Зануда

Баскетбольная сумка на ее плече никого не обманывала. Ни ее маму. Ни ее саму. «Переночую у подруги,» небрежно бросила она, но на последнем слове ее голос сорвался. Мать только вскинула бровь и кивнула в ответ. Фрин тут же ретировалась, не дожидаясь расспросов. Теперь, стоя в гладком, тускло освещенном вестибюле Башни Ройял Хайтс, Фрин не покидало ощущение, что она оказалась на съемочной площадке какого-то фильма. Каждый сантиметр пространства безупречно блестел — от полированного мрамора полов до золоченых дверей лифта и стойки ресепшена, за которой мужчина в строгом черном костюме окинул её оценивающим взглядом и кивнул. Она тяжело сглотнула. Что, черт возьми, я делаю? Ее ботинки тихо постукивали по полу, пока она шла к отдельному лифту. Палец замер над сенсорным экраном, а из глянцевой поверхности на нее смотрело собственное отражение — с широко распахнутыми, почти виноватыми глазами. ПЕНТХАУС - 55 ЭТАЖ Двери лифта закрылись, заперев ее в стеклянной клетке, которая плавно и бесшумно устремилась вверх. Фрин разглядывала свое слабое отражение в стекле, слегка поправляя воротник куртки. Она захочет поговорить? Захочет поесть? Или... или просто... В горле у Фрин пересохло. Черт. А если она передумала? Что, если она рассмеется мне в лицо и скажет, что это была шутка? Что, если она... Динь. Она вздрогнула, когда двери лифта разошлись, открывая вид на роскошный частный холл. Длинный мягкий ковер тянулся к единственной черной двери с золотой отделкой. Неброский номер 5501 мягко поблескивал в лучах встроенных светильников. «Ладно... дыши глубже,» пробормотал Фрин сама себе. Она поправила куртку, провела рукой по волосам и нажала на звонок. --------------------------------------------------------------------- Когда звон эхом разнесся по пентхаусу, у Бекки перехватило дыхание. Она здесь. Она прибрала здесь всё — дважды. Пропылесосила. Вытерла пыль. Перекладывала декоративные подушки на диване до тех пор, пока они не стали лежать идеально. Она даже два раза сходила в душ, оттирая кожу до красноты, чтобы хоть как-то успокоить нервную дрожь, пробегавшую по всему телу. А потом было платье. Она добрых полчаса простояла перед зеркалом в сомнениях. Оно не было слишком откровенным — с открытой спиной и разрезом до бедра, из простого черного атласа — но буквально кричало Я надела это для тебя. Ее пальцы сжали дверную ручку, слегка подрагивая, когда она потянула дверь на себя. Вот и она. Фрин. Свободный бомбер, простая белая футболка и рваные джинсы, облегающие длинные ноги. Волосы слегка растрепались от ветра, а глаза были широко распахнуты, словно она и не надеялась, что Бекки действительно откроет дверь. На мгновение они просто замерли, глядя друг на друга. А затем губы Фрин тронула едва заметная ухмылка. «Так… значит, это и есть дворец нашей зануды?» Бекки вспыхнула еще сильнее. Она отступила назад, приглашая Фрин войти. «Да... наверное.» Фрин перешагнула порог, бросая любопытные взгляды по сторонам. Высокие потолки. Окна в пол, в которых сиял огнями ночной город. Мягкий джаз, льющийся из скрытых динамиков. Едва уловимый аромат ванильных свечей. «Черт возьми, Армстронг... Я и не знала, что ты у нас из высшего общества». Бекки с трудом сглотнула и закрыла за ними дверь. «Я нет. Отец да. А это место… просто для меня.» Воздух между ними буквально вибрировал от невысказанного напряжения. Фрин бросила сумку на диван и засунула руки в карманы куртки, наблюдая, как Бекки нервно суетится вокруг кухонного островка. «Хочешь… чего-нибудь выпить?» спросила Бекки, и её голос прозвучал мягче, чем обычно. «Конечно». Бекки кивнула и быстро достала два бокала. От волнения она налила вино почти до самых краев. Они сели друг напротив друга на диване, скрестив ноги, городские огни за окном ложились на их лица золотисто-синими бликами. Бекки сделала глоток вина, пока её пальцы судорожно перебирали тонкую ножку бокала. Фрин откинулась назад, лениво положив руку на спинку дивана, и устремила на неё пристальный взгляд. «Ты выглядишь… хорошо», наконец сказала Фрин. Взгляд Бекки мгновенно метнулся к ней. «С-спасибо». «Ради меня вырядилась?» Бекки замерла. К лицу прилил жар, и она отвернулась, пробормотав, «Не льсти себе.» Фрин тихо усмехнулась, покачивая вино в бокале. «Ты милая, когда врешь». Несколько минут они пили в тишине. «Ну…» неуверенно начала Бекки. «Что… теперь будет?» Фрин наклонила голову, и её потемневший взгляд стал совершенно непроницаемым. «А чего хочешь ты?» ----------------------------------------------------------------------- Время шло, и Фрин начала чувствовать, что самообладание постепенно покидает её. «Ну так что…» тихо и шелковисто проговорила Фрин. «Ты так и собираешься сидеть там, на самом краю?» Бекки захлопала глазами. «Ч-что?» Фрин качнула головой, указывая на свободное место рядом с собой. «Иди сюда». Бекки крепче сжала свой бокал. «М-мне и здесь хорошо». Фрин тихо рассмеялась, и в этом звуке прорезались чисто хищные нотки. «Нет, зануда. Нехорошо. Тебя же буквально сковало от напряжения. Расслабься». «Я совершенно расслаблена», солгала Бекки, но предательская дрожь в голосе выдавала её с головой. Фрин подняла бровь. «Неужели? Тогда почему ты выглядишь так, словно собираешься рвануть к выходу?» Бекки прикусила губу. Ей и правда хотелось сбежать — но вовсе не потому, что она этого не хотела. А потому, что желала этого слишком сильно. «Бекки», тихо проговорила Фрин, и её тон стал совсем низким, медленным, почти гипнотическим. «Мы ведь уже обо всем договорились. Всего одна ночь. Только мы вдвоем. Никакого осуждения. Никто не помешает. Так что…» Её пальцы негромко постучали по дивану рядом с собой. «Иди сюда». Нечто в этом голосе — повелевающем, но при этом неуловимо ласковом — заставило тело Бекки подчиниться до того, как разум успел это осознать. Она медленно встала, цепляясь за фужер с вином как за последний спасательный круг, и преодолела разделявшее их пространство. Каблуки её туфель негромко постукивали по мраморному полу. Она в нерешительности замерла у самого края дивана. Фрин похлопала по сиденью «Хватит притворяться. Ты же с того самого момента, как открыла дверь, только и мечтала сесть со мной рядом». Бекки вспыхнула ещё сильнее и скованно опустилась на диван, намеренно сохранив между ними осторожную дистанцию в шесть дюймов. Губы Фрин тронула улыбка. «Мило. Но слишком далеко.» Она протянула руку и с изнуряющей медлительностью зацепила двумя пальцами бретельку платья Бекки. Фрин слегка потянула её — не настолько, чтобы сдвинуть ткань, но достаточно, чтобы по спине Бекки пробежала дрожь. «Ты вылизала ради меня весь свой чертов дворец, надела это соблазнительное платье, налила мне вина… а теперь вдруг стесняешься?» «Я…» голос Бекки дрогнул. Она немного откашлялась. «Я не стесняюсь». «О, ты стесняешься. У тебя колени чуть ли не дрожат». Бекки тяжело сглотнула, уставившись на свои колени. Фрин наклонилась ближе, её дыхание согревало ухо Бекки. «Знаешь, а ведь я вижу, как бьётся твой пульс. Вот здесь…» Её палец медленно скользнул по нежной коже шеи Бекки, улавливая лихорадочный ритм сердца. «…как у пойманного кролика.» Все тело Бекки напряглось. «Расслабься, зануда», прошептала Фрин, ее губы почти коснулись уха Бекки. «Ты согласилась на это. Ты этого хотела. Черт… ты мечтала об этом». Щеки Бекки вспыхнули. «Н-не делай вид, будто всё про меня зна—» «О, но я действительно знаю,». пальцы Фрин скользнули вниз по обнажённой руке Бекки. «Я же видела, как ты смотрела на меня в последние дни. Эти украдчивые взгляды. Твои розовые щёки. То, как ты заикалась всякий раз, когда я подходила слишком близко.». «Я… я не…» «Ложь.» голос Фрин теперь стал похож на тихий рык, а её ладонь едва ощутимо скользнула по пояснице Бекки. «Ты все это себе представляла. Так что перестань сопротивляться.» Фрин немного отстранилась, глядя на неё из-под полуприкрытых век. «Хочешь послушать, что прямо сейчас представляю я?» Бекки быстро покачала головой, широко распахнув глаза. «Придётся», сказала Фрин с ухмылкой. «Я представляю, как укладываю тебя на этот диван… задираю это крошечное платье к твоим бедрам… пробую на вкус каждый сантиметр твоей кожи, пока ты не начнешь умолять.» Бекки резко втянула воздух сквозь зубы. «Ты так сильно краснеешь, Бекки. Это потому что я сказала «пробовать на вкус»? Или «умолять»?» «Я…я не краснею» «Еще одна ложь.» пальцы Фрин скользнули еще выше по спине Бекки, остановившись в опасной близости от молнии платья. «Ч-что, если ты пожалеешь об этом?» тихо спросила Бекки, и ее голос прозвучал совсем беззащитно. «Пожалею?» Фрин тихо и глухо рассмеялась. "Я пожалею, только если не сделаю этого.» Она придвинулась ещё ближе, так что их бёдра теперь почти соприкасались. «Но давай сразу проясним одну вещь. Это не любовь. Забудь про свидания и цветы. Это страсть. Необузданная. Порочная. Ты будешь кричать моё имя так громко, что все соседи услышат.» У Бекки перехватило дыхание, и она инстинктивно сжала бёдра. «А завтра,» продолжила Фрин, и её голос превратился в ласковое мурлыканье «ты будешь помнить каждую секунду, когда станешь смывать меня со своего тела.» Бекки на мгновение прикрыла глаза, её дыхание стало частым, прерывистым. Фрин наклонила голову, наблюдая за ней со смешанным чувством голода и лёгкого веселья. «Последний шанс отказаться, Армстронг. Всего одно слово — и я немедленно покину эту квартиру.» Губы Бекки приоткрылись, но звука не последовало. «Ты этого не скажешь», прошептала Фрин, наклоняясь так близко, что их носы едва не соприкоснулись. «Ты не хочешь, чтобы я уходила». Бекки крепко сжала кулаки на коленях. Её голос едва поднялся выше шёпота. «Останься». По лицу Фрин расплылась триумфальная улыбка. «Умница».