Последнее лето в Хогвартсе

Для большинства учеников лето было долгожданной свободой от Хогвартса, для Нарциссы Блэк — короткой передышкой перед новым учебным годом. Итальянское солнце беспощадно плавило песок. Море шумело совсем не так, как холодное Северное, а воздух пах солью, цитрусами и раскаленным камнем. На этом «семейном» отдыхе на три семьи настояли родители. Несколько недель вдали от Британии, без обязательных приемов, визитов и бесконечных разговоров о будущем должны были помочь всем немного расслабиться. Получалось не у всех. Нарцисса пряталась под широким зонтом, лениво листая книгу. Лия уже десять минут пыталась построить идеальный замок из песка, хотя больше напоминала человека, который воюет с песком и проигрывает. Ирэн сидела рядом, наблюдая за этим процессом с выражением легкого недоверия. — Я не понимаю, зачем ты продолжаешь, — сказала она. — Он все равно развалится. — Это вопрос принципа, — серьезно ответила Лия. — Я не могу позволить кучке песка победить меня. Нарцисса тихо улыбнулась, переворачивая страницу. — Ты понимаешь, что разговариваешь с замком? — Именно поэтому он не должен победить. Лия поднялась, отряхивая руки, и посмотрела на подругу. — Кстати, хватит делать вид, что ты читаешь. Ты уже двадцать минут смотришь на одну страницу. Нарцисса вздохнула. — Я читаю. — Ты переживаешь из-за значка старосты. — Я не переживаю. Ирэн приподняла бровь. — Правда? Нарцисса закрыла книгу. Она знала этот взгляд — подруги слишком хорошо ее знали, чтобы поверить в ее спокойное выражение лица. Когда сова принесла список учебников для нового учебного года, вместе с письмом в ее руки упала брошь старосты Слизерина. Нарцисса никогда не стремилась к этому — в Хогвартсе хватало людей, которые мечтали о власти, уважении и возможности командовать другими. Ей же всегда казалось, что быть старостой означает слишком много ответственности и слишком мало свободы. Особенно если ее напарником окажется Люциус Малфой. — Малфоя назначили старостой еще в прошлом году, — сказала она. — Не думаю, что в этом году Хогвартс поумнеет. — Люцик не такой плохой, — сказала Лия. Нарцисса медленно повернула к ней голову. — Не называй его Люциком. — Почему? Ему подходит. — Ему подходит «самовлюбленный павлин». Ирэн рассмеялась. — А что с его волосами? Нарцисса закатила глаза. — Он опять их отращивает. — Может, ему нравится? — Ему нравится, когда все смотрят на него. — И ты тоже смотришь, — заметила Лия. — Я смотрю, чтобы убедиться, что он снова не сделал что-нибудь раздражающее. — Конечно. Подруги засмеялись, а Нарцисса попыталась сделать вид, что не улыбается. До конца каникул оставалась всего неделя. *** Хогвартс экспресс мирно стучал колесами, за окном начал накрапывать дождь. Нарцисса переоделась в форму, вышла в коридор, чтобы проверить готовность первокурсников. Дверь соседнего купе распахнулась. Люциус Малфой застегивал верхнюю пуговицу рубашки на ходу. Галстук висел на шее, волосы были чуть растрепаны, а на воротнике красовался едва заметный след помады. Он поднял глаза. Посмотрел сначала на Нарциссу, потом — на серебряную брошь старосты, и еще раз на Нарциссу. — Нет. Нарцисса вопросительно подняла бровь. — Только не говори, что... — Да, — спокойно ответила она. — Добрый вечер, напарник. Люциус обреченно потер переносицу. — Это будет самый длинный учебный год в моей жизни.