Двуликие: Miraculous Goth-AU

Адриан сидел за кухонным столом, слабый огонёк сигареты освещал его лицо, когда он выпускал струйку дыма. Его поза и мрачное выражение лица сказали ей всё, что нужно было знать: он всё ещё не оправился от стычки с Лукой. Она медленно подошла к нему. — Эй, — тихо сказала она, пытаясь нарушить тишину, повисшую между ними. Бэйтс повернулся к ней, его глаза выглядели усталыми. Он сделал последнюю затяжку и потушил сигарету в маленькой пепельнице на столе. Она переместилась вбок, села ему на ноги и прижалась к его груди, обняв за шею. Руки Адриана инстинктивно обняли её, притягивая ближе, и он зарылся лицом в её волосы. Пальцы Дюпен-Чен играли с прядками длинных светлых волос. — Эй, всё в порядке, — пробормотала она. — он просто дурак. Ты поступил так, как поступил бы любой. Грудь Адриана тяжело вздохнула, напряжение медленно покидало его тело. — Я просто... ненавижу, когда он так о тебе говорит, — признался он хриплым от волнения голосом. — Я знаю, Адри, но всё будет хорошо. Адриан обнял её крепче. Алья и Нино проскользнули на кухню, обменялись понимающими взглядами, наблюдая за этим моментом между их друзьями. Воздух был полон невысказанного понимания, молчаливого признания сложных чувств. Алья прокашлялась, развеивая чары. — Ну что, закажем пиццу или как? — спросила она, и её голос мягко напомнил о повседневной рутине. Нино усмехнулся, согласно кивнув. — Да, я бы взял кусочек или три. Сезер бросила на него игривый взгляд, но лёгкая улыбка тронула уголок её губ. Маринетт повернулась к друзьям, с энтузиазмом кивая. — Да, давайте! Я согласна! У Адриана в глазах появился озорной блеск, когда он встал и без усилий поднял девушку на руки. Она вскрикнула от удивления, инстинктивно обхватив его шею. — А мне первую вторую группу, пожалуйста, — невозмутимо ответил Адриан. — меня стошнит от еды. Нино закатил глаза, покачав головой. — Мы не будем так заказывать, Агрест, — сухо сказал он. Он недовольно цокнул. Держа Маринетт на руках, он направился к двери. — Ну что ж, тогда мне придётся бежать в больницу, — заявил он нехарактерно драматичным тоном. Маринетт игриво стучала кулаками ему в грудь, её лицо раскраснелось от веселья. — Адри, отпусти меня! Ты ведёшь себя глупо! Но он лишь усмехнулся, не отрывая от неё взгляда. — Что, боишься, что я тебя уроню? — поддразнил он. Вампир начал медленно ходить по гостиной кругами. Время от времени он делал вид, что теряет равновесие, сжимая её в драматическом жесте, словно мог в любой момент выронить. Смех Маринетт наполнял комнату, её глаза искрились радостью. — Адриан, прекрати! — воскликнула она, игриво шлёпнув его по груди. Но он лишь ухмыльнулся, его глаза весело блестели. — Что, тебе не нравится вид отсюда? — поддразнил он. Щёки Маринет вспыхнули, и она закусила губу, пытаясь сдержать новый смешок. После нескольких поворотов Адриан наконец поставил Маринетт на ноги, и в его глазах всё ещё горел озорной блеск. — Думаю, я ненадолго покину вас, — сказал он, направляясь к двери. Маринетт посмотрела на него удивлённо. — Куда ты идёшь? — спросила она, обеспокоенно нахмурившись. — Ты серьёзно в больницу? Адриан усмехнулся, качая головой и надевая ботинки. — Нет, конечно нет, — успокоил он её лёгким и игривым тоном. — но я увижусь кое с кем неподалёку, а потом вернусь. Смятение Маринетт только усилилось, но она безоговорочно доверяла вампиру. — Хорошо, — сказала она, пожав плечами, — как скажешь. Парень вышел и закрыл за собой дверь. Маринетт смотрела ему вслед, а в голове лихорадочно перебирались варианты. К кому он идёт и почему такая секретность? Она покачала головой, и на её губах мелькнула лёгкая улыбка. — Нино уже заказывает пиццу, — объявила Алья. — пошли распакуем коробки. Мы не можем же сидеть весь день без дела. — Точно, коробки. Нино, ты с нами! — Ведите, босс, — сказал Нино, жестом приглашая её пройти вперёд. Маринетт игриво закатила глаза, но не смогла скрыть улыбку. Троица направились в спальню, где у стены были сложены коробки, ожидая распаковки. Они выстроились в ряд на колени, их руки потянулись к картонным коробкам, чтобы достать содержимое. Маринетт начала с того, что вытащила стопку красочных художественных скетчбуков с замысловатыми узорами и рисунками на обложках. Она провела пальцами по корешкам, и на губах появилась улыбка — Я и забыла, какие красивые у них обложки, — заметила она, откладывая блокноты на ближайшую полку. Рядом с ней Алья распаковывала одежду, её пальцы с привычной лёгкостью складывали и развешивали вещи. Она подняла полосатую красно-черную рубашку, критически её осмотрев. — Эй, Маринетт, это для костюмированной вечеринки или что? — спросила она со смехом, передавая рубашку Маринетт на оценку. Девушка взяла рубашку, усмехнувшись. — Вообще-то мне ее на одной прогулке Адриан одолжил, — объяснила она. — я так и не отдала обратно. Сезер приподняла бровь, и в её голосе прозвучала нотка озорства: — Ну, наверное, пора вернуть «взятую» вещь, да? Щёки Маринетт вспыхнули, и она быстро положила рубашку на кровать, пытаясь скрыть растущее смущение. Продолжая распаковывать вещи, они непринуждённо беседовали, обмениваясь историями и шутками, чтобы разрядить обстановку. Время пролетело незаметно. Спустя полчаса звук открывающейся входной двери разрушил их диалог. Друзья обменялись любопытными взглядами, расставляя вещи, которые держали в руках. — Это заняло много времени, — заметила Алья, приподняв бровь. Нино пожал плечами. — Может, у Адриана есть какие-то новые секреты? Его слова повисли в воздухе, когда блондин вошёл в комнату с непринуждённой улыбкой на лице. Когда он приблизился, Маринетт невольно задумалась, чем он занимался во время своего отсутствия. Любопытство Нино взяло верх, когда он посмотрел на друга с озорной ухмылкой. — Итак, пацан, куда ты на самом деле сбежал? — спросил он лёгким, но проницательным тоном. Адриан усмехнулся. — Никуда не сбежал, уверяю тебя. Девушки обменялись скептическими взглядами, перебирая в голове варианты. Рыжая решила надавить ещё сильнее, и в её голосе слышалось игривое обвинение. — Ну же, Адриан, не оставляй нас в неведении. Мы знаем, что у тебя есть секреты, так что выкладывай. Вампир рассмеялся, покачав головой с притворным раздражением. — Ладно-ладно, я вас побалую. Но вы должны пообещать, что не будете меня осуждать. В комнате воцарилась тишина, все взгляды были устремлены на Адриана, который сделал глубокий вдох, готовясь раскрыть правду о своём внезапном уходе. Его улыбка стала шире, когда он произнес свою шутку, в его глазах заплясала лукавая искорка. — В один район бегал. Мальчишка, кстати, был не очень, — сказал он. Остальные уставились на него, на мгновение ошеломлённые неожиданным открытием. Брови Альи взлетели вверх, а Нино открыл рот от удивления. Маринетт же почувствовала укол разочарования, прокручивая в голове варианты, которые мелькали в её мыслях. Улыбка Адриана стала лишь шире, пока он наблюдал за реакцией друзей, явно наслаждаясь смесью удивления и лёгкого раздражения, которую он вызвал. Но тут же выражение его лица изменилось, и он рассмеялся, подняв руки в притворном защитном жесте. — Да ладно, я же шучу, что вы все такие надутые! — воскликнул он, снова беззаботно и игриво. Остальные невольно посмеялись, услышав поддразнивание Адриана, их первоначальное разочарование и любопытство сменились нервным весельем. Маринетт закатила глаза, покачав головой. — Ты идиот, — сказала она с улыбкой на губах. Алья хлопнула в ладоши, широко улыбаясь. — Ну, я рада, что ты вернулся с новыми историями, пусть даже они и полностью выдуманные. Нино фыркнул, потирая затылок. — Да, и я уверен, нам не терпится услышать всё о твоем захватывающем походе за закусками. Группа продолжала шутить, и шутка Адриана забылась в их непринуждённой беседе. Улыбка вампира не сходила с лица, пока он продолжал свой рассказ, а в его голосе зазвучали ностальгические нотки. — Но, скажу я вам, в 50-х годах хорошая закуска могла изменить жизнь, — сказал он, и его глаза заблестели озорством. Но прежде чем он успел продолжить, зал взорвался хором: «Адриан!». Их голоса резко оборвали вампира, он захлопнул рот и поднял руки в знак поражения. Остальные не смогли сдержать смеха при виде парня, прервав его хвастовство их игривым вмешательством. — Ты слишком предсказуемый, Бэйтс! — поддразнила Дюпен-Чен. Алья усмехнулась, покачав головой: — Некоторые вещи никогда не меняются. Адриан усмехнулся и поднял руки перед собой. — Ладно-ладно, понял. Хватит историй, — согласился он с застенчивой улыбкой на лице. Разговор продолжался, и вернулись к распаковке вещей, двигаясь слаженно. Алья и Нино работали вместе, их шутки были лёгкими и игривыми. Как только Маринетт собиралась убрать стопку книг, раздался звонок в дверь, вырвав их из уютного пространства. Алья вскочила, и улыбка расплылась по её лицу. — Наконец-то! – объявила она, поспешив к входной двери. Остальные быстро последовали за ней. Когда Алья открыла дверь, в комнату влетел аромат свежеиспечённой пиццы. Смех и болтовня группы стихли, и все внимание переключилось на еду. Затем, как один, они дружно выдали одобрительное «м-м». Когда друзья уже пришли на кухню и ели пиццу, имя Адриана кричали несколько раз. Но, к всеобщему удивлению, он так и остался стоять у распакованных коробок, сцепив руки за спиной. Алья, Маринетт и Нино замерли, их куски пиццы зависли в воздухе, когда они с беспокойством обернулись к блондину. — Пацан, что случилось? — спросил Нино с явным замешательством в голосе. — мы оставили тебе кусочек. Улыбка Адриана не пропала, когда он ответил: — Спасибо, но я уже поел. Друзья недоумённо переглянулись, пытаясь понять, как он мог поесть раньше них, учитывая то, что раньше заявлял о голоде. Любопытство Маринетт взяло верх. — Но, Адриан, ты же только что вернулся. Как ты...? — её голос затих, когда она поняла, что подразумевалось под его словами. Улыбка вампира лишь шире, когда он встретился взглядом с Маринетт. — Скажем так, я нашёл закуску, которая пришлась как нельзя кстати, — сказал он, и его глаза заблестели от веселья. Алья, Нино и Маринетт скрылись на кухне. Они сидели за столом, на мгновение забыв о кусках пиццы и тихо обсуждая их. Рыжая заговорила первой. — Итак, кого, по-вашему, он успел съесть? Её взгляд метался между друзьями, выслушивая их мнения. Нино усмехнулся, качая головой. — Понятия не имею, но, кажется, какая-то мелочь. Он не из тех, кто устраивает большой беспорядок. Мысли Маринетт лихорадочно восстанавливали события дня. — Может, он стащил немного из больницы все таки? — предположила она, широко раскрыв глаза от догадок. Слова рыжей повисли в воздухе, её голос был серьёзным и тревожным. — Нет, я имею в виду, что он, скорее всего, кого-то съел, — сказала она, широко раскрыв глаза. Лейф и Дюпен-Чен обменялись ошеломлёнными взглядами, пытаясь осмыслить смысл заявления рыжей. Мысль была абсурдной, но взгляд Альи говорил о её полной серьёзности. Голос Нино был едва громче шёпота, когда он спросил: — Ты правда думаешь...? У Маринетт перехватило дыхание. Она почти представила себе эту сцену: Адриан, тихий и расчётливый, расправляется со своей ничего не подозревающей жертвой. От этой мысли по спине пробежали мурашки. Алья серьёзно кивнула, её лицо не дрогнуло. — Да, конечно. Подумай. Он всегда был немного... другим. Друзья сидели в ошеломленном молчании, их первоначальное веселье по поводу странностей Адриана теперь сменилось растущим беспокойством. Слова Нино пронзили напряжение, принеся нить логики в их растущую паранойю. — Он сказал, что мальчик был не очень вкусным. Ты правда думаешь, что он кого-то съел? — спросил он скептическим тоном. Взгляд Альи дрогнул, её уверенность пошатнулась. — Ну... нет, может быть.. Это все странно. — согласилась она, нахмурившись в задумчивости. Маринетт, всё ещё не придя в себя от этой мысли, пыталась совместить поведение Адриана до и после его прихода. Она не могла избавиться от образа своего друга-вампира, но в то же время знала его лучше. Он был добрым, мягким и никогда бы намеренно никому не причинил вреда. Или причинил бы? Вопрос не утихал, над ними нависла тёмная туча неопределённости. Скептицизм Нино, казалось, стал тем якорем, который им был нужен, чтобы вернуться к реальности. — Давайте не будем торопиться с выводами, — призвал он успокаивающим тоном. — Адриан просто странный, вот и всё. Он много ест и у него странное чувство юмора. Девушки обменялись взглядами, всё ещё пытаясь переварить эту тревожную мысль. Пока Алья, Нино и Маринетт продолжали тихо обсуждать, они не услышали шагов приближающегося Адриана. Его голос пронзил их беседу. — Вы серьёзно думаете, что мне уже удалось кого-то осушить? Да, я вампир, но я давно этим не занимаюсь. Эти слова повисли в воздухе, наполненные глубоким смыслом. Друзья замерли, широко раскрыв глаза от шока. Адриан стоял перед ними, со смесью раздражения и смирения. — Вы думаете, я был настолько идиотом, что рискнул бы выставить себя напоказ после стольких лет? В его тоне слышалось неодобрение, словно он не мог поверить их обвинениям. Комната словно уменьшилась, подчёркивая серьёзность ситуации. Голос Альи дрожал, когда она заговорила. — Но... но то, как ты куда-то бегал, как говорил о невкусном мальчишке.. Лицо Нино побледнело, его разум лихорадочно пытался осознать правду, стоящую за словами Адриана. Сердце Маринетт колотилось в груди, холодный страх пробежал по спине. Они столкнулись лицом к лицу с чудовищем, которое всё это время жило среди них. Недовольство Адриана было ощутимо, когда он облокотился плечом к косяку двери. Его движения были скованными и раздражёнными. Он скрестил руки на груди. — Я давно не пил настоящей человеческой крови, что вы тут устроили? — сказал он, и в его голосе слышались раздражение и нотки обиды. Друзья обменялись взглядами, их прежний шок сменился тревогой. Алья заговорила мягким, но проницательным тоном: — Адриан, мы знаем, что ты не такой и уже давно никому не причинял вреда. Мы ни в чём тебя не обвиняем, но нам нужно понять, что происходит. Ты всегда был осторожен. Что изменилось? Адриан остановился в дверном проёме, поднял на них глаза. В его взгляде уже не было прежней горечи, а только крайнее недовольство и досада, как у человека, которого поймали на чём-то постыдно-бытовом. — Вы что, правда думаете, что я, переживший войны, две схватки с Рене, настолько туп, чтобы «охотиться» в двух шагах от своего дома, да ещё и бубнить об этом вслух? — спросил он, подняв бровь. — Но факты! — выпалила Алья, всё ещё цепляясь за логику. — Ты куда-то бежал, говорил о каком-то «невкусном мальчишке»... Адриан тяжко вздохнул и потер переносицу. — О, Господи. «Невкусный мальчишка». Это не про какую-то жертву, если вы об этом. Это... — он с неловкостью махнул рукой, — это старая, дурацкая шутка между мной и Джеймсом. Он помолчал, глядя в потолок, вспоминая. — Где-то в семидесятых. Дискотека, ужасные костюмы. Мы тогда впервые попробовали синтетическую кровь из пробирки. Первого поколения. На вкус — как картон, разведённый ржавой водой. Джеймс скривился и сказал: «Ну и невкусный мальчишка получился». Имел в виду тот самый научный эксперимент. С тех пор это наше выражение. «Невкусный мальчишка» — это про что угодно отвратительное на вкус. Про несвежий донорский пакет, про дешёвое вино, которое мне из вежливости наливают... Про ту синтетику, которая у меня сегодня, к слову, закончилась. — А куда ты бежал? — спросил Нино, уже почти успокоившись. Тут лицо Адриана исказила странная гримаса — смесь неловкости и раздражения. — Я... — он вздохнул. — я бежал к нему. Чтобы забрать кое-что. Он всегда держит про запас. И, да, у него же я и... перекусил тем самым «мальчишкой». Удовольствие ниже среднего, но бежать голодным через весь Париж не совсем охотно было. Совсем нет романтики. Он потянулся к сумке, висевшей на спинке стула у двери, и с видом величайшего неудовольствия вытащил... Четыре пакетика с замороженной кровью типа «A+», аккуратно помеченные датой. В комнате повисло ошеломлённое молчание. — Он поставляет, — пояснил Адриан, избегая взглядов. — У него налажены связи там. А я... у меня закончился домашний запас. Вот я и «бегал». Он бросил пакетики на ближайший стол с таким видом, будто это была улика преступления. Маринетт первой не выдержала. Из её груди вырвался сдавленный звук, который превратился в нервный, срывающийся смех. — Ты... ты бегал... за продуктами? — выдавила она сквозь смех. Алья прислонилась к стене, закрыв лицо руками, но её плечи тоже начали трястись. Нино просто сел на пол, беззвучно хохоча. Адриан скрестил руки на груди, смотря на них с преувеличенным высокомерием. — Да-да, смейтесь. Над древним и могущественным существом, которое вынуждено вести переговоры о качестве поставок с вампиром, у которого вкус как у таракана. Ужасно смешно. Апокалипсис. — Прости, — всхлипывая от смеха, сказала Алья. — Просто... мы тут готовились к драме, к раскрытию тайн, а ты... «закончился запас»! Напряжение испарилось, как будто его и не было. Страх сменился диким облегчением и абсурдностью ситуации. — Значит, ты никого не... — начал Нино. — Никого не укусил, не убил и не спрятал под полом, — сухо закончил Адриан. — я предпочитаю свой ужин стерильным, законным и... желательно с доставкой на дом. Как любой цивилизованный человек. Или вампир. Так довольны? Можно я теперь спокойно положу свою... «покупку» в морозилку, или вам нужно ещё просканировать пакеты на наличие зловещих намёков? Он повернулся, чтобы уйти к холодильнику, но теперь его плечи были расслаблены, а в углу рта играла едва заметная улыбка. За его спиной друзья переглядывались, их страх окончательно растворился в нелепом, но таком живом смехе. Монстр оказался не монстром, а просто соседом, который забыл вовремя сходить за... едой. И это было, пожалуй, самой лучшей развязкой из всех возможных.

***

Часы шли, звуки распаковки постепенно затихали, половина коробок лежала пустыми на полу. Алья и Нино, исчерпав силы, попрощались с друзьями и ушли, оставив Маринетт и Адриана продолжать работу вдвоём. Девушка, заметив задержавшееся присутствие Адриана, подошла к нему с нежной улыбкой. — Эй, не мог бы ты остаться ещё ненадолго? Я не против компании, — попросила она. Адриан согласно кивнул. Он подошёл к окну и открыл его, проведя рукой по спутанным волосам. Пока Маринетт продолжала распаковывать вещи, он наблюдал за ней. Его влекло к её простому удовольствию от общения, к лёгким шуткам и общему смеху, которыми они иногда наслаждались. Именно такие моменты он ценил. Распаковка замедлилась, так как усталость начала накапливаться. Она опустилась на кровать с тяжёлым вздохом. С довольной улыбкой она растянулась на подушках, закрыв глаза. Адриан стоял у окна, глядя на тихую улицу. Тихо зашуршав упаковкой, он потянулся за новой сигаретой, привычный ритуал принес мгновение утешения. Он закурил, глубоко затянулся и выпустил струйку дыма в вечерний воздух. Веки Маринетт распахнулись, её взгляд метнулся с потолка к блондину. Она приподнялась на локтях, и на её губах заиграла лёгкая улыбка. — Знаешь, иногда я думаю о том, каково это — быть вампиром, – задумчиво проговорила она, и в её голосе слышалось скорее любопытство, чем страх. Адриан отвернулся от окна, слегка прищурившись. — А что именно тебя интересует? — спросил он настороженно. Она пожала плечами, её глаза озорно сверкнули. — Ну, наверное, вся эта история с «вечной жизнью» довольно... одинока. — она помолчала, задержавшись взглядом на профиле Адриана. — но, с другой стороны, может быть, не всё так плохо. У тебя был век, чтобы учиться и расти, переживать то, о чём большинство из нас может только мечтать. В её голосе послышались нотки тоски, тоски по тайнам и приключениям, которые известны только вампирам. Выражение лица Адриана смягчилось, между ними промелькнуло понимание. Он глубоко затянулся сигаретой, и дым окутал его лицо, когда он ответил: — Одиночество, да. Оно невероятно приятное. Бессмертие даёт определённую... перспективу. Следующий вопрос Маринетт застал Адриана врасплох, её слова пронзили уютную тишину, словно нож. — Ты меня обратишь? — спросила она прямым и решительным тоном. Глаза Адриана расширились от шока, сигарета, забытая им, повисла в воздухе. — Ни за что, — вскрикнул он, его голос был полон негодования и ужаса. Он отвернулся назад, словно отдаляясь от самой идеи, которую она предложила. Улыбка Маринетт дрогнула, и озорство в её глазах сменилось проблеском обиды. — Что, ты не хочешь разделить со мной свою вечную жизнь? — поддразнила она, но в шутке слышалось искреннее разочарование. Выражение лица Адриана стало суровым, взгляд — напряженным и непоколебимым. — Ангел мой... я бы никогда так с тобой не поступил. — твёрдо сказал он низким и серьёзным голосом. — Бессмертие — это не дар, а проклятие. Пожизненное бремя тайны, изоляции и потерь. Я бы не пожелал такого даже своему злейшему врагу, не говоря уже о том, кто мне дорог. — он сделал паузу, глубоко вздохнул и продолжил. — Кроме того, даже если бы я захотел, у меня нет такой силы. Знаешь, я действительно лучше бы несколько раз умер, чем был бы долгожителем. Маринетт нахмурилась, осознание слов друга ударило её словно удар под дых. Она никогда по-настоящему не задумывалась о последствиях бессмертия. — То есть ты хочешь сказать... было бы лучше, если бы я просто умерла от старости? — Нет, Мар, я не это имел в виду, — мягко сказал он, потушив сигарету о пепельницу. — я просто хочу сказать, что... вампиризм — это не то, к чему можно относиться легкомысленно. Это не только романтика и магия, это высокая цена. Вампир оставил окно открытым и прошёл через комнату, остановившись напротив подруги. Забравшись на кровать, он протянул руку и нежно откинул прядь волос с её лица, задержавшись холодными пальцами на ее щеке. — В тебе так много жизни, ангел мой. Не позволяй мне или кому-либо ещё внушить тебе, что ты её недостойна... Маринетт не сводила глаз с Адриана, её решимость была непоколебима. — Тогда почему ты не можешь обратить меня? — спросила она, её голос звучал ровно, несмотря на дрожь в руках. Он опустил взгляд, его плечи поникли в знак поражения. — Всё не так просто, Мар, — начал он, медленно и размеренно. — обращение человека — это... это сложный процесс. Для этого нужна глубокая связь, такой уровень доверия и понимания, которого трудно достичь. Он врал. Он ненавидел врать ей, но сделал это ради ее же безопасности. Адриан прекрасно знал, что обращение — самое лёгкое, что есть в вампирской жизни, но он не мог рассказать ей об этом. Он не может позволить себе сделать ее вампиром без особо важной причины — даже думать об этом не хочет. Он не имеет права лишать ее того, за что сам бы жизнь отдал. Он посмотрел на неё, его глаза были полны тоски и сожаления. — Ты мне очень дорога, Маринетт. Больше, чем ты можешь себе представить. Но обращение тебя... это изменило бы всё между нами. Я стал бы монстром в твоих глазах, существом, которого нужно бояться и избегать. — он покачал головой, его глаза выражало боль. Он отстранился, опять встав на ноги. — Давай сменим тему, — тихо сказал он, голосом, полным мольбы. Маринетт кивнула, опустив взгляд, пытаясь осознать напряжение момента. Какое-то время они молчали. Наконец Адриан снова заговорил, его тон стал легче, он попытался перевести разговор в другое русло. — Итак, что ты думаешь об этом месте? У него есть характер, не так ли? — он обвел жестом комнату, надеясь отвлечь Маринетт от тяжёлых эмоций, витавших в воздухе. Она огляделась, оценивая сочетание мебели и декора. — Да, оно определённо уникально, — согласилась она с лёгкой улыбкой. — вижу, ты оставляешь свой след в этом месте. Она взглянула на Адриана, и в её глазах заиграл озорной огонёк. — Только будь осторожен, не вонзись клыками в мебель, а то в итоге начнёшь рассказывать чертовски интересную историю. Адриан тихо и тепло усмехнулся. — Не волнуйся, я постараюсь держать свои клыки под контролем, — поддразнил он, прищурившись. Маринетт рассмеялась. Она откинулась на подушки дивана, расслабившись, погрузившись в непринуждённую болтовню. — Итак, какие планы на вечер? Ещё раз распаковать вещи или у тебя есть что-то другое? — спросила она с задетым любопытством. Адриан пожал плечами, снова переведя взгляд на окно. — Я думал прогуляться. Не хочешь присоединиться? — он повернулся к ней. Маринетт задумалась. Ей всегда нравилось гулять с Адрианом, они оба были погружены в разговор, исследуя городские улицы. — Я бы с радостью, но хочу отдохнуть, — сказала она, и на её губах заиграла улыбка. Адриан усмехнулся. Он подошёл к ней и, протянув руку, легко взъерошил её волосы — так, как делал это уже много раз. — Тогда отдыхай, — сказал он, и в голосе его была та самая привычная теплота, от которой у неё внутри всё сжималось. — Я позвоню завтра. — Хорошо, — ответила она. Он кивнул, подмигнул и направился к двери. Его шаги эхом отдавались по деревянному полу. — Адриан, — окликнула она. Он обернулся. — Спасибо, — сказала она. — За сегодня. Он улыбнулся. — Всегда пожалуйста, Мар. И вышел. Дверь закрылась, и она осталась одна в тишине новой квартиры. Вокруг — коробки, книги, вещи, которые ещё нужно разобрать. Она подошла к окну, посмотрела на ночной Париж и провела рукой по волосам, которые он только что взъерошил. Она улыбнулась. Завтра будет новый день. И ей почему-то хотелось, чтобы он наступил быстрее.