Змеиное зеркало

Ночь принесла в подземелья Слизерина не успокоение, а липкое, навязчивое наваждение. В мужской спальне стоял полумрак, разорванный лишь тусклыми отблесками камина. Драко сидел на краю своей кровати, уставившись в одну точку перед собой, совершенно не замечая соседей по комнате, которые о чем-то тихо шептались и пересмеивались у противоположной стены. Его мысли были далеко не здесь. Перед внутренним взором снова и снова всплывал образ из ванной комнаты: мокрые пряди со светлым мелированием, гордый разворот плеч и точеная фигура, обернутая лишь в белоснежное полотенце. Его взгляд то и дело возвращался к воспоминанию о ее правой ноге. Чуть выше лодыжки отчетливо виднелась изящная татуировка — таинственный сфинкс, застывший под перевернутым полумесяцем, острие которого гордо смотрело вверх. Драко яростно тряхнул головой, пытаясь отогнать это видение. Внутри поднялась волна глухого раздражения на самого себя. Какого черта? — пронеслось в его голове. — Она же невыносима, холодная, высокомерная девчонка, которая считает себя выше всех. Она меня даже не замечает, а я сижу здесь и галлюцинирую о ней, как мальчишка. В этот момент кто-то из парней неподалеку громко хохотнул, обсуждая последние сплетни. Драко резко вскочил на ноги, заставив соседей испуганно замолчать. Ярость, смешанная с презрением к собственным слабостям, выплеснулась наружу. — Малфой, ты чего завелся? — удивленно бросил один из парней, когда Драко начал лихорадочно накидывать мантию. — Не твоего ума дело! — огрызнулся Малфой так ядовито и зло, что в комнате мгновенно повисла тишина. Не говоря больше ни слова, он вылетел из спальни, пронесся по общей гостиной и вышел в прохладные коридоры замка. Комендантский час еще не наступил, и Драко направился к Черному озеру, надеясь, что ледяной ночной ветер остудит тот пожар, который Александра Вайл умудрилась разжечь в его крови. Тем временем на женской половине царила совсем другая атмосфера. В просторной спальне с изумрудными портьерами Александра сидела на кровати, окруженная своими новыми соседками. После того вечера лед в ее сердце начал понемногу трещать, и теперь они непринужденно болтали о всякой всячине, разгружая накопившееся за день напряжение. Разговор как-то сам собой зашел о старшекурсниках, а затем переключился на Драко Малфоя. Девочки вовсю обсуждали его репутацию, отмечая, что при всей своей сложной судьбе и дурной славе он чертовски хорош собой, и искренне жалели, сколько всего ему пришлось вынести из-за безумия собственной семьи. Александра молча слушала их щебетание, глядя в чашку с остывающим чаем. Но стоило подругам упомянуть Малфоя, как в ее сознании вспыхнул тот самый момент в полумраке ванной. Она против своей воли вспомнила его — раздетого по пояс, стоящего в одних темных брюках. Воспоминание выжгло в памяти каждую деталь: рельефный, сильный торс, отсутствие проклятой Черной метки на левом предплечье (она исчезла навсегда в тот день, когда Темный Лорд пал) и тот самый страшный, глубокий шрам на груди, который ему когда-то оставил Гарри Поттер на злополучном шестом курсе. Александра резко оборвала эти мысли, поставив чашку на стол с такой силой, что брызги полетели на скатерть. Внутри нее вспыхнула яростная волна самоосуждения. Ты с ума сошла? — мысленно отчитывала она себя. — Думать о каком-то Малфое? Ты — представительница древнейшего рода Вайл. Ты выше этого. Кроме того, в ее жизни существовала куда более жесткая реальность: родители уже давно порешали за нее всё, как это было принято в высшем чистокровном обществе. Ей был предначертан брак по расчету, и где-то в будущем ее ждал жених, которого выберут мать и отец — имя которого она даже толком не знала. Сжав зубы от злости на собственную минутную слабость, Александра резко откинула одеяло и легла в постель, отгоняя любые мысли и о Малфое, и о своем туманном будущем. Она засыпала с тяжелым камнем на сердце, злая на весь мир, на этот проклятый замок и больше всего — на саму себя за то, что позволила какому-то блондинистому наглецу проникнуть в ее мысли.