Игра в обожание

Иуда считал трещины на асфальте, пока в лёгких таял очередной никотиновый выдох — серый призрак растворялся в сумерках, словно совесть школьного дилера рефератов. Три банки энергетика выжгли в желудке кислотное озеро, и теперь оно плескалось где-то под рёбрами, посылая в мозг сигналы тревоги. — Извини, я опоздал, давно ждёшь? — голос разрезал вечернюю тишину, как нож — перезрелый персик. Иуда обернулся. И пожалел. Потому что Дэмиен оказался не просто студентом — он был картинкой из журнала, которую мать Иуды называла бы «неприличной». Чёрные волосы вились у висков, жёлтые глаза горели в свете фонаря, как у кота, забредшего в человеческий мир, а губы — боже, кто разрешил природе быть такой жестокой? — пухлые, розовые, словно их целовали каждую минуту последние десять лет. — Да, уже давненько, вот, держи, — Иуда сунул реферат, стараясь не коснуться пальцев заказчика. Капюшон стал его панцирем, тень — убежищем. — С меня двадцатка? — Дэмиен полез в куртку, и ткань натянулась на плечах, обрисовывая линии, которые Иуда не хотел замечать. Но заметил. Чёрт бы побрал его глаза. — Что? Понравился? — усмешка Дэмиена пахла мятой и насмешкой. — Ещё чего, я просто не ожидал, что придёт студент колледжа, — Иуда сглотнул. Кадык дёрнулся, предательски выдавая волнение. Дэмиен шагнул ближе. Теперь между ними было меньше метра. Иуда чувствовал его одеколон — что-то древесное, тёплое, с нотками ванили, будто Дэмиен искупался в логове кондитера. — Я сам немного удивлён, что парень, у которого я заказал реферат — старшеклассник, — Дэмиен склонил голову, рассматривая Иуду, как экспонат в музее. — Почему ты пишешь рефераты? — Не твоё дело! — голос Иуды сорвался на крик, но в горле застрял ком, превратив крик в сиплый шёпот. — Реферат забрал? Забрал. Вали отсюда. Передай Калавере спасибо. Он развернулся, готовый бежать. Но пальцы Дэмиена — холодные, уверенные — сомкнулись на его запястье. — Как хоть тебя зовут? Я Дэмиен. Иуда замер. Кожа горела в месте прикосновения, пульс бился где-то в горле, а проклятый одеколон забирался в лёгкие, смешиваясь с остатками сигаретного дыма. — Я не отвечаю на вопросы, — выдохнул Иуда и рванул прочь. Но всю дорогу домой он чувствовал на запястье невидимые пальцы Дэмиена. И знал — это не конец. Потому что Калавера никогда не делала ничего просто так. И если она послала к нему этого, значит, игра только начиналась. Иуда вдохнул вечерний воздух — он всё ещё пах ванилью и ложью.