интересной.

***

Тем временем в штабе «Союза Ночи» вовсю кипела работа. Таблетка, которую Лиам дал Ландо, наконец-то подействовала. Боль под ребрами притупилась, сменившись приятной, теплой сонливостью, но Норрис упрямо отказывался идти спать на второй ярус. Он сидел на своем складном стуле, упершись локтями в колени, и пытался восстановить в памяти каждую секунду той жуткой аварии. Макс стоял рядом, скрестив руки на груди, а Лиам тихо присел на край верстака. Кими сидел в своем «гнезде» перед экранами, готовый вбивать любые данные. — Ладно, давай еще раз, — тихо и серьезно попросил Макс. — Расскажи подробно про того парня. Каждая мелочь важна. Британец глубоко вздохнул и прикрыл глаза, вспоминая мокрую дорогу и темный силуэт над собой. — Он был... высоким. Очень спокойным, двигался плавно, как кошка. На нем была черная куртка, капюшон, а лицо скрывали темные очки, хотя на улице лил дождь и была глубокая ночь. И голос... — Ландо нахмурился. — Голос низкий, ровный. Без паники, без злости. Словно он делал обычную, скучную работу. Он назвал меня «малышом» и сказал, что мы еще встретимся. А его машина – это темно-синяя Toyota Supra. Тонированная в хлам, номеров я не видел. На переднем бампере у нее должны быть свежие царапины после того, как он протаранил мой Скайлайн. Кими на секунду замер, а затем его пальцы с бешеной скоростью полетели по клавишам клавиатуры. На его экранах мгновенно замелькали карты Токио, дорожные схемы и бесконечные строчки кодов. — Синяя Супра, затонированная, со свежими повреждениями на бампере, — быстро проговаривал Кими под нос, отправляя запросы в дорожную базу данных. — Ищу все камеры в районе развязки Роппонги за последний час... Так, есть одна зацепка! Камера на съезде зафиксировала синий силуэт машины, уходящей в сторону Сибуи. — Отлично, Кими. Веди её дальше, — скомандовал Ферстаппен, делая шаг ближе к мониторам. Но внезапно один из экранов Кими моргнул и покрылся красной предупреждающей сеткой. Зеленые строчки данных начали стремительно исчезать, сменяясь пустыми черными окнами. — Что за... — Кими испуганно округлил глаза и начал стучать по клавишам еще быстрее. — Макс! Кто-то чистит данные! Их хакер зашел на сервер городских камер и удаляет все записи прямо у меня на глазах! — Заблокируй его! — резко крикнул Лиам. — Я пытаюсь, но он быстрее! — итальянец вспотел от напряжения, его пальцы буквально летали по клавиатуре. — Это военный уровень шифрования. Он выжигает все следы Супры с серверов Роппонги и Сибуи. Этот парень работает из очень защищенной сети. Он пытается выкинуть меня из системы! — Кими, ты сможешь вытащить хоть что-то, пока он всё не стер? — холодно спросил Макс, положив руку на плечо парня. — Секунду... еще секунду... — итальянец зажмурился, сделал последний резкий удар по клавише «Enter» и победно выдохнул. — Есть! Черт возьми, я успел! На главном экране загорелась небольшая красная точка на карте Сибуи. — Я успел перехватить последний сигнал с датчика их машины перед тем, как их хакер полностью оборвал связь, — Кими повернулся к парням, тяжело дыша. — Супра заехала на подземную парковку заброшенного торгового центра прямо под башней Shibuya Stream. Это совсем рядом с центром Сибуи. Макс тут же выпрямился. Его лицо стало жестким и решительным. Он протянул руку к верстаку и уверенно забрал ключи от своего черного спорткара. — Отличная работа, Кими. Лиам, остаешься здесь. Следи за Ландо и за периметром штаба. — Эй, Макс! — Норрис попытался резко подняться со стула, но тут же со стоном схватился за ребра и согнулся пополам. — Я... я еду с тобой! Этот ублюдок уничтожил мою машину и забрал наш кейс! Я хочу лично посмотреть ему в глаза! Макс подошел к нему и твердо, но аккуратно надавил ладонью на его здоровое плечо, заставляя сесть обратно на стул. — Ты никуда не едешь, Норрис, — ледяным, не терпящим возражений тоном сказал голландец. — У тебя сотрясение и сломано ребро. Ты сейчас можешь только дрейфовать на своем стуле. Сиди здесь, пей таблетки и не дергайся. Я поеду один, осмотрюсь и вернусь. Это разведка, а не бой. Ландо недовольно заворчал, но спорить не решился – злить Ферстаппена еще сильнее было глупо и опасно. Макс натянул черную куртку, проверил скрытый пистолет и быстрым шагом направился к выходу. Через несколько секунд тяжелые ворота ангара открылись, и его матово-черный спорткар с тихим, угрожающим рокотом вылетел на мокрые ночные улицы Токио, направляясь в сторону Сибуи. Начиналась его личная охота за «Союзом Молчания».

***

Дождь за лобовым стеклом не прекращался, превращая ночной Токио в размытую неоновую акварель. Стеклоочистители ритмично шуршали, сбрасывая тяжелые капли воды. Матово-черный спорткар Макса плавно скользил по мокрому асфальту, его мотор тихо, но угрожающе рокотал на низких оборотах. Голландец вел машину уверенно, одной рукой придерживая руль, а вторую положив на рычаг коробки передач. Его взгляд был устремлен на дорогу, но мысли были бесконечно далеки от вождения. Он анализировал. Это то, что Макс умел делать лучше всего. В его голове, как на экране компьютера, прокручивались детали сегодняшней ночи. Вся их отлаженная система, которая строилась месяцами, дала сбой. И дело было не в Ландо. Ландо – отличный пилот, импульсивный, но невероятно быстрый. Дело было в тех, кто им противостоял. «Союз молчания». Макс крепче сжал кожаную оплетку руля. До сегодняшнего дня они казались просто городской легендой. Призраками, которыми пугали молодых стритрейсеров на ночных доках. О них говорили шепотом в темных боксах: мол, эти ребята работают без шума, не оставляют следов и забирают всё, что им нужно. Но сегодня легенда обрела плоть и кровь. И эта легенда едва не убила Ландо. При мысли о Норрисе челюсть Макса невольно сжалась. Ландо, Лиам, Кими – они были для него не просто командой. В этом жестоком, пропитанном бензином и криминалом мире Токио они стали его семьей. И кто-то посмел прийти на их территорию и забрать то, что принадлежало им. «Этот парень на Супре...» — думал Макс, вспоминая описание Ландо. Спокойный, расчетливый, в черных очках ночью. И хакер, который почти заблокировал Кими. Сила «Союза Молчания» была не просто в быстрых машинах, у них были технологии военного уровня. Они действовали как единый, безупречно настроенный механизм. Но у любого механизма есть уязвимость. И Ферстаппен собирался её найти. Спорткар съехал с хайвея, и вокруг зашумели яркие, неоновые улицы Сибуи. Даже глубокой ночью здесь было людно. Огромные рекламные экраны на небоскребах заливали мокрый асфальт зеленым, красным и синим светом. Люди под разноцветными зонтами спешили укрыться в барах и круглосуточных магазинах. Макс сбросил скорость, лавируя между редкими такси. Его машина привлекала слишком много внимания, поэтому он старался держаться в тени зданий. Впереди показалась башня Shibuya Stream. Прямо под ней, в глубине бетонных лабиринтов, находился тот самый заброшенный паркинг, куда Кими успел отследить сигнал синей Супры. Макс медленно свернул в узкий темный переулок за башней. Здесь не было яркого неона, только тусклый свет одинокого фонаря и ржавые мусорные баки. В самом конце переулка виднелся неприметный въезд под землю, закрытый старой, покрытой граффити роллетой. Она была слегка приоткрыта – ровно настолько, чтобы туда могла протиснуться заниженная машина. Макс припарковал свой спорткар в глубокой тени между кирпичными стенами домов. Он заглушил мотор, и в салоне мгновенно воцарилась тишина, нарушаемая только тихим стуком дождя по крыше. Он не торопился выходить. Мужчина закрыл глаза, делая глубокий, спокойный вдох. Ему нужно было полностью убрать эмоции. Злость на «Тихих» и страх за Ландо сейчас были плохими помощниками. Нужен был холодный, чистый разум. Макс открыл бардачок, достал оттуда свой пистолет, проверил обойму и привычным движением спрятал его в кобуру под курткой. Поправил воротник, натянул черную кепку пониже на глаза и открыл дверь машины. Холодный ночной воздух, пахнущий сыростью и выхлопными газами, мгновенно окружил его. Нидерландец бесшумно прикрыл дверь и скользнул к приоткрытому въезду в подземный паркинг. Охота началась, и он не собирался возвращаться в штаб с пустыми руками.

***

Подземный паркинг встретил его прохладой, запахом сырого бетона и эхом капающей где-то воды. Тусклый желтый свет редких ламп едва разгонял темноту, создавая длинные, пугающие тени между бетонными колоннами. Макс двигался бесшумно, прижимаясь к стенам и держа руку под курткой, на рукоятке пистолета. Его глаза внимательно сканировали ряды припаркованных машин. Большинство из них были обычными городскими седанами и хэтчбеками, покрытыми толстым слоем пыли – сразу видно, что они стояли здесь месяцами, а то и годами. Макс прошел один сектор, затем второй, постепенно спускаясь всё глубже в конец паркинга. Здесь, в самом темном углу, скрытом от случайных глаз широкой опорной колонной, он наконец приметил кое-что интересное. Рядом друг с другом стояли два автомобиля, полностью накрытые плотными черными чехлами-накидками. Они стояли ровно и аккуратно рядом друг с другом. Ферстаппен бесшумно подошел к первой машине. Он огляделся, прислушиваясь к тишине парковки, а затем аккуратно ухватился за край черной ткани и приподнял её. Под чехлом показался бок невероятно красивого спорткара. Его краска была алой, почти кроваво-красной, и она буквально горела даже в этом тусклом свете. Машина была идеально чистой, без единой пылинки. Макс на секунду замер, разглядывая хищные обводы кузова. Красный спорткар. «Вероятно, это не их машина...» — подумал Макс, опуская ткань обратно. Ландо четко говорил про синюю Супру. Но эта алая бестия определенно принадлежала кому-то очень непростому. Мужчина сделал шаг в сторону и подошел ко второму чехлу. Он ухватился за край ткани и потянул её вверх. Из-под черного плена показался глубокий, темно-синий металлик. Да, это была она. Toyota Supra. Макс тихо усмехнулся. Кими не ошибся – цифровой след привел его прямо в цель. Макс полностью снял чехол с передней части машины, стараясь не шуршать тканью. Он сразу же принялся её осматривать. Супра выглядела грозно: заниженная подвеска, дорогие диски и глухая тонировка на стеклах, сквозь которую невозможно было ничего разглядеть. Ферстаппен обошел машину спереди и присел на корточки у бампера. В свете тусклой лампы он отчетливо увидел глубокие, рваные царапины, вмятины и содранную синюю краску на левой стороне переднего обтекателя. На некоторых пластиковых деталях все еще виднелись следы белой краски от Скайлайна Ландо. Все сомнения отпали. Это была та самая машина, которая протаранила Ландо несколько часов назад на развязке Роппонги. Голландец протянул руку, медленно ведя пальцами по рваному пластику бампера, и погрузился в свои мысли. Он пытался сопоставить факты: этот паркинг, синяя Супра, алая машина рядом... Кто они? Зачем им кейс? И кто этот парень в черном? Но закончить мысль он не успел. В звенящей тишине паркинга, прямо за его спиной, раздался тихий, но отчетливый и пугающе знакомый звук. Щелчок. Кто-то уверенно взвел курок пистолета. — Я бы на твоем месте не трогал чужие игрушки, Ферстаппен, — раздался из темноты мягкий, чуть хриплый голос с легким французским акцентом. Макс замер. Его пальцы медленно соскользнули с холодного, поцарапанного пластика Супры. Он не стал делать резких движений – понимал, что человек сзади настроен серьезно, и любая ошибка могла стоить ему жизни. Голландец медленно выпрямился во весь рост. Держа руки на виду, он так же неторопливо повернулся лицом к источнику голоса. В тусклом желтом свете подземной парковки перед ним стоял молодой парень. Он был необычайно красивым интересным: у него были правильные, мягкие черты лица, растрепанные темные кудри и выразительные зеленые глаза, которые сейчас смотрели на Макса с опасным интересом. Парень был одет в качественную черную одежду уличного стиля, но на его куртке выделялись яркие красные элементы – алые полосы на рукавах, молнии и нашивки, а из-под воротника виднелся край красной футболки. В его руках был зажат изящный черный пистолет. Оружие лежало в ладони парня уверенно, ствол был направлен ровно в грудь Макса. — Не думал, что лидер «Союза Ночи» лично придет копаться в нашем мусоре, — мягко произнес незнакомец. На его губах играла легкая, почти дружелюбная полуулыбка, но взгляд оставался холодным и собранным. Парень медленно сделал несколько шагов вперед, выходя из глубокой тени бетонной колонны. Он двигался плавно и бесшумно. Шарль подошел ближе к Супре и к Максу, но остановился примерно в трех-четырех метрах от него. Он четко держал безопасную дистанцию, понимая, что Ферстаппен – опасный противник, и давать ему шанс для резкого броска было нельзя. Голландец опустил глаза на оружие в его руке, а затем снова посмотрел парню прямо в лицо. Внутри него все напряглось, но внешне он оставался абсолютно спокойным. — Значит, это ваши машины, — негромко сказал Макс, кивнув сначала на синюю Супру, а затем на алую машину под первым чехлом. — Красивый красный цвет. Подходит под твою одежду. — Спасибо, я сам выбирал, — Шарль слегка наклонил голову набок, не опуская пистолет. — А вот твой визит сюда я не планировал. Как ты нас нашел? Наш хакер уверял, что стер все цифровые следы с городских камер Сибуи. Макс тихо хмыкнул. Значит, его имя им уже известно. Впрочем, в ночном Токио трудно было оставаться невидимкой, когда ты управляешь одной из самых быстрых команд города. — Твой хакер хорош, — спокойно ответил Ферстаппен. — Но мой – лучше. Он успел вытащить координаты до того, как вы всё удалили. Так что передай своему программисту, что у него хреновая реакция. Глаза Шарля на секунду весело блеснули. Его забавляла эта уверенность Макса, стоявшего под прицелом в чужом логове. — Обязательно передам, — пообещал он. — А теперь медленно достань свой пистолет из-под куртки. И положи его на капот Супры. Мне бы не хотелось портить твой красивый черный костюм лишней дыркой. И отойди от машин с поднятыми руками. Макс медленно, не делая резких движений, завел руку под куртку. Двумя пальцами он аккуратно достал свой черный пистолет и положил его на синий капот Супры. Затем он медленно убрал руки, показывая пустые ладони, но его взгляд по-прежнему оставался прикованным к Шарлю. И вдруг глаза Ферстаппена округлились. Он резко перевел взгляд за плечо Шарля, всматриваясь в глубокую темноту парковка. — Ландо?! — громко и удивленно крикнул Макс. — Какого чёрта ты здесь делаешь?! Имя «Ландо» сработало как надо. Шарль прекрасно знал, что раненый парень должен быть в больнице или в штабе, и на долю секунды его идеальный контроль дал сбой. Он инстинктивно, резко обернулся назад, пытаясь разглядеть кого-то в темноте за своей спиной. Но там никого не было. Только пустые бетонные колонны и сырые тени. Этих жалких двух секунд Максу хватило с избытком. Прежде чем монегаск успел понять, что его обманули, и повернуть голову обратно, Макс уже совершил резкий, молниеносный бросок вперед. Он преодолел разделявшее их расстояние в несколько шагов. Мужчина навалился на Шарля всем своим весом, увлекая его назад. С глухим, тяжелым металлическим стуком Леклер сильно ударился спиной о капот той самой красной машины, с которой Макс до этого приподнял чехол. Черная ткань заскользила под ними, когда Макс жестко прижал монегаска корпусом к холодному металлу. Шарль попытался вскинуть руку с пистолетом, но Макс среагировал быстрее. Он с силой перехватил его запястье, выворачивая руку и прижимая её к капоту. Пальцы монегаска рефлекторно разжались от боли, и пистолет со звоном выскользнул из его ладони. Голландец тут же сильным ударом руки отбросил оружие далеко в сторону – оно со скрежетом покатилось по бетонному полу и скрылось где-то в темноте под другими машинами. В паркинге снова воцарилась тишина, нарушаемая только их тяжелым, рваным дыханием. Сцена стала невероятно напряженной. Макс нависал над Шарлем, полностью блокируя его своим телом и удерживая его запястья мертвой хваткой на красном капоте. Их лица находились в каких-то сантиметрах друг от друга. Парень тяжело дышал, его грудь быстро вздымалась, соприкасаясь с грудью Макса. Темные кудри Шарля растрепались по холодному металлу машины. Несмотря на то, что он был полностью обездвижен и безоружен, в его зеленых глазах не было паники. Они потемнели от адреналина и теперь с вызовом, прямо и пристально смотрели в голубые глаза Макса. В этом полумраке, вдали от чужих глаз, близость между ними ощущалась почти физически. Ферстаппен чувствовал жар, исходящий от тела Шарля, и легкий аромат его дорогого парфюма, смешанный с запахом сырости и бензина. Напряжение между ними было настолько плотным и острым, что казалось, будто между ними вот-вот побегут искры. — Никогда не отвлекайся на работе, — тихо, опасным и хриплым полушёпотом произнес Макс прямо ему в губы. Его хватка на руках Шарля стала чуть крепче. Шарль тихо, прерывисто выдохнул. Его губы дрогнули в слабой, дерзкой полуулыбке. Он не пытался вырваться, словно ему нравилось это опасное, доминирующее положение Макса. — Дешевый трюк, Ферстаппен, — так же тихо, с легким вызовом ответил Шарль, и его голос приятно завибрировал в темноте. — Но должен признать... эффективный. И что теперь? Убьешь меня? Или сдашь своим друзьям? Макс не улыбнулся. Его лицо стало еще более суровым и холодным. Он слегка надавил предплечьем на грудь Шарля, заставляя того затихнуть и глубже вдавиться в капот красной машины. — Мне не до шуток, Леклер, — тихо и жестко произнес Макс. — Вы чуть не убили моего человека. И забрали то, что принадлежит нам. Где кейс? Улыбка монегаска стала чуть менее уверенной, но в его зеленых глазах по-прежнему горел огонь вызова. Он чувствовал тяжесть тела мужчины, его силу и то, как сильно сжаты его пальцы на его запястьях. Холодный металл капота под спиной контрастировал с обжигающим теплом, которое исходило от Ферстаппена. — Кейс уже у заказчика, — так же тихо ответил Шарль, глядя ему прямо в глаза. — И вы его не вернете. Это была просто работа. Ничего личного. Мы не знали, кто везет груз. — Теперь это личное, — отрезал Макс. Он наклонился еще ниже, так что кончики их носов почти соприкоснулись. — Скажи мне, кто за этим стоит. Кто этот парень на синей Супре? На кого вы работаете? Парень перевел взгляд на губы Макса, затем снова посмотрел ему в глаза. Напряжение между ними росло с каждой секундой, дышать в такой близости становилось все труднее. — Я не сдаю своих, Ферстаппен, — мягко, но твердо произнес Шарль. — Даже под таким давлением. Тебе придется постараться лучше, чтобы выбить из меня информацию. Вдруг в тишине паркинга раздался тихий электронный писк. Это ожил маленький наушник, спрятанный в ухе Шарля. Из него послышался ровный, абсолютно спокойный голос Оскара: — Шарль, датчики на въезде зафиксировали движение. У нас посторонний на втором уровне. Ты где? Макс тоже услышал этот голос. Он понял, что его время истекло. Если он останется здесь еще хотя бы на минуту, этот парень спустится сюда, и тогда Макс окажется в ловушке. Он медленно, неохотно ослабил хватку и отпустил запястья Шарля. Однако голландец не спешил сразу отступать. Он еще секунду постоял вплотную, прожигая монегаска своим тяжелым взглядом, а затем сделал шаг назад. Макс подошел к синей Супре, забрал свой пистолет, который до этого послушно положил на капот, и спрятал его во внутреннюю кобуру под курткой. Леклер медленно поднялся, садясь на край капота своей алой машины. Он поправил растрепанную куртку и принялся легонько растирать покрасневшие запястья, на которых остались отчетливые следы от сильных пальцев Макса. Его дыхание все еще было сбитым, а зеленые глаза провожали каждое движение голландца. — Мы еще не закончили, Шарль, — тихо пообещал Макс, натягивая черную кепку ниже на глаза. — Передай своему другу на Супре, что за Скайлайн Ландо я спрошу с него лично. Шарль проводил его взглядом и тихо, с легкой хрипотой в голосе ответил: — Буду с радостью ждать нашей новой встречи. Постарайся не попадаться Оскару на выходе. Макс ничего не ответил. Он развернулся и быстрой, бесшумной тенью скрылся в темноте между бетонными колоннами, направляясь к своей машине. Он получил то, зачем пришел – он увидел врага в лицо, узнал имя второго водителя и понял, что эта война в ночном Токио только начинается.

***

Шарль остался стоять в звенящей тишине паркинга. Звук шагов Макса полностью растворился в темноте, и только легкий сквозняк колыхал края свисающего на пол черного чехла. Монегаск по-прежнему сидел на капоте своей алой машины, медленно переводя дыхание. Его пальцы слегка подрагивали, когда он поднес их к лицу, убирая со лба непослушные темные кудри. На нежной коже запястий все еще горели отчетливые красные следы от хватки Ферстаппена. Леклер прикрыл глаза, и в его голове с новой силой закрутился этот момент. Фантомное ощущение тяжелого, горячего тела Макса, прижимающего его к холодному металлу, все еще казалось пугающе реальным. Шарль помнил, как близко было лицо голландца, помнил его сбитое, злое дыхание на своих губах и этот неистовый, бушующий шторм в его голубых глазах. В этом не было фальши. Макс действительно был готов растерзать его на месте, но в то же время его близость обжигала сильнее любого огня. Шарль тихо, рвано выдохнул, чувствуя, как сердце в груди до сих пор совершает безумные кульбиты. Этот парень из «Союза Ночи» был невероятно опасен. Но именно эта опасность заставляла Шарля чувствовать себя по-настоящему живым. — Шарль? — раздался в тишине глухой голос Оскара. Монегаск не ответил. Он все еще был слишком глубоко в своих мыслях, прокручивая в памяти хриплый полушёпот Макса прямо в его губы. — Шарль, ты меня слышишь? — голос прозвучал уже ближе. Сквозь туман мыслей монегаск услышал неторопливые, тихие шаги по мокрому бетону. Он резко встряхнул головой, прогоняя наваждение, и поспешно натянул длинные рукава куртки пониже, чтобы скрыть покрасневшие запястья. Его лицо мгновенно приняло привычное, спокойное и слегка ленивое выражение, словно ничего не произошло. Шарль поднял голову и увидел, как из-за широкой бетонной колонны выходит Оскар. Тот шел не спеша, держа пистолет в опущенной руке. Его черные очки по-прежнему скрывали взгляд, но по его собранной, напряженной позе было видно, что он сканирует каждый угол паркинга. Пиастри остановился в паре шагов от алой машины, опустил оружие и внимательно посмотрел на напарника, а затем перевел взгляд на скомканный чехол машины. — Ты в порядке? — ровно спросил Оскар, слегка приподняв бровь. — Твой датчик пульса на секунду зашкалил. И где твое оружие? Шарль заставил себя улыбнуться — его привычная, легкая и немного ленивая маска снова была на месте. Он небрежно кивнул головой в сторону темного угла парковки. — Всё в порядке, Оск. Просто небольшой сюрприз. А мой пистолет где-то там, под машинами. Наш незваный гость оказался наглым. И очень быстрым. Оскар посмотрел туда, куда указывал Шарль, но не пошел искать оружие. Он снова перевел взгляд на напарника. Австралиец заметил, как Леклер нервно натягивает рукава куртки вниз, пряча запястья, и как часто дышит его грудь. Но расспрашивать и лезть в душу он не стал – в «Союзе Молчания» не было принято задавать лишние вопросы. — Это был Ферстаппен? — спросил Оскар, пряча свой пистолет в кобуру. — Да, — Шарль наконец спрыгнул с капота своей алой машины и принялся аккуратно натягивать обратно черный чехол. — Он пришел за ответами. И за кейсом. Наш цифровой след оказался не таким уж чистым, раз его хакер смог нас вычислить. Оскар на секунду задумался. Его лицо под темными очками оставалось абсолютно непроницаемым, но пальцы правой руки невольно коснулись пореза на рукаве куртки. — Он ушел? — тихо спросил австралиец. — Да, пару минут назад. Твой голос в наушнике его спугнул, — Шарль бросил быстрый взгляд на друга. — Кстати, Ферстаппен просил передать тебе кое-что. Сказал, что за разбитый Скайлайн своего водителя спросит с тебя лично. При упоминании «водителя» у Оскара внутри снова что-то странно дрогнуло. В его мыслях мгновенно всплыло лицо кудрявого парня – испачканное в крови, злое и такое отчаянное. Пиастри вспомнил, как тот пытался ударить его осколком стекла, защищая груз. Это было так глупо, так иррационально, но чертовски смело. — Спросит лично? — медленно повторил Оскар. На его обычно холодном лице на долю секунды появилась едва заметная, предвкушающая улыбка. — Что ж. Пусть попробует. Шарль заметил эту мимолетную реакцию друга и удивленно приподнял брови. Оскар всегда был самым хладнокровным среди них, роботом, который никогда не улыбался и не проявлял эмоций к чужакам. А сейчас в нем явно просыпался какой-то странный, личный интерес к «Союзу Ночи». — Оскар, — негромко позвал Шарль, делая шаг к нему. — Тот парень, Ландо... На развязке. Почему ты действительно оставил его живым? Это ведь не в твоих правилах. Парень не ответил. Он молча развернулся и направился в сторону лифта, ведущего на верхние этажи. — Нам пора, Шарль. Фред ждет кейс. Поторопись, — ровным тоном бросил он через плечо. Монегаск тихо вздохнул, понимая, что ответа не добьется, и пошел следом за ним. Ночной Токио за стенами паркинга продолжал шуметь под проливным дождем. И Шарль, и Оскар прекрасно понимали: эта ночь изменила всё. Теперь их противостояние с «Союзом Ночи» перестало быть просто работой. Оно стало личным для каждого из них.

***

Матово-черный спорткар Макса бесшумно скользил по залитым дождем улицам Токио, возвращаясь в сторону промышленной зоны. Ферстаппен вел машину на автомате, почти не глядя на дорогу. В его голове все еще крутился их короткий, безумно напряженный разговор с Шарлем. Макс до сих пор чувствовал на своих ладонях фантомное тепло чужих запястий и помнил, как тяжело и прерывисто дышал монегаск под его телом. Этот парень вел себя слишком нагло для того, кто лежал прижатым к капоту. Но больше всего Макса злила собственная реакция – то, как легко Шарль смог вывести его из равновесия одними своими зелеными глазами и дерзкой ухмылкой. Мужчина крепче сжал руль, заставляя себя переключить мысли на дело. Теперь у них были имена. Шарль Леклер и Оскар. И они работали на кого-то по имени Фред. Это уже не просто призраки из городских легенд, это реальные люди, у которых есть слабости. И Макс собирался их найти. Когда спорткар подъехал к штабу, тяжелые металлические ворота ангара медленно поползли вверх. Макс заехал внутрь, заглушил мотор и несколько секунд просто сидел в тишине, собираясь с силами перед тем, как выйти к команде. Стоило ему открыть дверь машины, как к нему навстречу тут же повернулись три пары выжидающих глаз. Ландо по-прежнему сидел на своем складном стуле. Таблетки явно помогли, его лицо уже не было таким мертвенно-бледным, но он все еще придерживал рукой правый бок. Лиам стоял у верстака, протирая руки полотенцем, а Кими выжидающе замер на своем высоком стуле перед светящимися мониторами. — Ну как? — не выдержал Ландо, подаваясь вперед и шипя от резкой боли в ребрах. — Ты нашел их? Синяя Супра там? Голландец молча прошел вглубь ангара, снял мокрую куртку и повесил её на крючок. Он выглядел уставшим, но его взгляд был абсолютно холодным и сосредоточенным. — Нашел, — ровно ответил он, подходя к верстаку. — Синяя Супра стоит на подземном паркинге под Shibuya Stream. На левом крыле свежие вмятины и твоя белая краска, Лан. Ошибки быть не может. — Черт, я так и знал! — британец победно стукнул здоровым кулаком по колену. — И кто они? Ты видел того ублюдка в черных очках? Макс оперся руками о край стола и внимательно посмотрел на свою команду. — Я видел его напарника. Парень в черной куртке с красными нашивками. Его зовут Шарль Леклер. Он застал меня у Супры. — И ты... просто поговорил с ним? — удивленно приподнял бровь Лиам. — Он отпустил тебя с миром? — Мы обменялись любезностями, — сухо уклонился от подробностей Макс. Он не собирался рассказывать парням, как именно он прижал Шарля к капоту алой машины. — Но я узнал имя водителя Супры. Его зовут Оскар. Оскар Пиастри. Они оба работают на человека по имени Фред. При звуке имени «Оскар» Ландо на секунду замер. Он медленно повторил это имя про себя, пробуя его на вкус. Оскар. В его памяти снова вспыхнул низкий, спокойный голос на мокрой дороге и холодный взгляд сквозь темные стекла очков. Этот парень едва не убил его, забрал кейс, а теперь Ландо наконец-то знал, как его зовут. Внутри кудрявого британца заворочалась странная смесь из злости, обиды и... непреодолимого, лихорадочного любопытства. — Оскар Пиастри... — тихо протянул Ландо, его глаза опасно блеснули. — Значит, Оскар. — Кими, — Макс повернулся к итальянцу, проигнорировав реакцию друга. — Твоя задача на ближайшие дни – перерыть всю сеть. Мне нужно всё на Шарля Леклера, Оскара Пиастри и этого их Фреда. Ищи закрытые базы данных, архивы полиции, списки контрабандистов. Всё, что угодно. Они профи, но они где-то наследили. — Понял, Макс, — Антонелли серьезно кивнул и тут же развернулся к своим мониторам, его пальцы привычно застучали по клавиатуре. — Я подключу свои лучшие прокси. На этот раз их хакер не успеет меня заблокировать. Ферстаппен перевел тяжелый взгляд на Ландо, который все еще сидел с задумчивым видом. — А ты, Норрис, отправляешься спать. И это не обсуждается. Лиам, помоги ему подняться наверх. Пока его ребра не срастутся, он отстранен от любых дел. Ландо хотел было возмутиться, но, встретившись с суровым взглядом босса, лишь послушно вздохнул и позволил Лиаму подхватить себя под руку. Когда парни ушли, Макс остался стоять у верстака в полумраке ангара. Он посмотрел на свои ладони, которые все еще помнили сопротивление Шарля, и тихо выдохнул. Ночной Токио за стенами штаба продолжал шуметь под проливным дождем. «Союз Ночи» принял вызов, и Макс Ферстаппен не собирался проигрывать эту войну.