Химия наших тел

      Следующие недели тянулись медленно, будто резина. Шоппинг оказался спасительной терапией для Лизы. Она успела выловить редкую, винтажную юбку из коллекции «Шанель» две тысячи тринадцатого года, в которой пришла на работу в понедельник. Это была единственная приятная новость — Су Ган являлся на каждое занятие по химии. Стоило Лизе называть это проклятое имя во время утренней переклички, как в груди сжималась пружина напряжения от осознания — спокойная работа под угрозой.       В остальном уроки шли практически идеально. Дети работали сосредоточенно и в большинстве своем не нарушали дисциплину. Кван Джун, кстати, стал часто оставаться после уроков и дополнительно заниматься. Однажды просто подошел к Лизе с этой просьбой в конце учебы. Девушка согласилась. В первые несколько дней Кван Джун был тихим и робким, будто стыдился того, о чем попросил. Сидел себе за задней партой и в правду усердно занимался.       Лиза не сочла бы это хоть сколько-то подозрительным, если б он не начал оставаться каждый день. Даже в те дни, когда химии не было в расписании. Обычно школьники после учебы ходили на дополнительные занятия в хагвоны. Те, кто побогаче — нанимали репетиторов. Лиза знала, что из родственников у мальчика только мама. И как только они смогли оплатить эту школу? Зато стало понятно, почему Кван Джун так зациклен на обучении. Для многих корейцев хорошее образование детей — отличная инвестиция в безбедную и спокойную старость.       Все было прекрасно, пока в один день Хан Су Ган не возник на пороге класса во время утренней переклички. Он вошел вальяжно за несколько секунд до начала урока. Во взгляде привычное высокомерие, с которым он оглядел учеников. Не иначе король возвестил подданых о своем присутствии. Шум в кабинете заметно поубавился, что заставило Лизу поднять голову от журнала.       Сопровождавшие его шестерки рассосались по классу, стоило звонку прозвенеть. Лиза еле выдержала урок. Она опасалась, что Су Ган начнет мутить воду и сорвет занятие. Однако он был молчалив и, казалось, совершенно не обращал внимания на учительницу. Сидел на последней парте возле окна, куда смотрел, будто заключенный в ожидании освобождения. Откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову, Хан Су Ган являл миру свои отстраненность и холод. Ему был безразличен учебный процесс. После урока он просто покинул класс, бросив странный взгляд на сжавшегося Кван Джуна, который очень медленно собирал тетради. В тот день старшеклассник не явился на дополнительные.       Лиза старалась не обращать на Су Гана внимание, полностью сосредотачиваясь на обучении. И это почти удалось.       Почти.       Все было прекрасно до того дня, когда Кван Джун снова не появился после всех занятий. Он попросил остаться и был страшно бледен, почти бел лицом, как мертвец. Руки нервно сжимали рюкзак, отчего у Лизы внутри зашевелилась тревога. Она, конечно, не смогла отказать ученику, как всегда. Очевидно, мальчик нуждался в покое и сосредоточенности. Он от чего-то бежал, либо же дома произошла неприятность.       Если бы учительница только знала истинную причину.       — Все в порядке, Кван Джун?       Лиза села напротив, облокотившись на парту. Юноша только утвердительно покачал головой без единого слова. Что-то сдерживалось за внешней маской спокойствия. Там плескались эмоции, показавшиеся девушке знакомыми, стоило ей заглянуть в карие глаза.       Отчаяние. Тревога.       Кван Джун испугался слишком пристального взгляда, будто его сейчас раскроют. И как бы Лиза не хотела ему помочь, если парень не заговорит о проблеме сам, то все бесполезно. Хотя, в голову стали закрадываться определенные подозрения. Девушка одарила ученика теплой улыбкой, которая появлялась на ее губах нечасто.       — Хорошо, оставайся после уроков, раз хочешь. Я помогу тебе подготовиться.       — Вовсе не нужно… — Кван Джун запнулся, словно сказанные слова привели его в замешательство. — Я и сам вполне могу готовиться. Просто… мне здесь нравится.       — В этом классе тебе ничто не помешает, — и не сойти Лизе с этого места, если вдруг она лжет.       Послышавшийся шум в коридоре отвлек их. Это было странно, ведь основные уроки давно кончились. Однако, знакомый голос заставил девушку напрячься. Кван Джун выпрямился и настороженно замер, будто мышь почуявшая змею, трущуюся возле входа в нору.       — Может хватит уже искать этого придурка? Пошли в бильярд. Он наверняка свалил.       — Тогда ему завтра не жить, — голос Хан Су Гана не предвещал ничего хорошего.              Цепочка из фактов быстро выстроилась в голове сама собой, ведь появившийся в отражении стеклянной двери противоположного класса Су Ган вместе со своей компанией буквально подтолкнул Лизу к нужному выводу. Девушка ощутила недовольство, зарождающееся где-то в груди и растворяющее беспокойство подобно кислоте. Она медленно встала и, приказав Кван Джуну сидеть на месте, направилась к двери. Остаться незамеченными невозможно — компания заглядывала в каждый кабинет. Они пользовались отсутствием учителей, чей рабочий день давнозакончился. Действовать на опережение — единственный верный вариант. Лиза должна показать Су Гану, кто тут главный, и встать щитом между ним и Кван Джуном. Что-то подсказывало — ищут именно его.       — Опа, учитель Ро до сих пор здесь. — Один из шестерок заметил сначала девушку, а потом выцепил взглядом Кван Джуна. — Нашлась пропажа! Чем это вы тут занимаетесь?       Лиза сдержалась от того, чтобы закатить глаза. Она встала возле входа в класс, не давая преступить порог и столкнулась с цепким взглядом Су Гана, направленным на Кван Джуна. Он смотрел на него как тигр, нашедший свою добычу. Только юноша собрался пройти мимо девушки, как Лиза буквально преградила ему путь своим телом, выставив руку.       Естественно, они столкнулись. Су Ган подошел вплотную, и его тяжелый, давящий взгляд переместился на учительницу, будто не веря, что кто-то посмел встать между ним и целью. Вероятно, так всегда и было. Лиза увидела, как у Су Гана жвалки зашлись под челюстью от недовольства.       — Зайдите завтра, сейчас у меня дополнительное занятие, — голос девушки звучал как никогда уверенно, а на губах приклеена вежливая улыбка.       В ответ Су Ган скривился и отвел глаза, шикнув типичное корейское «ащ». Затем повернулся обратно и наградил Лизу таким взглядом, будто она назойливое насекомое, а он сапог.       — Вот же черт, — его расслабленный комментарий, обращенный куда-то в сторону, очевидно должен был унизить Лизу и показать ее место, которое та никак не могла усвоить.       Однако, столкнувшись с отпором, чеболь все же отступил, возвращая при этом зрительный контакт. Тут Лиза была спокойна, по школе везде стояли камеры и в ее кабинете тоже.       — Тогда посидим и подождем его, — усмехнулся он, отчего Лиза вопросительно подняла брови.       — Мы ж его хорошие друзья, — усмехнулся другой парень, на что остальные сделали тоже самое.       Девушка могла нутром чувствовать, как Кван Джун сзади сжался еще больше, поэтому сейчас приняла решение стоять насмерть. Она как никто другой знала — нужно быть непоколебимой скалой. Хан Су Ган явно представлял угрозу для ученика в кабинете, учитывая его предыдущие высказывания из коридора.       — Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь с вами даже разговаривал, — с прохладной интонацией заметила Лиза, не сдвинувшись с места. — Обычно с друзьями ведут себя более приветливо.       Су Ган снова засунул руки в карманы и с насмешкой обернулся к своим прихвостням, будто вопрошал у них, действительно ли стоит воспринимать слова новенькой учительницы серьезно? Затем вновь повернулся и уставился на Лизу уже без улыбки, исподлобья, будто ожидал, что она стушуется, отступит, и ему не придется тратить время на слова. Но та оставалась непреклонна и спокойно выдержала тяжелый взгляд.       — Уйди с дороги, крольчонок, пока я добрый, — тихо почти рядом с ухом, потребовал он, когда прошло несколько секунд, и его все-таки вынудили заговорить. — Считаю до пяти: один, два…       — Надо же, — перебила его Лиза, чувствуя, как тормоза сносит напрочь, а сарказм срывается с языка в ответ на его грубость. — Ты, оказывается, еще не разучился считать? Поразительно, я думала, что с твоим несерьезным отношением к учебе, данное умственное действие может вызывать некоторые… трудности.       Сейчас девушка с ликованием в душе наблюдала, как глаза Су Гана широко распахиваются от шока, будто ему нанесли непоправимое оскорбление. Еще бы — корейцы даже ругаются вежливо, а тут Су Ган умудрился отличиться от соотечественников особой борзостью. У Лизы подобные попытки принизить не вызывали бурных эмоций. Кроме того, она не могла спустить с рук такое откровенное хамство в свою сторону, но даже в выставлении личных границ старалась до конца оставаться вежливой. Ей приходилось обучать трудных подростков, и с ними зачастую работал больше кнут, чем пряник. В тот момент, когда фраза сорвалась с ее губ, Лизе стало гораздо легче сосредоточиться на отпоре.       Атмосфера накалялась, ведь никто из пары не собирался отступать. Ни молоденькая учительница — воплощение стального, вежливого спокойствия, ни Хан Су Ган, весь пылающий изнутри, едва сдерживающий себя, с руками, сжатыми в кулаки. Чеболь ядовито усмехнулся и приблизился к Лизе, давя ощутимой разницей в росте, сверля взглядом сверху вниз, который даже у его прихвостней не хватило бы духу выдержать.       Он прошипел:       — Уже забыли все, что я сказал в прошлый раз? Сидите и не отсвечивайте, иначе будут проблемы. Один звонок, и Вы будете собирать вещи сегодня же!       — Не мешай заниматься другим детям, — твердо настояла девушка, проигнорировав выпад в свою сторону. — И иди учи математику. Она в жизни пригодится куда больше, чем просто счет до пяти, поверь мне.       Язык Су Гана прошелся по внутреннем части щеки. Он посмотрел на Лизу более внимательно. Девушка окинула его медленным взглядом в ответ. Су Ган чертовски хорошо сложен. Форма сидела четко по фигуре, подчеркивая подтянутые руки и широкие плечи. Этот псих не обладал внушительной комплекцией, но бойцовский взгляд, раздирающий на части, компенсировал это с лихвой. Он смотрел на Лизу, как боксер на оппонента перед матчем. Вот, что внушало страх окружающим, помимо связей его семьи.       Лицо красивое с v-образной челюстью и впалыми скулами. Но самое главное — карие глаза с вертикальной кожной складкой — эпикантусом — придававшим хищности, особенно при взгляде исподлобья. Лиза смотрела в темные, бездонные зрачки, поглощавшие даже ее отражение. Там не было света, только чернота и холод. Хан Су Ган источал силу и опасность, способные подавить многих, но для Лизы он — всего лишь избалованный родителями мальчишка с комплексами.       В девушке на краткое мгновение пробудилась жалость даже несмотря на словесные оскорбления. Это придало внутреннего спокойствия. Обычный чеболь из высшего общества, чье поведение нуждается в коррекции. Единственное, на что он способен — натравливать свою семью на школу и пакостить одноклассникам. Лиза медленно выдохнула, не прерывая контакт, а затем внезапно сделала маленький шаг вперед, отчего их с Су Ганом лица оказались неприлично близко. Тот отшатнулся на пару сантиметров, вероятно застанный врасплох таким принудительным сокращением дистанции. Сзади кто-то хихикнул, и Су Ган очнулся, резко повернув голову в сторону звука.       — Заткнись ты! — Уязвленный, он с силой пихнул ближайшего парня под вскрики остальных.       Пока друзья его поднимали, Су Ган не сводил с них убийственного взгляда. Его грудь поднималась при каждом вздохе, но, стоило Лизе вновь заговорить, как все стихло.       — Ты ошибаешься. Сейчас это мой класс, и здесь проходит дополнительное занятие. Напоминаю, что я — ваш учитель химии, которому, кстати, все, — девушка обвела взглядом лица шестерок, столпившихся за Су Ганом, — должны сдать факультативные задания для допуска к экзамену в конце четверти. На вашем месте я бы прямо сейчас занялась этим вместо бессмысленного времяпрепровождения. До завтра!       Лишь спустя секунду, когда захлопнулась дверь в класс, Лиза поняла, что зря была такой несдержанной.       Она повернулась спиной и только тогда позволила себе расслабиться. Кван Джун смотрел на учительницу с открытым ртом. Конечно, будь ситуация иной, Лиза бы не позволила случится такой прямой конфронтации, однако терять уже нечего. Девушка опустила плечи и прошла к своему столу. Затем медленно взяла ручку, не отрывая взгляда от статуэтки в виде структуры ДНК, и перелистнула страницу.       — Вы потрясающая, — тихо прошептал юноша.       Лиза улыбнулась уголком губ и продолжила заполнять журнал. Спустя десять минут тишины и приведения мыслей в порядок, девушка подсела к Кван Джуну и наконец-то вымолвила.       — Расскажи мне все, что тебя тревожит.       Они разговаривали долго — в течении двух часов, за которые девушка узнала много нового. В частности, подтвердила свои опасения.       — У Вас и правда будут проблемы, учитель Ро, — юноша опустил глаза и закусил губу. — Теперь Су Ган не отстанет.       Лизу внутри до сих пор знатно потряхивало, а сознание находилось будто в трансе. Однако в сердце царил долгожданный штиль. Но впереди — самая мощная волна.       — Надеюсь, она меня не потопит, — мелькнуло в голове, а в слух она ответила. — Не переживай. Я все улажу.       В ответ Кван Джун отрицательно замотал головой.       — Они сотрут Вас в порошок. Я уже пытался обращаться в полицию, но без доказательств им ничего не будет. Я просто хочу учиться, но боюсь и за себя, и за Вас теперь.       Лиза наклонилась, беря юношеские руки в свои. Они оказались холодными, дрожащими от страха. Сейчас девушка понимала, что ученик будет в опасности. Его не перестанут травить, а будут наседать еще больше. Мальчика ждет ад на земле.       — Меня не так просто обидеть, Кван Джун. Твоя задача, как ученика, учиться, а остальное доверь взрослым. Я хочу, чтобы ты слушал меня сейчас очень внимательно…       Освободились они довольно поздно. Поэтому Лиза настояла, что подбросит мальчика до дома на своей машине. Су Гана с его компанией нигде не было видно. Тот день, конечно, преподнес ей на ночь глядя еще один неприятный сюрприз, который девушка позже как можно скорее попыталась выкинуть из головы.       Кван Джун жил достаточно далеко от школы, поэтому учительница еще раз похвалила себя за идею довезти ребенка, ведь дом, куда привел их навигатор, находился в десяти минутах от автобусной остановки. После прощания с мальчиком, который сегодня ночевал один с сестрой, Лиза с нейтральным настроением отправилась обратно в город. Ей не хотелось спать, а вот выпить пару баночек пива с сушеными кальмарами очень. Она вспомнила про один из сетевых продуктовых магазинчиков в районе школы, где покупала вкуснейшие закуски, которые продавала хозяйка, и отправилась туда.       Продавщица поприветствовала ее, на что Лиза тоже ответила коротким поклоном и сразу отправилась в алкогольную секцию. К счастью, кальмаров было еще предостаточно. Она купила необходимое и уселась за стойку напротив стекла, за которым чернела улица, освещаемая редким светом фонарей. Лапша быстрого приготовления набухала в емкости с кипятком и источала вкусный аромат, когда Лиза, терпеливо сложив руки перед собой, уставилась невидящим взглядом в темноту за витриной в ожидании.       Ее разум не концентрировался ни на чем конкретном, будучи измотанным словесными перепалками с учеником, которые в рабочей практике случались нечасто, ведь обычно люди стараются соблюдать общественные нормы поведения. Нет сомнений, что Хан Су Ган — тот еще мудак, раз они у него отсутствуют, а родители явно не следят за их исполнением. В кабинете Лиза отвесила ему моральную пощечину. Он определенно не простит ей этого, потому что каким бы мальчишкой Су Ган ни был, эта школа почти полностью подчинялась его семье. Кстати, было бы интересно хоть раз с ней познакомиться.       Лиза со вздохом вернулась в реальность, приоткрыла упаковку и, удостоверившись, что блюдо готово, взяла палочки. Когда лапша была доедена, Лиза отставила пустую пачку в сторону. Теперь же она аккуратно вытащила закуски, вскрыла банку пива с приятным слуху шипением и приступила к финальной части трапезы. Первая улетела за пять минут, вторая за десять и, стоило только Лизе с наслаждением взять третью и отпить, как в стекло резко постучали.       Лиза, вздрогнув, подняла глаза и застыла с алкоголем в руках, столкнувшись со знакомым взглядом, который ожидала увидеть тут меньше всего. Су Ган прожигал ее внимательно с каменным выражением лица, а потом на губах проскользнула торжествующая усмешка, очень язвительная и не предвещающая ничего хорошего. Он слегка помахал ей сквозь стекло и положил на него ладонь, будто хотел сломать, но пятерня лишь расползлась по поверхности с усердным нажатием.       Лиза растеряно поймала это движение, перестав жевать кусочек кальмара, и проглотила с трудом, ведь ком застрял в горле от дурного предчувствия. Су Ган оторвался от созерцания будущей жертвы — Лиза о своей участи догадалась сразу же — и развернулся в сторону входа, куда уже заходило несколько школьников — вездесущая банда таких же хулиганов, как и их предводитель. Со звоном колокольчика раздались «удивленные» вздохи.       — Смотрите-ка, учительница пьет алкоголь. Разве это пристойное поведение?       — Я так не думаю…       Лиза выпрямилась и с напряженным вздохом поставила банку на столешницу. К сожалению, в круглосуточном магазине кроме нее и продавца никого не было. Надеяться на случайного прохожего, который мог бы заставить школьников соблюсти общественные приличия, не стоит, поэтому Лиза приготовилась дать отпор самостоятельно. Она призвала все свое спокойствие и повернулась лицом к Су Гану, в разваленной позе приземлившемуся на стул рядом. Остальные буквально взяли зону для еды в полукруг, отрезая всякую возможность сбежать. Коварные волки буквально окружили ее, а значит придется прорываться только с боем.       — Вы подошли ко мне, чтобы отдать задания? Иначе я не могу представить, зачем еще беспокоить педагога в нерабочее время.       У Лизы бешено заколотилось сердце, но она вовремя успокоила себя наличием камер в магазине. Это вселяло уверенность. Она должна перехватить инициативу разговора, поэтому первая развернулась к компании лицом.       — Серьезно? Думаете, нам есть дело до вашей долбанной химии? — Пак Джун Хо выпучил глаза и дернулся в сторону учительницы, будто хотел замахнуться, но передумал.       В ответ Лиза оглядела его и добродушно улыбнулась.       — Джун Хо, не напрягай так глаза, а то они из глазниц вывалятся.       Сзади послышался смех его товарищей, которых явно позабавил подобный ответ, заставивший хулигана покраснеть и начать их распихивать вперемешку с руганью. Внезапно Су Ган велел всем заткнуться, схватил Лизину банку с пивом, громко отпивая из нее и демонстративно жмурясь то ли от удовольствия, то ли от брезгливости.       — Думаешь, ты такая умная, раз заступилась за Ушастика? — Су Ган перевел взгляд на содержание Лизиного ужина, потом прошелся по ее выглаженной, явно дорогой одежде и усмехнулся еще больше от созданного контраста. — Ты либо смелая и тупая, либо просто тупая.       — А ты, видимо очень интеллектуально развит, — сорвалось с языка, ведь Лиза чувствовала окутывающее разум опьянение и потому сощурилась, внимательно сканируя чеболя. — Хотя по твоей жалкой попытке подкупить меня, чтобы исправить оценки, этого не скажешь.       Парень явно пребывал в довольно хорошем настроении, что никак не вязалось с итогом последней встречи несколькими часами ранее. Взгляд Су Гана поразительно цепкий, как и четкая речь, не лишенная превосходства, хорошо вязались с расслабленной позой на стуле. Все это заставляло напрячься в ожидании следующего хода, который обязательно последует. Хотя, может он просто всегда обладал подобной расхлябанной манерой поведения. Однако не стоило отрицать — сейчас чеболь напоминал кота, загнавшего в угол упитанную мышку, роль которой отводилась Лизе.       — Тебя вообще не должны ебать мои оценки, учительница, — протянул Су Ган и наглым образом прикончил всю банку. — Лучше о себе позаботься.       Су Ган с громким стуком поставил пиво, и его липкий взгляд, от которого у Лизы по спине поползли мурашки, прошелся вдоль женского тела и задержался на полной груди, обтянутой офисной рубашкой, где в зоне декольте ткань была натянута и едва держалась на пуговице, при любом неловком движении готовой выскользнуть из дырки. Чеболь демонстративно прошелся языком по своей нижней губе прежде, чем поднять взгляд выше. Он, как хищник, примерялся в своей голове, с какой стороны начать откусывать, чтобы захватить самый жирный кусочек. Затем все та же вульгарная ухмылка расползлась по красивому, юношескому лицу.       — А ты довольно симпатичная для такой зануды.       Совершенно внезапно Су Ган наклонил голову, выдвигая, как ему казалось, удачное предложение, которому девушка должна была обрадоваться.       — Дай свой номерок, учительница, пообщаемся поближе.       Раздались поддерживающие возгласы, а Лиза побледнела, но постаралась ничем не выдать своего волнения. Она прекрасно поняла его грязные намеки.       — И, если мне понравится, — продолжил издеваться Су Ган, откидываясь на стуле, — я даже забуду твой закидон сегодня. Иначе, ты в этой школе недолго проработаешь.       Почему-то он был слишком уверен в себе.       Это уже ни в какие рамки не лезет. Если Лиза сейчас не придумает, как поставить хулигана на место, то в дальнейшем ее работа превратится в Ад. Хотя, она, итак, будет не сахар, но с подачи чеболя станет просто невыносимой. Девушка незаметно спрятала левую руку под столешницей и принялась щелкать ногтями друг о друга — привычка, помогавшая сосредоточиться в стрессовой ситуации. Затем выждала, не прекращая зрительный контакт.       В течение нескольких секунд с точки зрения явно довольного чеболя, который ожидал ступора, случилось следующее: Лиза внимательным взглядом прошлась вниз, сосредоточенно рассматривая парня, пока глаза не остановились на уровне расставленных по разные стороны ног. Затем девушка выразительно посмотрела на эту область, поджала губы, чему-то в своей голове кивнула и с усмешкой вернулась обратно, с уже абсолютно другим выражением лица — более довольным и уверенным.       — Ты слишком маленький, не дорос еще.       Возникла гробовая тишина, а на лицах школьников отразилось непонимание. Су Ган нахмурился, пару раз моргнул и мимолетно повторил весь путь учительницы до конца, который странным образом совпал с его собственной ширинкой. Внезапно, карие глаза округлились, и чеболь подорвался со стула, роняя его с грохотом на пол.       — Ты охуела? — Да этот засранец теперь был зол, будто тысяча чертей.       — Надо же, я просто дала понять, что подобные высказывания от школьника неуместны и нарушают субординацию. Зачем обижаться? — Невинно захлопала ресницами Лиза, внутри явно довольная своей шуткой. Су Ган, видимо, не настолько тупой, раз все понял. — А вот твои предыдущие комментарии, включая этот, оскорбительны. Так что это мне самое время подавать в суд, но я сегодня добрая.       Лиза выделила последнюю фразу, припоминая их последний разговор возле кабинета. Затем она встала, пользуясь дезориентацией окружающий, и схватила сумку, чтобы уйти, но тут Су Ган преградил путь, пока остальные стояли с открытыми ртами.       — Далеко собралась? Я с тобой еще не закончил!       Он очень уязвлен, и Лиза никогда не позволила бы себе опуститься до такого, но в ее желудке плескались немаленькая доза алкоголя и злость на несносного мальчишку, которого, видимо, родители никогда не драли ремнем за плохое поведение. Что ж, он сегодня свое получит сполна — девушке просто не оставили другого выбора. Если она струхнет, то будет жалеть об этом до конца учебного года.       — То, что ты получил у государства право покупать пиво в магазине — еще ничего не значит, — Лиза кивнула на банку, которую Су Ган так вероломно у нее украл и опустошил. — Взрослого человека видно по воспитанию и хорошим манерам, а тебе этого очень недостает. И чем только твои родители заняты?       Последняя фраза ударила Су Гана наотмашь по лицу, ибо оно преобразилось до степени крайней неузнаваемости. Даже прихвостни внезапно попятились назад и замолчали, наблюдая за словесной схваткой. У них явно от сегодняшнего дня останется неизгладимое впечатление — Хан Су Ган находился в шаге от рукоприкладства, а учительница продолжала упрямо доводить его до точки кипения.       И только Лиза собралась пройти сквозь окружающую толпу школьников, как чеболь внезапно больно схватил ее за плечо и притянул к себе обратно с такой силой, что та едва не упала. Девушка в панике попыталась скинуть с себя чужую руку, уже чувствуя, как алкоголь выветривается, и в голове проясняется. Они столкнулись лицом друг к другу, и в нос девушки ударил запах недавно выкуренных парнем сигарет. Су Ган смотрел на нее своими расширенными от бешенства карими глазами, и Лизе на секунду стало страшно. Она даже прикусила изнутри губу.       — Эй, эй, босс, — внезапно вклинился Мун Ги, чем заставил чеболя нервно дернуться. — Тут кассир начал нервничать. Нам только ментов не хватало.       Лиза перевела взгляд на уже знакомого ей высокого парня с глуповатой улыбкой. Чеболь проигнорировал комментарий, сжал плечо девушки еще сильнее и почти коснулся носом ее уха, сказав:       — Зря ты пошла против меня. Места лишишься, я об этом позабочусь.       Внезапно продавец спас накалившуюся ситуацию, все-таки выйдя в зал, и спросил, все ли в порядке. Это заставило Су Гана отступить, а Лизу вырвать руку и быстро пройти мимо к выходу. Звонкие голоса очнувшихся членов банды заглохли со звуком закрывающейся двери. Девушка мельком вгляделась сквозь витрину магазина, где Су Ган стоял к девушке полу боком и не двигался, но его взгляд был прикован к ней, а выражение лица оставалось крайне мстительным, что заставило Лизу в ускоренном темпе идти к метро.       Прошло еще два дня, когда девушка впервые в жизни пришла не к началу учебного дня, а к своему третьему уроку. В коридоре стояли шум и гам, ученики сбились в группки, что-то обсуждая. Стоило Лизе подняться на второй этаж к учительской, как все внимание направилось на нее, а дети резко притихли. Возле кабинета столпилось несколько учеников, заглядывая внутрь с явным интересом. Увидев учительницу, они мгновенно разошлись. Не понимая в чем дело, Лиза зашла в заднюю дверь кабинета, откуда доносились истеричные визги.       — Я вас всех уволю! Кто посмел оскорбить Хан Су Гана?