Твоя Александрия

Последние несколько дней мои люди безуспешно охотились за одним ублюдком на мотоцикле. Парень появился словно из-под земли, перебил нескольких моих людей и исчез раньше, чем кто-то успел как следует рассмотреть его лицо. Один из раненых все же протянул достаточно долго, чтобы прохрипеть несколько слов. Байк. Арбалет. И чертов гранатомет. Негусто. Но иногда и трех слов хватает, чтобы понять: перед тобой не случайный идиот, а тот, кто прекрасно знает, что делает. На этот раз я решил отправиться сам. Не потому, что не доверял своим людям. Они умели выполнять приказы и обычно делали это чертовски хорошо. Но иногда занозу из собственной задницы приходится вытаскивать лично. Тем более далеко этот сукин сын уйти не мог. Все поселения вокруг так или иначе принадлежали мне. Кто-то платил едой. Кто-то оружием. Кто-то лекарствами. А кто-то просто молчал тогда, когда ему очень хотелось открыть рот. У каждого была своя цена. И каждый прекрасно понимал, что случится, если перестанет ее платить. Если бы где-то поблизости объявился вооруженный мужик на мотоцикле, подходящий под описание, весть дошла бы до меня еще вчера. Люди быстро учатся быть наблюдательными, когда знают, что за ошибку можно лишиться головы. Старый гипермаркет возвышался на окраине города, словно сгнивший памятник прежнему миру. Когда-то сюда ежедневно стекались сотни людей. Они спорили из-за последних упаковок хлопьев, набивали тележки консервами и рулонами туалетной бумаги, искренне считая все это важным. Теперь же огромное здание превратилось в мертвую бетонную коробку. Выбитые окна зияли черными провалами. Часть крыши давно обрушилась внутрь. Парковку почти полностью поглотила высокая трава, пробившаяся сквозь потрескавшийся асфальт. Мародеры вынесли отсюда все ценное еще в первые месяцы конца света. Но подобные места никогда не бывают по-настоящему пустыми. В них всегда кто-нибудь прячется. Крысы. Ходячие. Или идиоты, искренне уверенные, что сумели всех перехитрить. — Разделились, — коротко бросил я, закинув Люсиль на плечо. — Проверьте каждый угол. Если наш байкер здесь, я хочу первым сказать ему привет. Никто не стал задавать вопросов. Вот за это я и ценил дисциплину. Никаких тупых взглядов. Никаких бессмысленных уточнений. Получил приказ — выполнил. Все просто. Я обошел гипермаркет со стороны парковки и почти сразу заметил широкий пролом в стене. Кирпичи осыпались внутрь, оголенная арматура торчала наружу, напоминая переломанные ребра огромного мертвого зверя. Идеальный вход. Если, конечно, тебе плевать на чистые ботинки и возможность подцепить столбняк. — Вот же дерьмо... Стоило сделать первый шаг внутрь, как воздух изменился. Затхлый, сырой и очень тяжелый. Пахло плесенью, гнилью и старой смертью — запахом, который невозможно спутать ни с чем другим. Под подошвами тихо хрустело стекло. Между рядами валялись перевернутые тележки, искореженные металлические полки, остатки коробок и мусор, настолько старый, что уже невозможно было понять, чем он когда-то был. Солнечный свет проникал внутрь лишь узкими полосами, пробиваясь через разбитые окна и трещины в потолке. Он резал серую пыль, неподвижно висевшую в воздухе. Чем дальше я шел, тем гуще становилась темнота. Снаружи еще был день. Здесь же он заканчивался всего в нескольких шагах от пролома. Внезапно где-то впереди раздался грохот. Что-то тяжелое рухнуло на бетонный пол. Я мгновенно остановился. Нет. Это не ходячий. Слишком быстрый. Слишком осторожный. Крепче перехватив Люсиль, я медленно двинулся вперед. Каждый шаг отдавался глухим эхом между металлическими стеллажами. Темный силуэт мелькнул между рядами и исчез прежде, чем я успел разглядеть его. На моем лице сама собой появилась улыбка. — Ну давай... — тихо произнес я. — Посмотрим, кто из нас быстрее. Я сорвался с места. Силуэт уходил все глубже в темноту. Еще немного. Еще несколько шагов. Почти догнал... И вдруг вокруг стало слишком тихо. Я резко остановился. Никакого движения. Никаких шагов. Будто человек просто растворился. Именно в этот момент из-за ближайших полок донеслось знакомое хриплое рычание. Потом еще одно. Еще. Еще. Звук стремительно разрастался, словно кто-то одним движением разбудил целое гнездо ходячих. — Черт... Из темноты начали появляться силуэты. Один. Потом второй. Десятый. Через несколько секунд они лезли уже со всех сторон. Я встретил первого ударом Люсиль. Череп треснул с привычным хрустом. Второй рухнул следом. Третий получил битой прямо в висок. Но свободного пространства становилось все меньше. Чья-то костлявая рука вцепилась мне в куртку. Я резко развернулся, впечатав локоть мертвецу в челюсть. Еще один уже успел ухватиться за предплечье. Рывок. Я потерял равновесие. Ботинок зацепился за перевернутую тележку. Мир на мгновение перевернулся. С оглушительным грохотом я рухнул на бетон. Люсиль выскользнула из ладони, несколько раз ударилась о пол и скрылась под тяжелым металлическим столом. — Да твою же мать... Пришлось драться голыми руками. Я ломал челюсти. Сталкивал ходячих друг с другом. Отталкивал их из последних сил. Но на место каждого упавшего приходили двое новых. Они давили массой. Смрад разлагающейся плоти уже обжигал легкие. Я чувствовал их дыхание почти у самого лица. И именно тогда... Я вдруг рассмеялся. Коротко. Хрипло. Почти безумно. Ну конечно. После всего, через что мне довелось пройти... После стольких лет... После сотен людей, которых я пережил... Меня сожрут в какой-то вонючей подсобке заброшенного гипермаркета. Надо же. Какой идиотский конец. И словно мир решил в последний раз надо мной пошутить, где-то совсем рядом прогремел мощный взрыв. Бетон дрогнул подо мной. Почти сразу истошно завыла автомобильная сигнализация. Ходячие замерли. Все одновременно. Будто кто-то щелкнул выключателем. А затем вся орда, забыв обо мне, рванула в сторону шума. Я тяжело дышал, продолжая лежать на холодном полу. Сердце все еще колотилось где-то в горле. Потом послышались шаги. Спокойные. Неторопливые. Уверенные. Кто-то остановился прямо передо мной. Я поднял взгляд. Передо мной стояла девушка. Совсем молодая. На вид — не больше двадцати. В обеих руках она крепко сжимала деревянную биту. Наши взгляды встретились. Несколько долгих секунд никто из нас не произнес ни слова. — Охренеть... — невольно выдохнул я. Передо мной стояла девчонка. Она молча наклонилась, подняла Люсиль и протянула ее мне. Потом свободной рукой спокойно показала: «Вставай.»