Новая техника перемещения

      Дни в госпитале тянулись для него так долго, что он просто желал бы оказаться в бессознательном состоянии. Тело ломило. Он и раньше в таком состоянии мог вернуться с миссий, но в этот раз он уже был на грани. Левый глаз под повязкой новых бинтов болел. Как бы не пополнилась его чакра за то время, что он пробыл в подготовке, не означало, что чакра стала бесконечной. До Наруто ему было далеко. На третий день ему стало лучше, раны уже затянулись благодаря стараниям местного врача, но все еще отдавали болью. Он заметил, что после заживления у него не осталось шрамов после ранений. Удивительный мир, в котором нет войн между людьми. Возможно, он бы и остался тут, завел бы семью, но его образ жизни, которому он следовал на протяжении всей жизни, не даст ему такой возможности.       В руках застыл его протектор с символикой Листа. Он должен защищать свою деревню от врагов, должен выполнять приказы от Хокаге, как и все шиноби, которые выбрали этот путь. Путь, даже где риск для жизни становится слишком высоким и есть шанс не вернуться домой. Он будет сражаться, пока его тело еще дышит. Какаши положил повязку обратно на тумбочку, чтобы снять бинты с головы. Они начали давить на виски. Стоит ли поваляться еще или лучше пойти? Его стая уже нашла несколько групп ниндзя-отступников. Скоро ему предстоит отправляться в путь. Он надеется, что на этот раз ему удастся взять хотя бы одного в заложники, чтобы Ибики провел тщательный допрос.       Чакра уже почти восстановилась, поэтому можно попробовать и подняться с кровати. В критическом состоянии он все равно не был, поэтому, надев форму, он засунул руки в карманы, глядя на свиток, который используется для связи с домом. Надеялся ли он, что кто-нибудь решит с ним связаться из-за долгого отсутствия? Он уже который день не перемещал тела, возможно, там заволновались. И как чувствовал — свиток засветился, и Какаши разворачивает его после нескольких печатей.       — Какаши-сан, простите, что тревожим вас, но!.. — не успел договорить один из беженцев. Это был юный парень, который и дал ему свиток в тот день.       — Какаши-сенсей!       Этот громкий голос он узнает везде, даже во сне. Это был никто иной, как Наруто. Вспомнишь лучик, вот и солнышко. Он усмехнулся, глядя, как генину отвесили сильный удар по затылку. А вот и юная куноичи — Сакура Харуно. Они все такие же шумные, какими он их видел в последний раз. Теперь он чувствует себя изменщиком, раз обнимал похожих детей. Да уж, не успел он придти в этот мир, как тот начал на него влиять.       — Йо, Наруто, Сакура, — помахал им рукой, пока блондин болезненно протирал свою голову. — Вы специально нашли беженца, чтобы связаться со мной?       — Неправда! Мы просто проходили мимо, а потом...       — Простите, Какаши-сенсей! Мы просто за вас переживали, а потом Наруто увидел его и вот...       Он усмехнулся, когда его генины повесили свои головы в пол. Переживают, значит... У него есть отличный повод, чтобы поскорее вернуться домой и успокоить их. Главное — выжить еще, а остальное не важно. Он был доволен, что хотя бы эти двое находились в деревне под присмотром его товарищей и Хокаге. Кстати о ней, судя по изображению, то те были у нее в кабинете. Наверное, с миссии вернулись. Уже самостоятельно задания получают и лично от Хокаге?       — Все в порядке.       Видимый глаз закрылся в задорной усмешке. Да, в порядке, уже успел побывать на пороге смерти в очередной раз. Он продолжал смотреть на них, а те все еще были грустными. Наруто так вообще начал елозить ногой, словно смущался чего-то или хотел спросить. Какаши изогнул бровь, а те все еще молчали.       — Если вы хотите что-то спросить, то говорите сейчас.       Прервав это неловкое молчание, сказал Какаши. Видимый глаз глянул в сторону входа в палату. К нему направлялось несколько источников проклятой энергии. Даже гадать не пришлось, кто это идет к нему. Пять из них он уже знал, а шестую чувствует впервые. Одна принадлежала медсестре, которая его лечила, другая — беловолосому магу. Остальные три принадлежали студентам. Он потянулся к свитку, чтобы свернуть его. Нельзя было допустить, чтобы они увидели такую технику общения. Дверь скрипнула, а он потянулся за свитком, но не успел его свернуть, как послышался голос Наруто. Такой тихий и грустный.       — Какаши-сенсей...       Возле дверного проема стало тихо, а дверь больше не трогали. Все шестеро находились прямо тут. Черт, как же все не вовремя к нему зашли или созвали? Он даже не знает, кто тут больше виноват в такой ситуации.       — Вы скоро вернетесь?       Уже заговорила и девушка. Какаши переводит взгляд на них. Те смотрели на него в ответ с глазами надежды.       — Я не могу сказать точно, потому что сам не знаю. — Он говорил спокойно, без тени раздражения. — Может быть, сегодня вернусь, а может — через месяц. Вы же знаете, миссии бывают разными. Пора уже привыкнуть. Вы не дети, а шиноби.       Они дети. Им всего тринадцать лет, и они только несколько месяцев назад стали генинами, прошли испытание на Чуунина. Им положено волноваться, но не тогда, когда за ширмой находятся люди, которые не должны слышать их разговор. Какаши не может позволить себе быть слишком мягким. Даже если внутри хочется взъерошить им волосы и сказать, что все будет хорошо.       — Я понимаю, что вы волнуетесь. — Он чуть смягчил тон. — Но выслеживать меня и отвлекать от миссии — не лучший способ это показать.       Пауза повисла в воздухе тяжелая и липкая, как летний зной перед грозой. Наруто, конечно же, не выдержал и секунды — его рот уже открылся, готовый выплеснуть очередную порцию возмущений, глаза вспыхнули знакомым упрямым огнем, грудь набрала воздух для громкого протеста, но Какаши лишь медленно, почти лениво поднял руку — всего лишь два пальца, указательный и средний, едва заметно приподнятые в воздухе, но этого оказалось достаточно.       Тот самый жест, который они вызубрили за месяцы совместных миссий, который означал не просто «замолчи», а целую гамму смыслов: «я все сказал», «обсуждение закончено», «доверься мне» и «потом объясню» одновременно. Наруто поперхнулся воздухом, его возмущение так и застряло где-то в горле, трансформировавшись в жалобный сдавленный звук, похожий на писк щенка, которому запретили грызть тапок. Сакура дернулась было что-то добавить, но тоже замерла под этим жестом — привычка, въевшаяся в подкорку за бесчисленные тренировки, когда одно движение сенсея означало «опасность» или «внимание». Какаши смотрел на них всего секунду, но этого хватило, чтобы каждый из них понял: спорить бесполезно.       Рука опустилась так же медленно, как поднялась, и тишина в коридоре стала почти осязаемой.       — Когда вернусь, устроим дополнительные тренировки. — Он почти улыбнулся под маской. — Чтобы в следующий раз, если решите за мной следить, хотя бы не попадались так быстро.       Возмущенное «ЧТО?!» от Наруто, обиженное «Сенсей!» от Сакуры. Какаши мысленно усмехнулся. Живые. Здоровые. Хорошо.       — А пока... — Он перевел взгляд в сторону ширмы, где прятались наблюдатели, но сделал вид, что не замечает. — Дайте мне спокойно поговорить с Хокаге. А потом, если будете молодцами, я угощу вас лапшой в Ичираку.       Этого оказалось достаточным, чтобы генины согласились на его условия. Особенно был рад Наруто, который любит поесть именно там. Про себя он извинялся за то, что оставил их в деревне, а сам находится в другом мире, который для них неизвестен, где много потенциальных врагов. Он тут совсем один, и подмога не сможет прибыть так скоро без особой подготовки, которую прошел Хатаке, прежде чем прибыть сюда.       Цунаде наконец соизволила явить себя его взору — вышла из-за стола, обогнула его и остановилась напротив, сложив руки на груди в привычном властном жесте. Какаши молчал, не меняя выражения лица, лишь пальцы свободной руки начали едва заметно двигаться — короткие, почти неуловимые жесты, язык, который здесь, в Конохе, знал каждый шиноби уровня Джоунина и выше. «За той ширмой шесть человек. Те, кто забрал меня в госпиталь. Исцелили. Дали восстановиться. Не враги. Но слушают». Он не смотрел в сторону двери, не поворачивал головы, но прекрасно чувствовал их присутствие — тени, замершие в коридоре, готовые в любой момент вмешаться, если что-то пойдет не так.       Цунаде проследила за его жестами краем глаза, и на миг в ее лице мелькнуло что-то похожее на одобрение — осторожность Какаши была ей понятна и близка. Ответа от женщины все еще не последовало, но она коротко повела бровью и указала Шизуне на генинов, все еще топчущихся у порога в неловком молчании.       Наруто открыл было рот, чтобы что-то сказать — наверняка очередную глупость вроде «мы хотим еще поговорить с сенсеем», — но Шизуне мягко, но настойчиво взяла его под локоть и направила к двери. Сакура пошла сама, бросив на Какаши короткий взгляд, в котором смешались тревога и надежда, и уже на пороге едва слышно прошептала: «Возвращайтесь скорее». Дверь за ними закрылась с тихим щелчком, и шаги генинов и беженца стихли в глубине коридора, растворившись в обычном вечернем гуле резиденции Хокаге.       — Вы же в курсе, что подслушивать это не очень хороший жест? Я хочу вас познакомить с кое с кем, раз так сложились обстоятельства. — сразу сказал Какаши, как генинов выпроводили из кабинета Цунаде. Он дал понять магам, что почувствовал их и знает об их присутствии.       За ширмой повисла тишина. Не та, что бывает от испуга, а та, что приходит с осознанием собственной неловкости. Маги переглянулись. Их раскрыли. Причем раскрыл человек, который даже не обернулся, не повысил голоса, не сделал ни одного резкого движения — просто сказал, и этого оказалось достаточно.       А он действительно неплох. Если честно, никто из них не собирался подслушивать — по крайней мере, не специально. Они просто хотели поговорить. Обсудить тот инцидент, что произошел несколько дней назад, выяснить детали, которых не было в официальных сводках, понять наконец, кто этот странный человек с повязкой на глазу. Когда они только шли в эту палату, то обсуждали вопросы, которые у них появились, но открыв дверь — замерли. Изнутри доносились детские голоса. Тех, кого здесь быть не должно. Первая мысль — шпионы. Но чем дольше они слушали, тем сильнее понимали: нет, это не шпионы.       Какаши стоял расслабленно, засунув руки в карманы своих штанов, а на тумбочке лежал свиток, из которого возвысились две фигуры. Женщина со светлыми волосами внимательно рассматривала всех в палате. Ее взгляд был строгим, почти не отличался от того взгляда, который обычно был на видимом глазу Хатаке. Хотя взгляд у него был более убийственный.       Что с этими людьми вообще не так? Почему у них почти одинаковый взгляд? Холодные, оценивающие, недоверчивые. Готовые наброситься в любую секунду, если кто-то сделает лишнее движение. В палате повисла та особенная тишина, когда воздух становится плотным, а каждый вдох кажется слишком громким. Маги чувствовали себя нашкодившими учениками, которых застали за чем-то недозволенным, хотя формально они просто вошли для разговора.       — Хочу представить вам Пятую Хокаге Скрытой Деревни Листа, Цунаде Сенджу. По ее приказу я нахожусь тут.       — Каково было состояние Какаши Хатаке, когда его привели сюда?       Видели бы его ученики, как на виске выступил пот от этого вопроса. Он еще был задан так серьезно, что он был благодарен тому, что сейчас находится очень далеко от ее кабинета, а не в нем. А шатенка еще и усмехается хитро.       — В критическом состоянии. Он был одной ногой в могиле.       Какаши уже успел открыть любимую книжку с оранжевой обложкой. Даже так он почувствовал легкий недобрый холодок по спине. И был прав, ведь в следующее мгновение Хокаге уже обращалась к нему:       — Что я тебе говорила буквально недавно? Ты опять в госпитале, в критическом состоянии.       — Я просто исполняю волю Огня. Враг превосходит по количеству, и приходится идти на отчаянные меры.       Спокойно ответил он на заявление женщины. Та тяжело вздыхает, понимая, что это бесполезно. Какаши все равно сделает все по-своему. Ее беспокоит, что это однажды ему аукнется в будущем, ведь это сейчас ему улыбается удача и он зализывает раны дома. В окружении специалистов своего дела.       — Просим прощения за то, что ворвались в ваш мир.       Начала она, наконец-то переключая свое внимание на магов. Хатаке ей еще не успел отправить отчет о своих действиях, но она уже сама поняла, что люди, которые стояли перед ней, не простые. Они могут помочь в поимке или устранении ниндзя-отступников. Ее только смущал один вопрос. Если они готовы помочь, то готовы ли они к тому, что им придется кого-то убить? Работа шиноби именно такая. Жертв она не хочет, но если эти маги морально не готовы убить своего противника, то есть риск, что Какаши это сделает за них. И с нехорошим исходом для него самого. Он не сможет прикрыть всех, как бы хорош он ни был. Ей нужно убедиться в их годности для такого риска, чтобы они могли прикрыть ее людей. Если для них убить человека — это из ряда вон, то им не стоит влезать в разборки шиноби. Добром для них это не окончится.       — Но это была необходимая мера, которую приняла наша деревня для безопасности миров. Эта миссия должна была быть секретной, но, как я понимаю, это подняло много шума.       — Не буду отрицать этого факта. — Мужчина, которого Хатаке видит впервые, начал переговоры первый. Он был достаточно крупным, а на глазах он носил темные очки. — Я Яга Масамичи, директор магического колледжа. Хочу сказать, что из-за вашего человека мне пришлось отстранить одного из магов от миссий на некоторое время из-за инцидента убийства на улице. Ваш человек очень походит на моего. Начальство требует от меня настоящего убийцу, чтобы приговорить его к наказанию.       — Простите?       У Цунаде дернулась бровь от такого заявления. В этом мире нельзя убивать людей — это карается наказанием. Получается, сотрудничество не удастся и нужно действовать в одиночку. Она не хочет, чтобы ее человек в случае опасности жертвовал собой ради них. Шизуне, стоявшая рядом с ней, немного напряглась, когда та сжала кулаки.       Шиноби насторожились и напряглись еще больше. Их вид так и кричал, что они готовы сейчас защищаться, но это было всего мгновение назад. Сейчас от них ничего не исходит: ни враждебности, ни напряженности. Что это за холоднокровное молчание? Годжо заметил, как рука в кармане пепельноволосого рефлекторно дернулась. Если бы он себя не контролировал, то та бы уже выскочила с оружием в руке. Директору не стоило говорить о таком.       — Ваш человек — убийца. Убил на глазах мирных жителей, тем самым подставив под удар моего человека. Я уверен, что вы бы поступили бы также, будь вы на моем месте. Мне нужно отчитаться перед начальством, чтобы они решили, что с ним делать дальше, ведь...       — Вы ничего не знаете, чтобы разбрасываться такими словами.       Прерывает его Цунаде. Она может себе такое позволить только потому, что знает о ниндзя-отступниках. Маги прикусили языки от ее резкого тона. Они не понимали, как можно защищать того, что убил человека. Он ведь был жив, а потом его взяли и убили. Это неправильно! Убийца должен понести наказание!       — По моим данным, это был человек, который предал свою деревню.       — Разве нет другого исхода?— В перепалку смешался Юджи. Глаза горели неуверенностью в собственных словах.       — Позвольте объяснить нашу позицию. — Она говорила медленно. — Мы не намерены вредить гражданским. Ни вашим, ни нашим. Это не наша цель и никогда не была. Но мы не можем допустить, чтобы отступники сделали непоправимое. Они переступили грань, когда вступили в ваш мир и заказчики обеспокоенны этим фактом.       Тишина повисла в воздухе тяжелая и плотная, как одеяло, которым накрывают покойника. Маги молчали. Им нечего было сказать. А Цунаде смотрела на них и ждала. Ждала, что они выберут. Потому что от этого выбора зависело все.       — Изначально я хотела, чтобы у нас с вами было сотрудничество, но я не хочу, чтобы мои люди умирали, прикрывая спины людей, которые заявляют мне о том, что мой человек должен расплачиваться за недоразумение.       — Вы просите нас убивать людей? Маги не должны этого делать.       Яга не стал отставать от нее. Он не может дать такое разрешение, ведь это нарушение привил. Маги должны защищать людей от проклятий, а не убивать. Это может очернить их имя, и магов будут сторониться. Проклятий станет еще больше, чем сейчас, из-за эмоций людей, которые не могут контролировать себя.       — Жертв не избежать среди гражданских в любом случае, и чтобы их количество снизилось, нужно найти отступников и устранить угрозу. Я не прошу вас убивать людей, я прошу вас помочь нам отыскать шиноби, а они не обычные люди. Они все профессиональные убийцы, которые могут убить вас. Вы должны быть готовы к этому, что вам придется тоже кого-то убить, чтобы спасти свою жизнь. Какаши один из элитных шиноби нашей деревни, но он не может ручаться за жизни каждого из вас. Я прошу вас о помощи, потому что эта техника по перемещению, чтобы начала работать, нужна подготовка, и я не могу сейчас отправить Какаши на помощь кого-то из деревни. Даже если вы откажитесь от помощи, то прошу хотя бы позаботиться о моих людях, в данном случае о Какаши. Прошу вас!       Все на одном дыхании. Хатаке еще не слышал такого от Сенджу, чтобы она просила кого-то о таком. Понимает и знает, какой он. Прекрасно знает его привычки и нелюбовь к лечению. Как он приходит с истощенной чакрой либо с тяжелыми ранами. Так приходит почти каждый шиноби, но именно он не хочет ходить на лечение, поэтому она о нем так печется. Хотя чего врать? Она все же ниндзя-медик, которая сидит в кабинете Хокаге и принимает тяжелые решения. А еще она является женщиной. Да, есть у нее такая черта принимать все на эмоциях, но она принимает мудрые решения, даже с эмоциями она не теряет рассудок, не рвется в бой, если этого не требуют обстоятельства. Она еще несколько раз обдумает то, что ей приходит с эмоциями. Она может сдержать их, чтобы не принять нерассудительных действий. Она следует учениям Третьего, как и все в стране Огня. За разрушительной силой скрывается нечто большее.       Хатаке прячется за своей книжкой, слыша о себе такие речи. Непривычно, когда так открыто о нем печется и просит об этом других. Он думал, что маги начнут перечить, мол, это не их обязанность, но те молчали. Напряженная аура, что кружилась в пространстве, рассеялась в ожидании ответа. Все взгляды устремились на мужчину в зеленом жилете, который всем видом показывал, что ему все равно, раз даже не посмотрел на своего начальника. Не пошатнулся даже, когда маги пришли в ступор, и только сейчас он украдкой посмотрел на них.       — Я пришлю еще нескольких Джоунинов и, по возможности, пару АНБУ из личного состава, но не все сразу. Деревня сейчас сильно нуждается в своих людях как никогда, даже отправка Хатаке сюда пошатнула график выдачи миссий. Да и на выучивание этой техники ему понадобилось около месяца, а другие могут потратить и полгода.       — Не стоит заставлять АНБУ в это вмешиваться. Ваша защита в первую очередь, Хокаге-сама.       АНБУ должны оставаться на своих местах. Там все еще были его товарищи, и он бы не очень хотел, чтобы те находились тут. Видимый серый глаз отрывается от книги и смотрит на Цунаде. Личный состав Хокаге явно не должен тут присутствовать. В АНБУ проживают действительно холоднокровные убийцы, он сам был в их рядах и знает об этом. В этом мире уже одного его хватает, и не нужно присылать еще пару таких же, как он. Конечно, Джоунины тоже превратили свои тела в живое оружие, но это две разные категории. Две разные ступени развития, как шиноби. Этот мир слишком чист от смертей друг друга. Он не хочет портить его и ясно дает это понять только одним взглядом.       — Хорошо, мы согласны на сотрудничество. Мы не будем мешать вам с выполнением вашей миссии и обеспечим поддержку вашим людям, но все же. Вопрос не закрыт. Что мне сказать начальству?       Приняв окончательное решение сказал директор. Пятая была права, ведь на кону стоит само существование двух миров и нужно по возможности его обеспечить безопасностью. Если бы все было в порядке, то и мужчины с повязкой на левом глазу тут не было бы. Он примерно понимал, что из себя представляет этот мир шиноби. У них есть свои правила, которым они следуют и есть приказы. Из отчета, который он получил от Годжо, студентов и Секи, то этот пепельноволосый опытный боец, который умеет пользовать холодным оружием. Яга видел анализы, которые ему поступили. Даже при смерти они сделают все что угодно, лишь бы выполнить свою миссию. Такие враги им точно не нужны, но и сражаться с ниндзя тоже не вариант, ведь они ничего не знают о них. Нужно набраться информации и узнать про техники, которые только существуют у них в мире.       — Скажите как есть. Нельзя умалчивать об этой ситуации, которая сейчас происходит. Все остальное перекладываю на тебя, Какаши. Как только сюда прибудет подкрепление, то возьмешь командование на себя. Рассчитываю на тебя.       — Есть, прерываю связь.       Руки складываются в печати, и он прерывает технику с характерным хлопком и белым дымом. На чистом изначально листе появились иероглифы. Свернув свиток в его изначальный вид, Какаши еще раз разглядывает их. Свиток отправляется в набедренную сумку. Он готов идти к их начальству для улаживания вопросов, которые интересовали магов. Теперь это его союзники, и нужно заслужить доверие верхушки. Маги отошли немного в сторону, чтобы дать ему пройти, и после последовали за ним, но, выйдя из палаты, остановился.       — Хотел уточнить один момент. Мы прямо сейчас пойдем к вашему начальству или после того, как я проверю ваших студентов на годность?       Он еще не забыл об этом, заставляя их глянуть на мужчину с очками на глазах. Этот вопрос уже поднимался ранее с преподавателями у него в кабинете. Изначально они с самого начала хотели отвести ниндзя на ковер к верхушке, но буквально пару часов назад они передумали делать это сразу. Хотелось испытать, на что он вообще способен. Таким образом у них появится чуть больше сведений о том, как этот человек ведет бой. Годжо хоть и подробно расписал об ловушках, на которые они натыкались, но увидеть своими глазами — другое дело. Они решили провести проверку и показать, на что он способен, Есинобу Гакугандзи. Можно убить двух зайцев одним выстрелом.       — Мы решили, что сделаем несколько действий одновременно, думаю, вы будете только рады посмотреть, на что способны маги. Вы не будете против, если мы вам подсунем еще несколько студентов?       — Делайте, как вам удобно. Я просто хочу оценить их потенциал, а также мышление в полевых действиях. — ответил он, переворачивая страницу книги, пока маги шли рядом. — Мы же сейчас на тренировочную площадку идем, верно?       Молчание, значит, он прав. Что ж, он готов к этому.       — В любом случае, на тренировочной площадке они будут следовать моим правилам, по которым я буду оценивать их.       Что за правила тот не сказал. Видимо, он еще сможет удивить их своими техниками. Почему-то Сатору был в этом уверен, ведь то, что он видел в лесу, было поразительным зрелищем. Хоть это и были лишь ловушки, но он прекрасно помнит момент с пятью шиноби. Он один с серьезными ранами смог справиться с таким количеством врагов. Это ведь не проклятье, которое может оказаться глупым либо предсказуемым, а люди, которые не первый день сражаются. По Джоунину и другим это было видно, даже тот парень, что получил кунай в горло. Такой юный, а уже держал в руках холодное оружие. Нужно будет узнать у того о системе передовых разделов. Магам только известно о двух категориях: Джоунин и АНБУ, а ведь это явно не все представители, которые есть.       Может ли этот человек видеть проклятия? На площадке они это и узнают. Они выпустят несколько проклятий низшего уровня на площадку. Они будут следить за его действиями и видимым глазом. В этом деле им помогут и техники Мегуми Фушигуро. Он имеет шикигами, которых обычный человек видеть не в состоянии. Они по типу проклятий, но с другой аурой. Проклятья настроены враждебно. Сможет ли Какаши различить их? Годжо усмехнулся самому себе, что не ушло от внимания идущего рядом с ним Хатаке. Тот издал тихий вздох, возвращаясь в свою книгу.       На площадке уже ждали остальные студенты. Девушка в очках, парень с высоким воротом и панда. Живая панда. Призывное животное? Да вроде не похоже на это. Призывные животные отличались от этой панды. Значит, ему предстоит сражаться против шестерых? Он даже не знает техники других, а тут еще одни. Сначала стоит узнать их способности, и он чувствует, что без Шарингана ему не обойтись. Хотя, возможно, он и спешит с выводами.       Все преподаватели направились в другую сторону от площадки, видимо, ушли в наблюдательный пункт.       Пробежавшись взглядом и оценив местность, он спустился к студентам, которые его ждали. Тут была местность с деревьями по периметру. Он уже придумал, как будет использовать местность для себя. Хатаке остановился и оторвался от книги, направляя свой взор на одну из веток. Уже начали следить? Что ж. Стоит приступать к испытанию.       — Невероятно, — сказала Мей Мей, глядя на картинку с пепельноволосым мужчиной. — Он уже заметил моего ворона, хотя я в него не так много влила энергии.       — Представлюсь для тех, кто меня видит впервые. Я Хатаке Какаши, Джоунин Деревни, Скрытой в Листве. Я проведу вам небольшую проверку, но для начала я установлю несколько правил. — его рука потянулась к карману, доставая оттуда два колокольчика. Прямо как в тот день, когда ему в очередной раз дали генинов. — Вам нужно будет отобрать у меня эти колокольчики.       — Что? Это все, что нужно? Вы нас вообще недооцениваете. — Цокнула Нобара, перебивая его, на что остальные одобрительно закивали. Дети.       — Чтобы отобрать у меня колокольчики, вам придется нападать на меня так, словно вы хотите меня убить. По-другому вам просто их не достать. Можете использовать любые техники, которые у вас есть.       Страница книги перелистывается.       — Но хочу предупредить, что мою проверку пройдут только те, кто достал у меня колокольчики, а остальных я привяжу к столбам в качестве наказания.       Темно-серый глаз закрывается в качестве улыбки. Возмущений не было, но шок от наказания присутствовал. Привязать? За что? Да и как на шестерых разбить эти колокольчики? Преподаватели, что следили за этим, были слегка удивлены, но на лице Сатору после заиграла легкая улыбка, как и у Мей Мей. Это будет увлекательное зрелище. Если их студентов привяжут к столбам, то вмешиваться, наверное, не стоит. Все же Хатаке предупреждал, что на площадке будет все по его правилам.       — Время для того, чтобы отобрать у меня колокольчики, — сутки, а это означает, что ночью вам глаз не сомкнуть.       — То есть мы не будем спать целую ночь? И как вы предлагаете отбирать у вас колокольчики, если мы будем вымотаны, да и вы тоже? — Юджи скрестил руки на груди, ведь не понимал этого, как это не спать ночь? Сил ведь совсем не будет, чтобы сражаться.       — Лосось.       Лосось? Он слегка прищурил глаз. Этот парень, у него какая-то техника, которая связана с его речью? Любопытно.       — К твоему сведению, Юджи, я могу не спать неделю и находится на передовой в полной готовности на протяжении месяцев. Если приму боевые таблетки, то могу обойтись без сна и еды несколько дней. Они помогают пополнить чакру, физическую силу, выносливость, служат в качестве обезболивающих и замены обычной еде. Не всегда есть возможность развести лагерь и передохнуть.       Как и говорила Секо. Это не просто допинг, который был в его теле, а повышение силы и выносливости. Теперь они еще знают, что они служат и заменителем еды с обезболивающим. Но эти таблетки ведь имеют и побочный эффект, верно? Не может такой мощный допинг обходиться без серьезных последствий. Все, что она сказала, это то, что на тело идет серьезная нагрузка и тело после прохождения эффекта может не выдержать. Нужна серьезная подготовка, и этой подготовкой обладали ниндзя?       Глаза подростков ошеломленно смотрели на него. Все они поняли, что перед ними стоит опытный специалист своего дела. Он хоть и был чем-то похож на Годжо, но все же такие разные методы. Если голубоглазый мог и пожалеть, то Хатаке может и покалечить. И серьезно покалечить. Нужно быть осторожными, когда они будут нападать на него. Тут нужно придумать стратегию, которая поможет им одолеть шиноби, но проблема уже заключалась в другом. Колокольчики, которых было всего двое штук. Быть привязанным к столбу никто не хотел. Придется кем-то пожертвовать.       — Даю вам время до рассвета. Что ж, — он сделал паузу, надеясь, что кто-то сейчас на него нападет раньше времени, но никто не сдвинулся. Это будет занимательно. — Приступаем.       Колокольчики висели подле зеленого жилета. Они звякнули после его слов, и студенты сразу разбежались по площадке, занимая свои места. Какаши проследил за каждым из них и вышел в центр поля, чтобы быть у них на виду.       Вот и начинается все веселье, которое все ждали на протяжении трех дней.       Но если честно, то все студенты ждали, когда чужак нападет первым, но он после выхода на середину больше не двигался и читал свою книжку. Он проверять их способности пришел или книжку читать? А может, вообще недооценивает их. Последнее больше подходит, ведь как только Итадори ринулся в атаку, даже не шелохнулся. В кулаках парня образовалась проклятая энергия. Он наносит первый удар, но рука в перчатке скользит по его, перенаправляя удар куда-то в землю, а сам шиноби перепрыгнул через него, словно сдавал нормативы по прыжкам через козла. Первый удар Юджи пришелся в землю, оставляя след, но проклятая энергия достигла цели и усилила его удар. Поднялась пыль вокруг него.       Хатаке приземлился на корточки позади розоволосого, и это не скрылось от его взора.       — Не знаю, как у вас это называется, поэтому буду называть так, как мне привычно. Потом поправите, но у тебя очень плохой контроль над чакрой. Твоя физическая сила разрушительна, но если ты будешь полностью контролировать это, то тебе не будет равных.       Пепельноволосому пришлось закрыть книжку. Пыль осела, и студенты с преподавателями заметили его руки, которые сложились в печать. Он уже успел применить какую-то технику? Откуда он нападет?       — Урок первый, — внезапно заявил он. — Никогда. Никогда не позволяй врагу видеть твою спину.       Что. Что происходит?       — Секретная техника Скрытого Лиса: удар тысячелетней боли! — его руки устремились в промежность Юджи. Сначала ничего не произошло, а потом лицо шамана исказилось, и он, держась за ягодицы, улетел в направлении деревьев.       Помнится, он так однажды запустил Наруто. Приятно вспомнить это время. Он, довольно хихикая, поднялся с корточек, вновь открывая книжку. Если так и дальше пойдет, то ему можно не напрягаться. Кажется, этот удар почувствовали многие, ведь они сделали шаг назад.       — Это подло! — поднимаясь с места, крикнул Юджи.       — Врагу также скажешь? Сам виноват, что открыл спину и не увернулся от удара. Или ты думаешь, что враг будет ждать, когда ты додумаешься двигаться? Вас, магов, этому не учат? Я очень разочарован, если нет. Враг всегда будет ловить вас на ошибке, поэтому вы должны продумывать все ваши ходы наперед.       Их учат, просто Юджи такой человек, который идет на пролом. Тот прав. Они не должны подставлять свои спины, потому что перед ними не проклятье, не просто учитель, который может дать передохнуть, а человек, который убивает людей. Который сражался на поле битвы не один раз. Его слова в самом начале о передовой — яркое доказательство этому. Он имеет огромный опыт, даже больше, чем их любимый учитель. В бой на пролом идти нельзя, иначе смерть.       Маги отступили и спрятались в кустах и за деревьями. Им нужен план. И, кажется, у одной команды уже он есть. Стоит попробовать начать с другого конца. Нобара достает свои гвозди, наполняя их проклятой энергией. Звон молотка по шапочкам был звонким и четким. Гвозди полетели один за другим прямо в Какаши. Тот не сдвинулся с места, ловя их только двумя пальцами. Он даже не смотрел в их сторону! Ничего. Еще один шквал не заставил себя долго ждать. Ему пришлось сдвинуться с места на безопасное расстояние. Так легко и просто упрыгал от изначального места.       — Итадори, Мегуми!       Он не успел приземлиться на землю, как розоволосый парень уже наносит удар. Ему чудом удалось оттолкнуться ногой об руку паренька, вновь направляя кулак в землю. В воздухе он почувствовал какое-то приближение. Что это? Он ощущал чье-то присутствие. Ему кажется? Источник приближался ближе, и, развернувшись в полете, отталкивается ногой по своим ощущениям. Он не ошибся. Тут кто-то есть, ведь ему удается безопасно избежать удара, приземлившись на землю. Ощущение чужого присутствия его вновь напрягает. Несколько кунаев и сюрикенов полетели в деревья. Там никого не было, но там точно кто-то был. Кунаи и сюрикены попали точно в цель, хоть и были запущены на одних рефлексах. Что-то подобное он уже чувствовал буквально несколько мгновений назад, когда отталкивался от воздуха. Разница в этой энергии была, хоть и небольшая.       — Шпилька!       Щелчок пальцами, и гвозди, которые были разбросаны по полю, погрузились под землю, разрушая ее. Она, девушка, не просто так раскидывала их. Какаши попался под эту технику, когда отвлекся на свои ощущения. Пыль осела, а Джоунин лежал без сознания, заваленный землей. Его любимая книжонка валялась рядом. Студенты были довольны собой. Все же этот человек просто был на пафосе, а на деле из себя ничего такого не представлял. Они стали подходить к телу, чтобы забрать колокольчики, но произошел громкий хлопок и белый дым.       — Хорошая работа в команде.       Тело, что лежало в земле, исчезло, а их головы были устремлены вверх на одну из веток деревьев. Какаши сидел на корточках с все той же книжкой в руках. Что это была за техника такая? На нем даже царапины не было! Преподаватели были также в недоумении. Источник его энергии ощущался всегда. На протяжении всей битвы, но внезапно появился в другом месте. Он телепортируется и может исцелять себя?       — Быстро же вы расправились с моим клоном. Значит, я вас недооценил.       Такие непонятные слова он говорит. Хатаке спрыгивает с дерева и убирает книжку в набедренную сумку. Воспоминания клона он получил и первым делом посмотрел на места, где были его кунаи и сюрикены. От этих точек все еще исходила неизвестная энергия, но они больше не двигались и были прикованы. Преподаватели заметили его действия, как его видимый глаз сощурился, словно он пытался что-то там увидеть, но видел только очертания. Какаши отрывает взгляд от деревьев и смотрит на троицу. Нужно выяснить, кто же его атаковал в воздухе. Кто из них.       Умение первой троицы его впечатлили. Парень с розовыми волосами идет в лобовую, девушка раскидывает гвозди, а черноволосый парень загоняет противника в ловушку напарницы. Очень хорошо, теперь осталось понять, что из себя представляет и вторая группа. Одним жестом он показал, чтобы на него напали. Девушка с очками покрутила в руках свое оружие, смотря на Хатаке. Она явно хорошо владеет им. Стоило ему только убрать руки в карманы, как она напала. Острый конец разрубил дерево, на котором он недавно читал. Копирующий уворачивается, перевернувшись в воздухе, приземлился на землю.       — Замри.       Тело парализовало. Это что-то было похоже на теневую технику клана Нара, но его парализовали словами. Хатаке был прав насчет парня с высоким воротом. Позади он почувствовал присутствие Панды и удар в спину. Ну как? Это, скорее всего, просто толчок, чтобы он сдвинулся с места, когда Маки с Итадори вместе нанесли ему череду ударов.       Вновь хлопок и белый дым, но на этот раз они действительно смогли нанести ему удары, правда, на месте были только обломки бревна. Сам Хатаке вновь сидел на дереве. Все же он действительно их недооценил. Они все из разных команд, но отлично работают вместе, помогая друг другу. Это достойно уважения.       — И долго вы будете бегать от нас? — Маки направила на него острый конец нагинаты. Побегушки ему не помогут. Их шестеро, а он один. Ему нужно еще немного времени, чтобы понять закономерность применения техник Мегуми. Все остальные атаки он видит, но вот его понять сложно.       — Если я буду докладывать вам о каждом своем шаге, то вы сразу все поймете.       Применять прямо сейчас Шаринган он не хочет. Возможно, чуть позже. Он из всех техник, которыми владеет, показал мало, и все они просто для того, чтобы отступить. Пора бы показать свои умения. Какаши исчез с дерева и появился за их спинами.       Быстро.       Первым он атаковал Юджи, но тот отразил удар, поставив блок. Хатаке отскакивает назад от подсечки Мегуми, который оказался рядом и быстро среагировал на нападение, и приземляется на руки, прокручиваясь на них. Ногами он откидывает от себя парней в разные стороны друг от друга. Маки бежит на помощь и замахивается нагинатой, но шиноби приземляется поверх палки. Резкий выпад в ее сторону заставил девушку отпрыгнуть, бросая оружие на месте. Расслабиться мужчине не дают, и новая комбинация ударов была сделана от Итадори. Сначала Юджи хотел провести его на удар в бок, но шиноби пригнулся, чтобы подросток не смог попасть в то место, куда целился. Следующая атака должна была пройти снизу прямо в челюсть, но Какаши перехватывает его руку, опуская ту вниз. Коленом джоунин задевает солнечное сплетение подростка, выбивая из его легких воздух.       Эти студенты быстро адаптируются под ситуацию. Даже несмотря на то, что используют разные виды борьбы. Их преподаватели могут гордиться их способностями.       — Жаба!       Мегуми сложил руки в печати, и тут же шиноби почувствовал энергию, что начала удлиняться в его сторону. Откинув от себя Юджи, придавая себе толчок. Рядом что-то проносится, если бы он не уклонился, то задело бы его щеку. Рука опять на рефлексе перехватывает невидимую для глаза нечто и удерживает. Вторая уже достала кунай, отрезая это. На безопасном расстоянии Какаши встает в позицию, выставляя перед собой кунай, крепко держа в руке. Теперь он понял, как определить печати этого темноволосого мальчишки.       — Вы мне не оставляете другого выбора, как использовать это.       Переглянувшись друг с другом и пожав плечами, уставились на шиноби. Его рука прикоснулась к повязке, которую он носил на лбу с рисунком листа на металлической пластине. Большой палец залез под нее, поднимая и показывая левый глаз с длинным шрамом, который уходил далеко под маску на лице.       Кажется, время застыло на месте. Секо как-то пыталась осмотреть этот глаз, но ей даже и близко не удалось его открыть, ведь шиноби бы просто ей руки переломал. Если честно, то маги сначала сделали предположение, что он просто слеп на один глаз, поэтому прячет его. Но, видя, что сейчас он сам снял повязку, хоть глаза и закрывало веко, но это означало, что далеко этот чужак не слепой.       — Что... Что это такое..?       На юных магов смотрела пара глаз разного цвета. Один темно-серый, а второй кроваво-красный, словно смерть глаз. Неужели он, как учитель Годжо, может использовать свои глаза как оружие? Только что этот глаз делал? Маги застыли на месте, рассматривая новую диковинку, а Хатаке стал быстро создавать ряд печатей. Его руки и пальцы двигались невероятно быстро, складывая печати руками. Он наконец-то настроен серьезно.       — Катон: Гокакью но Дзюцу!       Красный глаз опасно сверкнул, а из его рта высвободился поток огня, который формировал огромный огненный шар. Он был направлен в сторону студентов, которые стояли в куче. Шар прилетел точно в цель, а после рассеивания техники остался огромный отпечаток. Им еле удалось отпрыгнуть. Панда и Инумаки немного обожглись, но это была не такая серьезная травма, но огонь был настоящим и обжигающим. Их бы стерли в пепел. Преподаватели нервно переглянулись друг с другом после этой атаки. Вороны Мей Мей больше не видели Какаши. Он как сквозь землю провалился.       Нужно разделится на несколько групп, либо держатся вместе, но не так близко, чтобы массовые техники их настигли. Не успели они сгруппироваться, как из-под земли показалась рука, которая схватила ногу Инумаки. Все отступили, а парня потянули вниз, оставляя на поверхности только его голову. Шиноби связал его рот, сидя перед ним на корточках, улыбаясь лишь глазами. Если не обезвредить его вначале, то потом будет сложнее расправится с остальными, а уже, между прочим, темнеет.       — Дотон: Шинджу Заншу но Дзюцу, — сказал он, смотря на беловолосого. — Стихия земли: техника обезглавливания. Не обижайся только, ты способный, но мне принесешь кучу проблем, если я тебя не обезврежу.       Тело было полностью сжато, и пошевелиться было нереально. Тоге попытался еще раз вылезти, но земля только сильнее его сдавила. Он расслабился и первым вышел из игры. Какаши поднялся на ноги и быстро окинул их всех взглядом, давая понять, что их товарищ выбыл, и ринулся в гущу деревьев. Теперь им нужно его поймать. В мысли пришли слова светловолосого мужчины, которого убили три дня назад: «крыса». Почему именно сейчас всплыло это слово?       В гуще деревьев было сложно ориентироваться, особенно Какаши, который не знает эти леса. Быстро перемещаясь по веткам деревьев, он изучал местность, пока студенты магического колледжа бежали на его поиски. В скорости изучения вражеской территории ему не было равных. Подавляя свою чакру, он прятался и выслеживал свои цели. Уже давно стемнело, и подросткам было необходимо передохнуть или хотя бы полежать несколько минут. Устали бегать за этим шиноби, а тот только и рад, что прячется. Даже преподаватели уже потеряли его из виду. Полностью скрывая свое присутствие.       Маки держалась рядом с Итадори и Пандой. Таким образом они прикрывали Нобару и Мегуми, которые в ближнем бою бесполезны. Они только хороши на дальних дистанциях. Шатенка сжала в руке свой молоток и стала вливать в гвозди проклятую энергию, а Мегуми призвал черную гончую, чтобы она отслеживала движение и перемещение врага по запаху. Это удалось. Им удалось найти Какаши. Тот был где-то снизу. Юджи ударил кулаком в землю, высвобождая как можно больше энергии. Земля раскрылась, и они нашли его. Хатаке был среди земли. Это их шанс! Маки не задумывалась ни на секунду, пошла в атаку, но Джоунин слился с землей опять и вылез из-под нее с безопасного расстояния. Девушка направила на него свое оружие, а Какаши достал кунай и трансформировал его в нагинату.       Оружия скрестились. Никто не намерен отступать. Маки делает шаг вправо, и Какаши делает то же самое. Вновь оружия скрещиваются. Она делает очередной выпад, и он тоже. Что-то не так. Глаза девушки смотрели точно в его, уже не боясь этого горящего красного глаза. Что-то происходит, но она не может понять, что именно. Этот человек повторяет все ее действия. Это невозможно, откуда он знает, куда она пойдет? Вид мужчины полностью говорил, что он на чем-то сосредоточен, но это точно не на теле. Его движения такие, словно им кто-то управляет. Оружия скрещиваются. Этому нужно положить конец, и Дзенин подготовила заранее руку для нанесения удара, но не успела его нанести. Ее опередили и ударили точно в живот. Ударившись спиной об дерево, она пытается подняться, но ноги уже не держали. Слишком долго она была на ногах.       Другие студенты тоже еле держались, поэтому он их решил пожалеть и закончить все одной техникой. По его ощущениям было где-то три часа ночи. Быстро формируя печати, выдыхает огненный шар, как перед своим сокрытием, а после еще одни печати, но уже опускает руки к земле. Та стала мягкой и рыхлой. Грязь, которая окутала ноги магов. Дело осталось за малым, и Хатаке просто несколькими ударами по животу, ключиц и ног заставляет их упасть на землю. Он впечатлен, даже если им не удалось забрать у него колокольчики. Это хороший результат. Главное, что они до последнего держались в команде.       Тело ломило, а сознание постепенно приходило в норму. Все шестеро студентов очнулись уже привязанными к стволам деревьев. Перед ними в позе лотоса сидел шиноби, но уже с повязкой на глазу. Они проиграли и не достали колокольчики. Это единственное, что их разочаровало. Они действительно старались и думали, что это будет так просто, но нет. Их измотали, заставив побегать по лесу, и отвесили серьезных ударов. Шиноби действительно отличаются от магов, ведь у Джоунина был только немного потрепанный вид, и то потому что он применял свои техники и бегал по лесу с огромной скоростью. Они даже ударить его не смогли, а когда казалось, что вот-вот, то он уклонялся или блокировал.       — Вижу, вы очнулись, молодцы. Вы прошли мою проверку. — удивление на лицах не заставило себя долго ждать. — Но провалили свою цель, поэтому в качестве наказания вы будете привязаны к деревьям до рассвета, а еще вы наверняка проголодались. К вашему счастью, вы будете смотреть и пускать слюни, как я буду есть вкусное бенто!       Голодные студенты только разочарованно простонали, видя, как их надзиратель поставил перед собой бенто. Оно очень вкусно пахло, просто пальчики оближешь, но этот изверг только смеялся над ними. Черт, даже Сатору так не издевался над ними и всегда угощал чем-то вкусным. Еще одно отличие от их учителя.       Хатаке потянул, сильно наклонился вперед и стянул маску с лица, так чтобы никто не видел, как он кладет себе что-то в рот. Уже поднявшись, он был опять в маске, аппетитно пережевывая свой ужин. Он странный, очень странный. Лица не показывает, привязывает к деревьям и издевается над ними. Шиноби выглядел довольным до поры, пока не посмотрел на планшет с листом. Пустое бенто он отложил в сторону и стал смотреть на белый лист. Рядом лежала еще ручка, чтобы написать отчет. Блин, и тут их писать нужно? Он поник. Как же он не любил их писать. Скрестив руки в печати, он испаряется и появляется на ветке дерева, где сидела ворона Мей Мей.       — Мне обязательно это заполнять? Вы и сами прекрасно видели, что тут происходило.       Шаманы переглянулись друг с другом. Он все время ощущает на себе взгляды то от одного, то от другого. Чудо, что он сохранял холоднокровность, но писать это было слишком. Ворона в его руке стала вырываться, и он ее отпустил. Та стала клювом передавать послание, что он должен написать отчет.       Проклятье.       Вернувшись на свое место, он все еще глупо смотрел на чистый лист. Ручка крутилась в его руке нервно и долго. Нужно подумать, чтобы ему описать. Что тут описывать? Шиноби из них никакущие, а способности магов он не оценивал. Он не маг все-таки. Прикинув что-то в голове, стал писать. Он не старался выводить красивые символы. Все иероглифы были плавающими и неразборчивыми. Он уверен, что завалил бы тест по каллиграфии. Руки его не для этого созданы, чтобы отчетики писать. Не хотел затягивать эту писанину, поэтому кратко описал впечатления. Если понадобится, то изложит все устно и с глазу на глаз.       Уже приближался рассвет, а он не отводил глаз с студентов. Лица у них сонные, вид уставший. Ну, в таком положении не поспишь, клевали носом. Он бы хотя бы их посадил что ли. Ноги отнимались сильнее, чем когда они бегали по лесу. Какаши повернул голову к восходящему солнцу и ожидал, когда учителя колледжа придут забрать своих студентов.       Неожиданный всплеск энергии со стороны студентов его смутил. Такой зловещий и пугающий, что просто дух захватывает, а к горлу поступает тошнота. Последний раз, когда он такое мог испытать, было нападение Девятихвостого Лиса, но хвостатого тут не было. Был только Юджи, у которого на щеке появился глаз и зубастый рот. Красный, горящий злом глаз. Хатаке сейчас был ответственен за этих детей и не мог проигнорировать это. Повязка с левого глаза поднимается, и он решительно приблизился к парню, который либо испугался чудовища, либо скорости шиноби. С помощью Шарингана он смог заставить зубастый рот обратить на себя внимание. Было ошибкой, ведь перед проклятьем предстал Шаринган.       Какаши не составило особого труда окунуться во внутренний мир этого существа. Что за ужасающая ужас сила? Все, что он может, это заставить его окунуться в мир гендзюцу. Не стоило смотреть в Шаринган. Где-то с минуту он все еще не отрываясь смотрел на него и резко развязал Итадори, схватив его за скулы.       — Не отрывай взгляд!       Тело парня стало покрываться полосами, но он все еще смотрел в горящий глаз. Вся чакра, что у него была, он устремил в левый глаз, чтобы сдержать нечто. Подросток пытался как-то дергаться, и один раз получилось вырваться, но Какаши его словил. Полосы на теле начали уходить, а маг судорожно дышал.       — Помогите его удержать, срочно!       Скомандовал он, кидая кунаи, чтобы разрезать веревки. Студенты подбежали к ним и, как он и просил, стали держать Итадори. Хатаке порезал палец и кровью начал рисовать иероглифы, после переходя на тело розоволосого. Пришлось задрать его форму, чтобы это сработало.       — Будет больно, приготовьтесь. — закончив вырисовывать все, он решительно глянул на всех. — Запечатывание.       Символы, словно змеи, стали собираться на торсе Итадори. Полосы вновь покрыли тело, а крик был такой, что уши закладывало. Только один вопрос был у Джоунина, почему на этом парне нет печати? Почему ему вообще приходится самому подавлять эту силу? Печать скоро была наложена, и приступ был закончен. Юджи только немного трясло от эффекта. Полоски полностью исчезли.       — Что вы сделали? — Нобара без сил упала назад, глядя, как умиротворенно спит товарищ.       — Наложил печать на него, чтобы это нечто не вырвалось на свободу. Вы вообще в курсе, что между ними связывающая клятва есть?       На него посмотрели как на идиота, но он не придал этому значения. Еще один парень, в котором внутри запечатано чудовищное сильное существо. Он закрывает лицо одной рукой. Не думал он, что будет этот мир настолько похож на его. Он не был к этому готов морально.       — Итадори нам ничего не говорил об этом.       Неладное заметил Годжо, который пришел с остальными преподавателями. Собравшись с самим собой, Хатаке берет парня на руки, прихватывая и отчет о проверке. Несет его, прижимая к груди, словно он несет за него ответственность. Он ничего не может сделать, он сделал то, что в его силах. Подойдя вплотную к голубоглазому, он не спешил отдавать парня ему.       — Почему вы не поставили ему печать? Раз вы решили использовать его как оружие, то могли бы позаботиться об этом.       — Он приговорен к смерти, пока не съест все двадцать пальцев Короля Проклятий, Сукуны Ремена. Он идеальный сосуд для такого могущественного проклятия, как Двуликий. Вряд ли появится еще такой же, поэтому нужно пользоваться возможностью, пока она есть. — старик с тростью посмотрел на чужеземца, который отдал розоволосого Сатору. — И это не ваше дело — лезть в дела магов. Занимайтесь своей работой.       Опасная аура возникла вокруг шиноби. К ней еще прибавился и красный глаз, который не был прикрыт повязкой. Аура так и говорила о том, что он готов убить прямо сейчас, а на лице выражение сменилось на безразличный, холоднокровный вид. Маги отошли на шаг назад, ощущая опасность и страх. Старик глянул на шиноби. На убийцу, который убил немало людей, стоял прямо перед ним с аурой убийцы, а после, прикрывая глаза, улыбается. Это правда не его дело.       — Не переживайте, я хорошо выполняю работу.       Или он хорошо выполняет убийства? Есинобу ничего не стал говорить, словно язык проглотил, хотя он обычно мог еще что-то сказать. Сказать ли, что жизнь перед глазами пронеслась, когда Какаши прошел мимо него, отдавая лист с отчетом Мей Мей. Возможно. Ниндзя медленно направился к темному коридору, откуда они все выходили на площадку, прикрывая левый глаз. И этот тип говорил, что против Годжо ему не хочется идти? Да тут каждый, наверное, не осмелится к нему лезть. С таким-то желанием убийства. За ним нужно присматривать, к такому выводу он пришел. И он приставит к нему парочку магов для этого.       Сатору отвел Итадори в госпиталь и всех остальных студентов тоже направил туда. Те были действительно истощены, поэтому пару дней им придется провести отлеживаясь. Секо также осмотрела и самого Какаши, который просто сидел в своей форменной водолазке и читал книгу. Глаз был закрыт веком, а повязка лежала на тумбочке рядом. Ей бы очень хотелось изучить его, но мужчина даже ничего не ответил на ее просьбу. Наверное, не стоит даже пытаться у него что-то узнать про глаз. Или нужно немного времени, чтобы он сам рассказал им. Нелюдимый и недоверчивый же пациент ей попался. Как его только в другом мире осматривают, если он не дается и не любит госпитали? Девушка сделала предположение, что именно Цунаде его вынуждает ходить туда.       — Вы так и не ответили на вопрос о вашем глазе.       Прервав тишину, она отстранилась от него. Не хочет оставлять вопрос без ответа. Он оторвался от книги и посмотрел на нее. Зачем им вообще информация про Шаринган? Чтобы потом выкрасть и отдать кому-то другому? Хатаке не может позволить этому случиться, все же это одна из наследных техник клана Учиха. Это мощное оружие, которое у него есть.       — Не знаю, зачем вам нужна информация о моем глазе, но я жизнь отдам, чтобы в руки врага он не достался.       — Чтобы понимать, как вас лечить. Ваш глаз, я полагаю, он не должен постоянно быть активным, и это усложняет его лечение. Я медик и хочу, чтобы вы мне могли доверять такие вещи. Не думаю, что мы сможем справиться с шиноби из вашего мира без вас.       Враждебности она не испытывает, а говорит довольно убедительно. Если это какая-то уловка, то он должен быть готовым к бою. Главное, чтобы она не усыпила его, чтобы пересадить глаз. Хотя есть ли у них такие условия? Вряд ли эта проклятая энергия сможет хорошо коммуницировать с Шаринганом без чакры. Он еще с минуту молчал и смотрел куда-то сквозь Иери.       — Вы правы. — Немного все же расскажет ей. — Он не должен быть активным на постоянной основе. — Перед глазами возник образ Обито, которого придавило огромным валуном после взрыва. — Я не могу вам дать исследовать его, потому что он отнимает чакру. Порой он болит. Даже с условием, что она пополнилась. По крайней мере, не сейчас уж точно, когда враг гуляет где-то на свободе. Это все, что могу на данном этапе рассказать.       Понимающе кивает и помогает ему надеть его жилет. В любом случае ей немного удалось разговорить его, и это уже что-то. Если так продолжится, то она постепенно сможет понять, как работает глаз. Ей это нужно знать в первую очередь, потому что она медсестра и понимать, как лечить, ей очень важно. Она может исцелить его, но ее обеспокоили слова о боли. Конечно, она может спешить с выводами, но ее интуиция подсказывает ей, что это не его глаз. Делает такой вывод, потому что Какаши сам сказал, что глаз не должен быть активным постоянно. Он, возможно, даже вредит здоровью ниндзя. Ей просто в голову пришла мысль о том, что сможет сделать лекарство для него. Так будет проще, наверное, всем. Секо не будет тратить много сил на его исцеление, и Джоунин сможет самостоятельно лечить себя.       — Подождите, пожалуйста. — Держа в руках планшет со своими заметками, окликивает его прямо у выхода из ее кабинета. — Скоро должен прийти Годжо. Он вам покажет, где вы можете остановиться на время своей миссии.       — Что?       — Ну, не на деревьях же вам спать?       — А я уже присмотрел одно из них. — задумчиво отвечает он, но все же остается, чтобы подождать беловолосого.       А тем временем Мей Мей же стала читать отчет, который ей отдал Хатаке. Ее глаза уже просто от одного взгляда на этот текст начали дергаться. Иероглифы скакали из стороны в сторону. Если быть честным, то она правда не ожидала, что у такого хорошего бойца будет такой ужасный почерк. Если учесть все то, что он продемонстрировал на поле боя, как он быстро и ловко делал печати, а как он держал кунаи с сюрикенами... Ей правда не верится в то, что сейчас у нее перед глазами находится. Это просто смешно. Он реально только способен на сражения и убийства? Одолел магов, которые недавно получили первый уровень, это очень высокий показатель, а то, как он нейтрализовал Инумаки, посчитав его угрозой для самого себя. Почему-то она уверена, что он не все показал, на что он способен, возможно, потому что с ним сражались подростки — дети, и он их пожалел.       — Он профессиональный киллер. — вслух произнесла женщина, обращая на себя внимание Годжо.       — Что там?       — А ты почитай.       Не задумываясь, маг подошел к ней и взял лист. Пришлось даже повязку снять, чтобы понять почерк. Даже техника Шести Глаз не могла нормально прочитать содержимое. Единственное, что он разобрал, так это неспособность студентов на длительность нахождения на поле боя и их силу. Это все, что он мог понять. Придется разговорить, их гостя. Как раз Сатору покажет ему комнату. Женщина была права, когда она сказала о его профессионализме. Студентам очень повезло, что отделались лишь усталостью и болью в мышцах и костях. Пожелав Мей Мей всего хорошего, ушел. Как и сказали, шиноби был у Секо в кабинете.       — Пройдемся?       Можно ли сказать, что его проигнорировали, потому что тот не спешил даже посмотреть в его сторону. Руки скрестились на груди, выжидая, когда пепельноволосый обратит на него внимание. Даже из-под маски Какаши чувствовал на себе взгляд голубоглазого. В ответ он только поднял голову, смотря в ответ.       — Пройдемся.       Пристроившись рядом, Хатаке вышел с ним в коридор. Если честно, то он бы предпочел ночевку на дереве, чем идти рядом с этим типом. Он хоть и старался не обращать на него внимания, уткнувшись в книгу, но это невидимое давление немного напрягало.       — Если ваши глаза спрятаны под повязкой, это не значит, что я не чувствую на себе ваш взгляд, Сатору-сан.       Перевернув страницу, рука оказалась в кармане форменных штанов. Они свернули, вышли на улицу, направляясь в другое здание. Этот корпус был отдельно стоящим от остальных построек. Местность он не успел изучить, так как провалялся три дня в койке без шансов на разрешение контроля чакры. Ему бы уже собираться на миссию, Паккун и остальные уже нашли несколько лагерей отступников. Не хотелось бы потерять их след. Маг на время остановился, когда услышал уважительный суффикс. Это получается, что перед ним находится человек младше его по возрасту? Но по нему не скажешь...       — Меня интересует, что вы написали в отчете. — Продолжил свой путь рядом с ним, сворачивая на небольшую дорожку, начал Сатору. — Не думал, что у вас будет такой плохой отчет, учитывая тот уровень владения разными печатями и их скоростью складывания.       — Вы не говорили, о чем я должен писать и каким образом, — отстраненно ответил он на замечание. В штабе выдачи его бы заставили переделывать, но все штабные уже смирились с его отчетами. Кроме одного, который все время заставляет его переписывать эти бумажки.       — Вы покалечили моих учеников и должны были хотя бы постараться пояснить, на что вы их проверяли.       — Если так интересно, то я больше предпочту отчитаться устно, нежели я в руки еще раз возьму перо.       Сатору не ответил, давая понять, что готов даже к такому решению проблемы. Этот человек не любит посещать госпитали, не любит писать и нелюдим. Для мага тоже свойственно быть закрытым, но когда даже хоть капельку он может себе позволить расслабиться. Особенно в стенах магического колледжа, но человек, идущий с ним рядом, не расслабляется ни на минуту. В бессознательном состоянии к нему тоже не подойти, ибо можно руки лишиться. Возможно, Иери повезло, что Джоунин не достал свой кунай. Что же происходит в мире шиноби, раз рефлексы настолько заточены на самозащиту.       — Я оценивал их навыки как шиноби. Если бы это была не тренировка, то я мог бы их убить около двадцати раз. Они не выживут, если на одной из миссий столкнуться с ниндзя-отступниками. Эти ребята не будут жалеть детишек и, если им выпадет возможность, то с удовольствием порежут им глотки.       — Можете подробнее описать ваш мир и техники, которые нам могут повстречаться на пути?       На вдохе закрывается серый глаз, а книгу убирают в набедренную сумку. Рассказать о техниках? Конечно, он много скопировал их, но об каждой технике за один раз он не сможет рассказать. Да и есть же техники, которые используют определенные кланы. Слишком много придется рассказывать, а у Какаши нет на это времени. Ему нужно еще потренироваться самостоятельно в технике перемещения, а для этого следовало бы избавиться от навязчивых магов. Ладно, кое-что им стоит знать об их мире.       — Каждый человек в моем мире обладает чакрой, и не важно, шиноби он или обычный гражданский. Чакра — это энергия, получаемая в результате смешивания духовной и физической энергий, выделяемых клетками в теле человека. С помощью чакры шиноби может выполнять базовые техники ниндзя. Каждый обладает определенным типом чакры, и чем больше у него запасов чакры, тем больше он может сражаться в битве, не истощая себя. Можно сказать, что это как отпечатки пальцев на вашей руке. Но для того, чтобы использовать чакру, нужно сложить печати. Например, техника теневого клонирования.       Какаши складывает печать, и рядом с ним появляется клон, похожий на него. Он наглядно демонстрирует вблизи одну из техник. Клон помахал рукой учителю, а после рассеялся, оставляя после себя белый дым.       — И это не все техники, которыми владеют шиноби. Их очень много, и перечислять каждую у меня желания нет.       В принципе, объяснение, которое предоставил Хатаке, его удовлетворяет. Чакра, можно сказать, и есть источник жизни. Даже обычный человек имеет чакру, пусть он ее не будет использовать, но она есть. У магов же совершенно по-другому. Он усмехнулся, вставая на порог общежития преподавателей. Еще не вечер.       — Если честно, то наша проклятая энергия почти такая же, как у вас чакра. Только проклятая энергия сама по себе не очень-то безобидна. Она подобна электричеству — изменчивая, нерегулярная и опасная, если нет никаких ограничений в форме, образе или виде контроля. Может использоваться как грубая сила, если не пытаться контролировать. Пример Юджи. Его физическая сила как человека зашкаливает, что для магов необычно, но вот его энергия не поспевает за ударами, и она выходит с задержкой. Это кулак дивергенции. К сожалению, простые люди не могут использовать ее и не могут себя контролировать. Негативные эмоции порождают проклятья, с которыми борются маги.       — Это то, что было на площадке, как я полагаю?       — Верно. И вы не видите их, но чувствуете.       Проходя по деревянному полу, Сатору все еще держал легкую улыбочку, замечая, как этот человек его внимательно слушает. Какаши тоже изучает их мир, потому что ему предстоит немало дней провести тут. Нужно приспосабливаться, а Сатору и не против рассказать ему о мире. Его все еще не вернули на место. Все еще не может брать миссии, пока этот человек находится тут, потому что шиноби является убийцей и он чертовски походит на Годжо.       Половица скрипнула, а звук открывающейся двери дает понять, что они пришли. Комната была небольшой, но ему должно хватить на время своего проживания тут. Хатаке проходит внутрь, осматривая здесь. В этом корпусе тихо. Ну, другого он не ожидал от общежития преподавателей. Маги ходят на миссии, но они отличаются от миссий шиноби.       — Пожалуйста, не уходите на свое задание, как только разберете вещи. Мы с преподавателями хотели бы отпраздновать ваше выздоровление и успешно проведенную тренировку студентов.       Хатаке уставился на задорного мага. Под маской тот явно щурился от радости.       — Отказы не принимаются. Будем вас ждать в шесть вечера. Отдыхайте.       Его наконец-то оставили в покое. Он немного расслабился, когда почувствовал удаление проклятой энергии. Даже дома он редко расслабляется. Всегда готов к тому, что в деревне могут объявить экстренную ситуацию. Здесь, в этом мире, он чувствует себя лишним. У него другие техники, другой стиль боя, другой опыт и другие мысли. Глядя на свою правую руку, он понимает, что сейчас беспокоиться нужно о миссии и о технике перемещения. Это чудо, что его еще не телепортировало куда-то.       Отбросив все, он сел в позу лотоса, раскрывая свиток. Нужно сосредоточиться на контроле чакры. Почувствовать, когда техника будет пытаться вырваться наружу. И хорошо, что он вовремя успел все сделать. Его чуть не переместило обратно в Коноху. Он смог удержать технику, хоть и ощущал легкое покалывание в руках. Удержать он удержал, теперь осталось это выработать до автоматизма. Времени до шести вечера у него предостаточно, а его умения быстро усваивать техники помогут в этом.       Если честно, то сейчас все походит на обычную медитацию. Он полностью отстранился от мира, концентрируясь только на технике. Еще один всплеск не заставил ждать, и Какаши входит с ним в один поток. Чувствует, как его собственная чакра обволакивает технику, поглощая полностью. Да, это то, что нужно. Он конкретно не помнит, что ему говорили беженцы, но это чувство. Чувство, когда техника под твоим контролем — удовлетворение.       Покой, которого ему не хватает.       Тело полностью расслабляется, и он проваливается в глубокий сон. Последний раз, когда он чувствовал себя так хорошо, когда отец и его товарищи с сенсеем еще дышали. После его накрывали кошмары, из-за чего ночи становились бессонными. Лишний раз так спать получалось только в госпитале, когда его запасы чакры истощались. Хоть и искусственно, но он мог отдохнуть. Все же есть польза от госпиталя. Он так и остался сидеть в позе лотоса, когда духовное тело отдыхало, уносясь с потоками чакры. Ему действительно сейчас удается и расслабиться, и освоить технику.       Глаз открывается прям за час до времени сбора. Вздыхает и приводит в порядок свитки. Как обычно, он планирует опоздать. Он даже не успел разобрать свою сумку, которую носил за спиной в дальние миссии. Наличие свитков с арсеналом оружия, само оружие, еды и еще боевых таблеток. Всего хватит на одну миссию. После этого попросит новый арсенал. Зеленый жилет был еще вполне носимым, поэтому заменять его не стал. Да и нет у него такого счастья, чтобы разбрасываться одеждой.       Уже почти шесть. Пора идти. Выходит из своей временной комнаты и идет на выход. Какого его удивление было, когда он заметил мага. Получается, опоздать не получится. Ладно, ничего не поделаешь.       — Я думал, что вы никогда не выйдете, Какаши.       Они шли в тишине по тропинке, которая вела прямо к воротам из магического колледжа. Там уже собрались все преподаватели и, видимо, ждали только их. Как мило с их стороны. Он думал, что все уже ушли, а тут такое. В деревне бы так и поступили. Все равно Джоунин постоянно опаздывает на встречи и приходит только в разгар веселья, а оправдания у него всегда разные. Все уже привыкли и не особо обращали внимания. Ну, оно ему и не нужно. Вечера в баре с товарищами вполне хватало, чтобы развеяться.       Ворота миновали быстро и уже находились в баре. Маги вели разговоры о проклятиях, каких встречали на своем пути. Про своих студентов тоже не забыли. Каждый рассказал про успехи молодых магов и что это новое поколение скоро сможет их заменить. Прямо как разговоры в баре с Гаем и другими Джоунинами, которые обучали юных генинов. Потом тема разговора сменилась на личную. Под алкоголем у всех языки развязывались, но Хатаке не прикоснулся даже к алкоголю. Он единственный, кто не пил, и просто молчал, думая о своем. Максимально отстраняясь от окружающих его людей.       — Эй, Хатаке, может быть, расскажешь что-нибудь о себе? — окликнула его женщина с густыми косами. Он не пьян, чтобы говорить с кем-то, да и когда он пьет, то редко у него завязывается с кем-то разговор. — Я все еще поражена твоему отчету, он настолько плох, что отчет Годжо — это просто рай.       — Я все слышу вообще-то!       Она захихикала, отпивая саке. Все взгляды уставились на него. Рассказать о себе означало открыть себя людям, которых он больше не увидит по завершению миссии. Нет смысла говорить что-то о себе. Он делает вид, что не слышал ее.       — Или расскажи о тех детях, которые с тобой говорили. Кто это, твои ученики? — Ох, Какаши думал, что Сатору не будет упоминать этого. Выбора нет, раз привлекли его генинов.       — Не совсем, — хриплым голосом ответил он. Старался говорить как можно тише, а гул постепенно умолкал. — Они мои подопечные, которых я был вынужден взять.       — Вынужден?       — Ма, у меня нет классификации на обучение генинов. — вздыхает он, когда его пронзают взглядами, не понимая. Точно, нужно же для начала объяснить их установку по рангам. — Генины — это выпускники Академии. Они только начинают познавать мир шиноби. Детей обучают Чуунины, которые получили классификацию на обучение детей. Также Чуунины занимаются выдачей миссий. Иногда могут сами выходить выполнять задания, заняв роль капитанов команд.       Он уже представлялся как Джоунин, поэтому на этом моменте он замолчал. Стоит выпить. Да простят его маги, но он стал быстро складывать печати, чтобы наложить гендзюцу на всех в этом заведении. Он снимает маску с лица, но его лицо размыто для всех, и никто не понимает почему. Потом объяснит и отпивает одну стопку. Алкоголь попадает на язык, заставляя немного жечь. Он не из тех, кто любит выпивать. В баре его чаще всего можно просто за компанию увидеть. Если он все же решает выпить, то накладывает на всех иллюзию.       — Вы представились как Джоунин, ваша начальница сказала, что вы один из элитных шиноби в деревне. Еще в вашем диалоге вы упоминали АНБУ. Расскажите чуть подробнее, пожалуйста. Это же как-то связано с теми детьми?       Улыбка на губах Сатору так и играла, когда он подсел ближе и налил Хатаке еще саке. Из всех присутствующих Годжо был единственным, перед кем не было алкоголя. Какаши уже подумал, что его решили споить и расспросить обо всем, поэтому он слегка отстраняется и отпивает еще. Вот так возьмет и расскажет, больно много хотят. Еще и Наруто с Сакурой упомянул. Это самая первая группа генинов, которых он взял под свое крыло, и где-то допустил ошибку, что Саске ушел из деревни. Он смотрит в стол, кусая щеку изнутри, не зная, что ответить на это. Плохой из него вышел сенсей, что даже своих учеников не смог уберечь от ухода из деревни.       — Будьте добры что-нибудь покрепче.       Позевывает бармена и тот приносит ему сёту. Какаши смотрит, как алкоголь заполняет емкость, а потом просто просит оставить бутылку на столе.       — Я Джонин, выполняющий S-ранговые задания, другими словами, высококвалифицированный и опытный ниндзя со значительными индивидуальными навыками, который исполняет функции военного капитана.       Значит, все шиноби — это буквально военные, и все эти ранги лишь подтверждают этот факт. Объясняет наличие оружия, высокой выносливости и не только. S-ранговые задания — это не пустой звук.       — АНБУ — это тайные агенты под личным руководством Каге, поэтому все члены АНБУ обязаны носить маски, а их имена знает лишь глава деревни. Ну и последний — это Каге, он и является главой деревни. Он либо сильнейший в деревне, либо умнейший. Всего Каге пятеро, их еще называют «пятеркой Каге»: Хокаге, Казекаге, Мизукаге, Райкаге, Цучикаге.       — У вас получается всего пять стран?       Девушка со шрамом на лице покосилась на него недовольным взглядом. Кого-то она ему напоминает. Он прикрыл глаза, улыбаясь ими. В каком-то из разговоров ее назвали Утахиме. Про страны он ничего не говорил, но это и так было понятно, что Каге являются представителями деревень. Он отпил еще глоток сету.       — Верно. Разница между рангами большая, особенно это чувствуется, когда я говорю с одним Чуунином. Он был сенсеем моих генинов, и у нас часто возникали конфликты о моей некомпетентности в обучении. — Он усмехается, вспоминая первую его стычку с Ирукой. — А когда я отправил их на экзамен Чуунина, то он устроил сцену перед Хокаге-самой. Он печется о всех детях, которые есть в Конохе, а я просто выполняю то, что должен. Можно сказать, мне навязали ненужную ответственность за генинов, когда я этого не просил. Вот и вся разница.       Маску натягивает на лицо и развеивает технику. На улице уже темно, засиделся же он тут. Большую часть времени был в тени, слушал разговоры о проклятиях, узнавая новое для себя. Ранги здесь тоже присутствовали, но назывались по-другому. В принципе, он и дальше молчал, если бы его не заметила Мей Мей. Признаться, он мог бы просто продолжить и дальше молчать, но базовые знания о рангах стоило рассказать. Неизвестно, когда маги наткнутся на отступников. Это было мерой предосторожности, чтобы шаманы понимали. Рассказал только базу для них. В бар вновь вернулись разговоры, когда все поняли, что говорить шиноби не хочет. Пора идти в комнату и готовиться к миссии. Только хотел оплатить счет, как его опережают.       — Я угощаю.       Весело оплачивает Годжо и встает со стула вместе с Джоунином. Этот беловолосый маг как заноза в одном месте. Прицепился к нему и не отклеивается весь вечер. Чего ему нужно, Какаши не знает, да и не хотелось бы.       На улице было прохладно и тихо. В редких домах стелился свет из окон, а двое мужчин идут по тропинке вместе, поместив руки в карманы. Хатаке следил за всеми в этом баре и видел, как все пили, но только не он. Почему? Он правда хотел споить его, чтобы выведать какую-то информацию? Или была другая причина. Шиноби погрузился в мысли об этом и в какой-то момент достал кунай, направляя в сторону Сатору. Какого было его удивление, когда кунай просто застыл в нескольких миллиметрах от предплечья мага. Какаши, конечно, не целился в жизненно важные органы, но что за техника. Ее не пробить кунаем, это как какой-то барьер. Его рука с оружием стала отдаляться от тела. Вот это давление.       — Вы выглядите взволнованным. Может быть, мне стоило дать вам себя пырнуть, чтобы вы перестали быть таким нервным? Я бы не хотел неприятностей, Какаши.       Он убирает кунай и застывает на месте, смотря на правую руку. Он не может находиться тут. Ему было бы гораздо проще, будь он сейчас на поле боя. Даже не извиняясь, он направился в общежитие преподавателей. Нужно убираться, потому что чувство опасности его преследует. Он не знает этих людей, он даже не в своем мире, чтобы оставаться тут надолго, ведь уже совершает ошибки, открыв магу спину. Нужно собраться и просто идти, наблюдая за поведением шамана. Тот не отставал.       Шиноби был напряжен всем телом, готовый в любой момент напасть. Самого присутствия Сатору не ощущал, словно тот стал невидимым и вся его чакра испарилась в воздухе, но глаза его видели больше. Этот неожиданный выпад в свою сторону поразил его. Он, конечно, предполагал, что такое может случиться. Признаться, реакция у Какаши быстрая, Годжо не сразу успел сообразить, что к чему. А сейчас тот шел спереди, прибавляя шаг. Не хотелось его упустить из виду, поэтому нагнал того уже в коридоре. Все ли шиноби такие закрытые, как он? Если им пришлют еще таких же ребят, то будет проблематично. Вечно хмурые лица и постоянное недоверие напрягало. Не сказать, что сам Годжо не был закрытым, но в колледже он мог расслабиться немного.       — Какаши, куда вы торопитесь?       — На миссию.       Дверь застыла на месте в открытом положении. Один шаг, и он был бы уже внутри.       — Не хочу вас разочаровывать, но нам нужно работать вместе. Я еще не могу выполнять свои миссии благодаря вам. Прошу, отнеситесь с пониманием.       Ответа он, конечно же, не ждал, но серьезный взгляд серого глаза получил, а после и окончательное решение шиноби. По принятию этого факта Какаши еще раз взвесил несколько вариантов развития событий. Естественно, если на него нападут проклятья, то он ничего не сможет им сделать, потому что он их будет видеть только с помощью Шарингана. Постоянное его использование выматывает. Смирившись, Хатаке решает его взять собой, хотя у него не было другого выбора.       — Путь будет дальним, поэтому соберите все необходимые вещи и приходите сюда через два часа. Нужно обсудить пару деталей, прежде чем отправляться.