Пепел Феникса

Гермиона стояла у окна в гостиной Снейпа, глядя на то, как первые снежинки падают на тёмные камни Хогвартса. Зима пришла в замок, и с ней пришла новая тишина — не та, что была раньше, когда коридоры наполнялись голосами студентов, а та, которая оседала в стенах, как пепел. Она чувствовала холод через стекло, но внутри неё горел странный огонь, который она не могла погасить. Это была связь. Это было его присутствие. Это было то, что она начинала принимать, даже если боялась признать это. Снейп стоял в нескольких шагах от неё, прислонившись к каминной полке и глядя на неё с тем выражением, которое она научилась читать за последние недели. Его глаза были тёмными, но в них больше не было той ледяной отчуждённости, которая была в начале. Теперь в них была усталость, и что-то ещё — что-то, что она не могла назвать, но что заставляло её сердце биться быстрее. — Ты думаешь о том, что мы сделали, — сказал он, и его голос был низким и ровным. — Я думаю о том, что нам предстоит сделать, — ответила она, не оборачиваясь. — Мы не можем продолжать так жить. Мы должны найти способ победить его. — Мы найдём, — сказал он. — Но не сегодня. Сегодня мы должны отдохнуть. Она повернулась к нему, и в её глазах мелькнула тень усмешки. — Ты предлагаешь мне отдых? В мире, где каждый день может стать последним? — Я предлагаю тебе передышку, — сказал он, делая шаг к ней. — Ты не сможешь сражаться, если сгоришь дотла. Она смотрела на него, и внутри неё что-то дрогнуло. Он был прав, как всегда. Она чувствовала, как её тело гудит от напряжения, как её мысли путаются от усталости. Ей нужно было остановиться. Хотя бы на мгновение. — Я не знаю, как остановиться, — сказала она, и в её голосе послышалась горечь. — Я всегда была такой. Я всегда бежала вперёд, не оглядываясь. — Тогда позволь мне остановить тебя, — сказал он, подходя к ней вплотную. Он взял её за руку и притянул к себе. Она почувствовала его дыхание на своей коже, его тепло, его запах — дым, травы, зелья. Он был таким реальным, таким близким, и она хотела раствориться в нём. — Я боюсь, — сказала она. — Чего? — спросил он. — Я боюсь, что если я остановлюсь, я не смогу снова начать, — сказала она. — Я боюсь, что я сломаюсь. — Ты не сломаешься, — сказал он. — Ты сильнее, чем ты думаешь. Он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй был нежным, почти ласковым, но в нём была такая глубина, что у неё перехватило дыхание. Она ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. — Я хочу тебя, — прошептала она, когда он оторвался от её губ. — Я знаю, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Я всегда знаю. Он взял её за руку и повёл в спальню. Она не сопротивлялась. Она хотела этого. Она хотела забыться в нём, хотя бы на несколько часов. Он остановился у кровати и повернулся к ней. Его глаза горели тёмным огнём, и она видела в них то же желание, которое чувствовала сама. — Сегодня я хочу попробовать кое-что новое, — сказал он, и в его голосе послышалась странная, почти игривая нотка. — Что именно? — спросила она, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. — Я хочу, чтобы ты доверилась мне, — сказал он. — Полностью. Я хочу, чтобы ты позволила мне сделать с тобой всё, что я захочу. — Ты уже делал это, — сказала она. — Не так, — сказал он. — Сегодня я хочу, чтобы ты почувствовала боль. И удовольствие. Вместе. Она почувствовала, как по её телу пробегает дрожь. Она знала, что он не причинит ей настоящей боли, но мысль о том, что он может контролировать её так полностью, пугала и возбуждала её одновременно. — Я согласна, — сказала она, и в её голосе не было колебаний. Он кивнул и подошёл к шкафу. Он достал оттуда чёрный кожаный ремень и вернулся к ней. Она смотрела на него, и её дыхание участилось. — Разденься, — сказал он, и его голос был низким и требовательным. Она начала медленно расстёгивать мантию, чувствуя, как его взгляд прожигает её насквозь. Она сняла рубашку, затем брюки, и осталась стоять перед ним обнажённой, чувствуя себя уязвимой, но почему-то не испуганной. — Ложись на кровать, — сказал он. Она легла на спину, и он навис над ней. Он взял её руки и привязал их ремнём к изголовью кровати. Она чувствовала, как кожа касается её запястий, и это было странно — боль от натяжения смешивалась с возбуждением. — Ты чувствуешь это? — спросил он. — Да, — прошептала она. Он провёл рукой по её телу, касаясь её груди, её живота, её бёдер. Его пальцы были холодными, и она вздрагивала от каждого прикосновения. — Ты так красива, — сказал он, и его голос был хриплым. — Ты всегда была красивой, но ты никогда не позволяла себе видеть это. Он наклонился и поцеловал её в шею, оставляя мокрый след. Затем он взял ремень в руки и провёл им по её телу. Кожа была холодной и гладкой, и она чувствовала, как он скользит по её груди, по животу, по бёдрам. — Ты чувствуешь это? — спросил он. — Да, — сказала она. Он слегка ударил её ремнём по бедру. Удар был несильным, но она почувствовала, как по телу разливается тепло. Она не ожидала этого, и это было… неожиданно приятно. — Ещё, — сказала она, и в её голосе послышалось удивление. Он ударил её снова, чуть сильнее, и она застонала. Боль смешалась с удовольствием, и она чувствовала, как внутри неё нарастает волна желания. — Ты хочешь большего? — спросил он. — Да, — сказала она. Он ударил её ещё несколько раз, и каждый раз она чувствовала, как её тело откликается на боль, превращая её в удовольствие. Она выгибалась навстречу ему, и он останавливался, чтобы поцеловать место, где оставил след. — Ты моя, — сказал он. — Я твоя, — сказала она, и слова вырвались из неё, как будто они не принадлежали ей. Он отложил ремень и вошёл в неё медленно, давая ей время привыкнуть. Она чувствовала, как он заполняет её, как его тело соединяется с её, и она не могла сдержать стона. — Ты чувствуешь это? — спросил он. — Да, — прошептала она. Он начал двигаться, и она чувствовала, как его тело входит в неё снова и снова. Он держал её за бёдра, и она чувствовала, как его пальцы впиваются в её кожу. — Ты моя, — сказал он. — Я твоя, — сказала она, и в этот момент оргазм захлестнул её, и она закричала, чувствуя, как её тело сжимается вокруг него. Он кончил в неё с низким, гортанным стоном, и его тело дрожало от удовольствия. Они лежали на кровати, и Гермиона чувствовала, как он развязывает ремень на её запястьях. Он поцеловал красные следы, которые оставила кожа. — Ты в порядке? — спросил он. — Я в порядке, — сказала она, и это было правдой. Она повернулась к нему и посмотрела в его глаза. В них не было холода. Только усталость и что-то, что она боялась назвать. — Я начинаю понимать тебя, — сказала она. — И что ты понимаешь? — спросил он. — Я понимаю, что ты тоже боишься, — сказала она. — Ты боишься, что потеряешь меня. Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тень удивления. — Да, — сказал он. — Я боюсь. — Я тоже боюсь, — сказала она. — Но я хочу попытаться. Он протянул руку и коснулся её щеки. — Тогда мы попытаемся вместе, — сказал он. Гермиона чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Она всё ещё злилась на него. Она всё ещё винила его. Но ненависть больше не была главным чувством. Она начинала доверять ему. Она начинала чувствовать к нему что-то, что она не могла назвать. Не любовь — она была слишком далека от этого. Но симпатию. Желание быть рядом. Желание чувствовать его прикосновения. На следующее утро они проснулись от того, что кто-то стучал в дверь. Снейп быстро оделся и вышел в гостиную. Когда он вернулся, его лицо было бледным. — Что случилось? — спросила она. — Тёмный Лорд требует нас на встречу, — сказал он. — Он хочет, чтобы мы отправились на новое задание. Гермиона почувствовала, как по её телу пробежал холод. — Какое задание? — Он получил информацию, что группа выживших укрывается в заброшенной деревне в Шотландии, — сказал он. — Он хочет, чтобы мы уничтожили их. Она смотрела на него, и в её груди смешивались гнев и отчаяние. — Мы не можем сделать это, — сказала она. — Мы не можем убивать своих. — Мы не будем, — сказал он. — Мы предупредим их. Дадим им время уйти. — А если они не уйдут? — спросила она. — Если они решат сражаться? — Тогда мы найдём другой способ, — сказал он. — Но мы должны попытаться. Она кивнула. У неё не было выбора. Они отправились в Шотландию на следующее утро. Деревня была маленькой, заброшенной, занесённой снегом. Дома стояли пустыми, окна были разбиты, и в воздухе пахло сыростью и плесенью. — Где они? — спросила Гермиона, оглядываясь. — В церкви, — сказал Снейп, указывая на старую каменную церковь в конце улицы. Они двинулись к ней, стараясь не привлекать внимания. Когда они подошли к двери, Снейп прикоснулся палочкой к замку, и дверь открылась. Внутри было темно, но они услышали голоса. Снейп зажёг свет, и они увидели группу людей, сидящих на скамьях. Их было около десяти, и среди них были знакомые лица — бывшие члены Ордена, которые не сдались. Они поднялись, когда увидели Снейпа и Гермиону, и их лица были напряжены. — Северус? — сказал один из них, старый аврор по имени Кингсли. — Ты… ты с ними? — Я здесь, чтобы помочь, — сказал Снейп. — Тёмный Лорд послал нас, чтобы уничтожить вас. Но мы не сделаем этого. У вас есть час, чтобы уйти. — Мы не можем уйти, — сказал Кингсли. — Мы не можем больше бежать. Мы должны сражаться. — Если вы останетесь, вы умрёте, — сказала Гермиона, и её голос дрожал. — Мы не можем защитить вас. — Тогда мы умрём с честью, — сказал Кингсли. Гермиона почувствовала, как по её телу пробегает холод. Она знала, что они не уйдут. Она знала, что они будут сражаться. — Мы останемся с вами, — сказала она. — Что? — сказал Снейп, поворачиваясь к ней. — Ты не можешь. — Я не могу бросить их, — сказала она. — Я не могу смотреть, как они умирают. Он смотрел на неё, и в его глазах смешивались гнев и отчаяние. — Если ты останешься, ты умрёшь, — сказал он. — Тогда я умру, — сказала она. Он долго смотрел на неё, затем медленно кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Тогда я останусь с тобой. Они приготовились к бою. Гермиона стояла рядом со Снейпом, чувствуя, как её сердце колотится в груди. Она знала, что у них мало шансов, но она не могла уйти. Когда Пожиратели смерти ворвались в церковь, бой начался. Гермиона сражалась с отчаянием, накладывая заклинание за заклинанием. Она видела, как её союзники падают, и внутри неё что-то разрывалось. В какой-то момент она почувствовала удар в спину. Она упала на колени, чувствуя, как боль разливается по телу. Она повернулась и увидела Пожирателя, который целился в неё снова. — Ступефай! — крикнул Снейп, и Пожиратель упал. Он подбежал к ней и подхватил её на руки. — Держись, — сказал он. — Я вынесу тебя отсюда. — Нет, — сказала она. — Я не могу бросить их. — Ты умрёшь, — сказал он. — Тогда я умру, — сказала она. Он смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло отчаяние. — Я не позволю тебе умереть, — сказал он. — Я не потеряю тебя. Он подхватил её и побежал к выходу. Она чувствовала, как его руки сжимают её, как его сердце бьётся в такт её сердцу. Она знала, что он делает всё, чтобы спасти её. Когда они оказались снаружи, он аппарировал их в Хогвартс. Они упали на пол в его покоях, и она чувствовала, как кровь стекает по её спине. — Держись, — сказал он, и его голос был дрожащим. — Я помогу тебе. Он начал накладывать заклинания, останавливая кровь. Она чувствовала, как его руки касаются её, как он лечит её, и это было странно — боль смешивалась с облегчением. — Ты в порядке? — спросил он, когда закончил. — Я в порядке, — сказала она, и это было почти правдой. Он помог ей сесть и посмотрел на неё. Его глаза были тёмными, и она видела в них страх. — Ты не должна была делать этого, — сказал он. — Ты не должна была рисковать своей жизнью. — Я должна была, — сказала она. — Я не могла бросить их. Он смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла назвать. — Я не могу потерять тебя, — сказал он. — Ты не потеряешь меня, — сказала она. Она протянула руку и коснулась его щеки. Он закрыл глаза и прижался к её руке. — Я боюсь, — сказал он. — Я тоже боюсь, — сказала она. — Но мы должны продолжать. Они сидели в тишине, и Гермиона чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Она всё ещё злилась на него. Она всё ещё винила его. Но ненависть больше не была главным чувством. Она начинала чувствовать к нему что-то, что она не могла назвать. Не любовь — она была слишком далека от этого. Но привязанность. Желание быть рядом. Желание чувствовать его прикосновения. — Я хочу тебя, — сказала она, и слова вырвались из неё, как признание. — Я тоже хочу тебя, — сказал он. Он взял её за руку и повёл в спальню. Она не сопротивлялась. Она хотела этого. Когда они оказались в спальне, он остановился и повернулся к ней. Его глаза горели тёмным огнём, и она видела в них то же желание, которое чувствовала сама. — Я хочу, чтобы ты доверилась мне, — сказал он. — Полностью. — Я доверяю тебе, — сказала она. Он взял её за руку и поцеловал. Этот поцелуй был грубым, требовательным, почти жестоким. Он не давал ей выбора, и она отвечала ему с той же страстью. Он сорвал с неё мантию и прижал к стене. Она чувствовала, как его руки сжимают её бёдра, как он приподнимает её, и она обвила ногами его талию. — Ты хочешь этого? — спросил он, и его голос был низким и хриплым. — Да, — сказала она, и в её голосе не было колебаний. Он вошёл в неё резко, без подготовки, и она вскрикнула от боли, которая смешалась с удовольствием. Он двигался внутри неё грубо, почти жестоко, и она чувствовала, как его тело вбивается в её. — Ты чувствуешь это? — спросил он, и его голос был низким и хриплым. — Да, — прошептала она, чувствуя, как внутри неё нарастает волна удовольствия. — Ты моя, — сказал он. — Ты всегда была моей. — Я не твоя, — сказала она, но слова прозвучали слабо, как будто она пыталась убедить себя, а не его. — Ты моя, — повторил он, ускоряя темп. Она чувствовала, как его член входит в неё глубже и глубже, и она вцепилась в его плечи, впиваясь ногтями в его кожу, оставляя красные следы. — Скажи это, — сказал он, и его голос был требовательным. — Я твоя, — прошептала она, и слова вырвались из неё, как будто они не принадлежали ей. — Ещё, — сказал он. — Я твоя, — повторила она, и в этот момент оргазм захлестнул её, и она закричала, чувствуя, как её тело сжимается вокруг него. Он кончил в неё с низким, гортанным стоном, и его тело дрожало от удовольствия. Он упал на неё, тяжело дыша, и она чувствовала, как его сердце бьётся в такт её сердцу. Они стояли так, прижатые к стене, и Гермиона чувствовала, как его дыхание постепенно успокаивается. — Ты в порядке? — спросил он. — Я в порядке, — сказала она, и это было правдой. Он медленно опустил её на пол, и она почувствовала, как её ноги дрожат. Она опёрлась на стену, чтобы не упасть. — Ты была невероятна, — сказал он. — Ты тоже, — сказала она. Они легли на кровать, и Гермиона чувствовала, как его рука лежит на её талии. — Я не знаю, что я чувствую к тебе, — сказала она. — Я тоже не знаю, — сказал он. — Но я знаю, что ты важна для меня. Она смотрела на него, и в её груди что-то дрогнуло. — Ты тоже важен для меня, — сказала она. Они лежали в тишине, и Гермиона чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Она всё ещё злилась на него. Она всё ещё винила его. Но ненависть больше не была главным чувством. Она доверяла ему. Она хотела его. И она начинала чувствовать к нему что-то, что она не могла назвать. На следующее утро они проснулись от того, что кто-то стучал в дверь. Снейп быстро оделся и вышел в гостиную. Когда он вернулся, его лицо было бледным. — Что случилось? — спросила она. — Тёмный Лорд требует нас на встречу, — сказал он. — Он узнал, что мы были в Шотландии. Гермиона почувствовала, как по её телу пробежал холод. — Он знает, что мы сделали? — Он знает, что мы были там, — сказал он. — Он не знает, что мы сделали. Но мы должны быть осторожны. Они пошли в Большой зал, и Волдеморт сидел на троне, его красные глаза сверкали. — Северус, — сказал он, и его голос был маслянистым. — Я слышал, что вы были в Шотландии. Что вы нашли? — Мы нашли группу мятежников, — сказал Снейп. — Но они уже ушли, когда мы прибыли. — Вы уверены? — спросил Волдеморт. — Абсолютно, мой Лорд, — сказал Снейп. Волдеморт смотрел на них, и Гермиона чувствовала, как по её спине стекает холодный пот. Затем он усмехнулся. — Хорошо, — сказал он. — Я верю вам. Но будьте осторожны. Мятежники становятся смелее. Они вышли из зала, и Гермиона почувствовала, как её ноги подкашиваются. — Мы сделали это, — прошептала она. — Мы сделали это, — сказал он. Она смотрела на него, и в её груди что-то дрогнуло. Она начинала чувствовать к нему то, что она не могла назвать. Но она знала, что это было началом чего-то нового. — Что мы будем делать теперь? — спросила она. — Мы будем продолжать, — сказал он. — Мы найдём способ победить его. Она кивнула, и они пошли обратно в его покои. Когда они оказались в гостиной, она остановилась и повернулась к нему. — Я хочу спросить тебя кое о чём, — сказала она. — Спрашивай, — сказал он. — Что будет с нами, когда это всё закончится? — спросила она. Он помолчал, глядя на огонь, затем повернулся к ней. — Я не знаю, — сказал он. — Но я надеюсь, что мы сможем найти ответ. Она протянула руку и взяла его за руку. — Я тоже надеюсь, — сказала она. Они стояли в тишине, и Гермиона чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Она всё ещё злилась на него. Она всё ещё винила его. Но ненависть больше не была главным чувством. Она начинала чувствовать к нему что-то, что она не могла назвать. Не любовь — она была слишком далека от этого. Но привязанность. Желание быть рядом. Желание чувствовать его прикосновения.