Энциклопедия о вампирах

В бескрайнем чёрном полотне над головой не каждый сможет заметить закономерность в положении блестящих тел. Но для Сенку это было целым смыслом жизни. Его с детства манили звёзды. Уже к десяти годам он наизусть знал все звёздные карты, что были в доме, и мог назвать любое созвездие, если оно виднелось из его окна. Звёзды и планеты открывали перед ним новую вселенную. Тогда же, понимая, что самостоятельные домашние наблюдения уже не утоляют научных интересов парня, его приёмный отец помог найти ему учителя. Так он познакомил сына со своим давним знакомым. Ксено Хьюстон Уингфилд — учёный, развитый в совершенно разных направлениях, отличный специалист и уважаемый профессор. Несмотря на свою эксцентричность и лёгкое высокомерие, он в довольно молодом для деятелей науки возрасте успел многого добиться. Поначалу его не вдохновила идея тратить своё драгоценное время на «юного гения», но Сенку превзошёл все ожидания. Их взгляды на науку значительно разнились. И даже так, или скорее из-за этого, они быстро сблизились и нашли общий язык. Дебаты на тему «что же такое наука по своей природе» могли длиться месяцами, прерываясь на обсуждение новых открытий. Конечно, все в итоге оставались при своём мнении. Да, Хьюстон жил далеко, и общаться приходилось преимущественно письмами. Вопреки ожиданиям, им это совершенно не мешало. С научным азартом юный учёный ждал каждое новое письмо. Они заставляли шестерёнки в голове работать и давали чувство, что его наконец-то услышали. Сенку считал своего наставника достаточно мудрым и рассудительным, поэтому письмо, пришедшее спустя восемь лет их совместной работы, стало для него неожиданной и очень сильной оплеухой.

⟣┈┈┈┈┈┉┉⊏•⊐┉┉┈┈┈┈┈⟢

Доктор Сенку, сегодня я встретил поистине элегантное создание! Не человека в привычном понимании, а нечто отличающееся. У него белая, как снег, кожа и острые клыки! Чтобы тебе было проще, можешь представить «вампиров» из городских легенд...

⟣┈┈┈┈┈┉┉⊏•⊐┉┉┈┈┈┈┈⟢

Бумага хрустнула в сжатом кулаке. Он раз за разом перечитывал эти строчки, не веря своим глазам. Неужели у старика после тридцати крыша поехала? Какие к чёрту «вампиры»!? Время шло. Таких писем стало больше. Они включали как внешние описания, так и характерные особенности организма — острый слух, чувствительность к солнцу, хроническую анемию... Были и предположения о природе данных аномалий. В какой-то момент существо обрело такое количество всевозможных деталей, что даже Сенку невольно стал поддаваться вампирской истерии учителя. Но легче от этого не становилось. С каждым разом можно было понять: Ксено всё больше сближался с объектом своих исследований. Сенку старался убедить его быть более бдительным и осторожным, только это не производило никакого эффекта. Последнее письмо пришло через год после первого упоминания «вампира».

⟣┈┈┈┈┈┉┉⊏•⊐┉┉┈┈┈┈┈⟢

...Как же элегантно! Это действительно вампир!

⟣┈┈┈┈┈┉┉⊏•⊐┉┉┈┈┈┈┈⟢

С тех пор Ксено не выходил на связь. Сколько Сенку ни писал, ни отправлял телеграмм, он даже обращался к коллегам наставника! Ничего из этого не дало результатов. Как оказалось, за прошедший год именитый учёный успел переругаться со всеми знакомыми. Они про него и слышать не хотели. Кто-то даже позволял себе неосторожные высказывания с посылом: «И поделом ему» — или другие, очевидно враждебные. От них у Сенку кровь стыла в жилах, а вместо неё начинал течь раскалённый металл. Разве можно так говорить о пропаже человека!? Тем не менее он пытался жить дальше, мысля рационально: Ксено сделал свой выбор, не оставив и намёка на просьбу о помощи. С чего бы переживать? Но рациональность трещала по швам ночами, когда он в десятый или сотый раз перечитывал письма, пытаясь найти шифр, подсказку — да что угодно! Всё было тщетно, только в последнем письме нашлась важная улика, которая подтолкнула его копать дальше. Отличающееся от всех остальных, оно было отправлено не с привычного домашнего адреса, а из некого места под названием «Сен-Жером-сюр-Ришельё», что находилось неподалёку от города, в котором работал Ксено. По счастливому стечению обстоятельств в это же время Сенку на глаза попалась новость о новой государственной программе, направленной на улучшение здравоохранения в малонаселённых городах. В голове мигом созрел план. Менее чем за пять лет он отучился на врача и уже в 24 года был отличным специалистом. Его долго не хотели отправлять в «какую-то дыру». Но Сенку оставался непреклонен. Сен-Жером отлично подходил под условия программы — небольшой город без больницы или других квалифицированных медицинских учреждений, на территории есть немаловажное предприятие по лесовырубке. Не придраться! В конечном итоге он добился своего, но пришлось натерпеться от начальства. Перед его отплытием ему прямо сказали: «Потом сам, как миленький, в столицу прибежишь». Смысл фразы Сенку понял только когда увидел здание, которое ему милосердно выделили для проживания и работы. Старый, одноэтажный дом на самой окраине, никак не подходящий его уровню квалификации. Ну и ничего страшного. Он сюда не за роскошью приехал.

˚⊹ ╴╴╴╴ ╴╴╴╴╴⊹˚

Поздний вечер. Сенку сидел в одном из баров Сен-Жерома. Вокруг царила привычная для подобных заведений атмосфера — запах алкоголя, смешанного с мясом, оглушительно громкий шум разговоров и смеха. После рабочего дня все развлекались как могли. Кто-то играл в карты, кто-то просто напивался как в последний раз. В это место веселья его притащил чуть ли не за шкирку Рюсуй Нанами — сын знаменитой семьи, тесно связанной с мореплаванием, и по совместительству близкий друг учёного. С ним Сенку познакомился, когда доучивался в передовом университете Лаваля. Поступление в такое престижное заведение, ещё и на стипендию, далось ему нелегко — пришлось почти два года без сна и отдыха учиться в прибольничной школе. А после в таком же бешеном темпе вальса проходить практику и получать диплом. Но это был самый быстрый способ заявить о себе и набраться необходимых знаний. Услышав о новой звезде медицины, Рюсуй тут же примчался, чтобы посмотреть на гения. Он предлагал работать на его семью за баснословные деньги после окончания учёбы, но Сенку отказался. Не для этого он столько лет пахал как проклятый. Неожиданно для с виду избалованного сыночка знатной семьи Рюсуй не разозлился на него и не стал таить обиду. Наоборот, посмеялся и сказал, что именно такие люди ему и нравятся. Позднее Нанами помог ему с переводом в Сен-Жером. Город находился на берегу реки Ришельё — артерии судовых перевозок, рядом с Сорель-Трейси — сердцем морской торговли: «Негоже такому месту оставаться без хорошего врача!». В таких условиях было сложно игнорировать слова столь важной рыбы. — Ты же знаешь, что я сюда работать приехал, а не в баре штаны просиживать? — Ха-ха! Сенку, не надоедай! Работа у тебя начинается не раньше следующей недели. Если уж так не хочется, чтобы это была вечеринка в твою честь, считай, что мы прощаемся перед моим отплытием. — Рюсуй посмотрел в центр зала, а потом снова перевёл глаза на своего собеседника. — Тем более сегодня здесь выступает один талантливый фокусник. Я долго охотился за его графиком выступлений, даже ветер в штиль поймать было проще. Эх, как же мне хотелось бы иметь его у себя на палубе. Уверен, мои матросы точно оценили бы такой талант! — Да кто в здравом уме добровольно подпишется на такие долгие плаванья, как у тебя. — Ха-ха! И то верно. Свет в баре стал заметно тусклее, рядом со сценой в самом центре зала для антуража зажгли свечи. И на ней словно из ниоткуда появился парень в фиолетовом плаще. Видимо, он использовал лёгкую атмосферу хаоса, чтобы затеряться в толпе и в нужный момент оказаться на сцене. — Дамы и господа! Рад приветствовать вас на вечернем выступлении. Сегодня я — Асагири Ген — покажу вам магию в самом лучшем её проявлении! — Слова из его уст лились, как пиво у работяг за соседним столиком. Но Сенку совершенно не интересовало, что он говорит. Не отрывая взгляда, учёный уже внимательно препарировал его внешний вид — белая, как снег, кожа, хрупкое, слегка болезненное телосложение. Он даже смог заметить ярко выраженные клыки — спасибо Рюсую за самые близкие к сцене места. Асагири... Да, его образ вполне мог подходить под определение «элегантный». Хотя, зная предпочтения учителя, Сенку точно мог сказать, что это явно не тот, о ком говорилось в письмах. Да и описание внешности ни капли не сходилось. 2/10 Пробыв в этом городе не так много времени, он уже успел похожим образом оценить немало людей. Что было по своей сути бесполезно: ведь внешне человека от «вампира» можно отличить только по двум факторам. И то не точно, что бледность следствие хронической анемии, а не другого недомогания. Остальные восемь пунктов ему придётся сверять на своих пациентах..

˚⊹ ╴╴╴╴ ╴╴╴╴╴⊹˚

Уже полмесяца работа не шла, не кипела и даже не волочилась. Сенку, конечно, прекрасно понимал, что люди в прагматичном городке не сильно будут желать идти на контакт, но он не предполагал о настолько плачевном положении дел. Единственной радостью для него оставались звёзды. Как оказалось, из Сен-Жерома открывался отличный вид на множество созвездий. Из-за очень интенсивного обучения ему пришлось позабыть об этой детской тяге. Всё, что их связывало в тот период, — расписание студента. Сенку вставал, видя на небе тёмное покрывало в белый горошек, и засыпал при нём же. И даже так они были невозможно далеки. Сейчас, в сравнении, свободного времени стало значительно больше, что не могло не радовать. Наконец то его не угасающая страсть к нему вернулась. Сидя в кресле на веранде, Сенку листал газету. Рюсуй уже уплыл в своё очередное свободное плавание. Ну, Колумб, ей-богу. Поэтому ему даже поговорить было не с кем, оттого он и взялся за бесполезное, по его же мнению, чтиво. Мало ли, именно оно поможет найти ему клиентов или иную зацепку, а то если так дело пойдёт и дальше, то его просто вернут в столицу за неимением никакого результата. На что Сенку, конечно же, не согласен, пока не найдёт Ксено. «Споры вокруг лесопилки», «Выступление фокусника сегодня вечером», «Огни в окнах заброшенного дома», «Очередное загадочное убийство», «Дочь кюре проклята неизвестным недугом». Неизвестным недугом?.. «В доме глубокоуважаемого кюре, отца Кокуё, случилось великое горе: его старшая и любимая дочь слегла от странного и жестокого недуга. Болезнь подкралась к цветущей девушке, известной своей живостью и добрым нравом, словно вор в ночи. Всё началось после того, как она со своим отцом и младшей сестрой вернулась в родные края с юга. Поначалу мадемуазель Рури лестно отзывалась о прекрасных видах и отлично проведённом времени, но через несколько недель слегла с выматывающей лихорадкой и ломотой в костях — многие в городе переболели тогда подобным, и никто не придал значения. Однако, по словам убитой горем гувернантки, недавно тело бедняжки начало покрываться странными наростами, похожими на крупную малину или земляничные ягоды. И самое ужасное — эти бородавки, величиной с добрую фасолину, то и дело кровоточат, не оставляя девице ни минуты покоя. Руки её, некогда прелестные, обезображены этими дьявольскими отметинами. Но и это ещё не всё! Она стремительно теряет силы, кожа её сделалась прозрачно-бледной с жёлтым оттенком, губы потеряли цвет. Временами девушка впадает в беспамятство, её бьёт дрожь, а речь становится бессвязной. В минуты просветления мадемуазель горько плачет от собственного бессилия и страха, ибо чувствует, как силы оставляют её с каждым днём. Лечение пиявками и горчичниками, как и кровопускание, не принесло ни малейшего облегчения! Что это, если не проклятие, ниспосланное нечистыми силами? Чем семья достопочтенного кюре заслужила такую напасть?» На этом вырезка из сборника сплетен обрывалась. Чутко вылавливая необходимые для анализа состояния больной детали, алые глаза бегали по строчкам под громким заголовком. Жар, слабость, наросты, жёлтая кожа и поездка на юг... Сенку ещё пару раз перечитал отдельные части статьи. С каждым разом его лицо приобретало всё более хмурый оттенок, сравнимый с цветом серого агата. Судить только по паре фраз из жёлтой прессы, конечно, сложно, но сквозь суеверные заявления чётко прослеживался образ тяжелобольной девушки. — Необходимо проверить. — Сенку поднялся и в раздумьях направился в свой кабинет. Некоторые из описаний напомнили ему дело, которое совсем недавно потрясло мир медицины: две болезни с юга, долгое время считавшиеся не связанными друг с другом, оказались просто фазами одного недуга. Для незнающего человека они действительно могут выглядеть как проклятие или неизлечимая проказа. Перебирая книги и статьи из научных журналов, Сенку наконец нашёл подтверждение своим мыслям. Случай Даниэля Карриона, который скончался после того, как привил себе распространённую в быту болезнь — так называемую перуанскую бородавку. Данное заболевание — вещь, конечно, неприятная. На коже головы и конечностей возникают волдыри, при легчайшем повреждении они долго кровоточат. Сопровождается весь этот ужас головной болью и ломотой в суставах, но, к счастью, проходит за несколько месяцев. Если проходит. Неожиданно для самого экспериментатора у него развилась опаснейшая инфекция — лихорадка Ороя, от которой погибает большая часть заболевших. Всё начинается как раз с высокой температуры, которая переходит во вторую, менее враждебную фазу. Если переходит. Сама болезнь не так страшна, но вот если в этот период больной подхватит ещё какую-нибудь заразу... — Нужно действовать незамедлительно. После полудня Сенку уже стоял перед белокаменным изваянием — домом кюре. Его стены украшали глиняные лепнины лиц и цветов на фасаде. Под гранитными тучами, предвещающими дождь, он казался ещё более холодным и отчуждённым от всего мира. Как бы прозаично это ни было, но причина такой спешки не только в желании помочь убитой горем семье. Один из симптомов лихорадки Ороя — это анемия, которая так же является отличительным знаком вампиров. Уповать на такую скорую встречу было бы глупо, но почему бы не испытать удачу. Кто вообще додумался лечить больного анемией пиявками и кровопусканием? Это же прошлый век! Дверь учёному открыл уставший дворецкий. На его лице цвела вежливая улыбка, но глаза — безжизненно-хрустальные, почти что мёртвые, — говорили сами за себя. — Добрый день, месье. Я могу вам чем-нибудь помочь? — Сенку Ишигами — доктор, прибывший не так давно из столицы по особой программе. Я слышал, дочь многоуважаемого кюре недавно слегла от недуга. — Без приветствия дворецкому протянули две бумаги. Одна — вырезка из газеты. Вторая — медицинское удостоверение. Он измученно вздохнул. Сенку явно не первый доктор-самодур, который без приглашения вторгся в этот дом. — Прошу за мной. Звук шагов эхом разлетался по коридору. Внутри атмосфера была ничуть не лучше той, что снаружи. От напряжённости в воздухе становилось тяжело дышать. Он оседал в лёгких вязкой смолой. Слуги бесшумно, словно призраки, проходили мимо, из-за чего весь дом окутала звенящая натянутой струной тишина... — Что значит, вы не знаете, чем больна моя дочь!? — Тут же вместе с мужским басом из комнаты раздался звук летящего и бьющегося стекла. Сенку от неожиданности вздрогнул, а дворецкий лишь устало вздохнул. — Прошу, подождите здесь минутку. — Он обратился к Сенку, а после направился к дверям, из которых всё ещё слышалась отборная брань. — Господин, к вам гость. — Не видишь, что я занят!? — Это недавно прибывший из столицы доктор... — Не унимался слуга. — Ладно, пусть войдёт. И уберите это с моих глаз! Стоя в коридоре, Сенку не мог видеть, что происходило внутри, но вот диалог слышал прекрасно. Интересно, речь про разбитую посуду или про лекаря, с которым он разговаривал? Так или иначе, из комнаты вышел и испуганный криком мужчина, предположительно тот самый врач, и горничная с осколками дорогой чашки. Только потом Сенку пригласили внутрь. В комнате на диване сидел крепкий мужчина. Его кожа побледнела, а под глазами пролегли тяжёлые тени усталости. От пережитого только что разочарования на лбу вздулось пару венок. 0/10 — бледность, вероятнее всего, следствие переживаний о дочери. Физиологической адаптации ротовой полости не наблюдается. — Добрый день, Monsieur le Curé, я столичный доктор, недавно прибывший в Сен-Жером по государственной программе. До меня дошли известия о болезни мадемуазель. Кюре оглядел гостя с ног до головы, словно размышляя, стоит ли выгнать его, и после ответил приветственным кивком. На секунду его глаза блеснули жизнью. Как бы ни отчаялся человек, стоит дать ему малейшую надежду — и он будет готов выслушать любого безумца, пришедшего без приглашения. Особенно если дело касается больного ребёнка. Ужасная реальность, которой нередко пользуются разные шарлатаны. — Вы пришли как нельзя вовремя. Я как раз собирался послать за вами экипаж. Давайте не будем терять зря время. — С этими словами он поднялся с дивана и вышел из комнаты. Сенку был убеждён, что его слова — это просто формальность, но ничего не сказал и молча проследовал в комнату больной. Ещё на расстоянии в нос ударил запах лаванды и лекарственных микстур, который, войдя в спальню, стал только гуще. Окна закрывали тяжёлые шторы, но воздух всё равно оставался свежим из-за приоткрытой форточки. Первым делом Сенку препарировал обстановку: На тумбочке стояли кувшин с питьевой водой, тазик для полоскания тряпок и камфорное масло. Рядом с постелью хлопотала уставшая гувернантка, которая не сразу заметила вошедших. На кровати же лежала сама больная. Обычно девушки её возраста распускаются, словно цветы, пышут красотой и здоровьем. Но мадемуазель Рури больше напоминала увядающую лилию. Её щёки впали, кожа побледнела. Время от времени миловидное личико искажала гримаса боли. — Кхе-кхе. — Привлёк к себе внимание кюре. Гувернантка вздрогнула. Ненавязчиво оглядев Сенку, она сразу поняла, в чём дело, и освободила ему место рядом с больной. — Я могу провести осмотр? — Конечно. Вблизи всё оказалось ещё плачевнее. Кожа не просто побледнела — она приобрела желтоватый оттенок, из-за чего лихорадочный румянец стал ещё ярче. Признаки анемии налицо. По лбу и шее стекали капли пота — всё указывало на высокую температуру. Грудь больной неровно вздымалась, а рваные вздохи чередовались с болезненными стонами. — Как мадемуазель Рури себя чувствовала последние несколько дней? — Сенку обратился к гувернантке. — Госпожа страдала от сильной лихорадки, головных болей и слабости. Так же грудь и руки покрылись странными высыпаниями. — Понятно. — Он посмотрел на кюре. — Я взгляну на высыпания? — Если это поможет её скорейшему выздоровлению. Конечно, газета приукрасила некоторые моменты, но в остальном всё соответствовало ранее полученным данным. С помощью гувернантки Сенку удалось провести более детальный осмотр. В такие моменты он напоминал сам себе хищника, который холодным взглядом оценивал будет ли стоить ли жертва потраченных сил. Местами кожу покрыли геморрагии, которые уже начинали кровоточить. Тело было измотано высокой температурой и пока что лёгким истощением. К счастью, признаков сальмонеллёза нет. — Я знаю, что это за болезнь. — Сенку снял перчатки и обратился к кюре. — Это лихорадка Ороя. Заболевание специфическое, оно не водится в наших краях, но вот южнее — не редкость. Вы же недавно вернулись из поездки? — Всё верно. — Его вид был слегка потерянным. Бедный отец, вероятно, даже не подозревал, что всему виной их прекрасный отпуск. — Скорее всего, именно там мадемуазель Рури подхватила этот недуг. Неудивительно, что местные доктора не смогли поставить диагноз. Они, наверное, и не слышали о несвойственной для этой местности болезни. Тем более случай Даниэля Карриона совсем новый. — К счастью, осложнений не наблюдается. При должном лечении шансы на выздоровление весьма велики. От этих слов лицо отца Кокуё просветлело, глаза сверкнули влагой, но воли чувствам он не дал, только облегчённо выдохнул. — Не передать словами, как я вам благодарен. Могу ли я просить вас прийти вновь, чтобы наблюдать за состоянием моей дочери? — Его голос стал заметно мягче. — Я всегда к вашим услугам.

˚⊹ ╴╴╴╴ ╴╴╴╴╴⊹˚

Вернувшись домой, Сенку, выжатый как лимон, завалился в постель и сразу же отключился. Вылазка заняла неоправданно много времени. После назначения лечения пришлось ещё с час уверять кюре, что шансы на выздоровление точно есть, методы проверенные, и ещё куча ожидаемых от обеспокоенного родителя вопросов. Ишигами нисколько не осуждал его за осторожность, но устал он после такого разговора знатно. Сладкие объятия Морфея разрушились рано утром настойчивыми стуками в дверь. Нехотя Сенку поднялся с кровати в свой заслуженный выходной и поплёлся на шум, даже не удоcужившись привести себя в порядок. Пусть нарушителю спокойствия совестно станет. На пороге под рассветными лучами и утренним туманом стоял молодой парень с растрёпанными каштановыми волосами, явно чем-то возбуждённый. Не посмотрев на заспанного Сенку, он на удивление учёного выпалил: — Умоляю, возьмите меня в ученики!

А?

Пар от кофе поднимался неровными струйками, а его аромат расплывался по всей гостиной, наполняя собой лёгкие. Пристрастие к этому напитку стало привычкой ещё в студенческие годы, когда приходилось засиживаться до поздней ночи за книгами или вставать рано утром на занятия. Поэтому и сейчас, пытаясь прийти в себя после сна и осмыслить происходящее, он неспешно потягивал горькую, бодрящую жидкость из чашки. Парень сидел напротив и настороженно смотрел на Сенку, иногда осторожно поглядывая по сторонам, стараясь оглядеть комнату в мельчайших деталях. Он то и дело растирал пальцы или слегка покусывал губу.

0/10

— Хром, так ведь? — На вопрос парень утвердительно кивнул. — И зачем тебе потребовалось проходить обучение именно у меня? — Я работаю цирюльником, и хочу стать настоящим врачом. Но для этого мне не хватает необходимого опыта и знаний... — Это бесспорно похвально, но причём тут я? Уверен, в городе достаточно других специалистов, которые примут тебя с распростёртыми объятиями. — Сенку продолжал допрос. Хотя на самом деле он уже всё решил, просто хотел узнать немного больше о человеке, с которым предстоит иметь дело. Хром какое-то время сидел молча, нахмурившись. По его шее от напряжения стекал холодный пот. Немного погодя он начал слегка надломленным голосом: — Я узнал о вас после того, как вы наведывались к мадемуазель Рури. Для доктора такого уровня вы очень молоды. Вот я и подумал, что вы знаете, как в короткие сроки можно всему обучиться. — Тут он оживился, словно поймал последнюю ниточку надежды. — В обмен я могу помочь вам привлечь клиентов. Слышал, что к вам практически никто не ходит. Я живу здесь с самого рождения и много кого знаю. Черти от этих слов заплясали в черепной коробке, еле сдерживая себя, чтобы не вылезти на лицо Сенку жуткой гримасой. Так-то он и до этого не видел причин отказывать юнцу. Иметь своего человека в незнакомом городе лишним никогда не будет. Но это предложение его очень заинтересовало. Даже с началом лечения дочери кюре клиенты ему нужны в срочном порядке, а тут он убьёт двух зайцев одним выстрелом. — Хорошо. Приходи завтра утром, будешь мне помогать, заодно я тебя всему обучу. Не веря своим ушам, парнишка расплылся в улыбке, заблестев мириадой звёзд и неописуемым чувством благодарности. От радости он чуть не подпрыгнул на месте, тут же начав благодарить Сенку, осыпая обещаниями, что будет прилежно учиться и не подведёт его. У самого Ишигами от этой картины на душе стало спокойней и теплей. Спустя месяц одиночества ему начало не хватать такой человеческой простоты.

***

На удивление, Хром оказался очень прилежным учеником и хорошим помощником. Он быстро усваивал новую информацию, был внимателен к мелочам, которые так важны в профессии, а ещё искренне радовался, погружаясь в науку. Смотря в его горящие интересом глаза, Сенку ненароком вспоминал себя в десять лет, и у самого в сердце загорался тёплый огонёк.

Интересно, Ксено испытывал то же самое?

Пациентов стало больше. Хром не соврал, когда говорил, что поможет. Теперь можно не переживать о больших дядях из столицы, которые всё ждут удобного момента, чтобы вернуть учёного в свои лапы. Правда, из-за этого свободного времени стало в разы меньше. Сенку кое-как смог выкроить вечер, чтобы наведаться в полицейский участок. Всё-таки он приехал сюда в первую очередь из-за поисков своего непутёвого учителя. Существуют вампиры или нет — не так уж важно, они просто инструмент в достижении его цели, не стоит так зацикливаться. Ксено в отличие от них точно реален, и это главное. Если постараться, его можно найти — будь то живым или мёртвым... От этой мысли сердце неприятно кольнуло.

Но лучше живым. Ксено не мог просто умереть.

Под цоканье копыт и стук колёс проезжающих мимо повозок Сенку шёл, занятый своими мыслями. Закатные лучи мягко обнимали землю. Город хоть и был по-своему красив — особенно осенью, если верить Хрому, — но его пейзажи быстро приедались. Уже через пару недель прозрачный с редкими вкраплениями, блестящий на солнце янтарь становился обычным булыжником. Поэтому Сенку не было никакого дела до резных улиц, набережной, на которой толпились люди, афиш с датами театральных постановок, оперы и прочих выступлений. Всю его голову занимали планы, вырезки из писем, мысли, отчёты, факторы и их совпадения. С тех пор как пришло первое злосчастное письмо, он словно не переставал считать секунды, держа у себя в уме тысячи переменных. Даже сейчас они не оставляли его. Погружённый в своё болото мыслей, Сенку чуть не прошёл мимо возвышающегося здания. — Добрый день, Monsieur l'agent. — Зайдя в участок, Сенку сразу обратился к дежурному офицеру. Вечером, под конец дня, людей практически не было. Только пара работников отделения занимались каждый своим делом. Невысокий парень в форме с забранными в хвост светлыми волосами поднял пронзительные глаза. На мгновение его лицо просветлело. Парнишка особенно ничем не выделялся — телосложение здоровое, как и цвет кожи. 0/10 — ничего интересного. — Здравствуйте, Monsieur le Docteur! Я офицер Амбр, чем могу вам помочь? — Высокий голос звучал непривычно радостно, Сенку аж ненароком подумал, что они уже знакомы. — Я хотел бы узнать, не поступали ли за последние пять лет заявления о пропаже людей. Амбр задумался. Его тонкие брови нахмурились, а губы сжались в ровную линию. Было видно, что Сенку озадачил парня своим вопросом. — Вы интересуетесь кем-то конкретным? Город очень неспокоен последние годы, так что заявлений поступило достаточно. — Я ищу Ксено Хьюстона Уингфилда. Он пропал пять лет назад, 31 октября. — Точно сказать не могу, работники архива уже ушли. Но если хотите, я могу уточнить у своего шефа: он лично изучал многие дела, может быть, и это тоже. — Буду признателен. В ответ Амбр молча кивнул и направился по коридору к главному кабинету. Сенку остался стоять, но слышал начало разговора. — Chef! Пришёл доктор Ишигами, он спрашивал о... — Дверь захлопнулась, и слова стало уже не разобрать. А разве я называл свою фамилию? Да и доктором я не представлялся. Тогда откуда он... — К сожалению, сейчас я не могу дать вам ответ. Дело давнее, необходимо поднять архивы. Если не возражаете, мы отправим вам письмо, когда найдём какую-либо информацию. — Поток размышлений прервал голос быстро вернувшегося офицера. — Да, буду ждать. Спасибо вам за помощь. Сенку простился и ушёл, всё ещё находясь в лёгком смятении, но быстро пришёл в себя, списывая странности на скорость распространения слухов в маленьких городах. Ничего нового или полезного всё равно узнать не удалось. Скоро придётся сюда вернуться и попытать удачу во второй раз, а пока вслед Сенку смотрела пара зорких голубых глаз.