«Самолëтик судьбы»

В покоях Империи Пика царил полумрак. Король всегда предпочитал тишину и уединение, но сегодня он чувствовал странное беспокойство. Тени от свечей плясали по стенам, создавая причудливые узоры. Пик сидел за своим столом и смотрел на бумажный самолётик, который нашёл на собрании. Он не знал, зачем взял его. Просто рука сама потянулась, когда он проходил мимо. «Глупость», — подумал он и хотел было выбросить, но что-то остановило. Он провёл пальцем по бумаге. Она была гладкой, с лёгким запахом чернил. Пик нахмурился. «Почему я не могу выбросить эту бумажку?» Медленно, словно боясь разорвать хрупкую бумагу, он развернул самолётик. И замер. С рисунка на него смотрели двое. Один — он сам, Пик, с его характерными длинными фиолетовыми волосами, похожими на рога, и жёлтыми глазами. Второй — Вару. Их лица были так близко, почти соприкасались губами. Каждая деталь была проработана с невероятной точностью: блеск зелёных очков Вару, его кудрявые волосы, даже веснушки на его щеках и переносице — веснушки, которые обычно никто не видел, но художник почему-то знал о них. «Вместе мы не плохо выглядим», — гласила кривая надпись внизу, явно подделывающая почерк Вару. Пик смотрел на рисунок, и в груди разливалось то самое странное тепло, которое он чувствовал раньше, когда Вару улыбался своей нахальной улыбкой или когда его зелёные кудри мелькали в толпе. Сердце билось быстрее, дыхание перехватывало. «Вару нарисовал... нас? — мысль застряла в голове Пика, и он почувствовал, как кровь приливает к щекам. — Но зачем? Он всегда такой грубый, эгоистичный, оскорбляет всех... и вдруг это?» Пик провёл пальцем по бумаге, слегка касаясь изображения Вару. Сердце билось быстрее обычного, но он не понимал причины. Он чувствовал смущение, растерянность и... надежду? Это чувство было странным, чуждым. «Это просто насмешка. Он опять издевается. Надо сжечь это», — приказал себе Пик. Но рука не слушалась. Вместо этого он аккуратно сложил рисунок и спрятал во внутренний карман своего плаща. «Я разберусь с этим позже». Он вышел из покоев, чувствуя, как листок бумаги оттягивает карман. Странное чувство, похожее на вину или смущение, мешало сосредоточиться. «Что за глупости, — раздражённо подумал Пик, закрывая дверь. — Мне нужно готовиться к следующему собранию. Проклятый Куромаку с его бесконечными требованиями... Но почему я не могу выкинуть эту бумажку?» Но мысли возвращались к рисунку снова и снова. Он вспоминал улыбку Вару, его голос, его постоянные насмешки. И в груди снова разливалось то самое непонятное тепло. «Я схожу с ума», — решил Пик и направился в тренировочный зал, чтобы выместить свои эмоции на манекенах.