Цветок под инеем

Утро третьего дня без Аято началось для Фую с того, что Мидори разбудила её раньше обычного. — Госпожа, простите за беспокойство, — экономка стояла у двери с бумагой в руках. — Камисато-сама всегда занимался поставками праздничных товаров лично. Но сейчас его нет, а торговцы ждут ответа. Фую села на футоне, протирая глаза. — Какие поставки? — Ткани для фонарей, бумага для фонариков, сладости для детей, — перечислила Мидори. — Обычно Камисато-сама решал это за один день. Но сегодня... — Я справлюсь, — сказала Фую, вставая. — Принесите мне списки поставщиков и их условия. Я посмотрю. Мидори кивнула, даже не сомневаясь, что госпожа справится. За последние месяцы она привыкла к тому, что эта тихая женщина умеет больше, чем кажется. Она вышла и вернулась через несколько минут с бумагами. Фую уже сидела за столом в малой гостиной, накинув поверх ночного кимоно тёплый халат. — Садитесь, Мидори, — сказала она, разворачивая списки. — Поможете мне разобраться. Экономка опустилась на подушку напротив. Рядом, у стены, бесшумно замерла Юки — как всегда, готовая подать чай, поправить бумаги, выполнить любое поручение. Фую погрузилась в расчёты. «Ткани — восточный поставщик предлагает цену в два раза выше западного, но качество лучше. Бумага — у северного цены ниже на треть, но доставка дольше. Сладости...» Она делала пометки, сверяла цифры, иногда советовалась с Мидори, которая то и дело удивлённо поднимала брови. — Госпожа, — сказала она наконец, когда Фую закончила. — Вы решили всё быстрее, чем сам Камисато-сама. — Просто он всегда делает это один, — ответила Фую, улыбнувшись. — А у меня есть вы и Юки, а также Аяка. Мы справимся. Мидори сдержанно улыбнулась, что было редкостью для неё. — Тогда я отправлю распоряжения. — И ещё, — остановила её Фую. — Сегодня должен приехать поставщик тканей. Я хочу, чтобы Юки осталась со мной при переговорах. Мидори удивлённо подняла бровь. — Юки? Но она ничего не понимает в тканях. — Она понимает в людях, — ответила Фую. — Это важнее. Мидори не стала спорить и вышла. Юки, стоявшая у стены, чуть подалась вперёд. — Госпожа, я не понимаю, чем могу быть полезна. — Ты будешь смотреть на него, — сказала Фую. — На то, как он говорит, как держится. Я хочу знать, честен ли он, можно ли ему доверять. Ты лучше всех в этом доме читаешь людей. Я это заметила. Юки опустила взгляд, но на её губах появилась лёгкая улыбка. Торговец пришёл через час. Он оказался мужчиной лет тридцати, в скромном, но чистом кимоно. У него были усталые глаза и доброе лицо. Он поклонился Фую, развернул образцы тканей и начал рассказывать о своём товаре — спокойно, без навязчивости. Фую слушала, кивала, задавала вопросы. Но краем глаза она следила за Юки. Та стояла у стены по правую руку от госпожи — как всегда, когда Фую вела дела. Её лицо было бледным, дыхание — чуть быстрее обычного. Она смотрела на торговца так, будто видела призрака. — Как вас зовут? — спросила Фую. — Харуки, госпожа, — ответил он. — Харуки из лавки «Северный ветер». Юки вздрогнула. Едва заметно, но Фую это увидела. — Вы давно работаете поставщиком? — Пять лет, госпожа. Раньше я занимался торговлей в порту. Три года назад переехал в Наруками. — А ваша семья? Харуки опустил взгляд. — Жена умерла два месяца назад, госпожа. Я остался один. Фую увидела, как Юки прижала руку к груди. Глаза её заблестели. — Мне очень жаль, — сказала Фую. — Это тяжёлая потеря. — Спасибо, госпожа, — он поднял глаза. — Я стараюсь жить дальше. Работа помогает. Фую сделала вид, что изучает образцы ткани, хотя на самом деле лихорадочно думала. Юки никогда не смотрела так ни на одного мужчину. Это был тот самый торговец из прошлого. Она была уверена. — Я возьму все образцы, — сказала Фую. — Мидори оформит заказ. Юки, проводи господина Харуки до ворот. Юки вздрогнула, но кивнула. — Да, госпожа. Она вышла вместе с торговцем. Фую смотрела им вслед и ждала. Через десять минут Юки вернулась. Её глаза были красными, она прятала лицо и старалась не смотреть на госпожу. — Юки, — позвала Фую. — Садись. Юки села на подушку напротив, не поднимая головы. — Ты знаешь этого человека, — сказала Фую. Это не был вопрос. Юки медленно кивнула. — Да, госпожа. Это... это тот самый человек, о котором я Вам рассказывала. Тот, в кого я была влюблена, когда мы жили в порту. Фую молчала, давая ей выговориться. — Мы были молоды, — голос Юки дрожал. — Он работал на складе, я — в доме торговца. Мы виделись почти каждый день. Он был добрым, весёлым. Я думала... я думала, что он тоже чувствует что-то ко мне. — Что случилось? — Его отец умер, и он должен был уехать в другой город. Он сказал, что не может взять меня с собой. Я осталась. Потом я узнала, что он женился. Я решила, что так будет лучше. — Но теперь он здесь, — сказала Фую. — Он один. Его жена умерла. — Я знаю, — прошептала Юки. — Когда он сказал, что она умерла... я хотела сказать ему всё. Но не смогла. — Что ты хотела сказать? Юки подняла голову. Её глаза были мокрыми, но в них горел огонь. — Что я... что я всё ещё помню его. Что я никогда не переставала думать о нём. Фую взяла её за руку. — Завтра ты поедешь в город. К нему. Юки подняла глаза. — Госпожа, я не могу. Мои обязанности... — Твои обязанности — быть счастливой, — мягко перебила Фую. — Я справлюсь. Ты нужна мне здесь, но ты нужна себе там. Юки смотрела на неё с благодарностью и страхом одновременно. — Я боюсь, госпожа. Я боюсь, что он не помнит меня. Что я для него — пустое место. — Ты не пустое место, — твёрдо сказала Фую. — Ты человек. И ты заслуживаешь знать правду. Юки вытерла слёзы. — Спасибо, госпожа. — Иди, — сказала Фую. — Отдохни. Завтра будет трудный день. Юки поклонилась и вышла. Фую осталась одна. Она смотрела в окно на дорогу, ведущую в город, и улыбалась. «Ты тоже достойна счастья, — сказала она себе. — Ты тоже». После обеда Фую решила съездить в храм Наруками. Аяка одобрила эту идею. — Тебе нужно отдохнуть. Ты провела утро как глава клана, теперь побудь собой. — Я не знаю, кто я, — честно ответила Фую. — Вот и узнаешь в храме, — сказала Аяка. — Там тихо. Там хорошо думается. Храм Наруками был стар и красив. Высокие крыши, огромные ворота, увитые верёвками. Фую прошла по главной аллее, чувствуя, как тишина окутывает её. Она остановилась у маленького алтаря, закрыла глаза и задумалась. «Аято, — думала она. — Ты говорил, что я не пленница. Но я чувствую себя потерянной. Что мне делать?» Она не услышала шагов за спиной. — Ты молишься о чём-то важном? Фую вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла женщина — молодая, с розовыми волосами, собранными в высокий хвост. На ней было простое кимоно, и она смотрела на Фую с лёгкой, понимающей улыбкой. — Я не хотела Вас напугать, — сказала женщина. — Просто заметила, что Вы стоите здесь уже десять минут и не двигаетесь. — Я молилась, — ответила Фую, смутившись. — Извините, я не узнаю Вас. Женщина рассмеялась — тихо, музыкально. — Я здесь редко бываю, так что это нормально. Я Гудзи Яэ. Хранительница этого храма. Фую удивлённо подняла брови. — Вы — Гудзи Яэ? — Вы слышали обо мне? — женщина притворно удивилась. — Аяка рассказывала, — ответила Фую. — Она говорила, что Вы... очень необычная женщина. Яэ улыбнулась — хитро, как лиса. — Она права. Я очень необычная. И Вы, кажется, тоже. О чём Вы молились? Фую задумалась, стоит ли говорить. Но в глазах Гудзи Яэ не было насмешки. Только любопытство. — Я молилась о муже, — сказала она. — Он уехал по делам, и я поняла, что скучаю по нему. И не знаю, что с этим делать. Яэ склонила голову набок. — Это просто, — сказала она. — Вы ждёте его. И это уже много. — Этого мало, — ответила Фую. — Мало? — Яэ чуть прищурилась. — Вы знаете, что большинство людей живут и не ждут никого? Они просто существуют. Вы — ждёте. Это значит, что он Важен для Вас. А если он Важен для Вас, значит, и Вы важны для него. Так что продолжайте ждать. Фую смотрела на неё, не зная, что ответить. — Вы говорите странные вещи, — сказала она. — Все говорят странные вещи, — улыбнулась Яэ. — Но я говорю их красиво. Она развернулась и пошла по аллее, но на полпути обернулась. — Удачи, госпожа Фую. Надеюсь, Вы дождётесь своего мужа. Фую замерла. — Откуда Вы знаете моё имя? Яэ улыбнулась — загадочно, почти по-лисьи. — Я же Гудзи Яэ, — сказала она. — Я многое знаю. Она ушла, оставив Фую стоять у алтаря в полном недоумении. «Странная женщина, — подумала она. — Но... приятная». Она улыбнулась своим мыслям и пошла к выходу из храма. Вечером она вернулась в поместье. В коридоре её встретила Юки — бледная, но с каким-то новым выражением лица. — Госпожа, — сказала она. — Я завтра поеду в город. К Харуки. — Да, — ответила Фую. — Я просто хотела сказать... спасибо. За то, что Вы дали мне шанс. Фую подошла и взяла её за руку. — Не благодари, Юки. Ты заслуживаешь счастья. Даже если оно не связано с этим домом. Просто будь счастлива. Юки смотрела на неё влажными глазами. — Я постараюсь, госпожа. Она ушла. Фую осталась одна. Она подошла к окну и посмотрела на дорогу, ведущую в город. «Завтра, — подумала она. — Завтра я снова буду ждать». За окном зажигались звёзды.