Химия наших тел

      Лиза не считала себя сплетницей, но часто собирала информацию на людей, с которыми приходилось работать. Так Су Ган стал ее делом номер один.       Тайком многие называли его дьяволом с ангельским лицом. Эти шепотки Лиза то и дело улавливала в разных концах школы. В основном сплетничали девчонки между собой, но так или иначе слухи — прекрасный инструмент для влияния. Через них можно узнать столько нового и важного.       Например, несмотря на статус главного подонка школы, Су Ган обладал притягательностью. Как плохой парень в романе, который творит зло, но за красоту ему все прощается. Это чувствовалось во взглядах учениц, которые, несмотря на внутренний барьер, все равно обсуждали Су Гана. Он был не просто наглым или влиятельным, благодаря богатой семье. Точеное лицо и королевские манеры несмотря на паршивый рот делали его почти темным принцем, недосягаемым для большинства. Именно это цепляет впечатлительных подростков.       Находиться рядом с ним — значит прикоснуться к шансу вылезти наверх социальной лестницы. Власть держится на имени семьи и их медийности. Имидж для корейский династий — все. И именно в нем заключалась слабость. Неудивительно, что мать Су Гана прибрала к рукам школу.       Лиза всегда предпочитала действовать скрытно, не привлекая внимания. Нужно найти слабое звено в этой цепи. Кого-то, кто мнителен, испытывает тайное отвращение к выходкам Су Гана и с завидной периодичностью получает от него оплеухи. В голове всплыло несколько сцен из рассказов Кван Джуна во время их последнего дополнительного занятия. Лиза настояла, чтобы он перешел временно на домашнее обучение.       Сначала это вызвало сопротивление, но девушка слишком хорошо понимала — мальчик может наделать глупостей под влиянием эмоций, которые выйдут ему боком. Напади он на Су Гана в ответ и покалечив, сам оказался бы в тюрьме. Лишь с убеждениями удалось привести Джуна в чувство и внушить — безопасность превыше всего, а отступление — не значит проигрыш.       Лиза медленно обвела взглядом класс. Шестерки присутствовали пока без своего короля. Девушку до сих пор внутренне трясло от того вызова на ковер. Истеричная мамаша даже не разобралась толком, кто учитель. Она настолько привыкла скандалить, что, увидев европейскую внешность, сразу приняла Лизу за иностранку. Тем удовлетворительнее для девушки было размазать эту великосветскую стерву по полу, выложив все карты на стол.       Лиза за больше, чем девять лет в Корее адаптировалась к менталитету, который хоть и был для нее знакомым благодаря кореянке матери, но все же имел различия с русским, учитывая, что годы с начальной и вплоть до конца средней школы девушка провела в Москве. Несмотря на корейский паспорт, который мать настояла сохранить дочери при рождении, Лизу всегда принимали за иностранку благодаря серым глазам и европейским чертам лица. Со временем, она поняла, как выжать максимум из этого, и в то же время избегать ненужных проблем.       Дед с бабушкой помогли ей устроиться в лучшую старшую школу, вводили в свой круг, заставляли учиться и всячески содействовали внучке. Артем, младший брат, всегда был близок с отцом, Лиза же стала любимицей родни матери. Благодаря ним, она смогла вырваться из-под опеки родителей и начать строить будущее в Сеуле. Лиза ходила с бабулей на ее курсы кулинарии, где собирались жены корейской элиты.       Она научилась правильно подавать себя, лучше всех готовить традиционные блюда, создала вокруг собственной персоны ореол примерной внучки, хорошей ученицы и талантливого педагога. Годы упорной работы на репутацию, и Лиза познакомилась с Чонами, которые открыли ей ворота в эту частную школу.       Однако, один вопрос ее мучил. Как Су Ган смог сделать фото? Неужели караулил их с Кван Джуном после занятий? Почти наверняка он там был не один, а со своими шестерками. Компания всегда ходит вместе. Лиза уже запомнила большинство по именам.       Ли Мун Ги — правая рука Су Гана. Высокий, атлетичный паренек с широкой лисьей улыбкой. Он носит стрижку маллет, что позволяет не выпрямлять свои кудрявые волосы по корейской моде. Обычно сидит полу развалившись за партой, выпрямив ноги, и играет в телефон, либо же достает соседа спереди. На уроках отвечает редко, инициативу не проявляет и позволяет себе изредка хулиганить, плюясь бумажками, что как нельзя лучше передает задиристый характер. Семья Мун Ги не богата и влиятельна, поэтому он трется возле Су Гана.       Лиза задумчиво поджала губы. Такой не пойдет против главаря. Он хоть и зависим, но будет с ним за возможность выплескивать свой гнев на слабых. Открыто восхищается Су Ганом.       Рядом с ним ошиваются двое других членов банды. Один — гладко выбритый, а второй — с вечно торчащими в разные стороны волосами, Пак Джун Хо. У них влияния еще меньше, и, по сути, с Мун Ги они одного поля ягоды. Толстячок, вечно шатающийся рядом с ними, тоже в числе недотягивающих. С радостью потопит Су Гана, если почует перемену во власти, и еще на голову ему наступит.       Сон Ен Ге. Единственная девушка во всей этой компании. Изначально Лиза не до конца понимала, что она там вообще делает. Родители — прихожане католической церкви, занимаются благотворительностью и владеют сетью химчисток. Сама девушка часто ходит на службы вместе с родителями по воскресеньям.       Благовоспитанный фасад — так бы назвала Лиза их семью, когда однажды застала при выходе из храма, покупая пирожные в кафе неподалеку. Все в скромной одежде и крестиками на виду. Эта загадка не раскрывалась до тех пор, пока Кван Джун не рассказал кое-что важное. Ен Ге записывает на камеру все издевательства. Она — буквально кладезь компромата.       Но что побудило девочку из хорошей, религиозной семьи вступить на этот путь? Помимо юношеского максимализма и стадного инстинкта, конечно. Однажды на перемене Лиза поняла причину, когда застала компанию в полном сборе на первом этаже. Они сидели и ржали над чем-то, смотря в телефон.       Все, кроме Сон Ен Ге.       Ее взгляд был направлен на Су Гана. Она украдкой любовалась им, как пятиклассница симпатичным парнем из выпускного класса на перемене. Робко и совершенно раболепно. Однако Су Гану было не до этого. Он никогда не уделял ей внимания, обращаясь в основном только к Мун Ги. Поэтому все это поощрение издевательств и полное потворствование, включая записи — желание стать замеченной.       Су Ган вошел в класс за минуту до звонка, чем вызвал внутреннее напряжение в груди, отдававшее в кончики пальцев. После стычки с его мамашей прошло немного времени, и он, как бы странно не прозвучало, до сегодняшнего дня не объявлялся.       Что-то здесь было не так.       Затишье не успокоило тогда Лизу, а заставило нервничать еще сильнее. Су Ган не из тех, кто будет спускать с рук другим людям их «неуважительное отношение». Она для него — поборник системы, а значит враг. Особенно, после ситуации с подставой. Лизе удалось все разрулить, но надолго ли? Урок проходил в полной тишине, когда Лиза привычным движением руки писала формулы на доске по новой теме. Для класса, в котором находились самые отъявленные хулиганы школы, это спокойствие — подобно тикающему таймеру бомбы. Она может рвануть в любой момент. И плохое предчувствие девушку не обмануло.       Когда она вступила в дискуссию с детьми, то заметила, что Су Ган демонстративно достал телефон и навел камеру на класс. Раздался красноречивый щелчок затвора, после которого парень откинулся на стул истал играть. Причем, словно на зло, громкость была высокой. Он даже не обратил внимание, когда Лиза, собравшись с духом, решилась его одернуть. Ей не хотелось этого делать, но другого выхода нет.       — Хан Су Ган, убери, пожалуйста, телефон и открой тетрадь, — попросила Лиза за то время, пока приближалась к парте чеболя.       Ее шпильки стучали по полу, отдаваясь цоканьем, и оно прекратилось, стоило остановиться рядом. Су Ган показательно проигнорировал нахождение девушки рядом с собой, цокнул и глянул в окно так, будто нашел там что-то интересное.       Но Лиза продолжала молча стоять в тишине замершего класса, потом с вежливой настойчивостью произнесла:       — Пожалуйста, Хан Су Ган.       Чеболь провел языком по зубам, сомкнув губы в тонкую линию, фыркнув. Он с издевательской медлительностью, все еще не глядя на Лизу, пальцем правой руки положил его экраном вверх на край парты. Девушка улыбнулась и сделала шаг назад, собираясь вернуться в прежнюю позицию.       Однако, совершенно неожиданно, туфля уперлась во что-то, и Лиза, не удержавшись, споткнулась. Она упала прямо на рюкзак Пак Джун Хо, который удивительным образом оказался по середине дороги, хотя до этого висел на крючке. В классе послышались вздохи, передние парты приподнялись с места, кто-то спросил, в порядке ли учительница.       Су Ган сидел в прежней позе, но вот поджатые губы, стремившиеся скрыть плохо замаскированную улыбку, выдавали все. Члены банды тоже отреагировали: Мун Ги хихикнул, прикрываясь кулаком, Джун Хо отвернулся и шепнул что-то соседу. Лиза наспех одернула задравшуюся юбку и поднялась, чувствуя на себе взгляды старшеклассников.       — Если не умеете ходить на шпильках, то зачем их надевать и выебываться? — Су Ган повернулся к своим друзьям. — Надо быть скромнее и знать свое место, тогда не будете падать.       Смех стал громче и уже гораздо смелее. Теперь Су Ган с вызовом прожигал Лизу взглядом. Он словно провоцировал ее на открытый конфликт. Девушка оказалась права — может с матерью чеболя разобраться получилось, но вот с ним еще ничего не кончено. Она попыталась успокоить бешено колотящееся сердце, а вот румянец стыда за неловкую ситуацию уже окрашивал щеки.       И, черт возьми, кажется, Су Ган это заметил, потому что голова его наклонилась вбок, а корпус откинулся на стул в ожидании дальнейших действий. В ответ Лиза молча отодвинула ногой рюкзак Джун Хо с дороги и собралась вернуться на место.       Сам старшеклассник внезапно воскликнул, глубоко оскорбленный таким действием, и в его тоне напрочь отсутствовала даже капля уважения:       — Эй, учитель Ро, это порча чужого имущества!       Лиза мысленно досчитала до трех и развернулась с улыбкой. Ей нельзя снова конфликтовать, нельзя давать новые поводы для вызовов к замдиректора. Он, итак, ее «защитил», и девушка не хотела прятаться за спину госпожи Чон каждый раз. Это уже будет некрасиво выглядеть со стороны.       Лиза подняла рюкзак Пак Джун Хо и с громким стуком уронила ему на парту, чем заставила голоса школьников смолкнуть от неожиданности. Затем она осмотрела вещь на предмет повреждений, смахнула пыль и заметила вслух.       — Боже, Пак Джун Хо, сколько лет этому рюкзаку? Он весь протертый, неаккуратный и, вот, смотри, — Лиза напоказ развернула вещь боком, указывая пальцем, — тут дырка.       По классу прокатился тихий смешок, а школьник неловко забегал глазами, будучи пристыженным. Теперь гонор заметно поубавился. Девушка осторожно повесила рюкзак на крючок, отряхнула руки друг от друга и продолжила поучающим тоном. На этот раз ее взгляд прошелся по всем детям и остановился на Хан Су Гане.       — Помните, ребята, нужно следить за собой и бережно относиться к вещам. Особенно, не бросайте их на пол, чтобы не создавать неприятности окружающим.       Ох, если бы Лиза только могла найти слова, чтобы описать всю гамму чувств, буквально рвущуюся из чеболя наружу. Он уже готов испепелить ее на месте, аж было слышно, как в тишине класса скрипят друг о друга его зубы. Взгляд девушки упал на лежащий возле самого края парты дорогущий телефон Су Гана.       — Никаких фотографий на уроке. Хоть, согласно протоколу, мобильники можно забирать только во время написания теста, но доставать их на занятиях тоже против правил. Учтите, еще одна такая попытка, и я сочту, что вы очень сильно хотите писать послезавтрашний тест сегодня.       Многие опустили головы, кто-то понимающе закивал, а несколько школьников попытались незаметно спрятать телефоны обратно в сумки. Лиза в ответ развернулась и направилась к месту возле доски. Тут ей вслед прилетела тихая фраза, явно сказанная чеболем специально, чтобы учительница смогла ее расслышать и точно отреагировала.       — Я просто хотел сохранить Ваше лицо на память. Оно… пиздец, какое нелепое.       Лиза спокойно дошла до парты, проигнорировав очередной выпад Су Гана, и с улыбкой продолжила урок. Хулиган с тех пор висел над ней молчаливой, давящей тенью. Он не пропустил ни одного урока, и по спине девушки пробегали ледяные мурашки от пристального взгляда, которым тот непрерывно наблюдал за ней. Лиза впервые чувствовала себя уткой на прицеле охотника. Она еще может летать, но ей не суждено наслаждаться свободой долго.       Вероятно, этот ненормальный хочет затравить ее преследованием, ибо однажды Лиза столкнулась с чеболем возле учительской. Их глаза пересеклись. Сама от себя не ожидая, девушка с позором сбежала так быстро, насколько позволяли каблуки, даже не поздоровавшись.       Везде Лиза начала видеть Су Гана: на первом этаже, возле учительской, во дворе недалеко от ее машины после уроков. Он раньше никогда там не появлялся, а теперь едва ли не каждый день сидел со своей компанией, куря очередную сигарету. И Лиза всякий гребаный раз вынуждена была проходить мимо него к своей красной «Хендай Элантра», провожаемая долгим, тяжелым взглядом.       Он пас ее.       Лиза старалась игнорировать присутствие Су Гана в своей жизни, будто белый шум. Как, если бы человек в метро продолжительное время пялился на нее. Но это отнимало много энергии и сил, доставляло сильный дискомфорт. Когда она поделилась своей историей с Ли Рой, та посоветовала успокоиться и съездить отдохнуть на выходные.       — Забудь, раз его мать затихла, значит твой хулиган получил от нее нагоняй. Он больше не в силах сделать что-то серьезное, вот и отыгрывается, как может.       И Лиза успокаивала себя. Струна напряжения внутри находилась в натянутом состоянии еще пару дней, а потом стала разжиматься. Су Ган действительно не предпринимал конкретных действий. В конце концов, Лиза свыклась с пристальным вниманием и вернулась к прежней рутине. К тому же, судьба преподнесла ей подарок.       Сон Ен Ге вошла в учительскую под конец рабочего дня, когда все ушли домой, и школа была пустой. Лиза любила посидеть в тишине, поэтому часто оставалась сверхурочно. Дома — одиноко.       — Я принесла дополнительное задание, — ученица резко протянула папку. — И хотела бы извиниться за случай на крыше. Простите меня, учитель Ро.       Она вежливо поклонилась и опустила голову в знак смирения, но, стоило Лизе взять бумаги, как тут же выпрямилась и развернулась к выходу, чтобы побыстрее улизнуть под шумок.       — Извинения приняты. Задержись, пожалуйста.       — Я же все сделала! Уроки кончились.       — Только на пару минут. Я проверю и сразу тебя отпущу. Хочу убедиться, что все в порядке, — Лиза махнула на стул рядом и опустила глаза, открывая первую страницу.       Ученица с пренебрежением фыркнула, закатив глаза, и плюхнулась на диван в зоне отдыха. Тишину кабинета разбавлял лишь мерный тик стрелки часов на стене. Ен Ге со скукой во взгляде рассматривала кеды, пока Лиза внимательно вчитывалась в текст доклада. Прошло, наверное, минут пять, когда девушка внезапно задала вопрос на отвлеченную тему.       — Ты будет участвовать в спектакле через неделю?       Минуло уже два месяца с начала учебного года и скоро будут отмечать День защиты детей. По этому поводу учителей напрягли еще несколько дней назад. Празднование состоится в понедельник седьмого мая, так как официальный праздник выпадает на воскресенье. Соревнования по физкультуре, выступление драматического кружка и большой концерт — вот что ожидается. В этом году участие примут не только ученики, но и педагоги. Лиза закрепилась за учителем Мао, корейцем с китайскими корнями, который заведовал театральным клубом.       — Нет, — резко ответила Ен Ге. — Да и вообще, какая Вам разница.       Лиза понимающе поджала губы, хмыкнула и захлопнула папку со словами:       — Хорошо. Я засчитываю тебе доклад. Для того, чтобы исправить оценку в четверти, тебе еще нужно написать промежуточный тест, который ты пропустила.       Ен Ге закатила глаза.       — С чего мне вообще этим заниматься? Я все равно не собираюсь сдавать химию.       Лиза обвела ученицу внимательным взглядом. Она выглядела раздраженной, нервно дергала ногой. Очевидно, не хотела тут находиться и сделала учительнице большое одолжение, вообще принеся работу. Лизе нужно было за что-то зацепиться, чтобы продолжить разговор.       — Сон Ен Ге, я вижу, что ты католичка.       В Южной Корее проживают миллионы протестантов и католиков. Почему бы не попытаться наладить контакт через религию? Ученица рефлекторно потянулась рукой к шее, но потом быстро одернула себя.       — Откуда Вы знаете?       — Я видела крестик. Он очень милый. Часть моей семьи тоже католики.       Надменное выражение медленно сползло с нее, когда Лиза вытащила из-под выреза рубашки собственную подвеску. На лице Ен Ге отразилось неверие, смешанное с любопытством. Сама Лиза пока не интересовалась религией достаточно глубоко, а этот православный крестик был просто подарком от отца. Она носила его в те дни, когда начинала скучать по семье. Также на руке всегда висел браслет на удачу от матери, которая хоть и была католичкой, но часто носила ее в младенчестве к шаманам вместе с бабушкой, когда они еще всей семьей жили в Сеуле.*       — Однажды я видела тебя с родителями в церкви. Они хорошие люди, как мне кажется, и тебе нравится помогать им.       Сейчас Ен Ге обескуражена. Очевидно, она скрывала этот факт от Су Гана и его компании.       — Что, хотите стать еще одним моим пастырем? — Защитное забрало язвительности опустилось на девчачье лицо.       Лиза лишь отрицательно покачала головой и протянула лишние файлики:       — Нет, просто говорю, что доклад очень классный. По нему и не скажешь, что с химией все плохо. Или я ошибаюсь, и ты все списала?       — Я… — Ен Ге почему-то стала комкать пальцами край пластикового файла. Она переминалась с ноги на ногу, будто застеснялась и, в конце концов, неловко высказала то, что Лизу приятно удивило. — Мне помогал младший брат. Он, ну, знаете, любит всякие эксперименты.       Ен Ге и правда напоминала Лизе заблудшую овечку. В компании Су Гана она отлично мимикрировала, сливаясь с другими хулиганами, но ее действия носили искусственный характер. Как подчиненные смеются над посредственными шутками начальника, потому что так принято. Или ты обещаешь еще встретиться с парнем из «Тиндера» после провального первого свидания.       — У него хорошее будущее, — Лиза по-доброму улыбнулась. — Береги своего брата и не давай в обиду.       Возникла пауза. Сейчас Ен Ге неловко отвела взгляд, и на ее лице появилось выражение, отдаленно напоминающее зачатки совести. Чтобы как-то нарушить тишину, она заправила волосы за уши и быстро ткнула пальцем на одежду Лизы.       — Очень миленько. Винтаж?       Девушка в ответ поправила клетчатую ткань пиджака. Она, признаться честно, специально надела недавно откопанную новинку, за которую отдала гораздо больше, чем сама вещь стоила, в попытке перекупить у другой клиентки, когда та отвернулась и зазевалась на туфли. Эти искусная фурнитура по зоне груди и изящные узоры, которыми были вышиты рукава с воротом, определенно стоили своих денег и придавали уникальность вещи.       Лиза утвердительно кивнула, скромно добавив:       — Спасибо.       В это время кто-то еще вошел в кабинет, так как послышались тяжелые и шаркающие шаги, отдававшие неспешностью. Улыбка Ен Ге внезапно испарилась с лица, на котором появилась нервозность, стоило той обернуться в сторону двери первой и выпалить.       — Привет, оппа.       Лиза подняла глаза следом и увидела Хан Су Гана, размеренно шагавшего к ним. Он прожигал недовольным взглядом учительницу, совсем не обратив внимания на заглядывающую ему в рот школьницу. Все его существо было сосредоточенно на сидящей Лизе, лицо сковало наигранным безразличием, но, едва дергающийся уголок рта доказывал, что он не в восторге от нахождения рядом с химичкой члена своей банды, даже такого бесполезного, как Ен Ге.       — Интересно, зачем он пришел? — Промелькнул неловкий вопрос в Лизиной голове, но вслух она не спешила уточнять причину.       В конце концов, этот хулиган доставил девушке слишком много неприятностей за последнее время, и та не собиралась идти на поводу. Пусть сам высказывает претензии, которые Лиза терпеливо выслушает и опровергнет. Видимо, он попытается словесно угрожать или задеть достоинство, потому что больше ни на что не способен — мать ему не позволит. Однако с Су Ганом все же стоит держать ухо востро. Кто знает, какие гадости он способен придумать и воплотить.       — Я пойду, учитель Ро, — Ен Ге, словно почуяв нарастающее напряжение, спешно испарилась из кабинета, не забыв вежливо попрощаться, хоть и получила за это ядовитую усмешку чеболя.       — Да, до следующего урока. Я скажу, когда ты сможешь написать контрольную, — Лиза подарила школьнице свою стремительную улыбку и спокойно отвернулась к компьютеру, возвращаясь к отчетам.       Когда пространство опустело, Су Ган внезапно подошел ближе — Лиза слышала его шаги — и встал рядом со стулом сбоку от девушки. Он был сейчас непозволительно близко.       — Уже празднуете победу, м?       — Какое у тебя богатое воображение, — Лиза полностью проигнорировала его, не отрываясь от прежнего занятия. — Если ты думаешь, что меня интересуют ваши детские игры, то спешу огорчить — Ен Ге пришла сдавать работу. На твоем месте, я бы взяла с нее пример.       — Учитель Ро, — со злостью на губах прошипел Су Ган. — Не стыдно так самонадеянно себя вести? У меня теперь настроение портится каждый раз, как Вас вижу.       — Не совсем понимаю, в чем моя вина, — парировала Лиза, чувствуя раздражение. — Ты правда думал, если госпожа Хан — один из главных спонсоров школы, то это дает тебе право творить, что вздумается, и нарушать школьный устав, единый для всех?       Мужская рука с нетерпением опустилась на спинку стула рядом со спиной девушки, а сам парень наклонился так, чтобы оказаться чуть выше уровня ее головы, но иметь возможность заглянуть в глаза. Внезапно стул резко развернулся — это Су Ган толкнул спинку рукой от себя, пользуясь тем, что оно может крутиться, и Лиза оказалась с ним лицом к лицу в такой непозволительной близости, что сердце екнуло, впрыскивая адреналин в кровь. Эта неожиданность заставила девушку распахнуть глаза и замереть с шоком на лице, пока парень буквально загонял ее в угол, положив вторую руку на край стола.       — Отойди, — Лиза постаралась улизнуть от парня, откатив стул на несколько сантиметров, но рука тут же вернула обратно. — Я учитель, а ты ученик. Соблюдай дистанцию, если хочешь поговорить.       Су Ган жутковато улыбнулся, будто просьба девушки его позабавила, и наклонился сильнее. Ладонь на спинке сжала материал до скрипа.       — Крольчонок, я, конечно, уважаю твое упорство, но ты сильно рискуешь, — вкрадчиво проворковал чеболь, выделяя ласковой интонацией первое слово. — Со мной лучше не воевать, а дружить. Тебе рюкзака мало?       Лиза спокойно улыбнулась парню. Чеболю, видимо, претит мысль, что кто-то не будет угождать ему, как остальные. Поэтому Лиза поспешила разъяснить свои намерения.       — Обозначу сразу — мне все равно на твои игры, — вежливым тоном проговорила она, наблюдая за каменным выражением лица Су Гана. — Я пришла сюда работать, а не воевать.       Чеболь все это время продолжал безотрывно смотреть на нее, сдерживая поток эмоций, рвущихся наружу. Внезапно он не выдержал и схватил Лизу за руку, буквально пригвождая к стулу.       — Поверь, я еще даже не начинал играть, — его левый глаз слегка дергался, а губы плотно сомкнулись, отчего слова вылетали сквозь шипение. — Может моя мать и повелась на твой блеф, но я нет.       Их лица оказались в считанных сантиметрах, Лиза могла чувствовать дыхание парня на своей щеке. Она попыталась выдернуть руку, но безуспешно. Очевидно, Су Гану доставляло искреннее удовольствие видеть, в какой ловушке оказалась девушка. И тут она решила попытаться отразить вероломную атаку, потому что иначе этот самодовольный, эгоистичный чеболь не выпустит ее отсюда.       — Надеюсь, мама также объяснила тебе правила поведения в обществе, ведь она очень воспитанная женщина, — Лиза все еще была зла за подставу, а потому не преминула тонко уколоть. — Раз ты, Су Ган, позиционируешь себя, как взрослый человек наравне с госпожой Хан, имеющий право решать, кто из учителей достоин работать в школе, то соответствуй этому статусу поведением.       Эти слова были подобны плетке, взмывшей над агрессивным тигром, которого раззадорили еще больше. Су Ган, конечно, понял намек на конфликт с фотографией, который сам организовал. Для Лизы это было очевидно, потому сегодня девушке придется выстроить жесткие границы. Плевать, главное, чтобы парень больше не лез к Кван Джуну.       — Не смей меня учить. Ты в этой школе — пустое место, и влиятельные родаки с какой-то старой каргой тебе не помогут.       Молодые люди продолжали смотреть друг на друга в ожидании капитуляции одного из них, и тут Лиза, вопреки ожиданиям оппонента, совершила другое действие. Она прикрыла глаза, глубоко вздохнула, будто отрешалась от ситуации и давая себе маленькую паузу, потом открыла глаза и проникновенным голосом спросила.       — Тебе сейчас полегчало?       Хватка на ее руке ослабела.       — Чего?       Лиза быстро вытащила свою ладонь и накрыла мужскую, сжимая собственным, мягкими тисками, поясняя:       — Я понимаю, что ты не доволен, но будет лучше, если мы обсудим произошедшее чуть позже и найдем причину недопонимания.       Она видела, как Су Ган стушевался, несмотря на распирающие внутри него негативные эмоции, и мгновенно вспылил, уходя в защиту.       — Ой, да прекрати строить из себя ебанного психолога!       Видимо, черту ему мать все же провела, потому что парень резко отодвинулся, позволяя Лизе встать с кресла. Он испустил шипение и нервно рассмеялся прежде, чем вновь посмотреть на учительницу — неверяще, словно она только что сказала забавную шутку.       — Ты реально ненормальная, аж бесишь своей заботой. Думаешь, я поверю в эту хуйню про помощь? Посмела держать меня за идиота и думаешь, что тебе такая борзость сойдет с рук?       Лиза в ответ лишь пожала плечами, хоть ей не понравился тон Су Гана:       — Хочешь верь, хочешь нет, но твои предубеждения все равно не меняют факт сказанного, по крайней мере, лично для меня.       Они находились на одной линии, игнорируя субординацию. Девушка глядела на Су Гана снизу вверх спокойно в ожидании, когда тот наконец отойдет с прохода, но парень лишь неотрывно гипнотизировал ее своими темными глазами. Он все еще продолжал упрямо стоять на пути, но, видя, что девушка не пытается предпринять конкретные действия, чуть успокоился. Дыхание чеболя стало более размеренным, и Лиза могла чувствовать вибрацию его грудной клетки.       — Мы теперь с тобой в гляделки играем? — Лиза скорее констатировала скучающим голосом, сложив руки на груди, чем действительно спрашивала.       — С тобой так играть, можно без глаз остаться, крольчонок, — Су Ган смотрел ей прямо в душу, и девушку в очередной раз передернуло от неформального стиля общения. — Это я уже понял.       — Ты можешь звать меня учитель Ро, — в очередной раз с акцентировала внимание девушка. — И, пожалуйста, никакого зоопарка.       Губы чеболя нервно дернулись, он сделал два шага назад, и девушка вышла из-за стола. Больше она не смотрела на него, решив заняться работой и намекая — разговор окончен. Однако парень не ушел, а вместо этого оперся бедром о соседнее место, сложив руки на груди и продолжил наблюдать за тем, как учительница включает принтер, затем с непроницаемым выражением лица кладет сверху какие-то документы, полностью погружаясь в работу.       Внезапно, принтер издал несколько пиликающих звуков и принялся зажевывать листы, заставив Лизу пару раз стукнуть по нему и попытаться в спешке выдрать покусанную бумагу. Сзади раздался смешок.       — Су Ган, ты еще что-то хотел? — Не глядя, спросила Лиза с легким раздражением в голосе, которое все же стремилась скрыть.       — Только пришли, а уже портите школьное имущество. Сначала рюкзак, теперь принтер, — Су Ган все не мог успокоиться в своем стремлении докопаться до человека по пустякам, если не получилось выйти победителем в предыдущем раунде. — Что, неужели попросите мою мать прикрыть Вас еще раз?       Лиза сделала глубокий выдох и не ответила, вертясь возле принтера. Она нажала кнопку перезагрузки и принялась наблюдать за ним, встав чуть поодаль. Учительница совсем не заметила, как Су Ган вот уже несколько минут рассматривает ее с ног до головы, особенно его интересовало все, что ниже пояса.       Внезапно принтер снова заработал, подсвечивая кнопку зеленым, и Лиза выдохнула.       — Запомни, пожалуйста, одну вещь, — сказала девушка, обращаясь к чеболю. — Все, что меня интересует — соблюдение правил школы и хорошие оценки учеников. Остальное — не имеет значение.       — Не верю, Вы как раз таки очень любите влезать не в свое дело.       Сзади послышались смешки, заставившие девушку все-таки обернуться. Су Ган стоял в прежней позе, смотря на учительницу с таким высокомерием во взгляде, что внутри Лизы вспыхнуло недовольство, гасившее любые попытки уйти в сторону от поучающей тирады.       — Видимо, ты считаешь себя особенным, раз у госпожи Хан есть свободное время приезжать сюда по любому чиху, — она наклонила голову в бок, словно намекая на поведение несоответствующее совершеннолетнему возрасту. — Тебе правда не стыдно?       — С чего бы вдруг должно? — Спросил школьник. — Только не думайте, учитель Ро, раз мы одинаковые, то это что-то изменит.       Лиза почему-то даже не удивилась такому ответу. Поразительно, насколько Су Ган безответственный человек, выросший в стеклянном замке, а ведь ему уже не четырнадцать лет. Парень свято уверен в том, что все, включая собственных родителей, должны обслуживать его ожидания.       — Мы не одинаковые. Хочешь, скажу почему?       — Ух-ты, ну давайте, просветите меня.       Су Ган встал со стола и вальяжно развалился на стуле администратора Ли так, словно он ему принадлежал. Ногой парень задел пластиковый стаканчик с водой, которая разлилась по всей поверхности стола и намочила бумаги. Лиза, ведомая особенно поганым расположением духа, припечатала чеболя своим учительским тоном так, чтобы уж наверняка не осталось других вариантов вывернуться, потому что теперь он ее и правда разозлил.       — Разница между нами в том, что я, несмотря на семейное положение, заслужила это место своим трудом, а ты просто паразитируешь на статусе родителей. Они заработали свое высокое положение, а ты так легко сводишь на нет своим поведением все их старания.       — Чего? — Судя по выражению лица, Су Гана такой ответ не просто возмутил, а взбесил. — Да как Вы смеете…       — Ты же любишь быть откровенным, так? Я просто отплачиваю тем же. Возможно, кроме меня никто тебе об этом не скажет, потому что у окружающих людей своих проблем хватает.       Лиза вспомнила несчастного замдиректора, загнанного в угол должностными обязанностями, вынужденного маневрировать между придирчивыми родителями избалованных учеников, чтобы не получить выговор от директора, который, конечно, всегда будет на стороне спонсоров. Юриста госпожи Хан, оказавшегося козлом отпущения, хотя мужчина просто выполнял свою работу. Жизнь этих людей нельзя было назвать легкой.       — Да насрать мне на окружающих, — у Су Гана на лице отразилась растерянность, потому что он все еще пребывал в шоке от ее прямолинейности. — Меня никто из этих не волнует, включая Вас!       Он в ярости подскочил и развернулся, чтобы выместить злость на несчастном стуле, но мокрый от опрокинутого стакана со стола администратора Ли пол оказался скользким. Правая нога в белом кроссовке резко съехала в сторону, и чеболь почти распластался на ламинате, перед этим стукнувшись об угол стола щекой.       — Блять, сука!       Лиза на секунду замерла, разглядывая матерящегося Су Гана. Потом она мгновенно среагировала, достав из кармана пластыри, которые всегда носила с собой из-за каблуков, но не решилась приблизиться вплотную к чеболю и оказать поддержку, чтобы подняться. Су Ган уже успел сделать это сам, прислонив палец к ранке.       — Вот возьми, — первой предложила помощь девушка и протянула руку с кусочками медицинской ткани.       Теперь чеболь смотрел на нее, как на сумасшедшую. В его взгляде больше не было злости, только неловкость и, особенно сильно, выделялось недоверие, с которым он оглядел пластыри так, будто Лиза протянула ему замаскированный под угощение яд и попросила выпить. Однако девушка не стремилась опять конфликтовать, поэтому постаралась закончить поучительную лекцию более мягко. Свои претензии она уже выразила.       — Хоть ты и злишься на меня, но я не считаю тебя своим врагом это — уж точно. И я готова помочь.       Лиза не сказала ничего оскорбительного. Хотя, судя по выражению лица, чеболь желал по привычке добавить что-нибудь уничижительное, едкое, потому что слушать лекцию от педагога о поведении всегда неприятно, особенно таким, как он. Однако, учитывая, с какой охотой его мать пошла на мировую, Су Гану придется вести себя прилично и выбирать выражения.       — Помочь? — Губы чеболя задрожали от сдерживаемого через силу недовольства, а дальнейшие слова прозвучали с открытым сарказмом. — О-о-о, ну раз Вы вся такая правильная и заботитесь обо мне, то может сразу ответственность за меня возьмете?       Он отбросил от себя ее руку, отвергая тем самым помощь, но Лиза все равно положила пластыри рядом с Су Ганом на стол. В это время принтер закончил распечатывать документы. Девушка собрала бумаги в стопки и отправилась к своему месту, чтобы положить в сумку.       — Послушай, я правда тебе не враг, просто соблюдай школьный устав, как любой другой ученик, — Лиза даже слабо улыбнулась парню, чтобы придать разговору более дружелюбный оттенок. — В конце концов, родители всегда хотят гордиться своим ребенком, и твои не исключение, приложи для этого усилия. Я не могу взять ответственность, но помогу в других вещах.       Она по привычке надавила на самое уязвимое место любого корейского школьника и сейчас не могла понять, какую реакцию вызвала эта речь, потому что Су Ган как-то странно подобрался.       — Лучше себе помоги, учительница, а от меня отъебись, уяснила?       Внезапно, он с насмешливым вздохом без единого комментария вышел из учительской, громко хлопнув раздвижной дверью. Лиза поджала губы, надеясь, что высокомерный чеболь, не привыкший признавать свою неправоту, в этот раз, наконец, успокоится.

***

      Теплое майское солнце светило в окно кабинета химии. В июле наступят долгожданные, летние каникулы. Весенняя атмосфера чувствовалась в воздухе, даже среди школьников, которые находились в приподнятом настроении, несмотря на усиленную учебу. День защиты детей уже через неделю, поэтому сегодня Лиза решила побаловать своих учеников. Класс дружно издал возглас одобрения, кто-то даже зааплодировал. Лиза старалась не обращать внимания на Су Гана, который лишь на несколько секунд оторвался от окна, чтобы рассмотреть подготовленные столы.       После того разговора он присмирел, лишь бросая косые взгляды на учительницу, но не предпринимая никаких действий. В конце концов, видимо, здравый смысл перевесил задетую гордость, ибо с того момента Лиза сделала все, чтобы доказать — она не станет намеренно докучать парню и как-то вспоминать прошлое. К тому же, злость уже ушла, забитая куда-то глубоко заботами на работе, и лишь иногда давала о себе знать. Однако девушка не обращала на нее внимания, ведь стоит ли этот парень ее нервов? Правильно, нет.       — Сегодня в честь наступающего праздника, мы не будем читать учебник и писать в тетрадях, а проведем практический эксперимент.       — Надеюсь, мы будем взрывать класс, иначе не интересно! — Воскликнул Мун Ги, которого сразу поддержали остальные парни.       — Делитесь на пары и займите места, — таинственно улыбнулась Лиза, вытаскивая необходимые компоненты.       Ученики перестали толпиться у входа и рассосались по классу, разбиваясь по двое. Теперь все взгляды были обращены к главному, учительскому столу, а разговоры стихли. Лиза отметила про себя, что школьники сейчас похожи на стайку рыбок фугу, с интересом рассматривающих снаряжение аквалангиста. На столе стояли несколько маленьких емкостей с жидкостями и одна пустая треугольная колба.       — Тема наших последних двух уроков — оксиды. Мы рассматривали разные способы их получения и классификации. Кто может напомнить виды оксидов?       — Ску-у-учно! — Раздался с задних рядов голос Мун Ги, который стоял в паре с Су Ганом.       Лиза проигнорировала выходку ученика и обратилась к остальным в поисках хотя бы нескольких поднятых рук. Внезапно опять с дальнего конца кабинета раздался знакомый голос.       — Оксиды разделяются на несолеобразующие и солеобразующие.       Тишина мгновенно воцарилась в классе, а Лиза едва не выронила маркер из пальцев. Хан Су Ган стоял за столом, засунув руки в карманы, и слегка улыбался. Почуяв замешательство Лизы, он продолжил.       — Основной оксид может взаимодействовать с кислотой, оксидной кислотой и водой для получения реакции. Я ведь прав, учитель Ро?       До этого момента чеболь всегда молчал на уроке. Он никогда не участвовал в учебном процессе, а просто наблюдал за Лизой и всем классом. Особенно после разговора в учительской. Поэтому неудивительно, что Лиза внутренне замерла, а лицо приняло недоуменное выражение.       Су Ган поймал ее взгляд и, усмехнувшись, ехидно добавил:       — Что с Вами, учитель Ро? Дар речи потеряли?       Лиза, ощутив на себе восемнадцать пар глаз, почувствовала, как щеки начинают предательски гореть. Она едва успела одернуть себя, чтобы не приложить к ним холодные пальцы. Боже, хоть бы тональник скрыл образовавшийся румянец. Она прокашлялась, парировав с некоторой иронией.       — Видимо да, раз великий Хан Су Ган соизволил ответить.       Эхо смешков прокатилось по классу, и атмосфера стала более расслабленной. Будто эта выходка выпустила наружу все напряжение, копившееся последние две недели. Лиза облегченно выдохнула, погружаясь в свое любимое занятие — обучение.       — Наш опыт продемонстрирует каталитическое разложение перекиси водорода, которая является нестабильным веществом и очень быстро разлагается на воду и кислород. Сульфат аммония, полученный из смеси аммиака с медным купоросом, — Лиза указала пальцем на стакан и закупоренную бутылочку, — ускорит реакцию. Жидкое мыло поможет увидеть ее четче. Смотрите.       Лиза под пристальным наблюдением учеников смешала в треугольной колбе мыло с раствором перекиси водорода, затем вскрыла бутылочку с аммиаком и вылила немного в раствор медного купороса. Когда готовый аммиакат меди соприкоснулся со дном треугольной колбы, жидкость зашипела и небольшой столб пены вырвался наружу. Ученики восторженно охнули.       — А Вы можете собрать бомбу? — Раздался внезапный вопрос с задних парт.       Лиза улыбнулась, на секунду подняв глаза к потолку, будто и правда что-то вспоминала.       — Я знаю состав коктейля Молотова, — и предвещая череду последующих за этим фактом своей биографии вопросов, добавила. — Но вам его не расскажу. Начнем лабораторную работу.       Дети приступили к заданию под мерный стук колбочек и разочарованные вздохи. Наверное, они были бы не против сегодня взорвать класс ради научного интереса.       — Только будьте осторожны с катализатором. Не вздумайте выливать всю бутылку аммиака, — Лиза вытерла тряпкой беспорядок и начала ходить по рядам, контролируя процесс.       Она совсем не заметила, как Мун Ги под одобрительный кивок Су Гана провернул ровно то, что нельзя. Остальная шайка сдержанно делала вид, что не видят этого, а Ен Ге аккуратно достала телефон из-под парты, прикрываясь спиной бритого сотоварища по банде.       — А что будет, если добавить больше? — Довольно спросил Мун Ги, помешивая почти полный стакан аммиаката меди с ухмылкой на губах.       — Поверь мне, лучше этого не делать, — начала отвечать Лиза, оказываясь возле стола со стороны Мун Ги, который резко влил весь состав.       Такого громкого шипения девушка не слышала со времен института. Треугольная колба едва не упала под натиском огромного количества пены, прыснувшей во все стороны. Лиза не успела толком среагировать, как жесткие руки сгребли ее за талию и оттащили прочь от парты. Белая, пенная змея расползлась по всей площади стола, забрызгав стулья, другие предметы, но главное — несчастного Мун Ги, который, видимо, решил подшутить над учительницей, а пострадал в итоге сам. Колба упала под давлением, разбившись на осколки.       — Вы в порядке, учитель Ро? — Мягкий шепот на ухо и крепкие объятия привели девушку в чувство, как ведро воды на голову.       Лиза пугливо отскочила от Су Гана, который спас ее от участи весь оставшийся день ходить в мокрой одежде и потом замучиться отстирывать дома. Он сразу же разжал руки, но не отстранился сам. Его лицо было участливо вежливым без намека на издевку, будто чеболь действительно переживал о сохранности Лизы. Та нервно облизнула губы, и карие глаза поймали это движение, отчего в животе у Лизы что-то судорожно затрепыхалось. Наверное, это неприязнь, ведь девушке не хотелось даже близко находиться рядом с чеболем. Хорошо, что все ученики были заняты разглядыванием матерящегося Мун Ги, над которым ржали остальные члены банды, в особенности Ен Ге с телефоном в руках.       В противном случае, было бы проще сразу лечь и умереть от стыда и негодования.       — Д-да, — тихо выдавила из себя Лиза, когда бабочки в животе начали сходить с ума, а румянец вновь окрасил щеки, вопреки убеждениям тела. — Спасибо.       — Ха-ха-ха, вот это прикол! Мун Ги такой смешной на видео получился!       Сам парень был по меньшей мере ошарашен и сейчас смотрел на взволнованных одноклассников. В это время Лиза взяла себя в руки и подскочила к пострадавшему.       — Ты не поранился? — Лиза стала тщательно осматривать Мун Ги, который становился все багровее и багровее с каждой секундой.       Не хватало ей еще исков в суд от родителей и новых конфликтов. Руки ученика внезапно грубо оттолкнули девушку. Сейчас он открыто смотрел на Су Гана, чья поза была до смешного расслаблена. Молчаливое противостояние длилось несколько секунд, пока сам чеболь не сказал с непринужденной улыбкой, двинувшись вперед.       — И правда Мун Ги, ты что идиот? Нам ведь дали четкие указания, а ты им не следуешь. Видишь, какой беспорядок устроил?       Су Ган обвел головой грязную парту и пнул ботинком кусок стекла на полу. Мун Ги хотел возразить, но, поймав тяжелый, предупреждающий взгляд, сдался. Лиза рефлекторно схватила Су Гана за руку, когда под его ногами громко хрустнули стеклянные осколки. Она откровенно испугалась возможной драки.       — Так, все отошли от парты и встали за свои места, быстро! — Строго приказала она ученикам, а затем более спокойно обратилась к чеболю, превозмогая желание отдернуть руку. — Су Ган, у тебя под ногами битое стекло, отступи назад, пожалуйста.       Для большей выразительности девушка потянула парня, переключив все внимание на собственную персону. Их взгляды снова пересеклись. Ее — просящий, его — с удивленным неверием. Густые брови Су Гана озадаченно приподнялись, будто он не ожидал самовольного прикосновения к себе. Это привело Лизу в чувство и заставило вспомнить о субординации. Лиза не успела разжать свою ладонь, как Су Ган, к всеобщему изумлению, подчинился, делая несколько шагов назад. Мун Ги, похожий на мокрого воробья, раздраженно последовал за остальными прочь от зловещего стола. Когда все дети оказались на безопасном расстоянии, Лиза отпустила Су Гана и обратилась к классу.       — Эксперимент закончен. Сидите на своих местах до конца урока.       Впервые за практику Лиза столкнулась с такой проблемой. Кто-то должен был навести порядок, но Лиза совершенно не понимала, как поступать в этой конкретной ситуации. В Южной Корее дети могли стать дежурными по уборке, но одно дело протереть полы или доску, а другое иметь дело с острыми осколками. Пока девушка судорожно решалась идти к администратору, что наверняка не пойдет на пользу репутации, переполошив коллектив, Су Ган подошел к Мун Ги и что-то сказал ему.       — Учитель Ро, — Лиза вынырнула из дум, повернувшись к чеболю, который закинул руку на плечо товарища. — Мун Ги готов убрать за собой. Так ведь?       Вышеупомянутый согласно кивнул, и Су Ган расплылся в довольной улыбке, одобряюще хлопнув того по плечу. Лиза растеряно кивнула и быстрым шагом пошла за инвентарем. Мун Ги действительно убирался под надзором не только девушки, но и всей банды во главе с Су Ганом. До конца урока оставалось двадцать минут, и все это время Лиза боролась сама с собой, пытаясь принять сложное решение. Стоило звонку прозвенеть, как дети, шушукаясь, покинули класс. У них сегодня однозначно был захватывающий день, а вот для Лизы произошедшее — просто безумие.       — Су Ган, можно тебя на минуту.       Чеболь остановился возле входной двери, когда его шестерки уже успели покинуть кабинет, и обернулся. Лиза не представляла, было произошедшее подставой с его стороны или просто досадной случайностью. Она только хотела уцепиться за предоставившуюся возможность зарыть топор войны, старательно игнорируя собственную неприязнь. И, если ради этого ей придется сделать первый шаг, то Лиза согласна. Она ведь профессионал, в конце концов.       — Спасибо за помощь.       Слова прозвучали скомканно и не слишком уверенно, но вполне искренне. По крайней мере, Лиза молилась, чтобы в голосе не было откровенного пренебрежения, возникшего в груди от недопустимого в рамках приличия прикосновения на уроке.       — Кхм, — чеболь бесхитростно улыбнулся и хмыкнул с кивком, а потом добавил. — Кстати, учитель Ро, Вы же наверняка видели мои оценки по химии. Можете посодействовать как-нибудь?       Су Ган наслаждался вызванной неловкостью. Лиза ощутила, как язык во рту буквально скручивается в трубочку от сожаления. Лучше бы она молчала, потому что намеки Су Гана ей не понравились. Вероятно, на лице девушки мгновенно отразились все эмоции, потому что тот засунул руки в карманы и медленным шагом направился к ней.       — Учти, ничего просто так я исправлять не буду, — От утверждения Лизы, произнесенного бесцветным голосом, невинность на губах Су Гана дрогнула, сменяясь чем-то более провокационным.       — Конечно, конечно, я подумал над тем, что Вы мне сказали недавно. Мы и правда не с того начали наше знакомство. Признаю, был не прав и повел себя… — Су Ган прошелся по нижнему ряду зубов языком, словно подбирал правильное слово, — очень невежливо по отношению к Вам. Я всего лишь хочу получить прощение, что же в этом такого плохого?       Пока Лиза складывала пазл в голове, Су Ган незаметно приблизился почти вплотную.       — И каким же образом? — Спросила она, складывая руки на груди.       — Будьте моим репетитором по химии. Я полностью осознал свою вину и готов усердно заниматься, чтобы стать достойным человеком.       Нужно потянуть время с ответом. Лиза не была готова принимать скорые решения, находясь под явным давлением. Су Ган, конечно, разливался соловьем, но были ли его слова искренними? В этом девушка сильно сомневалась. Слишком жива была память о недавнем конфликте, и простые слова не смогут ничего замять.       — Я сейчас должна идти. Посмотрю в своем расписании и скажу тебе на следующем занятии, договорились? — Лиза схватила папки со стола и протянула примирительную ладонь.       Су Ган оглядел девушку загадочным взглядом и крепко, но не больно, пожал руку в ответ. В темных глазах на мгновение вспыхнула незнакомая искра, но тут же погасла под натиском черноты. Лиза не сразу смогла ее идентифицировать, поэтому лишь улыбнулась уголком губ и первая поспешно расслабила руку, которую Су Ган продолжал держать еще несколько мгновений, не прерывая контакт тет-а-тет.       — Договорились.       Лишь, когда его мозолистая, сильная ладонь расслабилась и выпустила из своего захвата, Лизу озарило, что это было. Он не придал ее словам про раздумья никакого значения, а уже заочно уверен в своей победе.       Это Лизе не понравилось, однако, может ей все же стоит поразмыслить о предложении?