Твоя Александрия

Обычно за данью в поселения ездили мои люди. Они знали порядок. Знали, сколько взять, куда погрузить и что делать, если кому-нибудь вдруг придет в голову притвориться беднее, чем он есть на самом деле. В этот раз я решил поехать с ними. Не потому, что не доверял своим людям. Они справлялись. По крайней мере, обычно. Просто мне стало любопытно, как поживает Рик Граймс после нашей последней беседы. Судя по тишине последних недель, урок он усвоил неплохо. Проблем больше не возникало. Его люди сидели тихо, не пытались строить из себя героев и исправно изображали полезных членов общества. Александрия платила. Иногда с опозданием. Иногда меньше, чем мне хотелось. Но платила. Рик вообще умел доставать почти все, если достаточно сильно этого хотел. Вот я и собирался проверить, насколько сильно он хочет продолжать дышать. Ворота Александрии медленно поползли в стороны. Два наших пикапа въехали внутрь, подняв с дороги облако сухой пыли. Двигатели заглохли почти одновременно. Я выбрался из машины, закинул Люсиль на плечо и неспешно огляделся. Вот они. Мои добрые, старые друзья. Жители Александрии стояли в стороне плотной молчаливой группой. Никто не говорил. Никто не двигался без необходимости. Некоторые опустили головы, другие смотрели куда угодно, лишь бы не на меня. Будто боялись не только сказать что-нибудь лишнее, но даже вдохнуть слишком громко. Хорошо. Именно так и должен выглядеть порядок. Людям нравится повторять, что страх разрушает общество. Чушь. Если использовать его правильно, страх держит общество вместе лучше любого закона. Он заставляет людей помнить правила, выполнять обещания и дважды думать перед тем, как совершить глупость. Рик Граймс вышел мне навстречу первым. Усталый. Напряженный. С тем самым выражением лица человека, который уже заранее ненавидит каждое слово, которое ему предстоит произнести. Но спину он все еще держал прямо. — Ниган, — осторожно произнес он. — Мы не ждали вас так рано. Я широко улыбнулся. — Решил устроить небольшой сюрприз. Подошел ближе и легко хлопнул его по плечу. Тело Рика едва заметно напряглось под моей ладонью. — Проведать старых друзей. Узнать, как дела. Посмотреть, не скучаете ли вы здесь без меня. Рик промолчал. Я наклонился к нему чуть ближе. — Ну что, Рик? Чем порадуешь? К этому моменту мои люди уже открыли склад и без лишних церемоний перебирали запасы. Коробки одна за другой выносили наружу и загружали в кузов пикапа. Консервы, лекарства, инструменты. Пара канистр топлива. Я наблюдал за погрузкой, медленно постукивая пальцами по рукояти Люсиль. Запасов было мало. Слишком мало. Я дождался, пока очередной ящик окажется в машине, и только после этого повернулся к Рику. — Ай-ай-ай... Он сразу понял. По лицу пробежала тень, а челюсть напряглась. Я медленно покачал головой, изображая искреннее разочарование. Примерно так отец смотрит на ребенка, который в третий раз за неделю возвращается из школы с плохой оценкой и все еще надеется, что его не накажут. — Тут не хватает, Рик. Он глубоко вдохнул. Наверное, мысленно перебирал варианты ответа и пытался выбрать тот, после которого ему не проломят голову. — Дайте нам немного времени, — наконец произнес он. — Мы прочесали все поблизости, но без оружия стало сложнее. Чтобы выходить дальше привычных маршрутов, нам нужно хоть что-нибудь для защиты. Я молча смотрел на него. Не улыбался. Не моргал. Всего несколько секунд. И этого хватило. Один из моих людей шагнул вперед и коротко ударил Рика в живот. Воздух с шумом вырвался из его легких. Он согнулся, потерял равновесие и опустился на одно колено, уперевшись ладонью в землю. В толпе кто-то вскрикнул. Я даже не повернул головы. Пусть смотрят. Именно для этого подобные уроки и проводятся на публике. Я медленно подошел к Рику и остановился прямо перед ним. — Видишь, в чем твоя проблема? — спокойно спросил я. — Ты все еще думаешь, что можешь со мной торговаться. Он тяжело дышал. Лицо побледнело, но ответа не последовало. — А ведь я ничего сложного не прошу, — продолжил я. — Я говорю, сколько мне нужно. Ты это находишь. Потом мы все улыбаемся, машем друг другу руками и продолжаем жить. Я развел руками. — Так что давай больше не будем усложнять, — добавил я и похлопал его по щеке. — Хорошо? Он промолчал. И в этот момент из толпы вырвался мальчишка в шляпе шерифа. Карл. Ну конечно. Кто же еще? Он рванул вперед, но далеко не ушел. Двое моих людей перехватили его почти сразу. Один заломил руки за спину, второй схватил за плечо. Мальчишка дернулся, пытаясь вырваться. Я поднял ладонь. — Эй-эй-эй. Полегче. Подошел ближе и склонил голову набок, с интересом рассматривая его. — Вы что, не видите? Парень очень опасен. Я выдержал паузу и усмехнулся. — Еще покалечит кого-нибудь, а потом сами будете жаловаться. Я жестом приказал отпустить его. Карл тут же выпрямился, поправил шляпу и посмотрел на меня так, будто собирался убить голыми руками. Я легонько подтолкнул его вперед, положив ладонь ему на плечо. — Остынь, ковбой. Он напрягся. — Пойдем. Проводишь меня. Карл бросил быстрый взгляд на Рика, потом снова посмотрел на меня. Спорить не стал. Видимо, папочка все-таки успел объяснить ему несколько полезных вещей. Мы медленно пошли по улице. Я невольно оглядывался по сторонам. Аккуратные домики. Подстриженные газоны. Белые заборы. Чистые веранды. У некоторых окон даже висели занавески. Все выглядело так, будто конец света остановился у ворот, постучал, не дождался ответа и решил уйти. Почти реклама идеальной американской жизни. Не хватало только улыбающейся семейки с золотистым ретривером. — Где живешь? — спросил я. Карл молча указал на один из домов. Мы поднялись на крыльцо. Он открыл дверь и вошел первым. Я шагнул следом. В воздухе держался слабый запах свежей еды. Я медленно осмотрел комнату. Да уж. Некоторые люди даже после конца света продолжали изображать нормальную жизнь с таким усердием, будто за это могли получить приз. Карл остановился у лестницы, явно надеясь, что экскурсия закончена. Но я никуда не торопился. — Ну что, ковбой... — протянул я, проходя дальше. — Покажешь, как живешь? Он нахмурился. — Зачем? — Любопытство. Я провел пальцами по краю стола. — Люблю смотреть, как люди устраиваются. Карл заметно напрягся. А я неспешно прошелся по кухне, разглядывая полки, посуду, банки с припасами. Потом мой взгляд остановился на холодильнике. На дверце висели детские рисунки, какие-то записки и несколько старых фотографий. Ничего особенного. Пока я не увидел одну из них. Полароидный снимок. Карл стоял рядом с девушкой. С той самой девушкой. Моей спасительницей. Она улыбалась прямо в объектив, прижимаясь плечом к мальчишке. Совсем другая, чем в заброшенном гипермаркете. На фотографии она выглядела так, будто мир все еще был прежним. Я замер всего на секунду, не больше. Внутри будто щелкнул маленький выключатель, соединяя разрозненные детали. Чистая одежда, вода, спокойствие. Вот откуда она. Александрия. Конечно. Я наклонился ближе к снимку, но тут же заставил себя принять равнодушный вид. Не стоило показывать Карлу, что фотография меня заинтересовала. — Симпатичная, — произнес я как бы между прочим. — Кто такая? Карл посмотрел сначала на снимок. Потом на меня. Я заметил, как в его взгляде мелькнула настороженность. — Моя кузина. Он выдержал короткую паузу. — Это старая фотография. — Вот как. Я кивнул. Лицо я узнал сразу. Ошибиться было невозможно. Только теперь вопросов стало еще больше. Почему она была одна в гипермаркете? Что делала так далеко от поселения? И почему, черт возьми, исчезла, не сказав даже имени? Карл уже открыл рот, собираясь что-то добавить, но сверху внезапно донесся детский плач. Я поднял голову к потолку. — А это у вас еще кто? Карл изменился мгновенно. Вся его настороженность никуда не исчезла, но теперь к ней добавилось беспокойство. Он сорвался с места и побежал наверх. Мой взгляд снова скользнул к фотографии. Несколько секунд я просто смотрел на нее. Потом услышал шаги на лестнице и отступил от холодильника. Карл спустился, осторожно прижимая к груди маленькую девочку. Надо же. Александрия продолжала удивлять. Сначала уютные дома. Потом рисунки на холодильнике. Теперь младенец. Интересно, какие еще сокровища они здесь прячут? — Это Джудит, — негромко произнес Карл. — Моя сестра. Он крепче прижал малышку к себе. Я невольно улыбнулся. По тому, как мальчишка инстинктивно сделал шаг назад, было ясно: рядом со мной ребенка он держать не хотел. Наверное, считал меня чудовищем. — Какая милая, — сказал я. Джудит смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Без страха. Еще слишком маленькая, чтобы понимать, кого именно видит перед собой. Я кивнул в сторону двери. — Пойдем. Нечего ей сидеть в четырех стенах. Карл не выглядел довольным, но снова подчинился. Мы вышли на веранду. Он устроился в одном из кресел и начал тихо укачивать Джудит. Девочка постепенно успокоилась, ухватившись маленькими пальцами за край его рубашки. Я сел рядом с Карлом. Отсюда было видно почти всю улицу. Мои люди продолжали выносить коробки со склада. Жители Александрии молча наблюдали за погрузкой. Кто-то чинил забор. Вдалеке несколько детей бегали между домами, словно за стенами не бродили мертвецы и не существовало войны. Я поймал себя на том, что уже не в первый раз внимательно осматриваю улицу. Словно кого-то искал. Я тихо хмыкнул и отвел взгляд. Глупости. Какая мне разница, где прячется одна странная девчонка? Она спасла мне жизнь. Вот и все. Я еще некоторое время смотрел, как Карл возится с сестрой, а затем поднялся. Визит пора было заканчивать. Мои люди уже давно загрузили припасы и теперь терпеливо ждали меня возле пикапов. Я спустился с веранды. Рик стоял неподалеку. Все еще бледный после удара, но уже на ногах. Я остановился рядом с ним. — В следующий раз постарайся меня не разочаровывать. Он ничего не ответил. Я широко улыбнулся. — Передавай привет семье. После этого развернулся и направился к машине. Сел на пассажирское сиденье, положил Люсиль между коленями и захлопнул дверь. Двигатель негромко зарычал. Пикапы двинулись вперед, и ворота Александрии медленно закрылись за нашими спинами. Дорога до Святилища прошла почти в полной тишине. Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно. Деревья медленно проносились мимо. Через несколько минут я сунул руку во внутренний карман куртки. Пальцы нащупали гладкий край полароидного снимка. Я сам не заметил, в какой момент снял его с холодильника. Я достал фотографию и снова посмотрел на улыбающиеся лица. На снимке девушка казалась совсем обычной. Просто молодой девчонкой, улыбающейся рядом с братом. Я провел большим пальцем по краю фотографии. Кто ты такая? Почему оказалась одна в том магазине? И почему я до сих пор думаю об этом? Сложив снимок, я убрал его обратно в карман и устало прикрыл глаза. Последние несколько дней оставили после себя слишком много вопросов. И пока ни одного чертова ответа.