Крик ласточки

      В кабинете босса сидела Кёка, а за ней стояли два солдата её отряда словно изваяния. Занка напрягся, а Энджин привычно усмехнулся:       — Поразительно быстро Гвардия отреагировала.       — Мы как раз обсуждали детали, которые сами не смогли найти, — сказал Корвус.       Старшая дочь Ниджику никак не среагировала на появление младшего брата вместе с его лидером. Но не могла не заметить, как они друг на друга посматривают.       — Энджин. Помнится, Риё упоминала, что убивали огнестрельным оружием? — Босс взял чашку с кофе и сделал глоток.       — Ага. Правда, не сказала, каким именно убивали, — кивнул мужчина.       — Недавно ещё один город истребили, — подала голос капитан Красных Быков и протянула папку с отчётом Занке. К Энджину она принципиально отказывалась обращаться. Впрочем, юноша не дурак, и отлично видел настроение сестрицы. Она мудро поступила, отдав бумаги ему.       — Цифры нашли? — спросил Занка, листая отчёт. — А, вот. 17021…       — Я ходил к Информатору по этим цифрам, — вздохнул Энджин, достав сигарету. Однако закуривать не спешил и просто крутил табак в пальцах. — Куро сказал, что это всё — часть ритуала под названием «Двадцать одно таинство». Если вкратце — сектанты хотят какого-то своего божка призвать, считая, что это возможно осуществить путём геноцида людей в двадцать одном городе.       — Нам удалось одного такого поймать, — сказала Кёка, в упор глядя на Корвуса. — Но допросить не успели — у него при себе был яд, который он смог пронести с собой. Прятал в зубах. Однако труп вскрыли и…       Раздался скрип дверных петель. В помещении показалась белоснежная голова.       — Шахи, ты чего сюда пришла? — Занка тут же подошёл к девочке.       — Вас с папой Энни нигде не было. Я искала, — бесхитростно ответил ребёнок.       Кёка на секунду зависла, а потом повернула голову в сторону Архи:       — Это как понимать?       — В одном из городов Занка нашёл сие дитя, — пояснил глава уборщиков. — Он и Энджин — её опекуны.       — Папа Занни, а вы тут с папой Энни надолго? — раздалось за спиной женщины.       Ниджику-старшая повернулась к Энджину, буквально одним взглядом говоря, что тут станет одним трупом больше. Лидер «Акуты» поднял вверх руки:       — Не смотри на меня так, будто я тебе в чакру плюнул! Да, у нас с Занкой есть теперь дочка. Нет в этом ничего плохого.       — Я многое терпела, шарлатан чёртов. Но вот это уже все границы переходит, — прорычала Кёка, грозно надвигаясь на мужчину.       Однако затормозила в полуметре от него — на её пути встала Шахиля, раскинув в стороны руки:       — Не трогай папу Энни! Он хороший!       Большие чёрные глазищи словно две бездны смотрели на женщину. Стало слегка не по себе, но Кёка не подала виду.       — Послушай. Занка уже взрослый мальчик. И сам решает, как ему жить, — спокойно сказал Энджин. — То, что он стал таким юным отцом, не делает из него другого человека. И то, что мы с ним теперь встречаемся — тоже.       Говорил, а сам прекрасно видел, как на лице Ниджику пишется фраза: «Я тебя убью, шарлатанская скотина. Отстрелю гениталии и скажу, что так и было».       — И вообще, даже при большом желании, твой младший брат не забеременеет — он ведь не девушка, — ляпнул мужчина.       Кёка скрипнула зубами и сделала ещё шаг. Но тут уже её остановил Занка, рыча:       — Только попробуй тронуть мою семью.       Глаза у юноши горели так, что можно было поджечь всё вокруг, включая здания. Ни Корвус, ни солдаты не влезали в эту полу-семейную ссору, которую и ссорой-то назвать было сложно. Скорее, ревность старшей сестрёнки, страдающей «братским комплексом».       — Вы закончили? — раздался у дверей голос Семиу. — Может, по делу продолжим говорить?       Напряжение в кабинете будто сдулось. При сильном желании можно было бы услышать свистящий воздух. Кёка потёрла переносицу, собрала мысли в кучу:       — Выстрелы в головы… Ранения были либо неполными, либо раздробленными. Использовали пистолеты и дробовики.       — Не исключаете работу профессиональных убийц? — уточнил Корвус.       — Может, в рядах секты такие и есть. Но не думаю, что их много. К тому же, судя по характеру выстрелов, неопытных любителей гораздо больше. Более чем с стопроцентной вероятностью стреляли сумасшедшие, которым смотреть на чужие смерти более чем отрадно.       Пока Кёка говорила, Занка с Энджином тихонько отвели дочку к Гриер. Та молча кивнула, выводя ребёнка из кабинета.       — Вот надо было тебе говорить сестре, что мы встречаемся? — шипел Занка, когда они уже завершили разговор и сидели в комнате у Энджина.       — Рано или поздно она бы всё равно узнала, — пожал плечами лидер.       — Но не таким же образом!       — А ты как хотел? Подготовить своих родственников, чтоб с фанфарами рассказать эту новость?       — Я бы вообще лучше молчал. Им лучше всего знать о моей жизни как можно меньше.       — Слушай, не я — так кроха бы разболтала. Как минимум, сложно не понять, что мы вместе, когда маленький ребёнок нас папами зовёт.       Ниджику тяжело вздохнул, потёр руками лицо. Так-то Энджин прав — его семья так и так бы узнала. Ну, спасибо хоть на том, что мужчина ничего про сексуальную жизнь не ляпнул. Энджин вздохнул, качая головой, и обнял юношу:       — Не будь столь категоричен. Сказанного не вернёшь назад. А нам надо на задание собираться.       Занка помолчал немного, но всё же тихо ответил:       — Ладно. Ты прав. Прости, что вспылил.       — Ничего. Ты вполне имеешь право злиться.       Энджин обхватил пальцы возлюбленного своими руками и немного потёр, периодически дыша на них. У Занки вечно мёрзли руки — и ведь не скажешь, что это из-за каких-то сбоев в организме. Это с ним всю жизнь было. И согревались они разве что только при физических нагрузках. Тренировках, например, или сексе. Энджин случайно это для себя открыл. И грех было не воспользоваться возможностью лишний раз подержать Ниджику за руки.       Занка уткнулся лбом в лоб лидера. Сердце стучало часто, но на душе было спокойно. Кинув взгляд на дверь, юноша мурлыкнул:       — Извини, но я хочу немножко похулиганить.       — Ну нет, давай не сейчас. Нам ведь…       Договорить Энджин не успел — ладонь Занки юркнула под пояс брюк и настойчиво обхватила мягкую плоть в спокойном состоянии. Буквально пара нежных поглаживаний заставили проснуться и налиться кровью во всю длину.       — Испорченный ты, знаешь? — хрипло выдохнул лидер.       — А кто меня таким сделал, не подскажешь? — тихо усмехнулся Ниджику.       — Мы всего-то три ночи только в таком режиме провели… А ты уже…       — Ну, ты же не думаешь, что я совсем изнеженный цветочек?       Занка приспустил штаны мужчины и сполз на пол, между его ног. Головку опалило горячим дыханием. Энджин откинул назад голову, сдавленно постанывая. И ведь соблазн был так велик… И он ему поддался… Вот, что бывает, когда влюбляешься до безобразия и звёзд в глазах. Широкая ладонь легла на пепельную макушку. Занка хоть всё ещё продолжал неумело ласкать ртом, но это всё равно приносило тонны удовольствия. Само собой, лидер прекрасно понимал, что именно в пубертатный период интересует молодёжь — сам таким же был. Потому его тщетные попытки хоть как-то воззвать к приличию были раздавлены в зародыше. Впрочем, не один только Занка любил пошалить. Энджин обхватил ладонями светлое личико и потянул его на себя. Ниджику хотел было возмутиться, но его коротко поцеловали и уронили на кровать. Нависнув сверху, мужчина спустил брюки возлюбленного и обхватил его член вместе с своим, прижав их друг к другу как можно плотнее. Привычные движения вырывали из уст напротив такие пошлые стоны, что пришлось зажать свободной рукой рот юноше. Занка закатил глаза от удовольствия и накрыл татуированные пальцы своими. Тела мелко задрожали, воздух пришлось ловить ртом. Перемешанное между собой семя покрывало пальцы и стекало вниз.       Энджин убрал с лица Занки руку и облокотился на неё. Судорожно вздохнул:       — Вот зачем ты так со мной…       — Может, потому что люблю тебя? — шёпотом ответил юноша и припал с поцелуем. Ленивым, но достаточно жадным.       Впрочем, Энджин против всего этого и не был. Так, больше для проформы ворчал.       План был таков: судя по траектории движения, секта двигалась от окраин к центру. На очереди был город в двухстах километрах от Канвас-тауна. Стычка, на удивление, случилась довольно стихийно.       Люди прятались либо пытались бежать. Беженцев нагоняли выстрелы, и они падали кулем на землю. Группа в белых плащах держала наготове оружие. Позади шли люди, читающие молитвы.       — Крещение огнём — то, что должен пройти каждый! Огонь очищает, он внутри нас! — кричал из центра процессии сектант. Его плащ был с вышивкой на капюшоне.       — Эй-эй-эй, господа! Что-то вы немного принаглели, нет?       В группу сектантов полетел сокрушительный удар. Часть людей оглушило. Те, кто выдержал, развернулись.       — Уборщики! Еретики! — взвыл поехавший член секты. — Убить!       — Эх, а так хотелось поговорить нормально.       Энджин хрустнул шеей. В него полетели пули. Уже привычным движением он раскрыл купол зонта и прокрутил его в руке. Пули прошлись по лезвиям, отскочили в стороны.       — Нехорошо невинных убивать, в курсе?       Те, кто стоял с оружием вновь начали пальбу. Однако никто не ожидал, что их со спины уложат ещё двое. Занка в один прыжок размашистым ударом вырубил стрелков с левого фланга, а с правого — Гита.       — Ихих, так их! — радостно воскликнула дарительница, находясь в своей монструозной форме, но в меньших размерах.       Те сектанты, кто ещё остался, вступили в бой. Правда, это была игра в одни ворота. Сектант с вышивкой на капюшоне попытался незаметно скрыться в переполохе. Однако его очень быстро нагнала Риё.       — Куда спешим, дядь? — улыбнулась она, крутя ножницами.       — Сгинь! Сгинь и покайся! — орал что-то невразумительное поехавший.       Девушка вздохнула и в один момент прыгнула сверху, придавливая мужчину к земле. Даже не активируя Потрошителя, она приставила кончики ножниц к шее, явно целясь в аорту.       — Не пытайся сопротивляться, — чуть ли не могильным тоном сказала она. — Помимо нас, придурков, тут ещё и Адская Гвардия. Вас всех уже по округе либо переловили, либо прибили. Рудо!       Парень появился будто из ниоткуда и, присев над головой, зажал обеими руками челюсть пленника. Это было довольно тяжко — всё же, челюсть имеет вес и силу, причём немалую. Но заставить сектанта открыть рот получилось. Рипер ловко засунула пальчики и выудила небольшой чёрный шарик, похожий на пульку для игрушечного пистолета.       — Такая крохотулька — и смертельный яд? Забавно, — хмыкнула девушка и вырубила сектанта.       — Свяжем его? — уточнил Суребрек.       — Ага. Для пущей безопасности. — Риё коснулась чокера. — Мы с Рудо главаря отряда поймали.       — Молодцы, — довольно хмыкнул Энджин. — У нас тут тоже теперь спокойно. Зачистили так, что не подкопаться.       — Пленника Гвардии отдать?       — Ага. Они там уже сами допрос проведут.       Что Уборщики, что Адская Гвардия — все они слишком много времени потратили на расследование. А ведь могли спасти куда больше людей…       Шахи очень хотела отправиться с папами и братцем с сестрёнкой. Но её не пустили. Даже увещевания Амо не помогли. Глотая слёзы обиды, девочка сначала заперлась в своей комнате и отказывалась хоть кому-то открывать дверь.       — Я же тоже сильная… — бубнила она себе под нос. — Я тоже могу защищать других…       — Сила, — назидательно произнесла Ци, подкидывая в костёр деревянный мусор, — это очень большая ответственность. Этот постулат стар как мир. Начнёшь развивать Зираэль — на твои плечи падёт бремя. И оно будет с тобой вечно, вплоть до твоей смерти. Это нормальный ход вещей. Но ты и Зираэль… Лучше вам оставаться детьми столько, сколько возможно.       — Но Зираэль ведь ничего плохого не сделала!       — Сейчас — нет. Но может сделать. Помнишь, когда ты впервые подула в свисток? У тебя кровь их носа пошла. И ты потеряла сознание, даже не успев начать узнавать свой джинки. Подрасти ещё немного.       — Я уже большая, — фыркнула решительно девочка и спрыгнула с кровати. — И защищаться тоже могу!       Враньё. Драться Шахи не учили. Но никто ведь не знает об этом. Даже папы. А себе можно и самовнушение сделать.       Бесшумно закрыв дверь, малютка, озираясь по сторонам, побежала по коридору. По лестнице вниз, мимо закрытых дверей. Она пыталась не попасться на глаза кому-либо. Сложнее было с тётей Сем. Она-то в прямом смысле глазастая — всё увидит и поймёт.       Впрочем, больше думать не пришлось — в штаб вернулся отряд, посланный на совместную работу с Гвардией. Местами в форме проглядывали дыры с царапинами, но все были живы и здоровы.       — Чёрт, какой-то обмудок мне плечо пулей рассёк! — выругался Занка, рассматривая свою рану через дырку в куртке.       — Скажи спасибо, что не насквозь проткнули, — усмехнулась Риё.       Шахиля скрылась за углом. Ладно, не сейчас, так потом она точно попробует.