Его нелюдимый омега

Кейд

Закончив смену чуть позже обычного, я рухнул в постель, даже не раздевшись и не поужинав. Если подумать, я даже не был уверен, что обедал сегодня. Неудивительно, что одежда висела на моих и без того узких бёдрах. Поняв, что больше не могу игнорировать льющийся из окна свет, я посмотрел на будильник и встал. Сбросив одеяло, которым, должно быть, накрылся ночью, я поднялся, размял затекшее тело и разделся, оставив за собой дорожку из одежды по пути в ванную. Включив душ, я сходил в туалет и шагнул под ледяную воду, чтобы взбодриться, прежде чем сделать её приятно тёплой и позволить ей смыть все заботы. Первым пунктом моего плана на сегодня – пожалуй, после какой-нибудь еды – было посещение ”Лавки заклинаний”, которой владела моя подруга Поппи. Она открывалась только в десять, так что в запасе у меня оставалась пара часов. Проспав столько времени, я всё ещё зевал, пока мыл голову. Я отключился где-то в девять и проснулся чуть раньше восьми, но чувствовал себя вымотанным до мозга костей. В последнее время я мог проспать десять часов, и всё равно потом нуждался в дневном сне. Отмахнувшись от этой мысли, я списал всё на недостаток калорий для моей довольно активной работы. Чем дольше я работал в ”Меркури”, тем тяжелее мне было физически. Будучи оборотнем-волком, я был довольно вынослив. Конечно, прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз перекидывался и участвовал в лунном забеге, но мои бонусы оборотня в последнее время как будто не помогали. Мой волк часто казался недосягаем, и я все время чертовски уставал. Даже после того, как закончил мыться, я оставался под струями, просто наслаждаясь моментом и ощущениями на коже, пока вода снова не стала холодной и моя кожа не покрылась мурашками. Тонко взвизгнув, я выскочил из душа и завернулся в пушистое полотенце. Порадовавшись, что постирал вещи накануне, когда чувствовал себя довольно хорошо, я натянул чистые черные джинсы-скинни и тёмно-серую футболку с длинным рукавом. Слегка взъерошив кудри пальцами, я решил, что и так сойдёт, и пошёл на кухню в поисках чего-нибудь, что мне действительно хотелось бы съесть. Почти пустой холодильник не вдохновлял, а после пропущенного ужина и, вероятно, обеда мне требовалось что-то посерьезнее хлопьев, поэтому я решил поесть где-нибудь в Нортхарборе неподалеку от лавки Поппи. Я прихватил телефон с ключами от машины и запер дом, по привычке проверив, целы ли защитные чары. Моя машина стояла на подъездной дорожке рядом с рабочим фургоном. Честно говоря, я ненавидел эту машину. Это был скучный серебристый хэтчбек среднего класса, созданный для того, чтобы сливаться с другими подобными машинами на дорогах. Я мог позволить себе что-то получше, точно так же, как мог бы купить дом получше. В конце концов, деньги у меня были – совет об этом позаботился. Вот только каждая деталь моей нынешней личности была призвана помогать мне не выделяться. Даже моя работа была ничем не примечательной. Кто обращает внимание на курьеров? А благодаря тому, что я не торчал в офисе, мне было проще скрываться, ведь я не находился постоянно в одном и том же месте. Поездка до Нортхарбора заняла около пятнадцати минут, так как на дорогах, на удивление, почти не было пробок. Я ввёл название магазина Поппи в GPS-навигатор, потому что постоянно плутал в переулках вокруг лавки и хотел по возможности избежать заторов. Я знал, что неподалёку есть вполне приличная закусочная, и рассчитывал зайти в магазин сразу после открытия и быстро освободиться. Если я вернусь домой вовремя, то успею вздремнуть перед дневной сменой. Кажется, поездка совсем лишила меня сил – либо сказывалось отсутствие еды. Припарковавшись чуть дальше по улице от ”Лавки заклинаний”, я направился в закусочную и занял столик в кабинке, откуда просматривались дверь и прилегающая улица. Через пару минут подошёл официант, чтобы принять заказ: большой кофе и стопка блинов с беконом и яйцами. Мне действительно позарез были нужны белки и углеводы. Парень одарил меня мимолетной улыбкой и окинул взглядом с ног до головы, давая понять, что увиденное ему по душе. Человеческие парни были классными, бесспорно. Они впадали в восторг, узнав, что я омега, но обычно, когда я был в форме, им не хватало выносливости, чтобы поспевать за мной. Еду принесли быстро, и она оказалась именно такой вкусной, как я помнил, однако мой аппетит улетучился всего после пары укусов пышных блинчиков, обильно политых сиропом. Заставив себя доесть, я заказал ещё один кофе, чтобы запить. Кусок за куском я принуждал себя съесть всё, что было на тарелке. Официант, вероятно, догадался, что я оборотень – были определённые приметы, вроде наших ярких глаз. Он подумал бы, что что-то не так, если бы я не доел. За последние несколько лет мне накрепко вбили в голову: привлекать к себе внимание по любой причине – плохая идея. К тому моменту, как я доел, меня слегка подташнивало. Я глотнул кофе и глубоко вдохнул, пытаясь подавить проступающую рвоту. Боялся, что никогда больше не смогу здесь поесть, если меня стошнит прямо за столом. Я подумал о том, чтобы сходить в туалет, но отбросил эту мысль. Мне отчаянно нужны были калории. Наблюдая за прохожими, я заметил, как Поппи вошла в свой магазин и начала включать свет. Чувство тошноты прошло, и я немного расслабился, погружаясь в то сонливое чувство сытости, которое бывает после хорошей трапезы. Я снова поймал взгляд официанта и попросил счет. Тот принес его быстро вместе с клочком бумаги с его номером телефона. Я спрятал и то, и другое в карман – а почему бы и нет? – и, выйдя из закусочной, перешёл улицу к лавке Поппи.

***

При входе звякнул колокольчик, и Поппи повернулась от стойки, где разбиралась с кассой, чтобы поприветствовать меня. – О, привет, Кейд, как дела? – Привет, Поппи, как поживаешь? – Неплохо, вся в делах. Сам знаешь, как это бывает. Я знал. Сейчас в магазине было тихо, но я знал, что Поппи собирает мешочки с заклинаниями и настойки для онлайн-заказов, которые люди либо забирают сами, либо заказывают доставку. Она наняла пару работников – ещё одну ведьму и человека, – чтобы те помогали ей с заказами, но всё равно часто валилась с ног от усталости. – Извини, но у меня тут кое-что срочное. Я не стал бы просить, но до меня дошли слухи, что мой отец может быть в Свитуотере. Я позволил Поппи увидеть мою тревогу, хоть это и не было на меня похоже. Она знала малую часть истории связанной с моим отцом. Ровно столько, чтобы помочь, но недостаточно, как я надеялся, чтобы подвергнуть её опасности. – Ох, блядь! Серьёзно? Сука! – воскликнула она. – Что тебе нужно? Заклинание очарования или ещё одно заклинание маскировки запаха вместо талисмана, что-нибудь посильнее? Часто на доставках я носил талисман маскировки запаха, чтобы не оставлять никаких следов своей настоящей сущности. У оборотней отличная память на запахи, так что если бы кто-то из моего прошлого пришёл меня искать, мой запах выдал бы меня с потрохами. Вспомнив, что талисман всё ещё привязан к моему запястью – ведь для работы ему требовался контакт с кожей, – я снял его и сунул в карман. Надеюсь, что выйду отсюда с чем-то получше. – Мне придётся работать в Свитуотере, так что маскирующее заклинание заставит меня выделяться среди других оборотней. Я использую тот талисман, который ты мне дала, чтобы маскировать свой запах во всех остальных местах, но оборотни чувствуют его магию. – Серьёзно? – Ага. К тому же полное отсутствие запаха – это странно, а двигаюсь я слишком уж как оборотень, чтобы им не быть. Другие оборотни засекают это супербыстро. Так что я подумал: не могла бы ты сделать из меня бету? – Бету? – переспросила Поппи. – Мой отец будет искать омегу, а не бету, – объяснил я. – Правда, сработано всё должно быть безупречно. Поппи кивнула и записала что-то в блокноте возле кассы. – Мне нужно сделать запрос в совет, – сказала она. – Подобная магия ограничена, как и твой талисман, но я полагаю, учитывая твою историю, они это разрешат. Она взяла телефон и набрала сообщение. Я кивнул, ожидая ответа, и вернулся к тому, о чём она упомянула ранее. – Что касается заклинания очарования, как и с талисманом, оборотни чуют его, так что этот вариант отпадает. – Серьёзно? – повторила Поппи, выглядя ошеломленной. – Ага. Это не так легко определить, когда заклинание на ведьме или фейри. От вас и так пахнет магией, но на оборотне или человеке? Однозначно. У магии есть этот… не знаю, пряный запах. От него у меня в носу щекочет. – Нихрена себе! – полуистерически рассмеялась она. – Вот и я о том же. Остаётся лишь надеяться, что сейчас я выгляжу совершенно иначе, чем в двадцать лет. В последний раз, два года назад, он нашёл меня, но не увидел. Остаётся только надеяться, что никто не фотографировал меня во время слежки. Я и так крашу волосы. Повезло ещё, что брови, ресницы и, э-э… там внизу, – указал я на пах. – И так были каштановыми. – Это не твой натуральный цвет? – смущённо спросила Поппи. – Не-а, мой скорее рыжевато-каштановый, так что мы выбрали темно-каштановый оттенок, а ещё я использовал то кремообразное зелье, которое избавило меня от растительности на лице, потому что в ней пробивалась рыжина. Поэтому я и выгляжу моложе. У меня постоянно спрашивают документы. – Хм, зелье для удаления волос? – Ага, совет нанял ведьму, чтобы помочь мне изменить внешность. Им пришлось собирать моё лицо по частям после того избиения. Я скорее почувствовал, чем увидел, как подействовали мои слова, и поморщился, когда Поппи побледнела. Было безрассудно так неосторожно говорить о чём-то настолько ужасном. Ведьма и фейри, объединившись, восстановили мое лицо своими магическими исцеляющими чарами. Будь я человеком, я бы умер, но мой волк был упрям: он требовал, чтобы мы держались, потому что ещё не встретили свою пару, и заставлял нас держаться до тех пор, пока папа не смог найти для нас помощь. Сократив расстояние между нами, я положил руку ей на плечо. – Извини, Поппи, мое прошлое – это слишком. Я повернул её к себе лицом. – Но смотри, со мной всё в порядке. Она окинула меня оценивающим взглядом. – Точно? – Пфф, конечно! – сказал я, а затем попытался сменить тему. – Так что насчёт запаха беты? Что они ответили? Поппи позволила мне перевести тему, бросив перед этим на меня странный взгляд. Однако мне нужно было сосредоточиться на деле, потому что я был вымотан, а мне ещё предстояло сесть за руль, прежде чем я смогу поспать. Пробежавшись взглядом по экрану телефона, она кивнула. – Как я и думала, они дали добро. Зелье достаточно простое в приготовлении, но понадобятся пара минут. Нужно проверить, всё ли у меня есть. Присядь, Кейд. Поппи исчезла в задней комнате, бубня себе под нос и сжимая в руках блокнот, в котором она делала заметки. Я подошёл к креслу у окна; внезапный приступ головокружения заставил меня порадоваться возможности сесть. Голову пронзила боль, резкая, как удар топора, и я обмяк в кресле, обхватив ее руками. Сосредоточившись на дыхании, я подождал, пока она утихнет и мир снова встанет на место. Спустя несколько глубоких вдохов всё улеглось, хотя боль всё ещё отзывалась эхом, а руки дрожали. Глядя на улицу и не замечая происходящего вокруг, я настолько погрузился в водоворот своих мыслей, что не услышал, как Поппи вернулась с пакетом, и вскрикнул, когда она коснулась моего плеча. – Чёрт, извини! Схватившись за грудь и чувствуя бешеный стук сердца, я еле выдавил из себя слабый смешок. – Нет, это ты извини. Ушёл в себя. Поппи успокаивающе похлопала меня по руке. Я скучал по обычным прикосновениям. – Так, здесь запас на неделю. Принимай каждое утро, сразу как проснешься. Я сделала пару запасных на всякий случай, но хочу видеть тебя на следующей неделе, чтобы ты дал мне знать, если возникнут какие-то проблемы, идёт? – Конечно. Ежедневно плюс запасные. Вернуться на следующей неделе. Понял. Я попытался говорить уверенно. – Прими одну прямо сейчас, посмотрим, какова будет реакция. Хорошо? – Да, без проблем. Я залез в пакет, который она мне дала, и достал маленький синий пузырек, заткнутый пробкой. Осторожно вынув пробку, я поднес его к губам, отсалютовав им Поппи, и залпом осушил настойку. Я проглотил, но, блядь, какая же это была гадость. Я даже поперхнулся. – Нихуя себе! Ну и дрянь! У Поппи хватило наглости выглядеть смущенной. – Ну да, извини. Нет никакого способа улучшить вкус без ущерба для эффективности. Мы подождали несколько минут, но ничего не произошло. – Как мы узнаем, что оно сработало? – спросил я наконец. Она метнула в меня сердитый взгляд. – Когда это мои зелья не срабатывали на тебе, а? Твоя защита от прорицания всё ещё работает, и ты ни разу не жаловался на вкус. – Потому что я принимаю его раз в месяц, и на вкус оно как лимон, Попс. Интересно, сможем ли мы найти оборотня на улице и спросить? Мы оба наклонились, чтобы посмотреть в окно. – Вон! – указала пальцем Поппи. – Это точно оборотень, правда, не знаю какой. Я посмотрел на женщину, на которую она указывала, и оценил ее, словно парящую походку. – Птица, – твёрдо сказал я, и Поппи посмотрела на меня вопросительно. – Большинство оборотней в городе – либо птицы из Авиария, либо кошки из Прайда. Она двигается как птица, я бы даже сказал, оборотень-лебедь. – Серьёзно? – Ага, давай спросим! Мы бросились к двери и открыли её как раз в тот момент, когда женщина проходила мимо. – Извините! – окликнула Поппи. – Не могли бы вы нам помочь? Женщина перевела взгляд с одного из нас на другого, посмотрев на меня настороженнее, чем на Поппи, и решила, что мы не собираемся причинять ей вреда на оживленной улице. – Конечно, чем могу помочь? Её голос был высоким и мелодичным. – Понюхайте его и скажите, кем он вам кажется, – сказала Поппи, указывая на меня, что было излишним. Я еще больше уверился в том, что она лебедь, когда она подошла ближе, одарив нас обоих смешливым взглядом. Её алые, цвета пожарной машины, губы изогнулись в улыбке. Мы отступили подальше от двери, когда она наморщила носик от запаха всей этой магии. Затем она несколько раз втянула воздуха вокруг меня. – Волк-бета, я бы сказала, – твёрдо произнесла она наконец. – Спасибо, – сказал я. – А вы лебедь-омега? Мне пришлось довериться инстинкту, так как сам я ничего не чувствовал. Я списал это на то, что провёл полчаса в магической лавке, и отбросил тревоги. – Верно. А теперь я могу идти. Я угадала? – Угадали, – заверила её Поппи. – Спасибо за ваше время. Вместе мы вернулись в лавку, и Поппи плюхнулась в освобожденное мною кресло. – Вау, это так круто! Я рассмеялся, и этот звук вышел легким и свободным. Облегчение было ошеломляющим, и я почувствовал на своем лице улыбку. Это зелье меняло всё.