Химия наших тел

      Классовое неравенство — мировая проблема, которая в Южной Корее стоит достаточно остро. О чем говорить, если тут даже существует негласное разделение на так называемые «ложки» — дикость для России. Лиза прожила на родине матери много лет, но так и не смогла свыкнуться с этой данностью.       Новую головную боль зовут Хан Су Ган. Его семья связана с компанией, которой принадлежит школа. Мать — один из главных спонсоров со связями в полиции и суде. Отец занимает высокую должность. За несколько следующих дней Лиза успела достаточно приглядеться к дружному коллективу, чтобы понять — замдиректора сидит на крючке, а значит и остальные учителя закрывают глаза на выходки местного чеболя. Ситуация для нее далеко не новая — обнаглевшие сынки и дочки есть в любой школе. Однако здесь все крайне запущенно.       Она еще на крыше оказалась возмущена таким поведением, но не хотела развязывать конфликт, потому и попросила этого Су Гана прийти на урок, чтобы поговорить после о правилах поведения. Тем временем сама она сразу направилась к администратору Ли и все рассказала.       — Учитель Ро, может Вы их просто не так поняли? Дети часто говорят, не думая. Не переживайте так, они выпустятся уже в этом году, а вот Вы больше мороки получите, если будете так серьезно воспринимать каждое слово. Вам нужно хорошенько закрепиться на этом месте, и я всегда буду рада помочь советом!       Тут Дже-кенг оказалась бессильна, как, собственно, и сама Лиза. Она привыкла к тому, что некоторые корейцы могут плохо относиться к иностранцам и пару раз была свидетелем расистских высказываний по отношению даже ко взрослым от детей. Администратор Ли оказалась права — девушка только пришла, и ей нужно зарекомендовать себя, а не ввязываться в прямые конфликты в первую же неделю, беспокоя замдиректора с родителями.       Однако их встреча на уроке может вызвать недопонимание, ведь перед школьниками Лиза предстала, как ученица, хоть и не сказала об этом напрямую. К тому же, она просто не могла оставить оскорбления учеников в свой адрес совсем безнаказанными, потому уже на занятии устроила им полноценную проверку знаний, которую те успешно завалили, кроме Мун Ги. Тот хотя бы попытался выкрутиться, что девушка ценила не меньше, чем умение зазубривать информацию.       Она была не удивлена, что тот самый Су Ган отказался отвечать и, получив свою заслуженную оценку, позже попытался Лизу подкупить, чтобы ее исправить. Он явно хотел прощупать почву. Ситуацию осложняла еще и жара в кабинете, где отопление шпарило так сильно, что у девушки вспотело все, что закрыто, особенно зона шеи, откуда пришлось убрать влажные от пота волосы. Кроме того, чеболь как-то странно на нее пялился, другого слова не подобрать, и это очень смущало.       Сначала Лиза подумала, что Су Ган неадекватный, но после разговора с администратором Ли стало понятно, что он, кроме этого, еще и слишком избалованный юноша, чьи родители как-то пропустили вопрос его воспитания, и теперь за это расплачивалась вся школа. Новая учительница химии, посмевшая отстоять свои моральные принципы, естественно, тоже оказалась в немилости.       Однажды Лиза шла по коридору. Она любила красиво одеваться. В тот день на ней были жакет с юбкой изумрудного цвета, а на ногах любимые лабутены, издававшие громкий цок при каждом неспешном шаге. Время до начала занятия еще было, поэтому Лиза неспешно пила свежий капучино из Старбакса на миндальном молоке.       Фирменный термос в одной руке, тетрадь с ручкой в другой — именно так она успешно пропустила момент, когда мимо нее с дикой скоростью пронесся баскетбольный мяч, едва не сбив с ног. Еще пять сантиметров правее и позже на ноге точно красовался бы сливовый синяк.       — Ой-ей, я Вас не заметил.       Лиза замерла от неожиданности, а ученики вокруг нее шарахнулись в стороны, будто стая мальков при приближении рифовой акулы. Сердце под действием адреналина забилось где-то в горле, по позвоночнику прокатилась волна дрожи. Темная энергетика Су Гана чувствовалась издалека, однако и Лиза не была школьницей, чтобы вестись на такие провокации с тех пор, как их последний разговор в кабинете можно было посчитать неудачным.       Она взяла контроль над мышцами лица и развернулась к местному чеболю. В это время мяч покатился в обратную сторону и остановился возле черных лабутенов. Су Ган стоял, лениво засунув руки в карманы. Голова наклонена набок, крепкая, красивая челюсть зашлась жвалками, а взгляд стал насмешливым. Он издевательски ухмыльнулся с беззастенчивой улыбкой на губах.       — Доброе утро, Су Ган, — на лице девушки не дрогнул ни единый мускул, а правая нога наступила на мяч, врезаясь каблуком, ведь руки заняты. — Твое?       Кажется, юноша хотел что-то ответить, но Лиза ловким движением мыска туфли подкинула мяч вверх, очень удачно поймав правой рукой аккурат на свою тетрадь. Очевидно, что никто этого не ожидал. Послышались удивленные вздохи, а лицо Су Гана из довольного как-то быстро стало прямо противоположным, не увидев ожидаемой реакции на свою выходку.       — Как чертов энергетический вампир, — подумала про себя Лиза, прежде чем сказать. — Я конфискую мяч до конца уроков, захочешь забрать — кабинет химии. До встречи.       Она развернулась на каблуках и быстрым шагом направилась к лестнице, провожаемая пронзительным взглядом. В этот момент прозвенел звонок на урок, который принес долгожданное облегчение.

***

      Лиза заерзала на стуле, поглядывая на одиноко лежащий мяч в открытом ящике стола. Уроки закончились, а Су Ган так и не пришел за ним. Однако у Лизы было ощущение, что он обязательно появится, и это страшило больше всего. Хан Су Ган, крепкий парень на десять сантиметров выше нее, с крайне непредсказуемым поведением. Администратор Ли рассказала про то, что его выперли из предыдущих школ за серьезные, даже жестокие драки и буллинг одноклассников. Он не боялся запугивать учеников и открыто дерзить учителям, чувствовал вседозволенность. Даже администрация и директор не были для него преградой. Так с чего Лиза должна была надеяться, что ее минует так называемая «публичная порка» в ответ на неповиновение?       Она уже раздумывала перевестись ради собственного спокойствия, однако возникло несколько временных препятствий. Поэтому до конца полугодия Лиза остается, а дальше решит. Может быть, Су Ган не станет проявлять столько повышенного внимания, потому что на уроках вел себя тихо.       Пока что.       — Ладно, отнесу сама, — вслух прошептала девушка и последний раз взглянула на мяч.       И только она собралась выйти из кабинета, как в дверном проеме возник он. Су Ган замер на пороге, и Лиза неловко запнулась о край парты от неожиданности. Этот парень подкрался так тихо, будто специально хотел произвести эффект неожиданности. Тем временем Су Ган медленно, без суеты, с видом человека, которому здесь все принадлежит, зашел внутрь. Следом возникла его свита, неизменно сопровождая своего главаря. Тот молча сверлил девушку взглядом, не стремясь нарушить тишину первым. Лиза же решила поддаться этой странной игре и подняла брови вверх в ответ. Значит ментальная порка состоится сейчас. Ну, пусть попробует.       — Смотрите-ка, учитель Ро до сих пор здесь. Наверное, тебя ждала Су Ган. Так ты ей нравишься, — выпалил Мун Ги под одобрительные посвистывания остальных.       Лиза, не отрываясь, смотрела Су Гану в глаза и, признаться честно, это было тяжело. Она еще никогда не чувствовала столько бойцовской агрессии в одном человеке. Он будто готовился к схватке, несмотря на расслабленную походку, отчего волнение постепенно стало овладевать телом. Голова Су Гана повернулась на бок, а взгляд прищурился, будто тот оценивал учительницу. Лиза, не моргая, (боже, как невыносимо!) положила мяч рядом и сцепила руки на груди. В этот момент Су Ган поймал ответный вызов в ее глазах и усмехнулся, цокнув. Он властно, будто привык, что мир подстраивается под него, протянул руку, ожидая, что ему положат туда злосчастный мяч. И тут Лиза поняла, вероятно делать это — плохая идея. В его руках любой предмет может оказаться оружием.       — Поздно, я сама занесу. Ты можешь быть свободен.       Она перехватила вещи и двинулась на выход, однако Мун Ги, будто по команде, встал в дверном проеме. Лиза поймала его насмешливый взгляд и сглотнула. Ситуация оборачивалась совсем не в лучшую сторону.       — Куда это Вы собрались, учитель Ро?       — В спортивный зал. Смотрю, у вас нет дополнительных занятий, раз шатаетесь по школе, — Лиза решила пойти в лобовую атаку. — Решили все вместе дружно мяч отнести?       Она обвела взглядом каждого из участников, подавляя внутренний голос, сигналивший разорвать контакт и уходить подальше отсюда. Однако разум Лизы уверял, что ситуация под контролем.       — Да кто она вообще такая, — прогундел себе под нос другой ученик, словно разговаривал с воздухом.       — Заткнись ты, — Су Ган, не стесняясь, по-дружески пихнул того и со смешком обратился к Лизе. — Она же новенькая, придурок, еще не освоилась здесь.       Пока шестерка потирал ушибленное место, Су Ган приблизился к девушке вплотную, не отрывая взгляда, который Лиза выдержала. Затем он наклонился к ней. Так близко, что та ощутила дыхание у самого уха — теплое, но вызывающее холод под кожей.       Голос прозвучал тихо, угрожающе:       — Это — мой мяч, все здесь мое, поняла? Так что не раздражай, а то…       В следующее мгновение он резко выдернул мяч, лежавший у девушки подмышкой. Лиза даже не успела толком испугаться и среагировать, слишком запоздало поняв произошедшее, только вздрогнула телом. Это движение было молниеносным. Время застыло, а мозг на секунду перестал функционировать, обрабатывая новый опыт — Су Ган способен воздействовать на учителя физически. Да это не прямая агрессия, но все же тонкая грань. Лиза мысленно сосчитала до пяти, чтобы успеть надеть маску равнодушия.       — И зачем ты это сделал?       Теперь Су Ган смотрел на Лизу с жадностью, впитывая ее изумление и испуг, как губка. Он получил, что хотел.       — Потому что могу.

***

      Лиза сидела дома на диване и глушила уже третий бокал белого вина под креветки. Слава богу, сегодня была пятница. В пьяной голове вертелись шестеренки, обрабатывая события последней недели. Она прошла относительно неплохо, однако сегодняшний инцидент никак не выходил из памяти. Страшный, пронизывающий взгляд Су Гана, прямая угроза и нарушение личного пространства — не было сомнений, что он настоящий псих, раз решился конфликтовать с учителем в открытую.       — … все здесь мое, поняла?       Его голос в опасной близости от уха, вызвавший ледяные иголки, заставивший тело неловко застыть — все это всерьез озаботило Лизу. Она залпом опустошила бокал, уже чувствуя блаженную легкость, с которой эмоциональной разрядки достигнуть проще, как и выговориться. Принимать ответственные решения, кстати, тоже.       — Да ты чертовски невезучая! — Ли Ра отсалютовала бокалом в камеру по видеозвонку. — Ну и веселая же тебя ждет работа.       — Он такой козел! — Лиза экспрессивно всплеснула руками, едва не уронив бокал. — И смотрел на меня свысока, будто богач из дорамы про драку наследников. Культ статуса откровенное дерьмо, если честно.       Ли Ра была лучшей подругой Лизы. Они познакомились в институте на посвящении первокурсников из смежных факультетов, посещавших занятия в одном корпусе. Как и принято, дружественные отношения между студентами возникали на основе общности возраста и социального статуса. Собственно говоря, поэтому Лиза сразу привлекла внимание Ли Ры своей сумочкой от «Валентино». Обе девушки, как позже выяснилось, просто обожали эксклюзивные вещи и, главное, могли их себе позволить.       — Он угрожал мне сегодня. Его дружки стояли неподалеку и откровенно угорали. А я была одна, — голос Лизы задрожал от напряжения. — Нет, я знаю, что это нельзя расценивать, как нападение на учителя, но, признаться честно, я тогда знатно испугалась.       Ли Ра подперла руками лицо и сочувственно нахмурилась. Лиза плеснула себе уже пятый бокал.       — С этими подростками, итак, тяжело, а уж если родители ими не занимаются, то вообще кошмар. У меня в школе был один придурок. Постоянно новеньких задирал и учителям дерзил, а отец его прикрывал — он же прокурор, черт возьми!       — А-а-а, помню, — пьяно икнула Лиза, тыкнув пальцем в камеру. — Это тот, что с лицом как у свинки?       — Угу, — кивнула Ли Ра и на ее лице расползлась не самая обаятельная улыбка. — Даже если ты тоже богатенький как, как…       Подруга принялась щелкать пальцами в попытке вспомнить слово на русском, которому в контексте этой фразы когда-то ее научила Лиза.       — Буратино? — Вопросительно прищурилась девушка, выгнув бровь.       В ответ Ли Ра закивала.       — В общем даже среди детей состоятельных семей все равно есть иерархия. И я там была далеко не в топе.       Ли Ра как-то загрустила, резко вспомнив свои школьные годы. Лиза сделала глоток.       — Так, у тебя же отец — чиновник, — она непонимающе уставилась в экран. — Вроде должна была жить в шоколаде.       — Это сейчас он на высоком посту, — махнула рукой Ли Ра, объясняя. — А в годы моей средней школы папуля только выстраивал репутацию, и все это знали, поэтому я чуть не стала жертвой той свинки. Как вспомню его мерзкие глаза бусинки, бр-р-р.       Ли Ра обхватила плечи так, будто сбрасывала неприятные ощущения от воспоминаний. Лизе она рассказывала истории из своего прошлого, но не в таких масштабных подробностях, поэтому сегодняшний разговор — очередное откровение, коими связывалась в крепкий узел их дружба. Кореянке повезло, что та была слишком красива и уже в школе благодаря матери, которая была достаточно популярной актрисой, получала опыт в моделинге, активно ведя социальные сети. Это позволило сегодня стать инфлюэнсером с более чем полумиллионом фолловеров, а в школе занять крепкую позицию, избежав негативного внимания, ведь все девчонки хотят попасть на бэкстейдж к-поп группы или показа недели моды.       — Ты должна быть осторожнее, — посоветовала Ли Ра. — Раз у матери этого Су Гана связи, то привлечь к наказанию парня без доказательств — невозможно. Дружки и слова против не скажут.       Лиза понимала, о чем говорит Ли Ра. Однако буря внутри не унималась. Она — учитель. Обучать и наставлять детей — ее работа. Педагог должен привить дисциплину и вбить в голову знания, зачастую независимо от того, хотят они или нет. Иначе Лиза не продвинулась бы так далеко по карьерной лестнице в Корее. Здесь бешенная конкуренция, и родители сами держат детей в ежовых рукавицах, не давая спуску. На них навешивают столько ожиданий и ответственности, будто на взрослых. Чего только стоит культ предков.       Хулиганы всегда бесили Лизу. Они вносили в рабочий процесс хаос, ставили палки в колеса. Ладно, хоть бы сами дурака валяли, так зачастую еще и мешают другим. Она не терпела травлю в любом виде. Еще в первой школе научилась пресекать это мгновенно. Проступок равно наказание — все просто. И Лиза Романова не собиралась отступать от своих принципов.       — Знаешь, что я сделаю с Су Ганом? Вот! — Лиза взяла очередную креветку, сжала в руках и воинственно оторвала головку зубами, будто это был ее обидчик. — Я ему фею сферну, — выплюнула панцирь.       — Не боишься, что тебя уволят? — Забеспокоилась Ли Ра. — Они ведь найдут способ.       — Я не собираюсь устраивать открытую войну, — Лиза выдохнула, ее злость медленно уходила, а в голове сквозь пьяный туман проступала решимость. Она оторвала у последней креветки панцирь и закинула ту в рот. — Заставлю соблюдать школьный устав всех без исключений и не нарушу своих принципов.       — А этот Су Ган… как планируешь поступить с ним?       — Никак, — пожала Лиза плечами. — На уроке буду оценивать, как остальных. Сильно придираться не стану, а лучше сосредоточусь на тех, кому мой предмет сдавать для поступления. Однако, если увижу, что он кого-то донимает, то в стороне стоять не стану.       Ли Ра неоднозначно вздохнула, подняв брови и сделала глоток. В это время Лиза посмотрела на бутылку и заметно расстроилась от количества выпитого. Ее уже пошатывало. Она, итак, считалась прямолинейным человеком, но сейчас просто превзошла себя.       — К тому же, отец хочет, чтобы мы с братом вернулись в Москву.       — О, правда? Почему?       — Маме стало хуже. Артем прилетит первый. У него как раз последний курс, а я поработаю до лета.       Москва — такая же родина, как и Сеул. Если вдруг из-за Су Гана девушке придется уйти, то она ничего не потеряет. Отец давно предлагал дочери устроиться на теплое место куда-нибудь в МИД или частную школу. Туда же при посольстве Республики Корея, где она училась, например. Опыта за границей хватит с лихвой. Однако бросать жизнь в Сеуле не хотелось.       — Что ж, твои упорство и прямолинейность всегда меня восхищали, — Ли Ра весело усмехнулась. — Кажется ты прикончила целую бутылку. Уже соболезную Су Гану. Кстати, может встретимся в воскресенье?       — Я не против, — Лиза отставила стекло и тарелку с панцирями креветок на пол. — Куда пойдем?       — Как насчет шоппинга и чашки карамельного фраппучино? Знакомый из «Сеул Винтаж» сказал, что им завезли жакеты.       Лиза улыбнулась, уже предвкушая хорошие выходные.