Двуликие: Miraculous Goth-AU

Маринетт сидела за своим столом, окруженная наполовину законченными эскизами и скомканными черновиками дизайнов. Мягкий свет ее настольной лампы отбрасывал теплый свет на ее черты, пока она сосредоточенно работала над новым дизайном платья. Тикки иногда подлетала ближе, рассматривала, хвалила и продолжала рассказывать Маринетт разные истории. Завораживающие мелодии готического рока Paradise Lost наполняли комнату, глубокий, эмоциональный голос вокалистки резонировал с творческим духом Маринетт. Она напевала, ее карандаш двигался с обновленной целью, пока музыка будоражила ее воображение. Тикки улетела в сторону. Оставшись одна в своей комнате, девушка почувствовала, как ее накрывает чувство умиротворения, уединение позволило ей полностью погрузиться в свое искусство. Ее разум блуждал по тонкостям дизайна, представляя, как ткань будет драпироваться и струиться. По мере того, как минуты шли, Маринетт потеряла счет времени, ее мир сузился до сферы ее скетчбука и пленительной музыки. Ночь снаружи отступила, и все, что существовало — это симфония звуков и танец ее карандаша на бумаге. Уши девушки навострились от тихого шуршащего звука, ее карандаш завис над альбомом. Музыка продолжала играть, но ее внимание теперь было полностью сосредоточено на неожиданном шуме. Она выглянула в открытое окно, ее взгляд сканировал темные крыши и тонкие ветви близлежащих деревьев. Ночной воздух был неподвижен и тих, не давая никаких подсказок относительно источника беспокойства. — Вероятно, просто птица, — пробормотала Маринетт себе под нос, пытаясь рационализировать звук. Но слабое покалывание беспокойства щекотало ее, заставляя кожу чувствовать себя напряженной. Глаза Маринетт сузились, когда она сосредоточилась сильнее, ее уши напряглись в поисках дальнейших признаков движения. Шорох, казалось, прекратился, оставив после себя гнетущую тишину. — Ничего нет, — прошептала она себе под нос, пытаясь стряхнуть оставшееся чувство напряжения. Но когда она вернулась к своему наброску, карандаш в ее руке слегка дрожал, выдавая беспокойство, таившееся под внешним спокойствием. Сердце Маринетт подпрыгнуло, когда она снова услышала скребущий звук, на этот раз громче и более преднамеренно. Она резко повернула голову, ее широко раскрытые глаза зафиксировались на темном силуэте, сидящем на подоконнике. Летучая мышь. Ее кожистые крылья были сложены за спиной, ее глаза-бусинки не мигая устремлены на Маринетт. Она замерла, ее дыхание перехватило, когда волна первобытного страха накрыла ее. — Прочь! Кыш! — закричала Маринетт пронзительным от паники голосом, дико жестикулируя в сторону незваного гостя. Но мышь оставалась неподвижной, ее взгляд был непоколебим. Внезапно она расправила крылья и взлетела, легко подлетая к креслу Маринетт. Она издала сдавленный крик, ее тело напряглось от ужаса, когда существо приземлилось на сиденье, его присутствие нависло над ней. Мысли Маринетт метались, ее мысли разрывались от страха. Что это существо здесь делало? Оно приняло ее комнату за пещеру? Ноги девушки словно приросли к месту, когда крылья летучей мыши слегка затрепетали, ее глаза не отрывались от ее глаз. Она не могла оторвать взгляд от существа, ее разум лихорадочно перебирал в голове худшие сценарии. Что, если оно укусит ее? Что, если оно нападет? Маринетт сорвалась с места, ее рука потянулась к дверной ручке, когда воздух прорезал низкий мелодичный смех. Сердце девушки пропустило удар, когда она медленно обернулась, ее глаза расширились от шока. Там на ее кресле сидел Адриан, закинув ногу на ногу. Он выглядел совершенно непринужденно, в его глазах плясали озорные огоньки, когда он ехидно улыбался ей. — Попалась, — усмехнулся он, подняв руки в жесте мира. — я не мог упустить возможность немного повеселиться. Дыхание Маринетт вырвалось рывком, когда она осознала неожиданный поворот событий. — Ты напугал меня до смерти! — воскликнула она, ее голос все еще слегка дрожал. Улыбка Адриана смягчилась, выражение лица стало извиняющимся. — Прости, Мар. Не хотел. Я просто хотел подшутить. Глаза Маринетт сузились, ее тело все еще слегка дрожало от выброса адреналина. — Какого черта ты здесь? Ты мог хотя бы предупредить меня, прежде чем решил напугать меня до чертиков! Ухмылка Адриана стала шире, в глазах промелькнула гордость. — Ах, но это и есть самое лучшее, Мар. Недавно я приобрел новую... способность. Оказывается, теперь я могу превращаться в летучую мышь. — он сделал паузу. — Обычно все вампиры с детства это умеют, а я только-только. У Маринетт отвисла челюсть. — Что ты можешь?! С каких пор?! Адриан откинулся на спинку стула, выглядя весьма довольным собой. — Со вчерашнего дня, на самом деле. И я подумал, на ком лучше проверить мои новые способности, если не на моем любимом дизайнере? — он усмехнулся, явно забавляясь собственной шуткой. — Но мне нужно было поторопиться. Я не хотел упустить свой шанс напугать тебя. И судя по твоей реакции, я бы сказал, что миссия выполнена! Маринетт скрестила руки, пытаясь выглядеть раздраженной, но у нее это плохо получилось. — Ты невозможен, ты знаешь это? У меня мог случиться сердечный приступ! Улыбка Адриана смягчилась, выражение лица стало нежным. — Прости, Мари. Я не хотел тебя так сильно напугать... Наверное. Глаза Маринетт сузились, в голосе проскользнул намек на подозрение. — Итак, просто из любопытства, как долго ты шпионил за мной в облике летучей мыши, прежде чем решил сделать свой грандиозный выход? Ухмылка Адриана стала шире, его глаза сверкали озорством. — Около часа, на самом деле. Должен сказать, ты очень забавна, когда погружаешься в свое искусство. Я почти не хотел прерывать. Лицо Маринетт стало красным от признания, ее щеки горели от смущения. — Ты наблюдал за мной целый час?! А что, если бы я тебя увидела? А что, если бы я закричала? Адриан небрежно пожал плечами, его тон был небрежным. — Тогда мне пришлось бы иметь дело с истеричным художником. Он усмехнулся, явно забавляясь ситуацией. Маринетт фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты придурок, Адриан. Улыбка парня смягчилась, выражение лица стало теплее. Он встал со стула, уступая наконец место девушке. Любопытство девушки взяло верх, когда она откинулась на спинку кресла, устремив взгляд на Адриана. — Итак, раз ты так увлекся моим художественным процессом, что именно ты видел? Ухмылка Адриана стала озорной, когда он начал перечислять свои наблюдения. — Ну, во-первых, должен сказать, что твоя концентрация весьма впечатляет. Ты так погружаешься в свои рисунки. — он сделал эффектную паузу, прежде чем продолжить. — Я также заметил, что у тебя идет довольно много внутреннего монолога. Я не раз ловил тебя на споре с самой собой по поводу определенного выбора дизайна. Лицо Маринетт стало ярко-красным от признания, но Адриан еще не закончил. — А потом было время, которое ты провела, бродя по комнате, по-видимому, глубоко задумавшись. Ты даже несколько раз прошлась взад и вперед, прежде чем вернуться к своему рисованию. — он усмехнулся, вспомнив странное зрелище. — Не говоря уже о твоих разговорах с Тикки. Это так мило, как вы двое болтаете, словно она реальный человек. Глаза Маринетт расширились от удивления, ее губы раздвинулись в тихом вздохе. — Ты... Выражение лица Адриана стало серьезным, голос упал до нежного шепота. — Маринетт, мне, вероятно, следует напомнить тебе, что у меня есть определенные... способности. — его взгляд был непоколебим, удерживая ее взгляд в плену. У Маринетт перехватило дыхание, когда она поняла, что подразумевает. — Я уже давно знаю, что ты Леди Баг. Было увлекательно наблюдать за тобой в действии, даже когда ты не знала о моем присутствии. Смесь шока и трепета кружилась в глубинах ее глаз. — Итак, ты шпионил за мной... и знал мои секреты... как долго? Улыбка Адриана была извиняющейся, но под поверхностью был намек на волнение. — Достаточно долго, чтобы развить в себе признательность за настоящую тебя, Маринетт. Художника, друга и героя. Его слова повисли в воздухе, откровение, которое грозило нарушить хрупкое равновесие их отношений. Маринетт лихорадочно размышляла над последствиями откровения Адриана. Если он знал ее секрет, значило ли это, что он также знал истинную личность Скарлет? Эта мысль заставила ее содрогнуться, когда она спросила, ее голос был едва громче шепота: — Ты... знаешь, кто такая Скарлет на самом деле? Выражение лица Адриана стало задумчивым, его взгляд отстранился, словно он погрузился в собственные мысли. — Знаю, — подтвердил он через мгновение. Глаза Маринетт в тревоге расширились. —Тогда почему...? Но Адриан поднял руку, прерывая ее. — Я никому не скажу, Маринетт. Твой секрет в безопасности со мной, как и секрет Скарлет. — он замолчал, его глаза встретились с ее глазами с невысказанным обещанием. — Понимаешь, некоторые секреты лучше оставить похороненными, что мир не всегда готов к правде. Поэтому я сохраню оба ваших секрета. Вес его слов тяжело опустился на них, воздух был насыщен невысказанным пониманием и ноткой печали. Сердце Маринетт сжалось от слов Адриана, горько-сладкое осознание нахлынуло на нее. Она всегда знала, что некоторые секреты слишком драгоценны, слишком хрупки, чтобы делиться ими с миром. И все же осознание того, что Адриан держал в своих руках ее и Скарлет личности и решил скрыть их, было тяжким бременем. — Я... я не знаю, что сказать, —пробормотала Маринетт, ее голос слегка дрожал. — спасибо, я думаю. Улыбка Адриана была мягкой, его глаза теплели от понимания. Он протянул руки над головой, прежде чем посмотреть на нее с озорным блеском в глазах. — Но не думай, что это значит, что я больше не буду дразнить тебя по поводу твоего творческого процесса или твоих внутренних монологов. Это слишком забавно, чтобы сопротивляться. Маринетт закатила глаза, и ее губы издали легкий смешок, несмотря на тяжесть в воздухе. — Тогда, полагаю, мне придется научиться с этим жить. Адриан кивнул, и его выражение лица снова стало серьезным. — Именно так. Маринетт глубоко вздохнула, медленно выдыхая, пытаясь успокоить вихрь эмоций, закручивающихся внутри нее. — Ладно, Адриан, я думаю, тебе пора снова превратиться в летучую мышь и улететь. У меня есть работа, и мне не помешает сосредоточиться, чтобы твое очаровательное присутствие не отвлекало меня. Адриан усмехнулся, покачав головой. — Не так быстро, Мар. Превратиться превращусь, но уходить я пока не собираюсь. — он неторопливо подошел ближе, его глаза озорно сверкали. Губы Маринетт изогнулись в кривой улыбке, ее решимость ослабла под настойчивостью Адриана. — Ты придурок, ты знаешь это? — пробормотала она, встретившись с ним взглядом. Парень невозмутимо ухмыльнулся. — Вот почему ты меня любишь. — Я тебя терпеть не могу. — Маринетт фыркнула, раздраженно покачав головой, когда она повернулась к нему спиной. Она взяла карандаш и возобновила свой набросок. Как раз когда она возвращалась в зону комфорта, внезапное трепетание крыльев привлекло ее внимание. Гладкая, темная фигура метнулась к ней на колени, приземлившись на ее бедра с мягким трепетом кожистых крыльев. Глаза Маринетт расширились, ее карандаш выпал из онемевших пальцев, когда она уставилась на крошечную летучую мышь, сидящую у нее на коленях, ее глаза-бусинки были устремлены на ее. Маринетт не могла не усмехнуться от абсурдности ситуации. — Ну, ну, ну. Похоже, ты все-таки решил присоединиться ко мне, а? — она протянула свободную руку, нежно поглаживая крошечное тельце летучей мыши, когда оно уткнулось в ее ладонь. — Ты довольно выпендриваешься, ты знаешь это? — поддразнила Маринетт, царапая карандашом бумагу и продолжая рисовать. — Рисую и играю с летучей мышью у себя на коленях. Что дальше, деградировать? Крылья летучей мыши затрепетали в притворной обиде, но она не улетела, по-видимому, наслаждаясь вниманием. Мысли Маринетт вернулись к их только что состоявшемуся разговору, ее мысли обратились к секретам и откровениям, которыми они поделились. Несмотря на всю тяжесть всего этого, она не могла не ценить уникальную связь, которую она разделяла с Адрианом, ту, что выходила за рамки обыденности. — Эй, Адри, — сказала она, и ее голос смягчился. — ты такая заноза в заднице. Летучая мышь пискнула в ответ, снова уткнувшись носом в ее руку. Следующие двадцать минут прошли в размытом творчестве и игривости. Маринетт сосредоточилась на своем рисунке, ее карандаш быстро двигался по бумаге, пока она воплощала свое видение в жизнь. Тем временем мышь порхала по комнате, его черный силуэт танцевал на стенах и потолке. Время от времени он опускался на колени или плечо Маринетт, тыкался носом в ее руку, привлекая внимание, прежде чем снова взлететь. Иногда он нырял в ее волосы, щекоча ее голову своими крыльями, прежде чем снова выпорхнуть, оставляя Маринетт смеяться и обзывать его. В других случаях он приземлялся ей на колени, его крошечные коготки нежно впивались в ее кожу, когда он требовал, чтобы его гладили и ласкали. Маринетт подчинялась, ее пальцы обводили контуры его тела, пока она восхищалась сложностью его крыльев и мягкостью меха. Несмотря на хаос, который он создавал, Маринетт чувствовала, как ее охватывает глубокое чувство удовлетворения. Даже с озорными выходками Адриана она могла потеряться в моменте, ее тревоги и заботы отходили на второй план. Она усмехнулась, когда существо приземлился на ее колени, широко расправив крылья в игривой демонстрации. — Ладно, ладно, я поняла. Ты настоящий выпендрежник. — поддразнила она, протягивая руку, чтобы нежно погладить его крылья. Когда она это сделала, она внезапно схватила его, ее руки сомкнулись вокруг туловища, сжав его крылья. — Слушай, я собираюсь выгнать тебя сейчас. Ты слишком много выпендриваешься! — пошутила она, притворяясь, что ругает его. Мышь издала слабый писк протеста, его крылья трепетали в ее хватке, когда он посмотрел на нее широко раскрытыми невинными глазами. Маринетт не могла не рассмеяться над абсурдностью ситуации. — Шучу, придурок, — сказала она, отпуская его из ее хватки. Мышь тут же снова поднялась в воздух, кружа вокруг головы Маринетт, прежде чем приземлиться обратно на ее плечо. — Видишь? Я же говорила тебе, что это несерьёзно, — сказала она с улыбкой, пока животное ласково терлось носом о её шею. Продолжая рисовать, Маринетт обнаружила, что ей трудно сосредоточиться на своем творчестве, поскольку выходки вампира постоянно отвлекали ее. — Ладно, Адриан, пора тебе вернуться в человеческий облик, — сказала она, отрываясь от своего блокнота. — иначе я не смогу нормально с тобой поговорить. Мне надоели твои выходки. Мышь пискнула в ответ, но Маринетт снова повернулась к своей работе, притворяясь, что не замечает этого. Мгновение спустя она почувствовала легкое прикосновение к своему плечу. Девушка подняла глаза и увидела Адриана, стоящего позади нее, с озорным блеском в глазах, когда он игриво взъерошил ей волосы. — Как скажешь, милая, — пробормотал он, его теплое дыхание щекотало ей ухо. Маринетт закатила глаза, невольно улыбнувшись. — Ты невозможен. — Маринетт отложила карандаш, повернулась на стуле к Адриану. — Итак, что привело тебя сегодня в мою комнату, а? Опять пытаешься напугать меня до полусмерти или просто ищешь способ меня разозлить? — она подняла бровь, изучая выражение его лица в поисках намеков на его истинные мотивы. Адриан усмехнулся, облокотившись на ее стол. — Напугать? Уже. А что касается того, чтобы раздражать тебя... ну, это просто бонус. — он одарил ее очаровательной улыбкой, его глаза сверкали озорством. — Я пришел в гости, потому что скучал по тебе, Мари. И не только из-за твоего искусства. Щеки Маринетт вспыхнули от его признания, и она отвернулась, внезапно снова заинтересовавшись своим альбомом. — Ты смешон, ты знаешь это? — пробормотала она, даже когда легкая улыбка тронула уголки ее рта. Адриан выпрямился, положив руку ей на плечо. — Вот почему ты меня любишь, — он слегка сжал ее, прежде чем отпустить и сесть на край ее стола, внимательно наблюдая за ней. Внимание Маринетт вернулось к ее рисунку. Карандаш замер на середине штриха, когда слова Адриана зафиксировались. Она повернулась к нему, на ее лице отразилась смесь веселья и раздражения. — О, да ладно, Адриан. Ты же знаешь так же хорошо, как и я, что я влюблена в Кота Нуара. И что я выбрала его. Ты просто мой дорогой друг, не больше, как бы ты не хотел. — она игриво закатила глаза, продолжая рисовать. Адриан фыркнул, его улыбка стала шире. — Кот Нуар, да, я помню. Тот ещё дамский угодник. — он раздражённо фыркнул. Он наклонился вперед, уперев локти в колени, и посмотрел на нее с дразнящим блеском в глазах. — Вопрос, если бы я был Котом Нуаром прямо сейчас и сказал тебе, допустим, что люблю тебя... как бы ты отреагировала, Маринетт? Брови Маринетт взлетели вверх, ее карандаш выпал из онемевших пальцев. — О, неужели решил признаться? — спросила она, ее тон был скорее раздраженным, чем оскорбленным. — Адриан, я ещё две недели поняла это, можешь смело признаваться. Адриан небрежно пожал плечами, хотя в его глазах все еще плясала тень озорства. — Мне просто было любопытно, вот и все. Неважно. Маринетт фыркнула, снова сосредоточившись на своем эскизе. — Ну, независимо от того, Кот ты или нет, исход один. Первое, что я сделала бы — это дала бы тебе пощёчину. Очень сильную. — с новой решимостью она снова поднесла карандаш к бумаге, потерявшись в замысловатых деталях и плавных линиях своих готических платьев. — Даже не хочу спрашивать, за что... — пробормотал Адриан, поправляя свои волосы. Время, казалось, таяло, пока она работала, ее мысли были сосредоточены исключительно на том, чтобы уловить суть каждого дизайна. Через некоторое время Маринетт наконец отложила карандаш, осматривая три эскиза, разложенные перед ней. Чувство удовлетворения нахлынуло на нее, когда она любовалась законченными работами — каждое из них представляло собой уникальное сочетание темной элегантности и причудливости, как она и представляла. — Вот, — сказала она с довольным вздохом, — идеально. — она подняла глаза на Адриана, который все еще с интересом наблюдал за ней. — Я рада, что ты зашел, даже если это было просто для того, чтобы меня позлить. Иначе я бы их не закончила. Адриан усмехнулся, вставая со своего места на столе. — Рад быть полезным, тогда. Хотя, я думаю, моей главной целью было провести с тобой немного времени. — он тепло улыбнулся, в уголках его глаз появились морщинки. Сердце Маринетт затрепетало от его слов, даже когда она попыталась отмахнуться от них. — Время, проведенное со мной? Ты имеешь в виду, отвлекая меня своими выходками и глупыми шутками? — она игриво закатила глаза, но в ее тоне была мягкость, которая выдавала ее истинные чувства. Адриан кивнул, его улыбка стала шире. — Именно так. Хотя, полагаю, я мог бы просто сказать, что хочу полюбоваться твоими художественными способностями. — он подошел и встал рядом с ее стулом, глядя через плечо на эскизы. — Они чудесны, Мар. У тебя действительно талант. Щеки девушки вспыхнули от похвалы, ее взгляд упал на колени. — Спасибо. Выражение лица Адриана стало серьезным, когда он внезапно выпрямился, его глаза с невысказанным предупреждением встретились с глазами Маринетт. Не говоря ни слова, он тихонько отошел от нее и направился к двери, прижавшись спиной к стене и скрестив руки на груди. Маринетт, застигнутая врасплох его внезапным движением, в замешательстве посмотрела на него. — Что случилось? — прошептала она, обеспокоенно нахмурив брови. Адриан приложил палец к губам, он свёл брови к переносице. Она быстро кивнула, понимая его просьбу молчать. В этот момент дверь в комнату Маринетт скрипнула, и Сабин заглянула внутрь. Ее взгляд охватил комнату, отмечая разбросанные эскизы и полузаконченные картины. — А, Маринетт, я вижу, ты снова усердно трудишься, — сказала она, ее голос был мягким, но с оттенком неодобрения. Она стояла прямо в дверном проеме, ее глаза были устремлены на эскизы, разбросанные по столу и полу. Сердце Маринетт колотилось, ее мысли метались от оправданий и объяснений. Она быстро встала, пытаясь выглядеть как можно более профессионально. — Да, мам, я пыталась закончить все эскизы перед сном. Я знаю, что уже поздно, но я хотела их закончить. Сабин кивнула, ее взгляд все еще не встречался с взглядом Маринетт. — Я понимаю желание творить, но ты также должна заботиться о себе. Пожалуйста, ложись сегодня пораньше, иначе снова опаздаешь в университет. Маринетт прикусила губу, кротко кивнув. — Я знаю, мам. Я уберусь и скоро пойду спать. Сабин повернулась, чтобы уйти, ее шаги тихо раздавались эхом, когда она закрыла за собой дверь. Маринетт судорожно выдохнула, ее плечи облегченно поникли. Адриан оставался скрытым, его тихое присутствие успокаивало, пока она собирала свои эскизы и картины, готовясь привести в порядок свое рабочее место. После ухода Сабин Маринетт вздохнула с облегчением, ее плечи поникли в знак благодарности. Она обернулась и увидела Адриана, выходящего из своего укрытия за дверью с облегченной улыбкой на лице. — Она купилась, — тихо сказал он, садясь на стол. Глаза Маринетт расширились от удивления, легкий смешок сорвался с ее губ. — Правда? Ты так думаешь? — она покачала головой, все еще пораженная. — Не могу поверить, что она не заметила, как ты там прячешься. Адриан небрежно пожал плечами. — У меня это неплохо получается. К тому же ее отвлекла твоя работа. Адриан встал, вытянув руки над головой, прежде чем подойти к дивану. Он плюхнулся на подушки, удобно растянувшись и положив голову на подлокотник. — Не хочешь присоединиться, дорогая? — сказал он тихим и довольным голосом. — Знаешь, чтобы мы могли продолжить нашу маленькую беседу. Глаза Маринетт сверкали от удовольствия, когда она собирала свои эскизы и картины, приводя в порядок свое рабочее место. — Полагаю, ты только этого и ожидаешь, — сказала она, ее тон был дразнящим. Адриан ухмыльнулся, не потрудившись поднять глаза от своей расслабленной позы на диване. — Конечно, я был бы рад твоей компании. Маринетт не могла устоять и, со вздохом, шаги несли ее к дивану, словно влекомая невидимой нитью. Она устроилась рядом с ним, их плечи соприкоснулись, когда они оказались лицом к лицу. — Хорошо, давай поговорим, — сказала она, в ее тоне прозвучала игривость. Адриан повернулся к ней лицом, его глаза сверкали озорством. — Я думал, ты никогда не спросишь. — он наклонился ближе, его голос понизился до заговорщического шепота. — Итак, скажи мне, Маринетт, что на самом деле происходит в твоей голове? Ты ведешь себя странно в последнее время. Брови девушки взлетели вверх в притворной обиде. — Странно? Я не странная, Адриан. Я просто... интроспективна. — она скрестила руки на груди, на ее губах играла легкая улыбка. — И не думай ни на секунду, что я не заметила, что ты тоже ведешь себя странно. Адриан усмехнулся, в уголках его глаз появились морщинки. — Странно? Это не я зацикливаюсь на каком-то герое в чёрном. Щеки Маринетт вспыхнули от насмешливого замечания Адриана, и она быстро отвернулась, притворяясь, что изучает замысловатые узоры на диванных подушках. — Я не зацикливаюсь, ладно? Кот просто... впечатляет, — сказала она, ее голос немного запыхался. Адриан тихо рассмеялся, его рука нашла ее и нежно сжала. — Впечатляет, да? Ну, он довольно впечатляющий парень. Маринетт бросила на него косой взгляд, ее сердце пропустило удар от прикосновения его кожи к ее. — Ты просто ревнуешь, потому что он такой очаровательный, не то что ты. — пошутила она, пытаясь разрядить обстановку. — Ну, это если учитывать ту теорию, если ты — не он. Ухмылка Адриана стала шире, и он поднес их переплетенные руки к губам, игриво поцеловав ее костяшки пальцев. — Никогда, моя дорогая. Я просто счастлив быть твоим другом. У Маринетт перехватило дыхание, когда холодные губы Адриана коснулись её кожи. Она высвободила руку, чувствуя лёгкую дрожь. — Адриан, ты понимаешь, о чём я, — сказала она едва громче шёпота. Адриан медленно кивнул, не отрывая от неё взгляда. — Понимаю, Маринетт. Он отличный парень, но не для тебя. Сердце девушки упало от его слов, её охватило разочарование. Она отвела взгляд, пытаясь скрыть свои эмоции. — Почему? — тихо спросила она, и в её голосе слышалась уязвимость. Адриан протянул руку и нежно приподнял её подбородок, чтобы она посмотрела ему в лицо. — Потому что ты заслуживаешь того, кто по-настоящему тебя увидит, Мари. Того, кто полюбит тебя такой, какая ты есть, а не только за твоё искусство или красоту. У Маринетт перехватило дыхание от слов Адриана, глаза расширились, когда она всматривалась в его лицо, пытаясь уловить хоть малейший намёк на обман. Но она видела лишь искренность и непоколебимую преданность. — Адри, — прошептала она дрожащим голосом. — ты... правда так думаешь? Он кивнул, не отрывая от неё взгляда. — Больше всего на свете. — его большой палец провёл по её щеке, нежно поглаживая, от чего по спине пробежали мурашки. Сердце Маринетт забилось, пульс застучал в ушах. Она знала, что должна отстраниться, напомнить себе об их дружбе, но не могла пошевелиться. — Тогда почему... — она замолчала, её мысли закружились в вихре вопросов и эмоций. Взгляд Адриана смягчился, в его выражении лица смешались тоска и понимание. — Потому что я слишком сильно забочусь о тебе, чтобы рисковать разрушить нашу дружбу, как бы мне не хотелось большего. Маринетт терзалась от осознания признания Адриана, её мысли путались, терзаясь сомнениями и эмоциями. Она знала, что должна расстроиться, что его чувства к ней были спутанными и неуместными, но вместо этого тепло разлилось по её груди при мысли о том, что он хочет большего. Пока она сидела, погруженная в свою внутреннюю борьбу, в уголках глаз Адриана появились морщинки, и он понимающе улыбнулся. — Ты думаешь об этом, да? — тихо спросил он, в его голосе слышалась лёгкая поддразнивание. — О том, что могло бы быть, если бы ты переключилась с Кота на меня. Щёки Маринетт вспыхнули, взгляд смущённо метнулся в сторону. — Адриан, прекрати, — возразила она, хотя где-то в глубине души наслаждалась мыслью о том, что он может. Но вампир лишь усмехнулся, снова найдя её руку и ободряюще сжав её. — Я ничего не мог поделать, Маринетт. И, честно говоря, я рад, что могу. Смущение девушки быстро сменилось раздражением, когда замечание Адриана о том, что он читает её мысли, затронуло её за живое. Она легонько ударила его по плечу кулаком – игривый шлепок, призванный предотвратить дальнейшие попытки чтения мыслей. — Эй, это несправедливо! — сказала она, изображая негодование. — Не все такие телепаты, как ты. Адриан лишь рассмеялся тёплым и беззаботным смехом. Напряжение между ними рассеялось, в воздухе повисла уютная тишина. Маринетт откинулась на подушки дивана и вытянулась всем телом, на мгновение прикрыв глаза. Прошла минута, и он снова заговорил, в его тоне слышалось любопытство. — Что ты имеешь в виду, что собираешься переезжать? Маринетт резко распахнула глаза, её потрясённый взгляд остановился на Адриане. — Как ты...? —  замолчала она, её голос встревоженно повысился. — Адриан! — крикнула она, её лицо покраснело от смущения и разочарования. Парень скрестил руки, и на его лице расплылась очаровательная улыбка. — Ладно, ладно, обещаю, что не буду читать твои мысли... на этот раз. — он подмигнул ей, его глаза озорно сверкнули. — Но, Маринетт, ты же не можешь оставить меня в неведении. Что за грандиозный переезд? — Ничего, просто новая квартира рядом с университетом. — она помолчала, раздумывая, сколько ему рассказать. — Я нашла отличное место, рядом со всем необходимым. Брови Адриана взметнулись от любопытства. — Через два дня, да? Ты так быстро переезжаешь? Маринетт кивнула, и на её губах заиграла недовольна улыбка. — Ты прекратишь так делать или нет?... Да, я рада начать всё с чистого листа в новом пространстве. Меньше беспорядка, больше вдохновения. — она тихо рассмеялась, и в её голосе проскользнула нотка нервозности. — Плюс, это даст мне возможность немного отдалиться от родителей, понимаешь? Даст мне время кое-что осмыслить. Адриан усмехнулся, и его улыбка стала шире от признания Маринетт. — А, так ты теперь открыто приглашаешь меня досаждать тебе в твоём новом жилище? — поддразнил он, его глаза сверкали весельем. Маринетт закатила глаза, игриво ударив пяткой его в бедро. — Ты такой надоедливый. Но, полагаю, оно того стоит, если это позволит мне видеть тебя чаще. — она прикусила губу, и в её голосе проскользнула нотка уязвимости.   Выражение лица Адриана смягчилось. — Не волнуйся, милая. Я найду множество способов докучать тебе в твоей новой квартире. Ну, знаешь, для твоего же блага. — он подмигнул, и его игривое поведение вернулось к нему. Адриан сократил расстояние между ними, его высокая фигура нависла над Маринетт. Он протянул руку, нежно заправив прядь волос ей за ухо, и задержался пальцами на щеке. Маринетт не сразу обратила внимание, что перестала дышать от этого интимного прикосновения, сердце заколотилось в груди. — Тебе лучше не быть плохим соседом, — пробормотала она, прикрыв глаза и наслаждаясь холодом его руки на своей коже. — О, я ничего не обещаю, — ответил он с лукавой ухмылкой, и его светлые волосы упали по обе стороны ее лица, словно золотой занавес. — на самом деле, я планирую беспокоить тебя довольно часто. Ну, знаешь, чтобы убедиться, что ты хорошо освоилась. Маринетт распахнула глаза, игриво взглянув на Адриана. — Ты такой надоедливый, — сказала она, и её губы тронула лёгкая улыбка. — но, полагаю, это небольшая цена за твоё общество. Улыбка Адриана стала шире, в уголках глаз появились морщинки. — Для этого я до сих пор с тобой, — сказал он тихим и мягким голосом. — чтобы раздражать друг друга. Маринетт усмехнулась, её глаза озорно сверкнули. — Только не переусердствуй, — предупредила она, остановив взгляд на губах Адриана. Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга, воздух был полон невысказанных чувств. Затем Адриан наклонился, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от её лица. Дыхание Маринетт перехватило, сердце бешено колотилось в груди. Она прикрыла глаза, губы слегка приоткрылись в предвкушении. Но как только их губы почти встретились, Адриан отстранился, в его глазах загорелся озорной огонёк. — Попалась, — сказал он с ухмылкой, и голос его превратился в тихий смешок. Глаза Маринетт распахнулись, щёки вспыхнули от смущения и разочарования. — Задира, — пожаловалась она, шлёпнув его по руке. Но, несмотря на слова, её охватило волнение, предвещающее нечто большее. Улыбка Адриана стала игривой и хищной, когда он наклонился ближе к Маринетт, его дыхание щекотало ей ухо. — А ты стерва, — пригрозил он низким, соблазнительным мурлыканьем. — а если ты продолжишь называть меня задирой, я, пожалуй, вопью клыки тебе в шею. Глаза Маринетт расширились от притворного страха, но при мысли о губах Адриана на её коже её охватило волнение. — Давай, задира, — сказала она с ухмылкой и, выделяя последнее слово, наклонила голову набок в безмолвном приглашении. Взгляд Адриана потемнел. Он наклонился ещё ближе, его губы коснулись чувствительной кожи её шеи несколько раз, после чего он приоткрыл рот, будто вот-вот вонзит клыки в нежную кожу. Глаза Маринетт расширились в тревоге. Но в последний момент он отстранился, и на его губах заиграла лукавая улыбка. — Ха! Видела бы ты свое лицо! — поддразнил он, проводя пальцами по её подбородку. Маринетт игриво промычала, шлёпнув его по руке. — Придурок, — пробормотала она, но в её словах не было настоящего жара. Вместо этого она задыхалась, а тело гудело от желания, которому она не могла дать точное название. Почему с ней это происходит? Адриан усмехнулся, его глаза заблестели от удовольствия, наблюдая за реакцией Маринетт. Он протянул руку и нежно провел большим пальцем по изгибу её пылающей щеки. — Знаешь, для той, кто должен злиться на меня, ты так легко действуешь на нервы, — сказал он поддразнивающим, но с искренней нежностью тоном. У Маринетт перехватило дыхание от его прикосновения, сердце заколотилось в груди. Ей хотелось сказать ему, что это не просто раздражение, что он умеет заставить её чувствовать то, что она не могла сформулировать. Но слова застряли у неё в горле, и вместо этого она прижалась к его руке, её глаза закрылись в блаженной покорности. Взгляд Адриана смягчился, на его лице появилась мягкая улыбка. — Ты такая красивая, Мар, — пробормотал он низким и хриплым голосом. — наверное, я редко это говорю, но это правда. Его пальцы продолжали танцевать по её коже, вызывая дрожь по спине. Губы Маринетт приоткрылись, и она тихонько вздохнула, выгибаясь навстречу его прикосновениям, её тело жаждало большего. Но как только она собиралась сделать движение, она услышала приближающиеся шаги, разрушающие чары между ними. Адриан дёрнул головой на звук шагов, напрягшись всем телом, готовясь отстраниться от Маринетт. Но прежде чем он успел пошевелиться, он услышал отчётливый мысленный сигнал: отец приближается к двери. Острые чувства Адриана уловили мысли мужчины, и понимающая ухмылка тронула его губы. — Он не войдёт, — тихо сказал Адриан, не открывая глаз от двери. Маринетт проследила за ним взглядом, сердце колотилось в груди, когда она поняла, что он имел в виду. Мысли отца представляли собой спутанную смесь любопытства и нерешительности, он не знал, стоит ли заходить, думая, что Маринетт уже спит. Девушка медленно выдохнула, облегчение окатило её, словно прохладный ветерок. Она кивнула Адриану, не отрывая от него взгляда. — Спасибо, — прошептала она едва слышным голосом. Взгляд Адриана задержался на ней, и между ними возникло молчаливое понимание. Затем, бросив последний, ободряющий взгляд, он приподнялся от ее лица повыше, давая Маринетт время собраться с мыслями. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервы и собраться с мыслями. Её взгляд скользнул по лицу Адриана, впитывая каждую деталь – то, как его волосы мягкими волнами падали на виски, изгиб губ с двумя колечками, которые поблескивали, когда он улыбался ей, интенсивность его взгляда, который, казалось, видел её насквозь. Она почувствовала внезапное желание протянуть руку, прикоснуться к нему, притянуть обратно в тепло их связи. Рука Маринетт поднялась, её пальцы замерли у щеки Адриана. Она прикусила губу, на мгновение задумавшись, прежде чем наконец позволить себе прикоснуться. Кончики её пальцев коснулись к холодной коже Адриана. Он не отстранился, даже не вздрогнул. Вместо этого он наклонился к её прикосновению, его глаза закрылись в безмолвном приглашении. Дыхание Маринетт прервалось, пульс заколотился в ушах. Она медленно поднесла вторую руку к первой, обхватив ладонями лицо парня. Она чувствовала мягкость его кожи, тепло его дыхания кончиками пальцев. Пока руки девушки продолжали исследовать лицо Адриана, она восхищалась нежными контурами, мягкостью его кожи. Её большие пальцы коснулись его губ, колечек, и она почувствовала, как дрожь пробежала по нему от неожиданного прикосновения. Глаза парня распахнулись, удивление и любопытство сменили полуприкрытые веки. Он изучал лицо Маринетт, её выражение было смесью нервного предвкушения и нежной привязанности. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, воздух был полон невысказанных эмоций. Затем руки Маринетт медленно скользнули вниз по щекам Адриана, линии подбородка, вдоль по шее, мягко опустившись ему на плечи. Она притянула его ближе, прижавшись к нему всем телом. У Адриана перехватило дыхание, сердце заколотилось в груди. Он потянулся, его руки нашли талию Маринетт, и он прижал её к себе, наслаждаясь ощущением её прикосновения. Они лежали так долго, потерявшись в глазах друг друга, и мир вокруг них померк, становясь незначительным. Руки Адриана скользнули по спине Маринетт, очерчивая изгибы её позвоночника, прежде чем спуститься ниже и остановиться на её бёдрах. — Неужели статус «лучшего друга» повысили до статуса «лучший друг с привилегиями?» — он усмехнулся, поддразнивая её и ожидая ее взрывной реакции. Его пальцы нежно впились в неё, притягивая её ближе, и он углубил объятия. Маринетт ничего не ответила тихо вздохнула, её глаза закрылись от удовольствия от этого интимного прикосновения. Она чувствовала прохладу тела Адриана, прижимающегося к её телу, его твёрдые мышцы, прижимающиеся к её мягким контурам. Это было одновременно и волнующе, и пугающе – прикосновение к нему так близко. Она уже начала погружаться в ощущения, как Адриан наклонил голову, его губы приоткрылись для поцелуя. Маринетт распахнула глаза, и её ошеломлённый вздох вырвался из-за внезапной перемены в его намерениях. — Что ты делаешь? — прошептала она, едва слышно из-за бешеного сердцебиения. Адриан замер, его губы оказались всего в нескольких сантиметрах от её губ. Он посмотрел на неё, и в его взгляде боролись смятение и желание. Медленно, неохотно, он отстранился, его руки соскользнули с её тела. Маринетт почувствовала укол разочарования от потери контакта, но она также поняла — они ещё не достигли цели. Не совсем. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Она подняла взгляд на Адриана, ища на его лице хоть намёк на сожаление или извинение. Но увидела лишь мягкую улыбку, говорившую о понимании и сдержанности. — Прости, — тихо сказал парень , его голос словно успокоил её измотанную нервную систему. — Я просто... хотел проверить, будет ли это похоже на мои сны, — пошутил он, усмехнувшись. Щёки Маринетт вспыхнули от этого признания, от волнения смешанного с лёгкой тревогой. Сны? Она никогда не думала, что Адриан может видеть такие же яркие, насыщенные видения, как и она. Это было почти невыносимо. — Твои сны очень яркие, правда? — пробормотала она едва слышным шёпотом. Адриан кивнул, не отрывая от неё взгляда. — Иногда даже больше, чем реальность, — признался он, и в его голосе проскользнула нотка тоски. Сердце Маринетт сжалось от ранимости в его словах, от тоски, которая, казалось, лежала в основе всего, что он делал и говорил. Она подняла руку, нежно погладив его по щеке. Парень не отрывал взгляда от нее, пока она гладила его по щеке. Он наслаждался теплом её прикосновений, нежной лаской в её взгляде. Но даже наслаждаясь её присутствием, он понимал, что не может остаться. Пока нет. Он встревожился и напрягся, он должен прекратить. — Мне пора. — тихо сказал он, в его голосе слышалось нежелание. Маринетт кивнула, её улыбка была горько-сладкой. — Тебе пора. — согласилась она, отступая назад, чтобы дать ему пространство. Адриан встал с диван и направился к окну, его глаза привыкали к тусклому свету, и он приготовился к перемене. Но прежде чем он успел это сделать, Маринетт рванулась вперёд, обняв его сзади. Она быстро и целомудренно поцеловала его в щёку, её губы коснулись его кожи. У Адриана перехватило дыхание, он тихо вздохнул от этого внезапного прикосновения. На мгновение он замер, наслаждаясь теплом её объятий, нежностью поцелуя. Пока Адриан наслаждался мимолетным прикосновением Маринетт, внезапный стук в дверь нарушил момент. Девушка резко обернулась, её глаза расширились от удивления и тревоги. Она поспешила к двери, сердце колотилось в груди. — Иду! — воскликнула она слегка дрожащим голосом. Дойдя до двери, она оглянулась на пустое место, где Адриан стоял всего несколько секунд назад. Её взгляд метнулся по комнате, ища хоть какой-то его след, но он его нет. В мгновение ока он исчез, оставив после себя лишь слабый аромат и воспоминание о своих прикосновениях. У Маринетт перехватило дыхание, мысли закружились от внезапного исчезновения. Было ли всё это сном? Фантазией, порождённой её собственным желанием? Или Адриан действительно был здесь, до того, как стук в дверь заставил его бежать в ночь?