Крик ласточки

      Занка хмуро смотрел в горящие глаза дочери. Что-то в этом всём его напрягало, но он не понимал до конца, что именно. Для себя объяснял это тем, что что-то в девочке поменялось.       — Нет, — твёрдо и чётко ответил юноша.       — Паааап!       — Я сказал нет. Ты ещё не настолько большая, чтобы идти с нами на задания.       — Но Гита и Дир…       — Гита и Дир старше тебя. Подрасти немного — и тоже на задания пойдёшь.       Шахи нахмурила бровки, пытаясь не расплакаться. Выходило так себе.       — Так, чего случилось? — В лазарет заглянул Энджин.       После задания Занка первым делом пошёл к Асии. Та, недолго думая, активировала джинки. Как раз в момент лечения и забежала Шахиля с заявлением, что хочет поехать на следующую работу вместе с папами.       — Папа Энни, я уже большая! — заявила малютка. — Я тоже могу защищать!       — Так… И?       — И я хочу с вами в следующий раз поехать!       Энджин заторможенно моргнул и поднял глаза на возлюбленного. Тот потёр глаза:       — Мне она то же самое сказала. Я отказал.       Лидер вздохнул и присел на корточки, мягко кладя ладони на маленькие плечики девочки:       — Послушай, может, ты и большая, но не настолько, чтобы ехать на опасные вылазки. Сейчас как никогда опасно с нами куда-либо отправляться.       — Но…       — Помнишь, ты говорила, про любовь? — внезапно спросил мужчина и ткнул пальцем сначала в переносицу Шахи, а потом — в грудь, где билось маленькое сердце. — Мы с папой тебе отказываем не потому, что не хотим. А потому, что любим тебя. Понимаешь? Если с тобой что-то произойдёт, то это будет плохо. Для всех.       Шахи надула губы и опустила голову:       — Да что плохого в том, что я тоже хочу защищать…       — В этом нет ничего плохого. Просто ты пока что ещё маленькая.       — Я не маленькая!       Громко шмыгнув носом, девочка убежала из лазарета. Энджин, Занка и Асия пару секунд смотрели на распахнутую дверь молча. Первым нарушил тишину Ниджику:       — С чего она вдруг так всполошилась?       — Кто знает, — вздохнул лидер, поднимаясь.       Шахи бежала, не разбирая дороги. Внутри клокотали злость и обида. Может, ей и пять лет, но это ведь не важно! Она тоже может защищать других! Возраст — это вообще не показатель! Взрослые — дураки!       В какой-то момент девочка остановилась. Уткнулась взглядом в свои зелёные кроссовки, которые ей купил Энджин, и сжала подол сине-сиреневого платьица, которое ей вручил Занка.       — Глупые папы, — буркнула она.       Взгляд снова прошёлся по одежде и обуви. Энджин нашёл Шахи кроссовки чисто случайно, когда возвращался с задания. С размером было сложно угадать, но ему удалось взять нужные. Шахиля тогда очень радостная ходила, чуть ли не в них спала. А платье Занка в Пенте на витрине ателье заметил. Ничтоже сумнящеся взял девочку за руку и привёл к мастерице, чтобы снять мерки и пошить такой же простенький, но красивый наряд, что стоял за стеклом и радовал глаз. Шахи долго у зеркала крутилась, сияющими глазами смотрела на папу и слов не могла от восторга связать.       Висевшая на шнурке Зираэль отозвалась теплом. Девочка обняла ладошками свисток.       — Глупые папы. И я глупая.       Она уже хотела вернуться обратно, но оцепенела. Вокруг не было знакомых стен штаба. Она стояла где-то посреди пустыни. Поднявшийся ветер поднял песок, попал им по лицу малютки. Вокруг — ни души.       На миг стало жутко.       — Папа Энни… Папа Занни… — Шахи заозиралась по сторонам. — Папа Энни! Папа Занни!       Никто не откликался. Шахиля резко осознала, что повела себя настолько глупо, насколько вообще было возможно. Не стоило убегать далеко. Шахи, глотая слёзы, снова закричала:       — Папа Энни! Папа Занни!       Страх ещё сильнее зажал маленькое сердечко. От слёз резко зачесалась кожа на лице. Малютка вновь хотела громко крикнуть, но ощутила тупую боль и провалилась в темноту.       — Не видела кроху? — Энджин выбежал в холл.       — Нет, я была у босса, — в недоумении ответила Семиу.       Лидер «Акуты» выглядел каким-то взмыленным и нервным. Выругавшись сквозь зубы, мужчина побежал в другое крыло штаба. Тем временем Занка, используя Айбо, пытался считывать все находящиеся в здании объекты. Но найти девочку не смог.       — Блядство… — выругался юноша, бегая по этажам. — Шахи!       Уборщики переполошились, выискивая одного-единственного ребёнка. Прошерстили всё — от подвала до крыши. Но никаких следов. Словно и не было малютки.       Энджин и Занка пересеклись в холле, тяжело дыша.       — Нашёл? — выдохнул лидер.       — Как сквозь землю провалилась, — покачал головой Ниджику.       — Не могла она уйти далеко. Давай ещё вокруг территории поищем.       — Я с вами, — внезапно встала из-за стола Семиу.       Они втроём вышли на улицу. Энджин пока позвонил на чокер Риё и Рудо, вкратце объясняя ситуацию. Занка гонял в голове мысли. Вот надо было малютке упереть свои рога в землю, когда это не надо было делать! Не место ей пока среди уборщиков, вот хоть кол на голове теши. Шахи ведь… маленькая ещё. Или так хотелось думать? С учётом того, что она уже была с уборщиками, можно было предположить, что именно с теми ребятами из Восточного штаба она открыла в себе силу. Но от необдуманных решений её удерживала ныне почившая Ци. Неужто и ей Шахиля устраивала такие сцены? Вряд ли. Но уж точно от них не сбегала. Будь возможность, Занка бы пожелал для дочки лучшей жизни. Жизни, где нет вечных сражений; где можно быть беззаботным малышом, которого всегда будут любить родители; где будет куча игрушек и друзей. Но у Шахи иная жизнь. В ней её родные родители хотели принести девочку в жертву; в ней её спасли уборщики и забрали с собой; в ней она слышала, как убивают дорогих людей; в ней у неё были любимые папы и братец с сестрёнкой; в ней у неё был джинки. Мир несправедливо жесток.       Ниджику спешно утёр лицо рукавом куртки, собрав непрошенные слёзы. Энджин это заметил и сжал ладонь возлюбленного:       — Мы найдём её, слышишь? С крохой всё будет хорошо.       — Я знаю… Знаю.       Мужчина коротко поцеловал юношу в губы, стараясь успокоить.       — Энджин! Занка! — крикнула Семиу.       — Что-то нашла? — спросил лидер «Акуты».       С помощью своего джинки Гриер просканировала территорию. И заметила свежие следы. Маленькие и большие. Из детей за территорию штаба никто больше не выходил. А значит…       — Шахи-тян была тут. Но именно здесь след и обрывается, — нахмурилась Гриер.       — Хочешь сказать, кто-то её похитил?       Женщина молча кивнула. Это стало последней каплей. Что Занка, что Энджин — оба, словно по команде, синхронно двинулись куда-то вперёд, еле сдерживая ярость. Семиу крикнула:       — Эй, вы куда лыжи навострили? Как искать собрались?       Чуть поодаль Гриер заметила цветок оригами. Немного помятый, но не засыпанный песком. Удивительно, зачем его вообще тут оставили? Подняв фигурку, женщина развернула бумагу — на лепестках были какие-то буквы.       «Мы нашли сосуд. Повелитель снизойдёт к нам».       — И что это значит? — пробормотала Семиу, поправив очки. Потом подняла голову. — Да стойте вы, идиоты!       Проследить путь было задачей непростой. Это ещё повезло, что Семиу может понять по оставленным аурам джинки куда мог ориентировочно отправиться владелец. Зираэль всегда была при девочке — значит, задача вполовину облегчалась. Не могли успокоиться только два конкретных человека. Даже Риё не выдержала:       — Ребят, да ну хорош. Найдём мы Шахи-тян. Вы только больше панику разводите.       — Никто тут не паникует, — в один голос отвечали Энджин с Занкой.       Лидер уже неизвестно какую по счёту сигарету сломал в пальцах, а Ниджику одёргивал рукава куртки. Да уж, на образцовых родителей эти двое точно не тянули.