Добро пожаловать обратно!

Нож мягко воткнулся в живот пожилого мужчины - вошёл почти без сопротивления, словно плоть сама приняла лезвие, признавая своё поражение. Лезвие задержалось на одном месте на пару секунд, чтобы во всех красках дать жертве осознать, что будет дальше, а затем начало медленно опускаться ниже, вспарывая человеческое брюхо, как конверт на праздничном столе. Алая кровь хлынула из разреза густым потоком, пачкая всё вокруг - траву, листву, даже стволы ближайших деревьев, словно природа сама стала соучастницей этой расправы. Крик незнакомца разнёсся эхом по лесу, отчего ближайшие птицы в панике покинули свои ветки, улетая прочь, будто чувствуя, что здесь больше нет места для жизни. Аластор, слушая этот звук, который он считал настоящей песней для его ушей, улыбался всё шире, почти до боли в скулах. Казалось, что уголки его рта вот-вот порвутся от переизбытка эмоций, и оттуда потечёт тонкая струйка крови, смешиваясь с чужой. Нож, оказавшись в районе печени, провернулся внутри тела несколько раз, выжимая из чужой глотки всё новые звуки страданий и боли, словно выжимали сок из перезрелого фрукта. Каждый поворот лезвия сопровождался влажным хлюпающим звуком, который в тишине леса звучал почти музыкально. Поистине чудесное зрелище. Аластор мог бы любоваться им вечно. Аластор рывком достал окровавленный нож, поднёс его ко рту и провёл по лезвию языком, медленно слизывая с острия чужую кровь. Вкус был терпким, металлическим, с едва уловимой горчинкой - совсем не таким, каким его описывали в книгах. -Такой же гадкий на вкус, как и на вид, - радиоведущий сплюнул «испорченное удовольствие» и равнодушно посмотрел на мёртвого незнакомца. Из распоротого живота всё ещё текла кровь, теперь уже медленнее, словно устав от своего бега. Половина его одежды приобрела ярко-красный цвет, превратившись в лохмотья, пропитанные смертью. На лице застыла гримаса ужаса, боли и животного страха, который так и не успел отпустить свою жертву. Кожа стала мертвенно-бледной, хотя до этого сияла пьяным румянцем и здоровьем. Аластор выкинул нож за спину, даже не посмотрев, куда тот упал. Судя по звуку, он приземлился в густые кусты каких-то растений, которые тут же скрыли орудие убийства из виду. Кудрявый мужчина, подумав логически, решил, что окровавленный труп нельзя оставлять здесь - слишком заметно, слишком громко. Лучше спрятать его где-нибудь в чаще, подальше от любопытных глаз. Схватив мёртвое тело, Аластор принялся волочить его сквозь кусты и деревья, прокладывая кровавую тропу. Руки слегка скользили из-за алой жидкости с запахом металла, что порой раздражало Аластора. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевые и багровые тона, а мужчине ещё хотелось прогуляться, насладиться вечером, а не прятать труп, который он убил собственными руками. Но, с другой стороны, настроение будет повышено на ближайшие дни от недавно увиденной сцены ужаса - это точно. Дотощив тело старика до старого дерева с кривыми, безжизненными ветками, похожими на скрюченные пальцы, Аластор уже хотел оставить его здесь. Далеко, в глуши, куда обычному человеку идти нет смысла. Как вдруг услышал неподалёку лай собаки, который становился всё громче и ближе, словно зверь почуял запах смерти. Аластор повернул голову в сторону, откуда исходил нежеланный звук, и в тот же момент почувствовал пустоту в голове. Сначала холод - пронизывающий, ледяной, словно его окунули в прорубь. Потом резкий жар, обжигающий затылок. И наконец - падение на лесную землю, тяжёлое и беспомощное. Кровь заструилась из раны на лбу радиоведущего, заливая глаза и мешая видеть. Мир поплыл, потерял чёткость, а затем и вовсе потемнел. Аластор понял, что произошло - его застрелили. Перепутали с оленем. Оленем! Позор. Он хотел веселья, вот и получил его - с пылу, с жару. Мир потемнел окончательно, стал ледяным во второй раз, сердце остановилось, а лёгкие перестали дышать. Тишина. Пустота. И ничего больше. …И вновь жар. Настолько сильный, что казалось, его бросили в самое сердце земли или варят в кипятке, как раков. Аластор и не думал, что смерть такая долгая… и такая колючая, словно его тело пронизывали тысячи игл. Резко в воздухе появился аромат цветов, свежей выпечки и чего-то неизвестного, почти древнего. Настолько старого, что само человечество казалось лишь мимолётной вспышкой на его фоне. Голову пронзила острая боль, а тело начало ломить от падения во что-то колючее - каждый шип впивался в кожу, напоминая, что он всё ещё чувствует. Аластор медленно открыл дрожащие веки. Перед глазами предстало небо цвета запёкшейся крови и солнце, которое пекло так сильно, что можно было расплавиться на месте. -Я… жив?, - Аластор вздрогнул от собственного голоса. Вместо привычного ему звучания с французским акцентом и бархатистой подложкой, сейчас раздался голос, пропущенный через миллионы радио-трансляций - искажённый, с помехами, будто его транслировали на плохой частоте. Родные бы не узнали его. -Ещё как жив, дорогой! Настолько жив, что приземлился прямо в мои кусты роз!, - звонкий, почти мелодичный женский голос раздался прямо над Аластором. Белоснежные волосы с мягкой волной и короткой стрижкой обрамляли серое, кукольное лицо. Полностью чёрные глаза и широкая улыбка с острыми клыками, которые поблёскивали в свете кровавого солнца. Это был не ангел. Это была самая настоящая демонесса, в самом настоящем Аду. Дыхание радиоведущего участилось от полного шока, непонимания и полной потери контроля над ситуацией. Он почувствовал, как что-то поднимает его из шипов роз и укладывает на ровную землю - бережно, но настойчиво. Единственное, что сейчас понял Аластор - насколько ему противны эти прикосновения. В детстве он был достаточно тактильным, но после инцидента с отцом-пьяницей и убийством матери желание прикосновений исчезло навсегда, словно его вырезали вместе с воспоминаниями. -Добро пожаловать в Ад, оленёнок! Я Рози. А ты у нас кто?, - незнакомая женщина говорила так, будто обращалась к ребёнку, который круг от квадрата отличить не может. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь, спрятанная под бархатом. У Аластора было много вопросов. Безумно много вопросов. Какого чёрта он жив? Где он? Оленёнок? Кто эта женщина? Почему она так выглядит? Что здесь вообще происходит?! Шокированный мужчина лежал на земле в полном обездвижении - руки и ноги не слушались, голова гудела, а сознание шло кругом, словно карусель, которую нельзя остановить. Зрение отказывалось фокусироваться, Аластор едва смог перевести взгляд на свои ноги. И замер. У него. Блядские. Оленьи. Копыта. Да и пускай его ступни пропали, но куда делась его одежда и почему он голый?! Руки дрожали, но и они были не его. Красные когти и чёрные предплечья, которые в локтях переходили в бежево-серый мех, словно он стал наполовину зверем. Аластор ошарашенно вскинул голову, глядя на женщину, которая назвала себя Рози. Та стояла в полный рост, не сводя взгляда с внезапного гостя, и улыбалась так, будто видела его тысячу раз. Бордовое платье с чёрным корсетом на талии идеально подчёркивало её округлые бёдра и тонкую, осиную талию. Увесистая шляпа с перьями и черепками отбрасывала тень на её бледное, кукольное личико, делая его ещё более загадочным. Но почему-то весь её вид не внушал страха - только смирение и лёгкая настороженность. Она явно не была человеком, но и дьяволом в классическом понимании её назвать было сложно. -Я…, - мужчина сглотнул вязкую слюну, которая накопилась во рту, - я мёртв? - Аластор слегка приподнялся на руках, пошатываясь, но всё же встал на ноги, чувствуя, как копыта упираются в землю. -Ммм, сложный вопрос, - Рози задумчиво склонила голову, - Формально да, ты мёртв, но здесь тебя ждёт твоя послесмертная жизнь! Так что, дорогой грешник, тебе дана новая адская жизнь! - женщина вскинула руки, словно рекламировала товар, и у неё это получилось - ярко, убедительно, почти театрально. Аластор всё ещё непонимающе смотрел на демонессу, пытаясь переварить информацию. Повернув голову, он увидел похожих существ - всех объединяли полностью чёрные глаза, такого же цвета губы и общая стилистика местности, вместе с их одеждой. Радиоведущий будто попал в американский городок 1910-х годов - старомодные здания, вывески, фонари. Но если обычные жители этого места были одеты по статусу, в различные платья и костюмы, то Рози носила наряд, характерный для высшего света той эпохи, выделяясь среди них, как бриллиант среди стекляшек. Внезапно непонимающего грешника взяли под руку и повели в магазинчик с вывеской «Rosie’s Emporium», которая мягко покачивалась на ветру. -Не стоит стоять столбом посреди моего сада, а уж тем более в чём мать родила!, - Рози громко рассмеялась, заводя Аластора внутрь здания. На первом этаже расположились стеклянные витрины с… человеческими органами? Нет, Аластор точно видел чьи-то пальцы и вырванные руки, аккуратно разложенные на бархатных подушках. Клиенты этого места, стоящие около кассы, глянули в сторону хозяйки и незнакомца рядом с ней. Остановившись на последнем, у многих на лицах вспыхнул голод, а некоторые вообще начали облизываться и перешёптываться, иногда тихо хихикая. Аластор не успел полностью рассмотреть детали первого этажа, как его повели по лестнице на второй. Тот был намного спокойнее - тёмный коридор, на стенах которого горели золотые подсвечники, единственный источник света в этом месте. Рози открыла одну из комнат и движением руки пригласила Аластора зайти внутрь. Комнатушка оказалась простой и неброской: небольшая одноместная кровать, деревянный стол и стул, окно, выходящее на улицы городка, шкаф из тёмного дуба с зеркалом на дверце и ещё одна дверь, которая, вероятно, вела в ванную. Рози скрылась за дверью, не проронив ни слова, но по звукам зайдя в соседнюю комнату. Аластор тем временем подошёл к зеркалу, висящему на шкафу. Увидев своё отражение, сразу же пожалел об этом решении. Его шоколадные кудри превратились в алые, прямые пряди с угольными кончиками, будто их окунули в кровь и пепел. Чёлка такого же цвета падала на лоб, закрывая его от чужого взора и скрывая маленькую родинку в виде крестика. Склера глаз приобрела цвет запёкшейся крови, а сама радужка - рубиновый оттенок, горящий в тусклом свете комнаты. Но больше всего Аластора смущало другое. Пушистые оленьи уши, которые хаотично дёргались от необъяснимых эмоций, и маленькие, чёрные рожки, только начинающие пробиваться из-под волос. Мужчина дотронулся пальцами до своего же уха, и то прижалось к голове, а после поднялось в обратное положение, словно живое. Аластор нервно усмехнулся от этого всего, заметив при этом свои зубы. Широко улыбнувшись, оголяя дёсны, перед ним предстали клыки грязно-жёлтого цвета, будто он их никогда не чистил. Где теперь его белоснежная улыбка, которой он так гордился? В отражении зеркала показалась Рози с чем-то светлым в руках. -Вот, держи, единственное, что нашлось, - женщина протянула грешнику белую рубашку с золотистой вышивкой и обыкновенные чёрные брюки, - Так может скажешь своё имя? А то к нам сюда не часто грешники падают, — беловолосая села на край кровати и с нескрываемым интересом начала наблюдать за мужчиной, - Милый хвостик. Аластор замер, услышав последнюю реплику, и руки, застёгивающие пуговицы рубашки, скользнули, едва не выронив ткань. Хвостик? Оленеподобный повернул голову обратно к зеркалу и сразу же устремил взгляд на свой зад, пока на фоне раздавался мелодичный смех Рози. Маленький, пушистый комочек беспрерывно дёргался, повторяя движение ушей, которые сейчас плотно прижались к голове от смущения. Звук радио-помех раздался по комнате - искажённый, почти болезненный. Смех Рози резко прекратился, она с удивлённо вскинутыми бровями посмотрела на грешника, пока в чёрных глазах загорался интерес, а улыбка стала напоминать кошачью - хищную и довольную. Быстро одев брюки и застегнув до конца рубашку, мужчина повернулся к Рози и улыбнулся той улыбкой, с которой обычно расхаживал по улицам города при жизни - самоуверенной, хищной, почти злой. -Аластор. И я бы хотел знать больше, ммм, - радиоведущий обвёл рукой помещение, - информации. Рози, смотря на это, понимающе кивнула, встала с кровати и, кинув довольное «пойдём», направилась вниз, плавно покачивая бёдрами. --- Слушая рассказ Рози, глаза грешника округлялись всё больше. Женщина поведала об Аде, о иерархии, о семи кругах, о себе и о многом другом, что необходимо было знать Аластору в данную минуту. Даже сейчас он понял, что кроме внешности ничего толком не поменялось. Те же круги преисподней были реальным отражением его районов города при жизни - словно кто-то перевернул карту и показал изнанку. Гордыня - Смирение. Похоть - Целомудрие. Гнев - Терпение. Лень - Усердие. Зависть - Доброта. Жадность - Щедрость. Чревоугодие - Воздержание. Единственное, что их отличало - на Земле все носили маски и раскрывали их только в специально отведённых местах, а в Аду этим занимались на каждом углу, не стыдясь и не боясь осуждения. Здесь не было лицемерия - только честная жестокость. -Заключим сделку?, - голос Рози вырвал Аластора из его мыслей, заставляя вернуться в реальность. -Сделку?, - мужчина склонил голову набок, и уши качнулись в такт движению, - По-моему, в сделках должны предлагать с обеих сторон. У меня ни гроша. Чем ты хочешь, чтобы я тебе платил?, - Аластор сложил ногу на ногу и ладони с красными когтями положил на колено, принимая уверенную позу. Спустя пару часов в Аду он уже немного привык, по крайней мере к району каннибалов. Как оказалось, из-за того что Аластор перед своей смертью вкусил человеческой крови, да и в обычной жизни бывало употреблял людское мясо, его и закинуло к владычице земель каннибалов. Ирония судьбы - он всегда считал себя охотником, а стал дичью. -Мне деньги не особо нужны, в Аду они имеют вес, но не такой сильный, как на Земле. Мне бы хотелось тебя, - Рози аккуратно поднесла фарфоровую чашку с чаем к чёрным губам и сделала небольшой глоток, - Я вижу в тебе некий потенциал, Аластор. Ты тот грешник, который явно бы не отказался от дьявольской силы, а я, - женщина поднесла кончики пальцев к сердцу, указывая на себя, - могу тебе это устроить. Взамен ты будешь играть по моим правилам. Уши Аластора навострились от услышанного. Сила действительно была интересным предложением. Но больше мужчину манила возможность манипуляции - эффект от неё. Сила - это страх, который внушается другим. Если у тебя её достаточно, ты можешь быть выше кого-то, а это всегда было приятным ощущением. Власть над другими, над их жизнями и смертями. -Ты становишься сильнейшим грешником за всю историю Ада, но взамен твоя частичка души передаётся мне. Не вся, лишь часть, - пояснила подробнее Рози и протянула свою руку, которая была спрятана в чёрную, бархатную перчатку. И Аластор пожал её. Новый грешник Ада, который либо допустил войти счастью в свою жизнь, либо пустил настоящее зло и муку. Жалеть он будет потом, а сейчас лишь волна тока, бегущая по телу от наступающей на него мощи. Сила разливалась по венам, сжигала изнутри и перерождала заново. Он чувствовал её - настоящую, тёмную, бесконечную. И улыбался.