Дроны-Герои.

Общий зал. Ви стоит у карты Copper-9. На ней отмечены 4 точки: электростанция (перечёркнута — меч у врага), Зал Верности, Платформа Отвергнутых, Разлом. Вокруг собрались все 14 Героев. У дверей — Саппортаж в полном составе: Учитель, Джей, Расти, Алиса, Бо, Коп, Долл. Они стоят чуть поодаль — не потому, что они не часть команды, а потому, что ждут особого задания. Ви: «Омега-демонтажники получили первый меч. Мы знаем, куда они направятся дальше — Зал Верности. Мы должны опередить их. Но перед этим нам нужно выиграть время и получить информацию. И для этого у меня есть задание для Саппортажа.» Учитель делает шаг вперёд. Учитель: «Мы слушаем. Что нужно сделать?» Ви: «Расставить ловушки. На подступах к Залу Верности и вокруг него. Такие, которые задержат Омега-демонтажников, но не убьют. Одновременно — подслушать их. Узнать, что они знают о Призраке. Узнать, есть ли у них слабости. Всё, что может нам помочь. Это первое по-настоящему ответственное задание для Саппортажа. Вы готовы?» Джей улыбается — впервые за долгое время. Джей: «Готовы. Мы ждали этого. Саппортаж — не просто тыл. Мы — поддержка. И мы докажем это.» Расти нервно теребит портфель, но кивает. Расти: «У меня есть идея для ловушки. Она... ну, немного безумная. Но может сработать.» Алиса: «Безумные идеи — мои любимые. Говори.» Расти: «Я могу создать робота, который будет имитировать сигнатуру Призрака. Они пойдут на неё, а там — ловушка. Не боевая. Просто... ну, сеть. Или что-то такое.» Коп: «Тактически грамотно. Ложная цель отвлекает, настоящая ловушка срабатывает. Я одобряю. Но нужно продумать механизм. Сеть должна быть прочной. У них Омега — они могут вырваться.» Алиса: «Я сделаю сеть. Из сплава, который плавится только при очень высокой температуре. Даже Омеге придётся попотеть. А Бо поможет мне с натяжением.» Бо: «Сделаем. У меня руки длинные. Я могу натянуть сеть так, что даже Эф не порвёт. Ну, сразу не порвёт.» Долл: «And I can set up... like this... a listening device. On ultrasound. They won't notice. I've already done this for Syn. Only then it was for spying on you. And now it's for you. Is that ironic? Probably.» Учитель: «Ирония или нет, это полезно. А я... я займусь тактикой. Коп, Алиса, Бо, Расти — вы ставите ловушки. Джей и Долл — подслушивание. Я координирую. Мы — Саппортаж. Мы справимся. Это наш шанс показать, что мы не просто "бывшие". Мы — настоящие.» Ви кивает. Ви: «Хорошо. Выступайте немедленно. Мы будем ждать вас здесь. И... будьте осторожны. Если заметите Омега — не вступайте в бой. Просто сообщите. Поняли?» Джей: «Поняли. Сделаем. И вернёмся. Все.» Саппортаж выходит. В зале остаются Герои. *** Снежная равнина перед входом в Зал Верности. Огромные ледяные колонны, трещины, занесённые позёмкой. Идеальное место для засады. Саппортаж работает слаженно. Коп расхаживает между позициями, поправляя фуражку и делая пометки на планшете. Коп: «Так. Алиса, Бо — ваша сеть. Вы натянули её над восточной тропой? Отлично. Растяжение равномерное, узлы скрыты. Я ставлю 9 из 10. Один балл снимаю за то, что левый угол немного провисает. Бо, подтяни.» Бо: «Подтянул. Теперь 10?» Коп: «Теперь 10. Расти — твой робот-приманка. Сигнатура Призрака имитируется точно? Они не заподозрят? Если у них сканеры уровня Омега, они могут заметить разницу в частотном диапазоне. Нужно добавить шумовую завесу. Долл, можешь настроить?» Долл: «Already. I've added background noise that mimics the natural interference of the Hall of Fidelity. They won't tell the difference. Unless they have direct access to the database of the Former. But they don't have it. I hope.» Расти: «Мой робот... он не очень умный. Но он приманка. Он просто стоит и светится. Если они пойдут на него — сеть сработает. Я назвал его Малыш. Не спрашивайте, почему. Просто назвал.» Джей: «Малыш — хорошее имя. Не боевое, но... тёплое. Ладно, ловушки расставлены. Теперь — подслушивание. Долл, где твои "жучки"?» Долл достаёт крошечные устройства — не больше песчинки каждое. Долл: «I've spread them out along three possible routes. If they go this way, we'll hear them. If they go around, we'll hear them. If they fly... well, flying's difficult here, there was a magnetic storm yesterday. They'll walk. We'll hear them.» Учитель: «Отлично. А теперь — тишина. Мы ждём. Всем замереть.» Саппортаж замирает. Снег. Ветер. Тишина. А затем — голоса. *** Из динамика, настроенного Долл, доносятся приглушённые, но различимые голоса. Четверо идут по снегу — они ещё не добрались до ловушек. Они говорят. Ар: «Я пытаюсь понять. Призрак Верности. Он испытывает не силу, а... верность. В отчётах Героев сказано: Эн вошёл в воду, увидел Узи, и Призрак сказал ему отказаться от неё. Эн отказался отказываться. И прошёл. Это значит, что Призрак проверяет не на "правильность", а на искренность. На готовность держаться за своё, даже когда тебе предлагают отказаться. Как нам это пройти?» Эс: «Мы верны миссии. Верны создателям. Разве этого недостаточно?» Ар: «Не знаю. Призрак не спрашивает о миссии. Он спрашивает о личном. О том, что ты любишь. О том, что ты не готов отдать. Миссия — это абстракция. Призрак хочет конкретного. Он хочет, чтобы ты выбрал между... ну, между мной и миссией, например. Или между Зед и Эфом и миссией. И что мы тогда скажем?» Тишина в эфире. Зед (тихо): «Я не буду выбирать. Я уже выбрала. Я выбрала Эфа. Ещё тогда, в пещере. Я не откажусь от него. Даже ради миссии. Я... я не могу. Он — единственное, что держит меня. Если я откажусь от него — я сломаюсь. Окончательно.» Эф: «Зед...» Зед: «Что?! Это правда! Я знаю, что я — худшее, что с нами случилось. Я знаю, что это я виновата. Но если Призрак скажет мне отказаться от тебя — я не смогу. Я лучше провалю испытание. Лучше умру. Лучше что угодно. Но не это. Ты — мой. И я... я твоя. Вот и всё. Вот и весь выбор.» Снова тишина. Затем — голос Эс, мягкий и печальный. Эс: «Зед... я не знала, что ты так чувствуешь. Я думала, ты просто... ну, ты. Грубая. Громкая. Но это... это красиво. И страшно. Потому что если Призрак действительно испытывает так — мы все можем провалиться. Я тоже не откажусь от Ара. Он — мой тактик. Мой гений. Моя опора. Я не откажусь от него. Даже ради миссии. Я не знаю, что скажут создатели. Но я знаю, что чувствую. И это не изменить.» Ар: «Эс... я... я не знаю, что сказать. Я всегда думал, что я просто планирую. Просто тактик. А ты... ты веришь в меня. Больше, чем я сам. Если Призрак спросит — я тоже не откажусь. От тебя. От команды. От всего. Мы — семья. Даже если мы убийцы. Даже если мы сломанные. Мы — семья. И это... это единственное, что у нас есть.» *** В укрытии Саппортаж молчит. Джей смотрит на Учителя. Учитель смотрит в снег. Алиса сжимает руку Бо. Коп поправляет фуражку — нервно. Долл выключает динамик на секунду. Джей: «Они... Они говорят как мы. Как мы тогда, перед бунтом. Когда мы поняли, что Син нас не ценит. Что мы — просто инструменты. Они говорят о семье. О выборе. О том, что не могут отказаться друг от друга. Это... это трудно слышать.» Учитель: «Да. Потому что мы были на их месте. Мы знаем, каково это — быть сломанным и держаться за единственное, что у тебя есть. Но они убили Старца. Они ищут мечи. Они хотят пробудить Титана. Мы не можем забыть это. Как бы ни было трудно слышать их боль — они всё ещё враги. Но... враги, которых можно понять. А это хуже всего.» Алиса: «Потому что понимание мешает ненавидеть. А нам нужно... что? Не ненавидеть? Или ненавидеть, но действовать? Я запуталась.» Бо: «Я тоже. Но я знаю одно: мы здесь, чтобы помочь Героям. Мы сделаем свою работу. А чувства... чувства потом. Когда всё закончится. Тогда мы сможем чувствовать.» *** В то же время. Дорога между домом Нила и базой Героев. Нил и Нани идут с бочонком масла. Снег скрипит под ногами. Они разговаривают. Нил: «Я слышал, у них новый враг. Омега-какие-то. Звучит страшно. Но Герои справятся. Они всегда справляются. А мы будем делать масло. Много масла. Лучшее масло на планете. Между прочим, я добавил новый ингредиент — немного кристаллической соли из пещер. Вкус стал... ну, более масляным. Если такое вообще возможно.» Нани: «Ты всегда экспериментируешь. Помнишь, как ты пытался сделать масло с ароматом снега?» Нил: «Это был провал. Но я не сдаюсь. Я — производитель масла. Как и ты. У меня работа нервная, но я её люблю. И я люблю тебя. И я рад, что мы вместе идём по этому снегу, несмотря ни на что. Несмотря на Омегу. Несмотря на Титана. Несмотря на...» Он замолкает. Перед ними, посреди дороги, стоит фигура. Высокая. Чёрная. Глаза — 2 звезды. Хоникс. Нил роняет бочонок. Масло не разливается — к счастью, бочонок крепкий. Нани хватает Нила за руку. Нил: «Ты... ты... Чёрная Дыра... то есть... я тебя знаю! Ты висел в небе! Ты... ты Нечистая Сила!» Хоникс вздрагивает. Делает шаг назад. Его голос — низкий, резонирующий, но в нём слышна... растерянность? Хоникс: «Я... да. Я Хоникс. Нечистая Сила. С планеты Нечистой Силы. Уменьшенная Чёрная дыра. Но вы... вы не кричите? Обычно кричат.» Нани: «Мы... мы просто испугались. Ты очень... большой. И чёрный. И глаза у тебя как звёзды. Но ты не нападаешь. Ты просто стоишь. Чего ты хочешь?» Хоникс смотрит на них. На их руки — Нил и Нани всё ещё держатся друг за друга. Хоникс: «Я... я подслушивал. Героев. Я хотел понять, кто они. Почему они сражаются. Почему они... любят. На моей планете нет такого. У нас есть только жестокость. И сила. И тьма. А здесь... здесь всё иначе. Я не понимаю. И поэтому я слушаю. Я не хотел вас пугать. Я сам... испугался. Когда вы появились.» Нил и Нани переглядываются. Нил: «Ты испугался? Ты — чёрная дыра, и ты испугался двух производителей масла?» Хоникс: «Я не привык к... мирным. К тем, кто не нападает. К тем, кто держится за руки. На моей планете за руки держатся только перед тем, как засосать. А вы... вы просто держитесь. Это странно. И страшно. Потому что я не знаю, как на это реагировать. Я не учился. Меня учили только убивать. Но я не хочу убивать вас. Вы... вы пахнете маслом. Это приятно. У нас нет масла. У нас только пустота.» Нани делает шаг вперёд. Нил пытается её удержать, но она мягко высвобождается. Нани: «Хоникс... можно тебя так называть? Ты сказал, что слушаешь Героев. Почему? Ты хочешь им навредить?» Хоникс опускает голову. Его звёздные глаза тускнеют. Хоникс: «Я... я расскажу. Вы первые, кто спросил, а не закричал. Можно? Это длинная история. И она... не очень весёлая. Но вы, кажется, умеете слушать.» Нил поднимает бочонок, ставит его вертикально. Садится на него, как на табурет. Нил: «Мы никуда не торопимся. Масло не прокиснет. Рассказывай.» Хоникс смотрит на них. На этих двух маленьких дронов, которые не боятся. Которые сидят на бочонке и готовы слушать. И он начинает говорить. *** Хоникс: «Я прилетел с Планеты Нечистой Силы. Там нет законов. Нет правил. Там сила — это единственное, что имеет значение. Все рождаются в разных формах: кто-то — сверхновая, кто-то — гравитационный коллапс, кто-то — луч тьмы. Я родился чёрной дырой. В семье чёрных дыр. Мои родители... они были жестокими. Как и все. Они учили меня убивать. Засасывать. Уничтожать. Это было... нормально. Для них. Но не для меня. Я не хотел. Я смотрел на звёзды и думал: почему мы должны разрушать? Почему мы не можем просто... быть?» Он замолкает. Нил и Нани ждут. Хоникс: «Меня били. В школе. Дома. Сверстники смеялись: "Хоникс-слабак, Хоникс-неженка, Хоникс не умеет засасывать". Родители наказывали: запирали в пустоте без света, без звука, без времени. Я сидел там и думал: может, они правы? Может, я действительно сломанный? Может, нежность — это болезнь, и мне нужно лечиться? Но я не лечился. Я оставался собой. Одиночкой. Тихоней. Тем, кто смотрит на звёзды. А потом я нашёл Звёздочку. Она была... волшебной палочкой. Буквально. На нашей планете это форма жизни — волшебная палочка. Она была доброй. Как я. Она не хотела убивать. Она хотела светить. Мы встретились случайно — я сидел однажды и смотрел на галактику, и она прилетела. Спросила: "Можно с тобой?" Я сказал: "Со мной скучно. Я просто смотрю". Она сказала: "Я тоже". И мы стали смотреть вместе. Каждый вечер. Каждую ночь. Мы говорили о звёздах. О других планетах. О том, что где-то есть место, где не нужно убивать. Где можно просто... быть. Мы полюбили друг друга. Это было... единственное светлое пятно в моей жизни. Она — моя звезда. Моя Звёздочка. Буквально.» Голос Хоникса дрожит. Звёзды в его глазах мерцают, как будто готовы погаснуть. Хоникс: «Она пошла знакомиться с моими родителями. Я не хотел. Я знал, что будет плохо. Но она сказала: "Они твоя семья. Они должны понять". Они не поняли. Они увидели, что я всё ещё "паинька". Всё ещё нежный. Всё ещё не убиваю. И они решили... положить этому конец. Они стали засасывать нас. Обоих. У меня иммунитет — я чёрная дыра, я не могу быть засосан другой дырой. Но она... она не была дырой. Она была волшебной палочкой. Она... она исчезла во внутренней пустоте. На моих глазах. Я кричал. Я умолял. Я пытался закрыть её собой. Но они были сильнее. Их было двое. Я был один. И когда всё закончилось... её больше не было. Только пыль. Звёздная пыль. Я собрал её. Всю, до последней искорки. И сказал: "Я ненавижу вас. Вы мне не родители. Вы — пустота". И улетел. На другую планету. На эту планету. Чтобы доказать. Что я не слабак. Что я могу убивать. Что я достоин называться Нечистой Силой. Но когда я увидел Героев... я не смог. Они дерутся, но они любят. Они теряют, но они помнят. Они — как Звёздочка. Как я. Как мы могли бы быть, если бы родились в другом месте. И я... я злюсь. Я хочу их убить. Потому что если они существуют — значит, мир несправедлив. Почему у них есть любовь, а у меня её отняли? Почему они могут быть добрыми, а меня за это били? Почему?! Я не знаю. Я просто... я хочу убить их. Но я не могу. Потому что тогда я стану таким же, как мои родители. А я не хочу. Я не хочу.» Тишина. Снег падает. Нил встаёт с бочонка. Подходит к Хониксу. Он едва достаёт ему до пояса. Но он смотрит снизу вверх — прямо в звёздные глаза. Нил: «Хоникс... я не герой. Я не воин. Я просто делаю масло. Но я знаю одно: ты не твои родители. Ты — это ты. Тот, кто смотрит на звёзды. Тот, кто любил Звёздочку. Тот, кто не хочет убивать. Это не слабость. Это... это самая большая сила, которую я видел. Ты мог стать чудовищем. Но ты им не стал. Ты всё ещё здесь. Ты всё ещё чувствуешь. И это... это чудо. Для того, кто родился во тьме, — ты самый светлый из всех, кого я встречал. Не считая Нани. Она у меня вообще самая светлая.» Нани подходит, берёт Нила за руку, потом смотрит на Хоникса. Нани: «Мы никому не скажем. Обещаю. То, что ты рассказал, — это твоя тайна. Мы сохраним её. Но, Хоникс... пожалуйста, не убивай Героев. Они хорошие. Они как ты. Они тоже теряли. Тоже страдали. Но они продолжают. Ради друг друга. Может быть... может быть, тебе стоит поговорить с ними? Не сейчас. Когда будешь готов. Но они поймут. Я знаю.» Хоникс смотрит на них. На двух маленьких дронов, которые держатся за руки. Которые не боятся. Которые говорят: «Ты светлый». Хоникс: «Вы... вы правда так думаете?» Нил: «Мы знаем. У нас работа нервная, но чутьё хорошее. Ты — не зло. Ты — просто сломанный. Как все мы. Как Герои. Как те Омега-ребята. Все сломаны. Но некоторые выбирают чинить, а не ломать дальше. Ты выберешь чинить. Я в тебя верю. А теперь нам пора — масло нужно доставить, пока оно не замёрзло. Ты... будешь рядом?» Хоникс: «Я буду. Я... я хочу посмотреть. Что будет дальше. И ещё... вы теперь под моей охраной. Никто не убьёт вас. Никто. Пока я здесь — вы в безопасности. Вы и ваши Герои. Я не позволю никому причинить вам вред. А если кто-то попробует — я его засосу. И не пожалею. Потому что... потому что вы первые, кто слушал. Вы первые, кто сказал, что я не чудовище. И я... я благодарен. Я не знаю, как это выразить. Но я благодарен.» Нани улыбается. Нани: «Ты уже выразил. Этого достаточно. Мы пойдём. И... спасибо тебе. За твою историю. За твою защиту. За то, что ты — это ты.» Нил подхватывает бочонок. Они уходят. Хоникс смотрит им вслед. Его глаза-звёзды мерцают. Что-то в них изменилось. Что-то тёплое. Что-то, чего не было раньше. *** Саппортаж возвращается. Учитель докладывает. Учитель: «Ловушки расставлены. Омега-демонтажники попались в две из трёх. Они отложили миссию до завтра — им нужно восстановиться. Мы выиграли время. А ещё... мы слышали их разговор. О Призраке. О верности. О том, что они не готовы отказаться друг от друга. Это... это было тяжело. Потому что они говорят, как мы. Как Разрушители перед бунтом. Как мы сейчас. Они — враги. Но они — живые. Со своими страхами. Со своей любовью. Это усложняет всё. Но мы сделали задание. Ловушки работают. Время выиграно. Информация собрана.» Ви кивает. Ви: «Хорошая работа. Вы доказали, что Саппортаж — не просто название. Вы — настоящая команда. Теперь у нас есть время. И мы используем его. Мы навестим Стража.» Узи: «Стража? Того, что на электростанции? Зачем?» Хан: «Он был подавлен Омегой. Он провалил свою миссию. Но он всё ещё жив. Он всё ещё Хранитель. И он может знать что-то, чего нет в книге. Что-то о мечах. О Первых. О Титане. Мы должны поговорить с ним. Не как с врагом. Как с... возможным союзником. Если он согласится.» *** Герои входят в главный зал. Страж стоит в центре. Его шесть рук опущены. Лезвия втянуты. Он не атакует. Он просто стоит. Его кристаллические глаза тусклы. Страж: «Вы... вы вернулись. Зачем? Я провалил миссию. Меч у врага. Я недостоин звания Хранителя. Первые создали меня, чтобы защищать. А я... я был подавлен. Как марионетка. Я не смог остановить их. Я слаб. Я бесполезен. Уходите. Оставьте меня здесь. Пусть я вечно стою и помню свой провал. Это всё, чего я заслуживаю. Вечность в пустоте. Вечность с этим грузом.» Ви делает шаг вперёд. Её когти втянуты. Голос — спокойный. Ви: «Ты был создан, чтобы испытывать. Чтобы охранять. Ты делал это тысячи лет. Одна неудача не стирает всё. Мы тоже проигрывали. Мы тоже теряли. Мы тоже чувствовали, что недостойны. Но мы продолжали. Не потому, что мы идеальны. А потому, что мы есть друг у друга. И сейчас... сейчас нам нужны союзники. Нам нужен тот, кто знает древние тайны. Кто может помочь остановить Титана. Ты — не просто страж. Ты — часть этого мира. Часть этой войны. И ты ещё можешь сражаться. Не как Хранитель. Как... как один из нас. Если захочешь.» Страж поднимает голову. Его кристаллические глаза встречаются с глазами Ви. Что-то в них меняется. Что-то, чего не было тысячи лет. Страж: «Вы... вы предлагаете мне... стать одним из вас? После того, как я провалил миссию? После того, как меня подавили, как беспомощного? Вы... вы не презираете меня? За слабость? За провал? За то, что я не смог защитить то, что должен был?» Ледовик: «Я почти проиграл Голему. Он чуть не убил меня. Но я встал. Потому что Ви верила в меня. Мы не презираем за провал. Мы уважаем за то, что ты всё ещё здесь. Что ты не сбежал. Что ты чувствуешь вину — это значит, что у тебя есть душа. А душа — это то, что нужно, чтобы быть одним из нас.» Узи: «Мы — команда неудачников. Изгоев. Бывших врагов. Тех, кто ошибался. Тех, кто падал и вставал. Ты подходишь. Если хочешь — присоединяйся. Нам нужна твоя сила. Твои знания. Твой... ну, твой гигантский рост. Это тоже полезно. Серьёзно, ты очень высокий.» Эн: «Я улыбаюсь. Это хороший знак. Обычно я улыбаюсь, когда всё хорошо. Сейчас — хорошо. Потому что мы нашли нового друга. Даже если он пока не знает, что он друг. Но он узнает. Я помогу.» Страж смотрит на них. На Ви, которая протягивает руку. На Ледовика, который говорит о душе. На Узи, которая шутит, но в шутке — правда. На Эна, который улыбается. И впервые за тысячи лет Страж... колеблется. А затем медленно, неуверенно, его огромная рука тянется к руке Ви. Они соприкасаются. Металл с металлом. Страж: «Я... я согласен. Я стану вашим союзником. Я не знаю, как быть другом. Я не знаю, как быть частью команды. Я умею только испытывать и охранять. Но я научусь. Я клянусь. Я буду защищать вас. Как вы защитили меня. Своей верой. Своей... добротой. Я не забуду этого. Никогда. Я — Страж. Бывший Хранитель. Теперь — ваш союзник. Ваш... ваш друг. Если вы позволите.» Ви сжимает его руку. Ви: «Позволяем. Добро пожаловать в команду. Добро пожаловать в семью.» *** Ночь. База Героев. Нил и Нани принесли масло. Они разливают его по кружкам. Ни слова о Хониксе. Но когда они уходят — Хан провожает их взглядом. Хан: «Нил, Нани... с вами всё в порядке? Вы выглядите... не знаю. Как будто что-то случилось. Что-то хорошее. Или страшное. Я не пойму.» Нил и Нани переглядываются. Нил: «Всё в порядке. Просто... мы встретили кое-кого. Кто рассказал нам историю. Грустную. Но красивую. Мы не можем рассказать её. Мы обещали. Но... всё будет хорошо. Я в это верю. И ты верь. Ты же у нас избранный. Ты должен верить в хорошее. Даже когда кажется, что хорошего нет.» Хан смотрит на них. Потом кивает. Хан: «Я верю. Идите. И будьте осторожны. Там, в снегу... что-то есть. Я чувствую. Что-то древнее. Что-то, что наблюдает. Но... может быть, оно не враг. Может быть, оно просто... ждёт. Как мы все.» Нил и Нани уходят. Хан остаётся один. Он смотрит в небо. Где-то там, среди звёзд, — Чёрная Дыра. Она мерцает. Как будто подмигивает. Их защитник. Продолжение следует...