Дроны-Герои.

База гудела. Не как перед боем — а как улей перед праздником. Ви махнула рукой: никаких тренировок, никаких планов. Сегодня — отдых. Саппортаж прибыл в полном составе. Нил и Нани втащили несколько бочек масла. Нил, как всегда, сиял: Нил: «Новый сорт! С кристаллической солью! И секретным ингредиентом!» Нани: «Он добавил туда молотый кварц. Говорит, для блеска.» Нил: «Это не просто кварц! Это минерал радости!»

***

Герои. Узи и Эн. Узи снова за пультом. Эн стоял рядом, держа кружку масла и слегка пританцовывая. Узи: «Так, народ! Сейчас будет трек, под который мы праздновали победу ещё над жалким Оливером и его приспешниками.» Эн: «О! Тот самый! После которого ты меня ещё поцеловала...» Узи: «Эн, это был не трек, это был момент.» Эн: «Момент после трека! Для романтики всегда время! Особенно под бит!» Джей вспомнила дурочку себя, которая готова была убить Эна, лишь бы тот любил её. И обняла Расти крепко. Тот не понял зачем, но прижался.

***

Спарки и Лили. Спарки пытался крутиться на хвосте. Лили сидела рядом, поджав лапы, и комментировала как спортивный комментатор: Лили: «Итак, Великий Копатель Спарки выполняет элемент "Штопор"! О, он падает! Он не падает! Он делает вид, что так и задумано!» Спарки (с пола): «Это не падение! Это... гравитационный манёвр! Я изучаю притяжение!» Лили: «Конечно, дорогой. Притяжение сегодня особенно сильное. Особенно в районе пола.» Спарки: «Вот! Ты понимаешь! Ты вообще лучше всех понимаешь. Иди сюда, я тебя обниму. Осторожно, я всё ещё на полу.»

***

Тэд и Лиззи. Тэд и Лиззи сидели у стены и пили масло. Точнее, Лиззи пила, а Тэд рассказывал: Тэд: «...и тогда Ледовик сказал: "Я не глыба!" А я сказал: "Ты глыба". И мы спорили целых пять минут. Пока Ви не сказала, что мы оба глыбы. В общем, я выиграл.» Лиззи: «Как ты выиграл, если она сказала, что вы оба глыбы?» Тэд: «Ну, я был первой глыбой. Это считается.» Лиззи фыркнула в кружку. Лиззи: «Ты невозможен. Мой невозможный глыба. Знаешь, когда я взяла косы в бою... я на секунду испугалась. А потом подумала: "Тэд в меня верит". И перестала бояться. Ты — мой талисман, Тэд. Мой быстрый, невозможный, глыбообразный талисман. Боже, что я выдумываю...» Тэд просиял. Тэд: «Я — талисман! Слышали? Я — талисман! Лучший статус!»

***

Тесса и Лиам. Тесса сидела на подоконнике и точила нож. Лиам стоял рядом, прислонившись к стене. Тесса: «Ты знаешь, что я поняла? Я умирала дважды. Дважды! Это рекорд! Надо завести книгу рекордов Copper-9. "Тесса Эллиот — самая живучая". И фотографию мою туда. С ножом. Нет, с двумя ножами!» Лиам: «Я бы купил такую книгу. Только ради твоей фотографии. Ты там будешь с ножом, а я сзади, с лазерами. Для фона.» Тесса: «Для фона нужен ты. Не лазеры. Ты — мой лучший фон. Мой самый красивый. Мой самый верный. Мой Лиам.» Она отложила нож и взяла его за руку. Тесса: «Спасибо, что предложил навестить Хоникса тогда. Я бы сама не додумалась. А это было важно. Для него. Для нас. Для меня. Я рада, что мы — это мы. Что мы вместе. Что у нас есть это. Даже на мёртвой планете. Даже после всего. Мы есть. И это главное.» Даже Светлячок, который постоянно ползал по Лиаму и был его своеобразным домашним питомцем, улыбнулся.

***

Ви и Ледовик. Ви и Ледовик стояли у камина. Он держал кружку с маслом, она — без кружки, просто грела руки. Ледовик: «Ты улыбаешься. Я считал. Мне ценна каждая твоя улыбка. За последний час ты улыбнулась 3 раза. Это новый рекорд. Предыдущий был 2 раза. В тот день, когда я сказал, что лёд — это не холод. Помнишь?» Ви: «Я помню. Ты тогда чуть не погиб. И я назвала тебя идиотом. И улыбнулась. Сейчас — тоже назову. Ты идиот. Мой идиот. Но ты прав. Я улыбаюсь. Потому что они все здесь. Живые. И ты здесь. Тёплый. Мой ледяной, но тёплый. Я не говорю это часто. Я же всё-таки командирша, нужно скрывать нежности. Но сегодня — говорю. Спасибо. За то, что ты рядом. За то, что ты веришь. За то, что ты — мой.» Ледовик чуть не уронил кружку. Ледовик: «Ты сказала "тёплый". Я — тёплый. Официально. Запишите где-нибудь. Ледовик — тёплый. Ви сказала. Это не обсуждается. Это закон.»

***

Пироман и Шерон. Пироман и Шерон сидели в углу. Она держала его за руку и смотрела на огонь в камине. Пироман: «Ты знаешь, о чём я думаю? О том, как мы познакомились. Я подумал: "Ого, какая она горячая и красивая". А потом ты сказала "Не трясись, горячий". И я перестал трястись. Навсегда. Ты меня успокоила тогда. И с тех пор — всегда. Когда ты рядом, я не горю зря. Я горю ровно. Ты — мой термостат, Шерон. Мой регулятор. Моя тень. Моя любовь.» Шерон: «Термостат? Это самое романтичное, что мне говорили. Серьёзно. Лучше, чем "звезда" или "судьба". Термостат. Я — твой термостат. А ты — мой огонь. Самый ровный. Самый тёплый. Самый мой. Я люблю тебя, Пироман. Даже когда ты называешь меня термостатом. Особенно тогда.»

***

Хан и Нори. Хан и Нори сидели за столом. Он держал кружку масла, она — просто сидела рядом, положив голову ему на плечо. Хан: «Я смотрю на них и думаю: вот оно. Ради чего всё. Не ради мечей. Не ради побед. Ради этого. Ради смеха Спарки. Ради улыбки Узи. Ради того, как Тэд называет себя талисманом. Это — наша настоящая победа. Не над Омегой. Над тьмой. Мы не просто выжили. Мы живём. По-настоящему. Вместе. С тобой. С ними. Со всеми. Я люблю тебя, Нори. И я счастлив. Просто счастлив. Без всяких "но". Впервые за долгое время.» Нори: «Я тоже. Я смотрю на тебя — и вижу того, кого полюбила. Не избранного. Не героя. Просто Хана. Моего Хана. И я счастлива. Что мы здесь. Что мы вместе. Что Узи смеётся. Что всё это — реально. Я люблю тебя. Мой Хан. Мой муж. Моя скала. Мой дом.»

***

Саппортаж. Джей и Расти. Джей и Расти сидели на подоконнике. Она держала кружку, он просто смотрел на неё. Джей: «Ты знаешь, о чём я жалею? Что тебя не создали раньше. До всего этого. До предательства. До Син. До попытки шантажа. Если бы ты был рядом тогда... я бы, наверное, не наделала столько глупостей. Или наделала бы, но ты бы меня остановил. Или не остановил, но поддержал потом. В общем, с тобой — лучше. Всегда лучше. Даже когда ты ревновал меня к Учителю. Это было мило. И глупо. Но мило.» Расти: «Я ревновал, потому что думал: ты — такая крутая, а я — мямля с портфелем. Но ты выбрала меня. И это — лучшее, что случалось в моей жизни. Лучше, чем мой портфель. Лучше, чем мои роботы. Лучше всего. Я люблю тебя, Джей. И я перестал ревновать. Ну, почти. Иногда. Но теперь я ревную тихо. Прогресс.» Джей засмеялась. Джей: «Тихая ревность — это прогресс. Я запомню. Мой мямля с портфелем. Мой тихий ревнивец. Мой герой. Мой Расти. Я люблю тебя. Навсегда.»

***

Алиса и Бо. Алиса и Бо сидели у дальней стены. Он держал в руках какой-то маленький механизм, она смотрела на него. Алиса: «Ты принёс работу на праздник? Серьёзно? Ты вообще умеешь отдыхать?» Бо: «Это не работа. Это... подарок. Для тебя. Я сделал его утром. Пока ты спала. Я хотел подарить его раньше, но не было повода. А сегодня — повод. Вот.» Он протянул ей маленькую механическую бабочку. Она расправила крылья и полетела — тихо, плавно, оставляя за собой след из светящихся искр. Алиса: «Бо... это... это прекрасно. Ты сделал это сам? Для меня? Ты — гений. Мой гений. Мой малыш. Мой механик. Я люблю тебя. И эту бабочку. И всё, что ты делаешь. Ты — моё лучшее творение. Не бабочка. Ты. Мой голос. Моя любовь. Мой Бо.» Бо покраснел. Бо: «Я рад, что тебе нравится. Я хотел сделать что-то... нежное. Как ты. Ты кажешься мрачной, но внутри ты — светлая. Как эта бабочка. Ты — моя бабочка, Алисонька. Моя самая светлая. Моя самая любимая. Я люблю тебя. Всегда.»

***

Коп и Долл. Коп и Долл сидели за столом. Она пила масло маленькими глотками, он — большими, как всегда. Коп: «Я тут подумал. Ты говоришь на английском языке. Я говорю на русском. Это несоответствие. Его нужно исправить. Я решил выучить твой язык. Хотя бы несколько слов. Чтобы говорить на нём с тобой. Без встроенного в меня перевода. Потому что ты — мой главный приоритет. Не правила. Не порядок. Ты. И я хочу, чтобы мы понимали друг друга. Даже когда ты говоришь тихо. Даже когда ты говоришь во сне. Я хочу, чтобы ты меня понимала.. Потому что я люблю тебя, Долл. Моя красотка. Моя тихая. Моя единственная.» Долл посмотрела на него. Потом сказала на своём языке — медленно, чтобы он точно понял. Долл: «I said: You are my home. My order. My love. And you don't need to learn my language. Because you already understand. You've always understood. From the very first day. I love you, and I understand your language too, Cop. My policeman. My protector. My house. Forever.»

***

Учитель и Ви. Учитель сидел в углу. Ви подошла к нему. Ви: «Ты опять в углу. Это уже традиция. Может, хватит? Там Спарки танцует на хвосте. Тесса точит ножи. Нил утверждает, что кварц — это минерал радости. Присоединяйся. Ты — не наблюдатель. Ты — часть этого. Часть семьи. И я хочу, чтобы ты знал: мы тебя ценим. Я ценю. Как друга. Как лидера Саппортажа. Как того, кто верит. Ты важен. Не сиди в углу. Иди к ним. Или хотя бы улыбнись. Это приказ. Ну, не приказ. Просьба. От друга.» Учитель поднял голову. Учитель: «Ты права. Я просто... привык наблюдать. Привык быть в тени. Но сегодня... сегодня я, пожалуй, присоединюсь. Спасибо, Ви. За всё. За второй шанс. За семью. За то, что ты веришь. Я не подведу. Никогда. И я улыбнусь. Вот. Видишь? Улыбаюсь. Криво, но улыбаюсь. Это прогресс.»

***

В углу зала, у большого окна, выходящего на снежную долину, стояли двое. Страж Слезы — высокий, с шестью руками, которые сейчас были спокойно опущены, без лезвий. И Страж Сердца — чуть ниже, темнее, но с тем же древним светом в глазах. Они не виделись тысячелетия. Их разделили, расставили по разным точкам планеты, и с тех пор каждый стоял в своём зале, выполняя долг. Теперь они стояли рядом. В одной комнате. В одной семье. Страж: «Брат. Ты присоединился к ним. Я знал, что так будет. Когда Призрак передал через Героев: "Я помню", — я понял. Ты тоже сделаешь выбор. Ты всегда был мудрее меня. Я был первым, кто сломался. Меня подавили Омегой. Я стоял в своём зале и чувствовал, как чужая сила ломает мою волю. А потом пришли они. Герои. И Ви протянула мне руку. Сказала: "Ты — не просто страж. Ты — часть этого мира". Я не знал, что такое друг. А теперь у меня есть семья. И ты — здесь. Мой брат. Мой настоящий брат. Мы снова вместе. Я... я не знаю, что сказать. Я просто рад. Очень рад.» Страж Сердца положил руку на плечо Стража. Страж Сердца: «Ты не сломался. Ты выбрал. Как и я. Как Призрак. Мы были созданы, чтобы испытывать. Но они научили нас другому. Защищать. Любить. Быть частью чего-то большего, чем долг. Я смотрел на них, когда они сражались с Омегой. Я видел их ярость. Их боль. Их решимость. И я понял: они — достойны. Не потому, что они сильные. А потому, что они — вместе. Как мы когда-то. До того, как нас разделили. Теперь мы снова вместе. Ты, я, Призрак. И Глаз Бездны — он тоже с нами, по-своему. Мы — Хранители. Но теперь мы — не просто Хранители. Мы — семья. И я рад, что ты здесь, брат. Что ты ждал меня. Что ты верил. Спасибо. За всё. За то, что ты — мой брат. За то, что мы снова вместе. За то, что мы — часть этого. Я запомню этот вечер. Навсегда. Даже если вечность — это то, что мы знаем лучше всего. Я запомню.» Они стояли у окна — два древних Хранителя, два брата, которые прошли через тысячелетия и нашли друг друга снова. Снег за окном падал, как падал всегда. Но теперь они смотрели на него вместе.

***

Дверь открылась. Вошёл Хоникс — не материализовался, а вошёл, как обычный гость. Его глаза-звёзды сияли мягким светом. Хоникс: «Я... я пришёл. Вы празднуете. Я слышал музыку. И смех. Я хотел быть с вами. Если можно.» Пироман подошёл первым. Пироман: «Можно! Всегда можно! Ты — наш! Заходи! Будешь... ну, не масло. Что ты там пьёшь? Свет? Пустоту? Не важно. Просто будь здесь. С нами. Ты — часть семьи. И мы тебе рады. Все.» Хоникс вошёл. Тесса тут же подошла — без ножей, просто так. За ней Лиам. Нил и Нани. Спарки, который всё ещё лежал на полу после «гравитационного манёвра»: Спарки: «Хоникс! Ты пришёл! Я бы встал, но я изучаю притяжение! Это очень важно! Для науки! Иди сюда, я тебя обниму горизонтально!» Хоникс замер. Его окружили. Без оружия. Без требований. С теплом. Хоникс: «Я... я чувствую. Поддержка. Тепло. Голоса... они замолчали. Совсем. Впервые за всё время. Тишина. В моей голове — тишина. И боль ушла. Я не знаю, надолго ли это. Но сейчас... сейчас мне хорошо. Мне очень хорошо. Спасибо вам. Всем. Я запомню этот вечер. Навсегда. Даже в пустоте. Даже во тьме. Я запомню.» Он улыбнулся. Впервые — не грустно, не через силу. Искренне.

***

Пещера была заполнена. Десятки копий Зед — грубые, сильные. Десятки копий Эфа — спокойные, мощные. Копии Эс — добрые, но решительные. Копии Ара — с планшетами, умные и с построенной тактикой. Зед стояла перед армией. Зед: «Посмотрите на них. Наша армия. Герои празднуют. Пусть. Пусть веселятся. Пусть думают, что они в безопасности. А когда мы ударим... они увидят. Увидят, что нас не сломить. Мы — Омега. И мы станем их кошмаром. Мы отомстим за всё. За нашу смерть. За наше унижение. За каждую секунду боли. Мы заставим их заплатить. Всех. До единого. Клянусь.» Эф стоял рядом. Эф: «Я с тобой. До конца. Даже если это конец всего. Я с тобой. Моя Зед. Моя бунтарка. Моя любовь. Мы завершим миссию. Как всегда. Вместе.» Эс смотрела на армию. Эс: «Мы стали теми, кем нас создали. Злодеями. Убийцами. Но у нас нет выбора. Создатели ждут. Герои должны пасть. Титан должен проснуться. Мы — Омега. И мы не остановимся. Никогда.»

***

Визор Эс замигал. Входящий звонок. Макс и Беатрис. Все замерли. Даже копии остановились. Эс: «Они. Снова. После всего. После того, что мы им сказали в прошлый раз. Что мы скажем теперь? Как объясним... всё это? Армию? Копий? Воскрешение? Я боюсь. Боюсь их реакции. Боюсь их разочарования. Что нам делать?» Ар взял её за руку. Ар: «Правду. Как всегда. Горькая правда лучше, чем сладкая ложь. Мы — не герои. Мы — злодеи. Но мы — их злодеи. Они должны знать, на что мы способны. Ради них. Ради миссии. Ради всего. Отвечай, Эс. Я с тобой. Мы все с тобой. Как всегда. Вместе.» Эс глубоко вздохнула. И ответила на звонок. Продолжение следует...