The Union of the Night and the Silence

Прошло несколько дней после аварии Ландо и той встречи, о которой Макс предпочитал не говорить вслух. Лиам следил за ним почти так же строго, как врач. Проверял, выпил ли Норрис лекарства, не таскает ли тяжёлые детали и не пытается ли снова тайком сесть за руль. Кими время от времени заглядывал в комнату Ландо через камеры, установленные в штабе, а Макс просто появлялся рядом всякий раз, когда слышал слишком подозрительную тишину. — Я полностью здоров, — в очередной раз заявил Ландо утром, стоя посреди ангара с таким видом, будто собирался объявить о собственной победе. Макс даже не поднял головы от планшета. — Ты неделю назад лежал на асфальте без сознания. — Это было давно. — Четыре дня назад. — Почти неделю. — Ландо. — Макс. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Британец первым отвёл взгляд. — Я просто схожу за кофе, — проворчал он. — В магазин. Пешком. Без машины, погонь и попыток протаранить чужие бамперы. Макс недовольно сжал губы. — И сразу обратно. — Да, папа. — Я серьёзно. — Я тоже. Мне нужен мой кофе, иначе я умру. — Не драматизируй. — Я британец. Это моя работа. Лоусон, проходивший мимо с ящиком инструментов, тихо фыркнул, но Макс только махнул рукой, отпуская Ландо. Норрис тут же накинул куртку, сунул руки в карманы и вышел из штаба, пока командир не передумал. Утро в Токио было прохладным и ясным. После нескольких дождливых дней город наконец выглядел почти спокойным: мокрые улицы блестели под бледным солнцем, вывески ещё не успели разгореться в полную силу, а редкие прохожие торопились по своим делам. Ландо шёл неторопливо, стараясь не показывать, что рёбра всё ещё иногда напоминали о себе тупой болью. Кофейня находилась на соседней улице — маленькая, уютная, с запотевшими окнами, деревянными столами и запахом свежей выпечки. Здесь Ландо бывал почти каждое утро, поэтому девушка за стойкой узнала его сразу. — О, пациент вернулся! — воскликнула Маргарида, подняв глаза от кофемашины. — Ты точно не должен лежать в кровати? Парень усмехнулся и опёрся локтями о стойку. — Мне как обычно, Маг. — Чёрный кофе, без сахара, двойной эспрессо и что-нибудь, что ты опять назовёшь завтраком? — уточнила она. — Именно. И, может быть, булочку. — Может быть? — Хорошо, две. — Вот теперь я узнаю тебя. Маргарида отвернулась к кофемашине, а Ландо остался ждать у стойки. Он наблюдал, как она привычно настраивает помол, проверяет давление и ставит чашку под тонкую струю кофе. — Макс тебя отпустил? — спросила она, не оборачиваясь. — Скорее временно потерял бдительность. — Значит, ты сбежал. — Я предпочитаю слово «вышел на восстановительную прогулку». — А ребро? — Уже почти не болит. Девушка выразительно посмотрела на него. — Ландо. — Ладно, болит. Но совсем чуть-чуть. — Ты неисправим. — Зато живой. — Это пока. Норрис улыбнулся, но в этот момент его внимание привлекло движение рядом. До этого он не замечал, что у стойки стоит ещё один посетитель. Парень был выше его и одет полностью в чёрное: тёмная куртка, чёрная футболка, чёрные брюки. На лице — такие же чёрные очки, хотя внутри кофейни было достаточно светло. Он стоял боком, спокойно ожидая свой заказ, и казался совершенно обычным — если не считать той собранности, которая чувствовалась в каждом его движении. Ландо невольно оглядел его с ног до головы. Что-то в этом человеке показалось ему знакомым. Не лицо — его почти полностью скрывали очки, а манера держаться. Слишком спокойная. Слишком уверенная. — А мы нигде раньше с вами не виделись? — неожиданно спросил Ландо. Парень не повернул головы. Его голос прозвучал ровно, почти лениво: — Не думаю, что мы виделись. Потому что тебя бы я точно запомнил. Ландо слегка нахмурился. В этой фразе было что-то странное — едва заметная насмешка, будто незнакомец говорил не случайному посетителю, а человеку, которого уже давно знал. Парень наконец повернулся к нему. За тёмными стёклами очков невозможно было разглядеть взгляд, но уголок его губ приподнялся в хитрой улыбке. Маргарида как раз отошла к кассе, чтобы проверить заказ, и на несколько секунд оказалась к ним спиной. Этого хватило. Незнакомец наклонился к Ландо, почти касаясь губами его уха. От него пахло дождём, холодным металлом и дорогим парфюмом. — А ты неплохо выглядишь после той встречи, малыш, — прошептал он. Последнее слово прозвучало особенно отчётливо. Парень медленно выпрямился, словно ничего необычного не произошло. Забрал свой стакан с кофе, коротко кивнул Маргариде и направился к выходу. Британец остался стоять у стойки, совершенно неподвижный. — Ландо? — позвала Маг. — Твой кофе готов. Он не ответил. В голове настойчиво звучал голос незнакомца. Низкий, ровный, с той же едва заметной насмешкой. И одно слово, которое невозможно было спутать ни с чем. Малыш. У Ландо внутри всё резко оборвалось. Перед глазами вспыхнула мокрая дорога. Разбитый Скайлайн. Слепящий свет фар синей Супры. Тень человека в чёрном, склонившегося над ним после аварии. Очки. Серебристый кейс. И тот самый голос: «Ещё встретимся, малыш». Норрис резко обернулся к двери, но незнакомец уже вышел на улицу. Через стекло было видно, как он спокойно идёт по тротуару, не ускоряя шага. — Это он, — едва слышно произнёс Ландо. — Кто? — Маргарида поставила перед ним стаканчик кофе. — Ты его знаешь? Ландо не отвечал. Он продолжал смотреть на закрывающуюся дверь кофейни, пока за ней не исчезла чёрная фигура. Это был тот самый парень. Водитель синей Toyota Supra. Человек, который устроил аварию, забрал кейс и оставил его лежать на холодном асфальте. Человек, которого Макс собирался найти первым. А теперь он сам пришёл к Ландо — спокойно, без оружия, среди запаха кофе и свежей выпечки, словно их встреча была случайностью. Но Ландо уже знал: случайностей в их мире не существовало. Он так и остался стоять у стойки, пока за дверью кофейни не исчезла тёмная фигура. На столике перед ним остывал его кофе, но Норрис даже не посмотрел в его сторону. Он резко развернулся и выбежал наружу. — Эй! — окликнула его девушка, но Ландо уже не слушал. Улица встретила его прохладным ветром и шумом редких машин. Он быстро огляделся, пытаясь найти незнакомца среди прохожих, но того нигде не было. Чёрная куртка, тёмные очки, спокойная походка — всё исчезло, словно парень растворился в утреннем городе. — Чёрт, — выдохнул Ландо. Он пошёл по тротуару, всматриваясь в каждый поворот. Вскоре заметил узкий закоулок между двумя зданиями. Там было темнее, чем на главной улице, а стены почти полностью закрывали солнечный свет. Ландо свернул туда, решив, что незнакомец мог уйти именно этим путём. Он двигался медленно и осторожно, стараясь не шуметь. Под ногами тихо шуршал мелкий гравий, где-то наверху гудела вентиляция. Британец оглянулся через плечо, но никого не увидел. Он не услышал шагов. Из бокового прохода внезапно выскочила тёмная фигура. Парень молниеносно оказался рядом, перехватил Ландо за плечо и прижал его спиной к холодной кирпичной стене. Норрис резко дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка незнакомца оказалась стальной. Ландо оказался лицом к лицу с ним — настолько близко, что мог разглядеть отражение собственного лица в чёрных стёклах очков. На секунду он опешил, а потом снова рванулся в сторону. — Отпусти меня! — резко потребовал Ландо. Парень не ответил сразу. Он удерживал его одной рукой, но не делал резких движений и не причинял боли. В его лице не было паники — только привычное спокойствие, от которого Норрис злился ещё сильнее. Наконец незнакомец слегка наклонил голову. — Зачем ты пошёл за мной? — спросил он ровным голосом. Ландо продолжал сопротивляться, пытаясь освободить плечо. — Это ты устроил аварию! Ты разбил мою машину, украл кейс и бросил меня на дороге! Отпусти меня, чёрт тебя побери! — Я задал простой вопрос, — спокойно повторил парень. — А я дал простой ответ! Отпусти, придурок! На несколько секунд между ними повисла напряжённая тишина. Ландо тяжело дышал, а в глазах незнакомца за тёмными очками не было видно ничего, кроме едва заметного отражения света. Затем хватка на его плече немного ослабла. — Если я отпущу, ты снова побежишь за мной? — спросил парень. — Это не твоё дело. — Уже моё. Ты слишком упрямый для человека, который недавно лежал без сознания на мокром асфальте. Эти слова заставили британца замереть. Он узнал интонацию — ту же ленивую насмешку, с которой незнакомец говорил на парковке. — Значит, это правда был ты, — тихо произнёс Норрис. — Парень на Супре. — Теперь ты уверен? Ландо снова попытался оттолкнуть его, но незнакомец наконец отпустил плечо и сделал шаг назад. Норрис сразу выпрямился, потирая руку и не сводя с него злого взгляда. — Тебе было мало аварии? — спросил он. — Зачем ты пришёл в кофейню? — За кофе. — Не смешно. — Я не обязан отвечать на все твои вопросы, малыш. От этого прозвища внутри Ландо снова всё неприятно дрогнуло. Он сжал кулаки, стараясь не показать, что слова задели его сильнее, чем хотелось бы. — Не называй меня так. Парень чуть улыбнулся. — Тогда не преследуй меня по переулкам. Британец сделал шаг вперёд, но незнакомец тут же поднял ладонь, останавливая его. — Спокойно. Я не собираюсь снова причинять тебе вред. — Как великодушно, — язвительно бросил Ландо. — Сначала протаранить мою машину, забрать груз, а потом заявить, что ты не хочешь причинять мне вред. — Я не протаранил тебя специально. Ты сам вошёл в поворот слишком резко. — Ты сейчас серьёзно?! — Абсолютно. Ландо уставился на него, не веря собственным ушам. Его злость смешалась с раздражённым изумлением. — Ты ненормальный. — Возможно. — И ты даже не собираешься извиниться? Парень снял очки и впервые посмотрел Ландо прямо в глаза. Они оказались тёмными, спокойными и неожиданно внимательными. — Извиняться за то, что забрал кейс, я не буду. Это была работа. Но за то, что ты оказался на дороге в таком состоянии... — он сделал короткую паузу. — Я должен был убедиться, что ты выжил. Ландо на секунду растерялся. Он ожидал насмешки, угрозы или нового приказа, но не этого признания. — Ты следил за мной? — спросил он уже тише. — Иногда. — Зачем? Парень снова надел очки, скрывая взгляд. — Потому что ты должен был остаться в больнице, а вместо этого пошёл за незнакомцем в тёмный переулок. Ландо сжал челюсть. — Я хотел получить ответы. — Получил? — Пока нет. Незнакомец слегка отступил, освобождая проход. — Тогда возвращайся в штаб, Ландо. И больше не ходи за мной один. — А если я не послушаю? Парень посмотрел на него поверх очков. — Тогда в следующий раз я выберу место, где тебя не найдут так быстро. Он развернулся и направился к выходу из переулка. — Эй! — крикнул Норрис ему вслед. — Как тебя зовут? Парень остановился, но не обернулся. — Ты уже знаешь. — Я знаю только, что ты псих! — Этого достаточно для начала. Он исчез за поворотом, оставив Ландо одного среди холодных стен и утренней тишины. Норрис несколько секунд смотрел ему вслед, а потом раздражённо провёл рукой по волосам. На обратном пути он вспомнил о кофе и понял, что оставил его в кофейне. — Отлично, — пробормотал Ландо. — Разбил машину, получил сотрясение, чуть не устроил драку в переулке и забыл свой любимый кофе. Макс будет в восторге.

***

Когда Ландо вернулся в штаб, тяжелые металлические ворота ангара закрылись за его спиной с глухим стуком. Навстречу ему сразу же повернулись три пары глаз. Макс стоял у верстака, скрестив руки на груди. Лиам перебирал какие-то детали, а Кими лениво крутился на своем стуле перед мониторами. — О, вернулся, — подал голос Лиам, но тут же нахмурился, оглядывая Ландо с ног до головы. — А где твой любимый кофе? И почему у тебя куртка сзади в побелке и кирпичной пыли? Ты что, нашел там самый грязный забор в Токио и решил об него потереться? Ландо замялся, неловко переступив с ноги на ногу. Он медленно стянул куртку, пытаясь незаметно отряхнуть спину. — Ну... кофе остался в кофейне, — тихо буркнул он. Макс медленно поднял голову. Его взгляд, холодный и проницательный, мгновенно сфокусировался на Норрисе. Внутри Ферстаппена сразу же завыла сирена тревоги. — Почему ты оставил кофе, Лан? — очень спокойно, но оттого еще более угрожающе спросил Макс. — Да там... такое дело, — Ландо вздохнул, понимая, что врать бесполезно, да и скрывать такое было бы глупо. — В общем, я встретил его. Того парня на синей Супре. Он пришел прямо в ту кофейню. Кими от неожиданности чуть не свалился со своего высокого стула, а Лиам выронил из рук гаечный ключ, который со звоном ударился о бетонный пол. — Что?! — Макс сделал резкий шаг вперед, его лицо мгновенно потемнело. — И что ты сделал? — Я попытался его догнать, — быстро заговорил британец, выставив ладони вперед, словно пытаясь защититься от надвигающейся бури. — Он ушел, я выбежал за ним на улицу. Заметил, что он свернул в закоулок, и пошел следом. А потом... он выскочил на меня из-за угла. — Ты пошел за ним? Один? В темный переулок? — тихо, почти шепотом переспросил голландец. Но в этом шепоте уже слышался рокот приближающегося урагана. — Ландо, скажи мне, что ты хотя бы взял с собой пушку, которую я положил в твою прикроватную тумбочку. Ландо виновато отвел взгляд и тихо шмыгнул носом. — Ну... я просто шел за кофе... Зачем мне пистолет в кофейне?.. Этого Макс уже не выдержал. Внутри него мгновенно взорвалась вся та ярость, которую он с трудом сдерживал последние дни. Он резко схватил с верстака тяжелую стальную шестеренку от коробки передач и с силой швырнул ее прямо в Ландо. Тяжелая железная деталь с оглушительным, страшным грохотом ударилась о бетонный пол в полуметре от кроссовок Норриса, высекая искры. Ландо испуганно подпрыгнул на месте, а Кими и Лиам в углу буквально затаили дыхание, боясь даже пошевелиться. — Ландо, у тебя после сотрясения совсем мозги отшибло?! — яростно прикрикнул Ферстаппен, и его голос эхом разнесся по всему огромному ангару. Он быстро подошел к Норрису вплотную, нависая над ним и тяжело, шумно дыша от злости. — На какой хрен ты поплелся за ним в переулок, и к тому же еще без оружия?! Ты совсем больной?! — Макс, да он ничего мне не сделал! — попытался оправдаться Ландо, хотя сам инстинктивно вжал голову в плечи. — Он просто... он отпустил меня! И он сказал, что просто хотел убедиться, что я выжил после той аварии! — Убедиться, что ты выжил?! — лицо Макса стало багровым от гнева. Он схватил Ландо за воротник его худи, заставляя смотреть прямо себе в глаза. — Ты хоть понимаешь, в какую игру ты играешь, придурок? Это «Союз Молчания»! Они не приходят «просто поговорить»! Они убивают людей и стирают их из баз данных за секунды! Если бы этот Оскар захотел, он бы пристрелил тебя в том закоулке, и мы бы даже твой труп не нашли! А ты идешь к нему в лапы, как баран на бойню! Британец молчал, не зная, что ответить. Он впервые видел Макса в такой дикой, почти неуправляемой ярости. Макс медленно отпустил его воротник и с силой толкнул Норриса в грудь, заставляя сделать шаг назад. Голландец тяжело выдохнул, запустив пальцы в свои светлые волосы, и развернулся спиной, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Всё, — глухо и ледяным тоном произнес Ферстаппен. — С этого момента, Ландо, ты под домашним арестом. Шаг за порог этого штаба без моего личного разрешения — и я сам лично переломаю тебе оставшиеся ребра. Лиам, запри все двери. Кими, выведи мне камеры с той улицы. Мы должны знать, не привел ли этот идиот хвост прямо к нашим воротам. Ландо резко открыл рот, готовый выдать в ответ целую лавину возмущения. Его отступление в переулок вовсе не было глупостью, он просто хотел вернуть их кейс! Ему хотелось крикнуть, что он не ребенок, что он один из лучших пилотов этой чертовой организации и что Оскар... Но слова застряли у него в горле. Он посмотрел на Макса. Голландец стоял, тяжело дыша, его светлые волосы были взъерошены, а в голубых глазах, обычно таких пустых и расчетливых, сейчас плескался самый настоящий, первобытный страх. Страх за него, Ландо. Брошенная на пол тяжелая стальная шестеренка всё еще тихо вибрировала на бетоне, напоминая о том, как близко Макс был к тому, чтобы полностью потерять контроль. Парень сглотнул вставший в горле ком. Спорить сейчас было не просто бесполезно — это было опасно для их хрупкого командного мира. Он стиснул зубы, пряча свою упрямую британскую гордость поглубже, и просто промолчал. Норрис развернулся и, стараясь не хромать и не держаться за ноющие ребра, быстрыми шагами направился к винтовой металлической лестнице. Каждая ступенька отзывалась глухой болью в боку, но он упорно шел вверх, не оборачиваясь. На самом верху он зашел в свою небольшую комнату и с силой захлопнул дверь, отрезая себя от тяжелого молчания ангара. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь неоновым сине-зеленым светом, пробивающимся сквозь узкое окно со стороны кварталов Сибуи. Ландо со стоном опустился на край кровати, аккуратно лег на спину и уставился в потолок. Адреналин, который до этого гнал его по улицам Токио, окончательно испарился, оставив после себя лишь дикую усталость и ноющую боль во всем теле. Он прикрыл глаза, но вместо сна перед ним снова и снова всплывал этот переулок. «Зачем ты пошёл за мной?». Низкий, ровный голос Оскара до сих пор звучал в ушах. И то, как этот парень снял очки, открывая свои темные, невероятно внимательные глаза. В них не было жажды крови. Пиастри действительно пришел просто убедиться, что его «курьер» выжил после страшного удара на развязке. Это ломало все представления Ландо о «Союзе Молчания» как о безжалостных машинах для убийства. «А ты неплохо выглядишь после той встречи, малыш...» Ландо передернуло, он уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить глупый, мечущийся стук своего сердца. Он злился на Оскара, злился на Макса, но больше всего — на самого себя. Потому что вопреки здравому смыслу он безумно хотел снова увидеть эту синюю Супру на дороге.

***

Внизу, в ангаре, тишина стала удушающей. Лиам молча подошел к верстаку, поднял с пола тяжелую стальную деталь, которую бросил Макс, и аккуратно положил ее на место. Он не стал ничего говорить — он слишком хорошо знал Ферстаппена, чтобы лезть к нему в такие минуты. Макс медленно подошел к раковине в углу, открыл кран и несколько раз плеснул себе в лицо ледяной водой. Это немного помогло. Он оперся ладонями о влажный бортик, глядя на свое отражение в мутном зеркале. Его трясло. Он понимал, что наорал на Ландо слишком сильно, но мысль о том, что Норрис мог остаться в том переулке навсегда, просто лишала его рассудка. — Макс, — тихо позвал Кими, нарушая молчание. Итальянец уже вовсю стучал по клавишам, изучая полученные данные. — Я вывел записи с камер на той улице, где кофейня. Ферстаппен вытер лицо полотенцем и подошел к его мониторам. — Что там? — Ландо не привел хвост, здесь чисто, — Антонелли увеличил один из секторов экрана. — Но посмотри вот сюда. Это перекресток в двух кварталах от кофейни, за пять минут до того, как Ландо вышел из штаба. Синяя Супра Оскара уже стояла там. Она просто ждала. И поехала в сторону кофейни ровно в тот момент, когда Ландо свернул на нужную улицу. Макс прищурился, вглядываясь в темный силуэт машины на экране. — Это не было случайной встречей, — глухо произнес Макс. — Они вели его от самого штаба. Или знали его маршрут. — Но как? — Лиам подошел ближе. — Наши прокси чисты, Кими заблокировал все каналы слежки. — Они не взламывали нас, — Макс качнул головой, и его взгляд стал пугающе холодным. — Они просто следили за ним вживую. Оскар знал, что Ландо выйдет. Это была проверка. Они прощупывают наши границы, смотрят, как мы отреагируем. Нидерландец повернулся к лестнице, ведущей на второй ярус, где за закрытой дверью сидел Норрис. — Кими, забудь про общие базы данных, — жестко скомандовал Макс. — Ищи всё, что связано с заброшенным паркингом под Shibuya Stream. Если они базируются там, у них должны быть точки выхода в сеть. Мне нужны их реальные имена, их связи и то, кому они собираются продать наш кейс. Мы заберем его обратно. И на этот раз играть по правилам мы не будем.