Красивый незнакомец однажды викингу явился, язык у него был раздвоен…

В Большой Зал он вошёл, естественно, промокшим до нитки. Плевака уже во всю распинался о важности знания своего врага и усердно жестикулировал в сторону толстенькой книжонки, которую бросил на середину стола перед ужинающими учениками. Кузнец обернулся на скрип массивной двери и увидел неохотно шлёпающего к ним Иккинга. — О, явился не запылился… а ты чего в одной рубахе? Сморкала, Задирака и Забияка одинаково скривились при его виде. — На промокшую крысу похож. Забияка поддержала брата: — На промокшую дохлую крысу. Близнецы Торстоны прыснули. Астрид смерила его презрительным взглядом, но комментировать состояние не стала, уставившись в тарелку с куриными ножками. Рыбьеног, как ни странно, сидел с полной тарелкой, но словно и не думал притрагиваться к еде. Иккинг прикидывал, удастся ли ему сесть за один стол с ровесниками, но, уловив насмешливый взгляд Сморкалы, взял тарелку с курицей и кружку с водой и просто сел за соседний. Плевака заговорил: — В чём ошибся Иккинг? — В том, что пришёл, — ухмыльнулась Забияка. — В том, что его не съели, — тут же подхватил её брат. Они стукнулись рогами. — Он вечно не на своём месте, — сказала Астрид, окончательно добив любой намёк на хорошее настроение Иккинга. При знакомстве с Ночной Фурией, оказавшейся довольно приятным парнем, правда относящегося к неизвестному доселе народу — хеммелигам, Иккинг впервые за долгое время почувствовал себя легко и свободно, не беспокоясь о своём статусе «неудачника». По сравнению с жужжащим раздражением и острым равнодушием викингов, словно те не понимают, почему Иккинг всё ещё Лохматый Хулиган и всё ещё имеет право на место вождя, общение с Беззубиком... Это можно было описать не иначе как эйфорию. Вернувшись и присоединившись к ровесникам, своим будущим «товарищам», Иккингу на голову точно наковальня свалилась — наковальня осознания, кем же его видят и видели всё это время соплеменники. А ответ был очевиден, и довольно давно, — никем. — Так вот, — откашлявшись, продолжил Плевака, — Книгу вызубрить. Здесь всё, что мы знаем о драконах, которых мы знаем. — Зашумела гроза, Плевака хмыкнул. — Сегодня больше не воюем. Учите. — УЧИТЬ??? — взвыли близнецы. — Так и вся жизнь пройдёт… — Зачем читать эту фигню, если можно убить эту фигню, про которую эта самая, ну, фигня?! — хлопнул кулаком по столу Сморкала, поджав губы от возмущения. Обрадовался только Рыбьеног, который даже завилял хвостом, покачнув скамейку: — О! Я читал эту книгу семь раз! Там есть водяной дракон, который плюётся в лицо кипятком, и… и ещё один, который закапывает жертву… — Хватит! — прервал его Задирака, сделав соответствующий жест «захлопни пасть». — Был шанс, что я прочту эту книгу… — …но теперь… бе… — закончила его сестра. Сморкала встал из-за стола, на ходу допивая воду: — Ну, вы читайте, а я пошёл убивать! Другие бегаветы последовали его примеру, и только Астрид, напрягшись, нерешительно продолжала сверлить красную книгу яростным взглядом. Иккинг уже знал, что она ответит, но спросил из вежливости: — Ты тоже буде… И весь интерес девушки к книге тут же потух. Она отпихнула от себя книгу и пошла вслед за товарищами. — Ну да, ну да… о чём это я? — произнёс Иккинг в полной тишине. В Большом Зале оставался только он и пара викингов, заканчивающих ужин. Иккинг, конечно, привык, что ровесники его ни в грош не ставили, но неужели промокнуть под ливнем — гораздо лучшая перспектива, чем посидеть с ним? — Тогда увидимся завт… Дверь захлопнулась. — …ра. Иккинг знает Книгу Драконов вдоль и поперёк, он даже дорисовывал иллюстрации, когда чернила стирались, но, ощущая жгучую неловкость (его позорные попытки влиться в коллектив не остались незамеченными ужинающими викингами), всё же открыл — сразу на середине. Пролистав несколько видов, он наткнулся на интересующую его главу: «Загадочные». Пропустив Скрилла и Костолома, обнаружил пустую страницу, название которой гласило: «Ночная Фурия». Не было даже рисунка, только скудные параметры:

Скорость: неизвестна.

Размер: неизвестен.

Число и сила залпов: неизвестны.

…

…

…

Опасность: невероятно высокая.

Убить УБЬЁТ на месте.

Злобное Порождение Молнии и Самой Смерти.

Не связывайтесь с этим драконом. Если хотите выжить, прячьтесь и молитесь, чтобы вас не нашли.

Он открыл свой блокнот с грубым наброском Беззубика в драконьей форме и с беспокойством подумал: «Все ли эти драконы — хеммелиги? И если так, если все они — разумные, как люди, получается, мы ведём самую настоящую войну? Не просто отбиваемся от голодных зверей? Кстати, об этом… Надо будет расспросить Беззубика. Невежливо красть еду у соседей». Его взгляд упал на рисунок, на отсутствующий хвостовой плавник.

***

На рассвете состоялась вторая тренировка, про которую Иккинг в дальнейшем хотел бы никогда не вспоминать. Выстроив учеников в шеренгу, Плевака хитро ухмыльнулся и начал допрос: — Сморкала! — Есть! — К какому классу относится Громобой? — Эээ… Кочегары! Плевака дал ему крепкий подзатыльник. — Э, за что? — Балбесина, Громобои даже огонь не извергают! — Ааа… — протянули Сморкала, Задирака и Забияка. Рыбьеног не удержался и возмущённо шепнул Иккингу: — Как можно такого не знать, это же элементарное! Иккинг молчал: целые рёбра были ему важнее. — Чё там мямлишь, Рыбоголовый? — вскрикнула Забияка, уловив насмешку. — Забияка! Задирака! — Ась! — Среда обитания Древоруба? Близнецы задумались. — Древо… руб… Древо… руб… — промычал Задирака, поглаживая подбородок. — Значит, там, где много деревьев! — подытожила Забияка. — А где у нас много деревьев? — подсказал Плевака. — Ну, типа, в лесу. — Где тогда обитает Древоруб? — Ещё больше вопросов… — Ладно-ладно, в принципе, сойдёт, — закатил глаза кузнец. Рыбьеног и Иккинг на вопросы ответили правильно, а вот Астрид перепутала Громокогтя с Камнемолотом и была вынуждена вместе со Сморкалой ставить тяжеленные каменные ограждения, выстраивая длинный лабиринт. Вскоре близнецам стало скучно глумиться над ними и они тоже принялись за работу, Рыбьеног предпочёл просто наблюдать, а вот Иккинг решил не терять зря времени. — Плевака, я вчера читал Книгу Драконов и… — Молодец! — похвалил Плевака. Сморкала поднял голову, но, увидев, к кому обращался Плевака, фыркнул и вернулся к работе. — …и я обратил внимание, что в книге ни слова про Ночную Фурию, может, есть продолжение или второй том?.. Э, ну, брошюра «Ночная Фурия», ха-ха? — Не-а, второго тома нет. А сдалась тебе эта Фурия? Эта курва нападает редко. На моей памяти, она прилетала на Олух раз… девять? Восемь? В общем, скрытая штучка. Иккинг старался не выдать, как разочарован, и проворчал: — Интересно же. Рыбьеног тут же подключился к разговору: — Вот-вот! Борк Отважный ведь написал не одну Книгу Драконов, что если мы просто читаем не ту? Плевака неодобрительно хрюкнул: — Да что вы понимаете! Рыбьеног, думай, что говоришь! Борк Отважный был моим прапрапра… и, наверное, еще раз прадедом, думаешь, он бы оставил своим потомкам недописанную книжонку? Если есть на Варварском архипелаге ещё Книги Драконов, то наша — самая информативная! — Понятно, — сказал Рыбьеног. — Ты, кстати, Рыбьеног, как себя чувствуешь в последнее время? Как-то бледноват да худоват, ещё немного и моллюском станешь. Иккинг ещё вчера заметил отсутствие аппетита у Рыбьенога и сейчас, повнимательнее рассмотрев его, заметил его измождённость, будто тот не спал несколько ночей. — Да у меня кожу постоянно зудит, крылья и хвост как-то побаливают. А ещё я заметил, что меня тянет… ну… — смутившись, он прошептал: — на камни. Понимаешь, у них такой сочный аромат и они везде, и я не могу думать ни о чём другом… — А, это норма, — успокоил его Плевака. – У бегаветов на последней стадии в организме железа мало, вот и тянет то на камни, то на кости, то на металлы разные. — Я знаю, это последняя стадия превращения Громмелей-бегаветов, и знаю, что скоро всё пройдёт, но Один-помоги-мне-как-же-они-вкусно-пахнут… Плевака засмеялся. Наконец лабиринт был выстроен и началась тренировка. Которую, опять же, Иккинг предпочёл бы не вспоминать, так что упустим этот момент его юности.