CASSLE

Дата поднялась с поразительной лёгкостью. Казалось, теперь она вообще ничего не весила. Она стряхнула с одежды песок и посмотрела в сторону дороги. Будто аварии несколько секунд назад вовсе не было. -- Теперь я чувствую себя прекрасно. -- И у меня есть план. -- Быстро ты. Дата указала на высокий холм, возвышавшийся над деревьями. -- Нам туда. Шион подняла голову. -- Зачем? -- Оттуда можно установить прямую связь со спутником. -- И что? -- Получим снимки местности за последние несколько минут. Шион на секунду замолчала. -- То есть... -- Мы всё это время могли посмотреть со спутника? Дата посмотрела на неё. -- Нет. -- Почему? -- Потому что ты опять забыла поменять стержень. -- Сколько раз говорить? я не могу определить, когда он почти разрядился Шион усмехнулась. -- Ты меня отчитываешь что-ли? После небольшой паузы последовал ответ. -- Да. -- Давно хотела. Дата оглянулась на искорёженный универсал, из-под капота всё ещё поднимался тонкий дым. -- Это был последний нормальный куб.. Шион снова оживилась. -- То есть мы теперь будем передвигаться на чем-то более крутом? -- Не сейчас, пока пешком. Настроение Шион снова резко изменилось. -- Да ну блин когда уже будет что-то крутое. Дата уже шагающая в сторону горы. -- Вот когда дойдем, достанем то, что ты хочешь. В ответ послышались только быстрые догоняющие шаги и шуршащий песок. -- Договорились! Следующие час они шли вдоль дороги, по которой за это время проехало от силы 3 машины. Шион не выдержала: -- Мы вообще никуда не торопимся? -- Торопимся. -- Тогда почему идём пешком? -- Потому-что ты не умеешь быстро бегать. -- Ну конечно... я же не ты. Следующие часы этой затянувшейся прогулки прошли в молчании. Ещё в начале пути Дата протянула кубик Рубика Шион, за неимением выбора та всё же взяла его. Наконец они добрались до подножья склона, он был сразу за затяжным поворотом той дороги, вдоль которой они всё это время и шли. Уже начинало темнеть, а вечернее солнце привычно окрасило всё вокруг в теплые оранжевые оттенки. Дата посмотрела на вершину. не переводя взгляда она сказала. -- Не двигайся. -- Чего?.. Прежде чем она успела договорить, дата одной рукой схватила её за шиворот. Из предплечья с громким металлическим щелчком выстрелил тяжелый гарпун, выстрел был такой силы, что даже тянувшийся за наконечником, не легкий стальной трос не мог замедлить крюк. Где-то наверху раздался глухой удар, несколько секунд трос оставался натянутым, дата резко дернула его. -- Подойдет. -- Э-э... не-не-не... -- Не ори. В следующее мгновение мотор лебедки резко взвыл. У земли слышался только удаляющийся возмущенный крик Шион. Под ногами с невероятной скоростью проносился склон. Пару секунд и они уже перелетели через край вершины. Дата мягко приземлилась первой, удержав напарницу на весу. Лебёдка продолжала быстро сматывать трос. В последний момент тяжёлый наконечник с громким лязгом ударился о бок Даты, едва не задев Шион, и тут же исчез внутри предплечья. Дата даже не обратила на это внимания и отпустила ворот её кофты. -- Пешком было не так уж и плохо... -- Определись уже. Она посмотрела прямо вверх, последние полосы заката растворялись за горизонтом, а шион отошла в сторону и уселась на траву. Всё замерло. Глаза ещё не успели привыкнуть к сгущающейся темноте. В тишине снова раздались те самые негромкие потикивания. Шион уже давно перестала обращать на них внимание. Ткань позади Даты как будто растворилась и корпус между лопатками начал выдвигаться. Выдвинувшаяся панель образовала три лепестка, расходившиеся в разные стороны. Они начали подниматься, секция за секцией. Раздвигалась мачта этой необычной антенны. Наконец она достигла предела и всё снова замерло, только лепестки едва заметно меняли свой угол поворота. Вокруг были слышны лишь шорох травы и завывания холодного ветра. но тишину пронзил резкий писк. Все три лепестка одновременно довернулись и замерли, направившись в одну невидимую точку где-то высоко в небе. На основании мачты неровно мигал тусклый красный индикатор, его ритм постоянно менялся. Неожиданно дата негромко рассмеялась. -- Нас видно переоценили. -- Они ждали, что мы снова погонимся за ними. Складывая антенну дата повернулась назад. на её лице виднелась небольшая улыбка. -- Они потеряли на этом 3 часа. -- А Картрих? -- Он в доме, в горах, тут недалеко. Шион с предвкушением встала на ноги, а последняя секция мачты скрылась за спиной корпуса. -- А теперь твоё обещание. -- Отвернись. Шион с расплывающейся улыбкой отвернулась. За спиной грохнул уже знакомый глухой хлопок и раздался гулкий грохот металла. Земля на секунду вздрогнула. -- Можно? -- Да. Шион обернулась. Несколько секунд она стояла молча. Перед ней, подсвеченная собственными же прожекторами, стояла угловатая машина, по бокам два массивных ребристых шнека, каждый высотой с саму Шион. Корпус блестел отполированным металлом. -- Твоё. Шион медленно подошла ближе, обошла массивную технику по кругу проводя ладонью по гигантским шнекам. -- Дата -- Что? -- Я тебя обожаю. -- Записала. Шион уже залезала по выдвижной лестнице в передней части ходовой. -- Наконец-то то, на чем не стыдно приехать. Она перескочила через сиденье и уселась на водительское место и с улыбкой посмотрела через окно на дату, забиравшуюся с другой стороны. -- Ну не всегда же тебе водить. Та, уже закрывая дверь за собой. -- Эта машина всё равно бесполезна, так что можешь. Шион быстро обвела торпеду глазами и сразу нашла кнопку зажигания. Двигатель отозвался низким тяжелым гулом. Шнеки одновременно провернулись, вгрызаясь в землю, и машина тронулась вперёд. Через двадцать минут между деревьями показался дом. Невысокий, деревянный, с большим крыльцом. Шион прибавила газу. Шнекоход, проскользив по гравию, замер у самого крыльца, с шипением выпустив пар из-под ходовой. Пыль, поднятая шнеками, ещё продолжала оседать. Двигатель заглох. Шион отстегнула ремень одним резким движением и толкнула дверь плечом. Выпригивая она зацепилась носком за поручень и за секунду оказалась головой в земле. Дата обошла машину с другой стороны, остановилась рядом, посмотрела сверху вниз. -- Круто вышла. Приглушённый голос донёсся откуда-то из гравия. -- ...заткнись. Дверь дома отворилась. На пороге стоял Картрих. Он молча оглядел лежащую в пыли фигуру, потом Дату, потом снова фигуру в пыли. -- А у меня как раз чай свежий.