Пробуждение в лисье полнолуние

Выпущенные шасси мягко встретились со взлётной полосой. Частный самолёт благополучно доставил дипломатическую делегацию в назначенное время. Их ждал тёплый приём со стороны корейских дипломатов. Потом — размещение в бизнес-отеле высокого класса, легкий ужин и отдых после перелёта. Однако, никто не заметил, что в составе делегации отсутствовал один человек. Вечерний Сеул встретил Татьяну Вишнякову запахом сосен и влажного асфальта. Лимонный твид ее костюма казался солнечным зайчиком среди серого мрамора правительственных зданий, но она держала спину прямо — выучка дипломатической дочери. — Пап, ты серьезно? Сингапур? — переспросила она, наблюдая, как отец нервно застегивает запонки. Самуил Вишняков, посол Российской Федерации, виновато улыбнулся: — Таня, это форс-мажор. Я вернусь через три дня. А ты пока отдохни. Ты же хотела увидеть настоящую Корею? Вот как раз завтра у тебя будет такая возможность. Экскурсия во дворец Кёнбоккун, чайная церемония… Тебе понравится. — Но… — Никаких «но». Осваивайся пока. Созвонимся завтра. Люблю. Экран ноутбука отразил заставку рабочего стола. Вишнякова поморщилась. Какая еще экскурсия? А где же совещания, деловые переговоры?! Она встала и увидела в отражении зеркала шкафа худощавую молодую женщину с зелеными глазами, небольшим носом и правильными чертами лица. Многие сравнивали ее с Эмили Блант, но Таня лишь усмехалась. Девушка провела рукой по своим длинным темным волосам с вишневым подтоном. Отец был против такого окрашивания, но Таня подобрала такую краску, которая играла оттенками: от темного каштана до спелой черешни. Очень сложная цветовая формула, стоящая своих денег. Да и потом: что такого, если в Южной Корее мужчины красят волосы и в розовый, и в синий, в в зеленый? Таня подошла к письменному столу, где в бумажном бежевом конверте лежали документы и взяла оттуда билет с золотым тиснением. «Понравится» — скучное слово для места, где за каждой ширмой, как ей казалось, прячется лишь пыль веков. Она не знала, что за одной из этих ширм уже сотни лет ждало именно ее. *** В зале искусства было прохладно, почти зябко. Солнечный свет, проходя сквозь рисовую бумагу, разливался по полу молочными лужами. Таня отстала от группы корейских чиновников и туристов. Ее внимание, как магнит, притягивало одно-единственное полотно. Оно висело в глубине, в тени балки. Шелк, выцветший от времени, изображал девятихвостого лиса, парящего над соснами. Но не в гневе, как на других свитках, а в печали. Его красная шерсть переливалась нарисованным огнем, а глаза… У него были глубокие, черные глаза, в которых иногда появлялся янтарный огонёк. Тане показалось, что лис смотрит прямо сквозь века. — Красиво, правда? — раздался низкий, чуть хрипловатый голос у самого уха. Таня вздрогнула и резко обернулась, чуть не задев локтем чужой пиджак. Перед ней стоял незнакомец. Высокого роста, хорошо сложенный, с изящными кистями рук. Темно-зеленый костюм сидел на нем идеально, как вторая кожа, а медные волосы были красиво уложены так, что пряди чёлки распадались по сторонам и обрамляли его лицо. В руке он держал сложенный красный зонт — странный аксессуар для солнечного дня. Но самым завораживающим было именно его лицо: точеное, с острыми скулами и глазами, которые казались черными из-за густых ресниц. — Простите, — смутилась Татьяна, поправляя вишневую прядь волос. — Я не заметила, как вы подошли. — Я умею двигаться тихо, — улыбнулся мужчина одними уголками губ. — Вы от русской делегации? Госпожа Черри Та-Ян, я полагаю? Таня удивилась: — Откуда вы знаете мое имя? — В Корее мало кто носит волосы цвета спелой черешни, — он сделал легкий поклон, не сводя с нее взгляда. — Позвольте и мне представиться. Я Ли Ён. — Очень приятно, — вежливо поклонилась Вишнякова в ответ. Ли Ён стоял и смотрел, как она пытается перевести дыхание. В его взгляде не было наглости, но была пугающая глубина, будто он видел ее насквозь — каждую косточку, каждый позвонок. — Вы здесь работаете? Смотрителем? — спросила она, чтобы нарушить тишину. — Что-то вроде того. Я хранитель, — ответил Ли Ён, и его голос дрогнул на слове «хранитель». — Я часто прихожу смотреть на эту картину. — На лиса? — На лиса, — подтвердил он, и Таня могла бы поклясться, что в темноте его радужек мелькнула золотая искра. — У него очень печальная история. Его любимую убили. Он охраняет ее покой уже десять веков. — Десять веков… — Таня усмехнулась. — Долго же он ждет свою даму сердца. Ли Ён наклонил голову, и его губы тронула странная полуулыбка: — Ожидание — единственное, что у нас, бессмертных, остается, когда все остальное проходит. Таня хотела спросить, что он имеет в виду, но в этот момент раздался голос взволнованного экскурсовода: — Госпожа Вишнякова! Нам пора на чайную церемонию! Таня обернулась на голос, а когда посмотрела назад, Ли Ён уже исчез. Будто его и не было. Только воздух дрожал от легкого запаха сандалового дерева и старой бумаги. *** Чайная церемония проходила в Павильоне Весеннего Ветра. Двери были распахнуты в сад, где ветер играл с листвыми деревьями. Таня присела рядом с женой министра культуры Японии, которая что-то щебетала о качестве чайных чашек. Что-то про редкий бисквитный фарфор. Однако Таня ее не слушала — лишь изредка вежливо кивала. Таня вертела в пальцах тонкую чашку, вспоминая медные волосы незнакомца. И тут пустое место напротив неожиданно занял Ли Ён. Он появился из ниоткуда, но никто, кроме Тани, этого не заметил. Ли Ён дождался, когда мастер начнёт ритуал чая и без единого слова взял свою чашку. Пальцы у него были длинными, с идеальными ногтями. Он выполнял движения церемонии с ленивой грацией — налил воду, прополоскал чашу, слил первый завар. Таня пыталась копировать его, но рука дрогнула. Горячая вода плеснула ей на пальцы. Она охнула и выронила чашку, но Ли Ён молниеносным движением перехватил ее прямо в воздухе, одновременно накрыв обжегшуюся ладонь Тани своей холодной рукой. — Осторожнее, — прошептал он, и его голос отозвался где-то в самой глубине ее сознания, — Чай — опасная штука, если неправильно с ним обращаться. Таня замерла. Его кожа была ледяной, как мрамор, но в этом холоде было странное облегчение — жар от ожога утих. Ли Ён плавно перехватил её кисть, осмотрел кожу руки. Таня покраснела до корней волос. Она подняла глаза, чтобы поблагодарить, но его лицо было совсем близко. Он смотрел на ее губы, а затем — ей показалось — его зрачки чуть-чуть… сузились. Стали вертикальными, как у змеи или кошки. — Отпустите, — выдохнула она, но это было похоже не на приказ, а на мольбу. Он нехотя разжал пальцы. Таня моргнула — и Ли Ён снова исчез. Татьяна еле высидела остаток чайной церемонии. Конечно, она знала этикет и внимательно слушала мастера, который всё объяснял. Но, по правде говоря, от медленной и умиротворяющей мелодии наливания чая и аромата трав и цветов сильно клонило в сон. А ведь скоро их поведут в сад дворца, где у всех будет свободное время. Там красота, эстетика, но хочется оказаться в номере и зарыться в одеяло. Экскурсия по саду была утомительной. Одни и те же мосты, пруды… Всё слилось в одну скучную картинку. Татьяна дождалась свободного времени и ушла в боковую аллею, где старые сосны закрывали небо. Она присела, чтобы немного отдохнуть, как вдруг услышала флейту. Мелодия была древней, печальной, без начала и конца. Она вела за собой, как нить Ариадны. Таня пошла на звук и оказалась у ветхой беседки, рядом с которой колыхал сухой бамбук. Внутри никого не было, только на полу лежала та самая флейта — из черного дерева, инкрустированная перламутром. Она наклонилась, чтобы поднять ее, и в этот момент на нее напали. Черный силуэт вырвался из-за колонны. Волосатая рука с когтями схватила ее за плечо. Таня завизжала и, не помня себя, топнула нападавшего каблуком туфли. Однако, каблук прошёл сквозь его стопу и ударился о скрипучую доску. — Что за…- удивилась Таня. Когтистая рука скользнула по плечу и дернулась. Вишнякова услышала шипение и ощутила, что свободна. Сущность обожглась об её пуговицу. Таня, конечно, знала, что пуговицы могут защищать, но чтобы настолько! Ведь они же обычные, с логотипом бренда ее костюма. — Мерзкая смертная, — прошипело существо, и Таня рванула прочь. Она пробежала по аллеям сада мимо пруда и влетела в ближайшую комнату. Таня задвинула тяжелую дверь-купе и прислонилась к стене, хватая ртом воздух. Но сущности и не думали оставлять ее в покое. В темноте комнаты вспыхнули красные огни. Четыре пары глаз. Еще одна тень, больше и страшнее, протянула свою ледяную длань и схватила Таню за горло. — Девятихвостый не получит ничего, — прохрипел голос, раздирая тишину. Таню оторвали от пола. Она закашляла, пытаясь отбиться, но сила была нечеловеческой. Мир поплыл перед глазами, а потом — резкий рывок вверх. Она оказалась на черепичной крыше дворца, ветер бил в лицо, и черная рука сжимала ее все сильнее, толкая вниз, к каменным плитам. — Прощай… Таня ощутила, как ее отшвырнуло вниз словно ненужную вещь. Ее волосы взмылись вверх, а руки стали хаотично хватать воздух в инстинктивном поиске поручня или выступа. Вся жизнь пролетела у Тани перед глазами: смутные воспоминания мамы, лето у бабушки в деревне, бег по полю, встречи с лучшей подругой в школе-интернате и другие важные моменты. — Неужели это все? Так закончится моя жизнь? — думала она, — Почему я ощущаю безразличие? Почему мне не страшно? Земля была почти уже близко. Таня закрыла глаза, мысленно прощаясь со всеми. Но вместо обжигающего удара о камни Таня почувствовала, как сильные, крепкие руки обхватили ее за талию. Она услышала яростный рык, который сотряс небеса. Красная вспышка. Мир замедлился. Тени разлетелись в стороны, как опаленные листья. Ли Ён оказался над ней и Таня ощутила, как холодные руки обвили ее талию. Холод ощущался даже сквозь плотную ткань ее пиджака. Таня в шоке округлила глаза. Медные волосы Ли Ёна взметнулись, обнажая острые уши, проступающие сквозь пряди. А глаза… Боже, его глаза полыхали чистым оранжевым пламенем, и в этом пламени черными прорезями стояли вертикальные зрачки. — Я не дам тебе упасть, — сказал он, и его голос звучал раскатисто, как гром. — Держись за меня. Таня, не в силах говорить, не в силах дышать, обхватила его за шею. Вокруг зазвенела тишина. Ни звуков, ни ветра. Только он, она и солнце, наливающаяся закатным багрянцем за его спиной. *** Татьяна очнулась в своем гостиничном номере.Она лежала поверх пухового одеяла, все еще в лимонном костюме, только волосы были влажными, как от росы. За окном в небе висела огромная растущая луна в фазе половины, напоминающая дольку круглого сыра. — Сон, — прошептала она, садясь на кровати. — Это просто сон! Затем, она встала и взяла бутылку воды из холодильника. Ледяная жидкость обожгла горло. Она взглянула в зеркало и увидела свое отражение: бледное лицо, растрепанные волосы, полусонные глаза. А за ее спиной, в отражении, стоял Ли Ён. Она взвизгнула и отскочила к двери. Не может быть! В ту же секунду дверь распахнулась, в номер влетели два здоровенных телохранителя в черных костюмах. — Татьяна Самуиловна, что случилось? — Отходите к нам. Мы разберёмся. Таня моргнула. В зеркале было пусто. — Ничего… Ничего, — пробормотала она, растирая лицо. — Я увидела страшный сон. Телохранители переглянулись. Один остался рядом с Таней, выставив руку с пистолетом вперёд. Другой же быстро осмотрел комнату, зашёл в ванную и проверил балкон. — Чисто. Мы можем идти? — Да. Спасибо, ребята. — Мы у себя. Доброй ночи, Татьяна Самуиловна. — Доброй ночи, ребята. Охрана ушла. Таня перевела недовольный взгляд в угол комнаты. Там, прислоненный к стене, стоял красный шелковый зонт. Она медленно подошла к нему, взяла в руки. Зонт был теплым, как живой, и пах сандалом. На ручке, инкрустированной перламутром, была вырезана одна-единственная иероглиф: 여우 — Лис. — Может, хватит прятаться. Говори, зачем пришёл? — велела Татьяна. Ли Ён снова стал видимым. Таня развернулась к нему и направила на него остриё зонта. Ли Ён увидел её решительный взгляд зелёных глаз и самодовольно усмехнулся, отводя пальцем в сторону наконечник зонта. — Я слушаю. У тебя две минуты, пока я вновь не позвала охрану, — чётко потребовала Татьяна. — Твоя выдержка впечатляет. Но проблема в том, что твоя охрана мне ничего не сделает, — холодно хохотнул непрошенный гость, отходя в сторону. Он встал к ней боком возле левого плеча. — Что ж, раз ты такой всемогущий, то… Я хочу знать, зачем ты здесь? — опустив руку с зонтом, сказала Таня, смотря строго вперёд. — Во-первых, забрать свой зонт, — Ли Ён повернул к ней голову и выхватил из её руки свой аксессуар. Таня не сопротивлялась, — Во- вторых, услышать благодарность… — А в-третьих, объяснить, кто и зачем напал на меня?! — оборвала его Вишнякова. Между ее бровями образовалась складка. Ли Ён усмехнулся, тряхнув головой. Пряди чёлки всколыхнулись на секунду. Эта женщина специально выводит из себя или просто не хочет с ним говорить? — Вот зачем перебивать? — устало вздохнул Ли Ён. — А затем, что сейчас ты на моей территории и правила переговоров уставливаю я! — не отступала Татьяна. В ее голосе звучали нотки жёсткого дипломата. Ли Ён встретился с ней взглядом. Они смотрели друг на друга так, словно прямо сейчас разразятся молнии и убьют их мгновенно. — Язык проглотил? Я жду ответы на свои вопросы, — фыркнула Таня. Какая же она несносная! Расщипить бы ее на атомы одним разрядом! — Хорошо. Ты получишь ответы на свои вопросы, — внезапно сдался Ли Ён, — Но только не сегодня. Я должен успеть кое-что уладить. — Будь по-твоему, — кивнула Таня, решив уступить. — Завтра я буду ждать тебя в кофейне «Фьорд». Приходи туда одна. — Договорились. Ли Ён немного наклонил подбородок вперед для важного уточнения: — Совсем одна. Без охраны и иных сопровождающих. Татьяна Вишнякова закатила глаза: — Я поняла. В котором часу? — Около полудня. — По рукам! Ли Ён снова усмехнулся, а потом отошёл к балкону, не сводя оценивающего взгляда с дочери русского посла. Таня стояла со скрещенными руками на груди. — Что-то еще? — спросила она. — Постарайся больше не кричать. Пожалей своих охранников, — хитро улыбнулся Ли Ён, — У них и так полно забот из-за тебя. — В следующий раз, когда соберешься меня спасти, держи свой сарказм при себе, — парировала Таня, — И да. Ты заслужил благодарность. Спасибо. — Доброй ночи, госпожа Черри Та-Ян, — поклонился ей лис и исчез. Таня грустно вздохнула. Снова вопросов больше, чем ответов, а этот лис только и делает, что издевается! *** Утро следующего дня встретило Татьяну проливным дождем. Девушка приподнялась на локтях, сонно посмотрела в сторону балкона и с недовольным рыком плюхнулась на подушку. Только ливня еще не хватало вдобавок ко всему прочему! Татьяна совершила утреннюю рутину и приступила к разбору электронной почты: бегло просмотрела ответ консула, изучила исправленные документы, ответила всем коллегам. На экране высветился звонок по видеосвязи. Звонил отец. — Да, папа, доброе утро, — ответила на вызов Вишнякова. — Я тебе звонил вчера вечером. Ты не брала трубку! — волновался Самуил. — Извини, я уснула, — заправила прядь за ухо Таня. Не говорить же отцу про демонов, крышу и странного парня-привидение, — Как долетел? — Всё хорошо. Переговоры с Сингапуром идут успешно, — сказал Самуил и посвятил Татьяну в исход недавней встречи. Вишнякова сделала пометки в своем блокноте и, со своей стороны, отчиталась о своей работе. — А как тебе вчерашняя экскурсия? Понравилась? — внезапно перевел тему отец. — Да. Было интересно, — Таня ощутила скрытое давление. Отец явно что-то подозревает. — Слушай, я тут подумал… Наверно, мне не стоило оставлять тебя там одну. Точно всё в порядке? Охрана с тобой? — в голосе Самуила слышались отеческие теплые нотки, — А то понаберут всяких бездельников! — Папа, не волнуйся. Со мной все нормально, — Тане была приятна его забота даже на расстоянии. — В следующих раз бери, пожалуйста, телефон! Я нервничаю! — попросил Самуил перед прощанием. В конце видеозвонка Таня выдохнула. Конечно, она возьмет телефон! «Папа, привет. Я тут с крыши падаю.» И тут, будто в ответ на ее мысли, звякнул смартфон, стоящий на зарядке. Татьяна увидела всплывающее уведомление — сообщение от незнакомого аккаунта. — Жду тебя здесь, — прочитала она под геолокацией кофейни «Фьорд». — Вот же хитрый лис! Уже и в Интернете меня выследил, — раздраженно процедила Таня.