Энциклопедия о вампирах

Лечение лихорадки Ороя закономерно давало свои плоды. Поэтому на один из приёмов, когда Рури стало заметно лучше, Сенку решил взять с собой Хрома. Работа с экзотическим заболеванием будет отличным дополнением в его послужной список. Конечно, не будь он достаточно опытным, чтобы работать с пациентами, Сенку точно не стал бы рисковать, беря его на осмотр к настолько важной мадемуазель, но Хром парень смышлёный. Находчивости ему не занимать, такому ученику можно только позавидовать! Будь Ксено рядом, Сенку не смог бы удержаться от желания похвастаться своим неогранённым алмазом. Единственное, опыта именно докторского дела ему не хватает. Раньше он занимался только переливанием крови, зашиванием ран и делал неплохие стрижки — всё, что должен уметь цирюльник. Впрочем, это поправимо. Заботливый учитель уже составил программу, которая позволит сделать из обычного цирюльника учёного доктора! И самый важный её пункт — практика, практика и ещё раз практика. Хотя, сам Хром не то чтобы обрадовался новости. Услышав знаменитую фамилию, у него глаза раздулись с грецкий орех. Удивление прошло, он нахмурил брови и стал выдумывать одно оправдание за другим. Даже сейчас шёл, опустив главу на грудь, будто бы является страшным преступником, которого ведут на смертную казнь. Ещё пара шагов — и смерть в агонии. Сенку же нисколько не разделял скептицизма Хрома. Радоваться надо, а он... Да если бы ему в его годы разрешили присутствовать при лечении необычного заболевания... Он бы душу за такое продал! Только скажите, где подпись поставить. Подходя к дому, навстречу Сенку и главному страдальцу — Хрому выехал экипаж. Когда он поравнялся с парнями, кучер остановил тройку породистых лошадей, те недовольно фыркнули, и из-за ширмы выглянул кюре. — Notre bon Docteur! Какая приятная встреча. Рад, что встретил вас до своего отъезда. — Мужчина прервал свой поток лести, заметив за спиной Сенку Хрома. — А? Это же тот цирюльник, который делал кровопускание моей дочери. Не ожидал увидеть вас вместе. —Я тоже рад вас видеть. С недавних пор Хром — мой помощник. От этих слов кюре сощурил глаза, так что они превратились в две недоверчивые щёлочки, но ничего не сказал. Сенку счёл это странным. Так они молчали, пока священнослужитель ещё раз не оглядел Хрома. Потом он взглянул на доктора и кивнул сам себе, убеждаясь в чём-то. —Ладно, не буду вас задерживать. Мне уже и самому пора ехать. —Хорошей вам дороги. — Сенку ещё какое-то время смотрел вслед уезжающей повозке, и когда она скрылась из виду, обратился к Хрому. —Так ты тот цирюльник, который делал кровопускание больной анемией!? —А?.. Ну, да. А что нельзя было?.. —Нет, конечно, балда! Ещё раз такое услышу, я из тебя прикормку для лекарственных трав сделаю! Мадемуазель Рури встретила гостей, сидя в кровати с грустной улыбкой на впалом, но заметно похорошевшем лице. У неё уже не было высокой температуры. Только слабость и ломота в конечностях продолжали мучить её, не давая набраться сил. Самое худшее осталось позади, теперь предстояло пережить долгое восстановление. —Доброе утро, мадемуазель Рури. — Войдя в комнату, поздоровался Сенку. —Здравствуйте, Monsieur Docteur. — Ответила девушка, но, заметив Хрома, ахнула. — А это с вами... —Мой помощник. Ваш отец сказал, что вы уже знакомы. Если его присутствие вас смущает, я попрошу Хрома остаться за дверью. —Нет, ничего такого. Этот месье много сделал для моего выздоровления, когда недуг только начал меня одолевать. — После этих слов её лицо еле заметно порозовело. Ага, конечно. Хорошо, что они плохо осведомлены в медицине, а то Хрома и на порог бы не пустили. —Что ж, в таком случае, предлагаю начать наш плановый осмотр. Хром, ты будешь записывать всё, что я говорю. Парень кивнул, уже держа блокнот наготове. Какой предусмотрительный. В общем и целом всё прошло как по маслу. С помощью гувернантки и под её чутким присмотром Сенку обрабатывал геморрагии, параллельно задавая вопросы о самочувствии мадемуазель. Как ожидалось, она шла на поправку. Красных отметин было всё так же много, они рассыпались звёздами по всему телу, зато желтизна с лица ушла, и потихоньку стал возвращаться аппетит, что не могло не радовать. Только вот... к середине осмотра Сенку стал замечать странности. Обычно громкий, всему удивляющийся Хром молчал как рыба, это можно списать на соблюдение манер в гостях и профессионализм. Сенку даже хотел похвалить его! Но он рано обрадовался, ведь то было лишь полпобеды. Стоило прислуге отвернуться, как то Хром, то сама Рури по очереди бросали друг на друга осторожные, полные странного волнения взгляды. Стоило их глазам встретиться — они смущённо отворачивались. Это продолжалось достаточно долго, так что даже погружённый в работу Сенку смог заметить. А он между прочим может про всё на свете забыть, если дать интересное дельце. В этот момент многое стало на свои места... Отдаляясь от дома кюре, Сенку всё ждал, пока они отойдут достаточно далеко, чтобы ни одна живая душа не могла их слышать. Три шага ощущались как один. Нетерпение маленькими короедами разъедало его изнутри, и в одно мгновение победило рациональную часть. —Хром, тебе что, нравится мадемуазель Рури? — Спросил он голосом тех самых чертей, которые до этого мирно сидели притаившись в черепном домике. — Что?! С чего ты взял!? —Да брось, это ещё более очевидно, чем реакция серебра с кислотой. —И в каком месте это очевидно?..- Он замолчал, стыдливо отводя голову. — А если честно, оно действительно так заметно? — Хром, это бы понял даже ребёнок. Я удивлён, как вам смелости хватило в открытую переглядываться. Особенно перед её гувернанткой! Кажется, до Хрома дошло, насколько опрометчиво он себя вёл. Его лицо приобрело оттенок слоновой кости. —Я, наверное, в следующий раз с тобой не пойду. Ладно, мне не милости кюре будет, но если из-за этого пострадает репутация мадемуазель Рури...— Хром сжал губы, словно одна мысль об этом причиняла ему невыносимую боль. —Ты так сильно её любишь? Опыт работы с лихорадкой Ороя будет отличным дополнением к твоему списку заслуг. Это может быть единственный шанс. С ответом на вопрос парень долго тянул, молчал со сложным выражением лица. Сенку уже начал жалеть, что спросил. Конечно, Хром не обязан ему что-либо рассказывать, они же не настолько близки. Просто наставник и его ученик. С Ксено их общение вообще не касалось личной жизни. Обычно они говорили о науке. И только о ней. Исключением стали письма о вампире. В них Ксено много рассказывал не только про биологию, но ещё и о своих чувствах, которые испытывал к этому существу. Когда он пропал, Сенку понял, что ничего не знает о человеке, который был важной фигурой в его жизни. Возможно, именно поэтому и задал этот бессмысленный вопрос. —Очень. Ради неё я и начал изучать медицину. — Тихо отозвался Хром. — Она часто болеет, что сейчас, что в детстве. Так что, если я не смогу быть с ней... — Он запнулся, проглотив комок нервов, что совсем не удивительно. Будучи простым цирюльником, ему нечего предложить знатной девушке в обмен на её руку и сердце. Даже если его чувства взаимны. — ...то всё равно смогу помочь, как доктор. — Хром замолчал. Он точно хотел сказать что-то ещё, это было видно по приоткрытому рту, только так и не смог подобрать слов. Видимо, поймав себя на том, что окончательно раскисает, он искусственно приободрился. — В любом случае, она поправляется, и я этому очень рад! Пусть у меня не получится помочь ей прямо сейчас, ты же о ней позаботишься? — Его уголок губ натянуто дрогнул. Смотреть на это зрелище было невыносимо. Сенку не мог полностью почувствовать его боль, потому что сам никого не любил, но его сердце не настолько каменное, чтобы не пожалеть друга. —Конечно. — Он хлопнул его по плечу. На что получил взгляд благодарности. — Не переживай, станешь ты доктором. Я сделаю из тебя человека. На самом деле Сенку было тяжело понять Хрома. Его не трогала и уж тем более не интересовала любовь. В свои студенческие годы у него просто не было времени на романтические отношения. Да, и не то чтобы сильно хотелось. От любовных романов, которые читала его мачеха, вообще воротило, но... Хром был настолько искренен в своих чувствах, что он не мог сопротивляться глубинному желанию дать ему выговориться.

***

К счастью, выдалась свободная неделя, и Сенку наконец смог вернуться к личным делам. Для этого он даже дал Хрому выходной. Естественно, предварительно завалив по горло домашним заданием. Хотя, если уж говорить на чистоту, Сенку это сделал в первую очередь для себя. Как бы они ни сближались, он всё ещё не мог быть с ним до конца честен. Поэтому предпочитал работать над расследованием в одиночку. Рассказать о Ксено в его понимании значило сделать Хрома соучастником своего горя. Нагрузить бременем, которое никак к нему не относится. И это только часть тайны. Что будет, если он узнает о вампирах? Страшно представить. Зная Хрома, он никому не будет портить жизнь, а просто сочтёт Сенку за сумасшедшего и уйдёт. По спине побежал холодок. Такой же холод накрывал сердце от этих мыслей. С таким развитием событий, пусть и трудно, но ещё можно смириться. _/ Хуже будет, если он поверит и из-за этого подвергнет себя опасности.../_ Кабинет как всегда завален бумагами, в этот раз на столе лежала газетная хроника. Она рассказывала о жизни города — то спокойной и размеренной, то кровавой и жуткой. Слухи не врали: в Сен-Жером действительно орудовал серийный убийца. Его убийства отличались особой жестокостью, он высасывал кровь своих жертв и оставлял их бездыханные тела у всех на виду. Словно гордился своими злодеяниями. Подтверждений того, что этот некто — вампир, нет. Но малейшее допущение о его даже предположительном причастии к исчезновению Ксено запускали цепную реакцию, заставляя волосы на загривке вставать дыбом. Пытаясь отвлечься, Сенку отпил кофе из чашки. В рабочее время он себе такого не позволял, мало ли прольёт на важные документы или лекарства. Отстранённость от работы создавала более расслабленную атмосферу, которая помогала не думать о плохом. Тиканье часов. Приятный аромат кофе и старых страниц. Чёрные чуть стёртые временем буквы на газетных листах. Еле слышные шаги по коридору... Шаги? Внутри замерло. А что, если это «он». Как-то узнал, что Сенку ищет одну из жертв, и решил избавиться от свидетелей. Вопрос: «откуда?» — ребром не стоял, какая разница. В некоторых книгах вампиров представляли жилистыми монстрами с искривлёнными лицами, серой кожей и узкими глазами-бусинами. Холодными и в прямом смысле мёртвыми. Такой образ не вязался с тем, что описывал Ксено, но именно его подкидывал мозг, слыша шаги. Глаза бегали по комнате в поисках чего-то хотя бы отдалённо напоминающего оружие, и не находили. Опрометчиво искать вампиров, не имея рядом даже серебряного ножа. Сенку обязательно позаботится об этом в будущем. Если останется жив. Руки сжали перьевую ручку — единственный предмет в зоне быстрой доступности. Взгляд скользнул по окну за его спиной, всё-таки жить на первом этаже удобно. За одно мгновение Сенку подлетел к нему, но открыть не успел. —Сенку! Я принёс тебе твои любимые булочки! — Хром резко распахнул дверь. От вида растрёпанного и радостного парня с груди упал огромный валун. Все иллюзорные монстры, которых нарисовало воображение, основываясь на статьях из газет и старинных атласах, в мгновение ока растаяли. Комната перестала давить стенами, и воздуха будто стало больше. —Хром, я же дал тебе выходной, что ты тут делаешь?.. — Выдохнул Сенку, вот кого он точно не ожидал увидеть. —Я подумал, будет хорошей идеей вместе позавтракать. Ты только одним кофе и питаешься, скоро совсем на скелета похож будешь. — Неправда, у меня налаженный режим! Просто работа отнимает много времени... Иначе я не смогу заниматься поисками. — А что ты делаешь?.. — Он замялся, оглядывая Сенку, сжимающего две ручки — перьевую в правой и оконную в левой. —Решил окно открыть, а то душно. —Ну ладно... — Хром подошёл ближе и увидел стопку газет на столе. — Le Courrier du Richelieu... Зачем тебе устаревшие на несколько лет выпуски? Слишком много вопросов. Сенку закрыл газету, открытую на одном из убийств, нечаянно помял её по краям. —Ничего такого. Ты сказал, что что-то принёс? —Да... — Немного сконфуженно ответил Хром. Чтобы не провоцировать новый неприятный разговор, Сенку предложил переместиться на кухню. Он налил Хрому ароматного чая, который тот сам когда-то ему посоветовал. Чай бесспорно вкусный, но Сенку всё равно предпочтёт пить кофейные чернила. Атмосфера лучше не стала. Парень сидел с поджатыми губами, погрузившись в гнетущие мысли, он даже не прикоснулся к чашке. В комнате словно образовалось озоновое облако, какое бывает перед грозой. Говорить что-то Сенку не спешил, хотя конечно понимал реакцию друга. И именно поэтому молчал. —Скажи честно, ты же от меня скрываешь что-то важное... — Тихо спросил Хром, но это больше звучало как утверждение.

Дыхание перехватило.

—Нет, с чего ты это вообще взял. — Сенку старался держаться спокойно, но внутри всё сжалось. —Ты никогда не рассказываешь подробностей своей жизни и почему приехал именно в Сен-Жером. Странно себя ведёшь, и я не только про то, что произошло сейчас. Ты постоянно оглядываешься, как будто кого-то высматриваешь... А ещё зачем-то ходил в полицейский участок! — С каждым словом его голос приобретал уверенность. Сенку же каждый новый аргумент бил под рёбра, выбивая воздух из лёгких, и лез под кожу паразитом. Сжатые в комок органы начали неконтролируемо вращаться. Стало дурно. Горло пересохло. Стоило быть более скрытным. —Я понимаю, что ты не обязан всё мне рассказывать, но мы же друзья... Может, я чем-то могу тебе помочь? —Не думаю. — На самом деле помощь не была бы лишней. Информации катастрофически не хватает, зацепок ноль, и от Амбра до сих пор нет никаких вестей. — Хром, я должен сам во всём разобраться. Ты к этому не имеешь никакого отношения. —Я просто хочу тебе помочь, не делом, так словом или дружеской поддержкой. Ты же помогаешь мне с Рури... Я тоже хочу быть для тебя опорой, человеком, к которому ты бы мог обратиться в случае чего. — Он сделал паузу, с надеждой заглянув в глаза напротив. — Если это имеет значение, то я могу поклясться, что никому об этом не расскажу.

Ты бы в любом случае не стал бы просто так трепаться...

—Нет, просто неразумно подвергать опасности непричастного человека. —А делать всё в одиночку разумно?

Конечно, нет.

Несколько минут эмоционального разговора по ощущениям длились не меньше пары часов, высасывая все силы. Сенку уже исчерпал аргументы, а Хром всё не унимался. Со стороны учёного его поведение было более чем понятным, и именно поэтому оно заставляло сердце обливаться кровью. Пробуждались самые неприятные воспоминания и мысли, которые он пытался погасить в себе. Может, если бы тогда Сенку тоже до последнего настаивал на своём, Ксено бы не исчез? Не стал бы общаться с вампиром. Не разорвал бы отношения с коллегами. Вместе они изучали бы астрономию... Мозгом Сенку понимал, что ничего не изменилось бы, но это треклятое «а если бы» снова и снова возвращало его на пять лет назад. Сейчас Хром слишком напоминал того ещё совсем юного Сенку, который отчаянно пытался как-то повлиять на своего учителя. Ишигами с рождения не был сильно чувствителен к чувствам других, но эта боль их общая. Прямо сейчас Сенку, возможно, совершает ту же ошибку, после которой Хром пойдёт его судьбой. Этого допустить нельзя. —Я ищу своего учителя. — Начал Сенку с тяжёлым вздохом и комом в горле. Даже сейчас в голове вертелась сотня мыслей, которые так или иначе сводились к вопросу: «а не пожалеет ли он о своём выборе?» Только отступать было уже поздно. — Он перестал выходить на связь пять лет назад, с тех пор никто из знакомых или друзей его не видел. Последнее письмо пришло из Сен-Жером, вот я и решил переехать сюда и попытаться его найти. Медицинская программа была просто удобным средством для быстрого достижения цели. — А ещё это идеальная профессия, чтобы изучать вампиров. — Но пока мои поиски не дали результата. Из полиции молчат, а газеты... там ничего нет, но мне не хватает некоторых изданий, так что... —Я могу помочь тебе их достать! — Хром, который до этого тихо сидел в изумлении, наконец подал голос, по его выражению лица можно было понять, что он всё ещё поражён резкой честностью Сенку. — Мне нравится собирать разные вещи. Может, в моей коллекции найдётся что-то полезное. Сенку улыбнулся краешком губ. —Ну, давай посмотрим, что у тебя есть.

***

—Сенку, вот то, что ты просил.  —Сказал Хром, опуская тяжёлую стопку газет на жеридон с характерным хлопком. — Пришлось поспрашивать у соседей, но мне удалось собрать все недостающие издания. —Спасибо, ты молодец, это очень мне поможет. —Новых зацепок так и нет? — Он заглянул за спину учёному, разглядывая стёртые буквы на бумаге. —Ни одной. — Сенку потёр переносицу, щурясь от усталости. — Он как сквозь землю провалился, чёрт бы его побрал. С подключением Хрома поиски заметно ускорили свой темп. Теперь Сенку мог спокойно читать архивы в перерывах между работой, чего раньше из-за замудрёного уровня конспирации не мог себе позволить. Был и ещё кое-какой фактор, который грел душу — Сенку больше не один. Хром своим присутствием поднимал боевой дух и внушал надежду на лучшее. Столько лет молчания, когда он не мог рассказать ничего даже своему отцу, его изрядно потрепали. Возможность, пусть и не полностью, раскрыться скинула с души огромный камень. Только вот стоит им напасть на след, как он тут же обрывался. Словно кто-то скрыл все улики. Вот это заставляло волноваться. —Хром. — Сенку достал записку из блокнота и протянул ему. — Ты случайно не узнаёшь это место? Он взял кусочек бумаги и долго вчитывался, хмурясь. Пытаться вспомнить конкретное место в городе, основываясь только на расплывчатом описании — задача не из простых. Умные мысли то догоняли его, то срывались с крючка в последний момент. —О, это же бар, который находится недалеко от набережной. Там ещё выступления часто проводят. — То место, куда меня привёл Рюсуй? — Зачем оно тебе? —Это написал Ксено в одном из своих писем, незадолго до своего исчезновения. Думаю, там я смогу узнать что-то новое. —Мы сможем. — Он тактично его поправил. —Да, прости. — В ответ Хром просто кивнул с улыбкой. Сенку ещё не привык, что они работают сообща. —Тогда почему бы не сходить туда сегодня вечером. Можно, я взгляну на письмо? Вдруг ещё что-нибудь примечательное найду. —Нет. — Отчеканил Сенку. Да, он рассказал Хрому о Ксено, но так близко его всё равно подпускать нельзя. Слишком опасно. Письма содержат не только упоминания, но и описание вампира. Ему рано об этом знать, а лучше будет, если вообще не узнает. На самом деле Сенку всё ещё возвращался к мыслям и сожалениям, что втянул его в это. Сколько бы ни было плюсов, временами хотелось просто откатить время назад и предотвратить тот разговор. Видимо, Хром это понимал и не обижался на резкие ответы. —Как скажешь. Я рад, что ты мне доверился, так что не буду настаивать на большем. Жди, я зайду за тобой ближе к вечеру. Бар действительно оказался точной копией обрывочного описания из письма. Как Сенку сам этого не заметил? В его оправдание можно сказать, что те пару строк могли подойти почти любому заведению подобного характера в городе побольше. В Сен-Жером же он был такой один. И Сенку не любитель ходить по барам. Тогда он запомнился ему по большей части из-за выступления фокусника. В этот раз его взгляд тоже пал на пустующую сцену. Асагири Ген... Только он смог набрать заветные 2/10, которые ни один другой встреченный человек не смог переплюнуть. А человек ли? Может, тот, кого он ищет, прямо под носом? Нет, глупость какая. Это точно не мог быть он, слишком уж много вещей не сходится. В любом случае, это было час назад. Сейчас же Сенку с Хромом, полностью вымотанные, сидели на набережной. —По крайней мере, его там видели, и мы узнали, что он находился в компании какого-то мужчины. Если найдём его, то сможем собрать ещё улик. — Пытался подбодрить Хром. —Да, это уже что-то. — Только об этом я уже знал из писем... Сенку вертел в руках потрёпанный блокнот. «Irgcgpstihme Of Wbnqjsft» — гласила обложка. Он аккуратно вывел буквы забористым почерком, чтобы отличить этот невероятно ценный дневник от других блокнотов, которые делал своими руками. Открыто писать содержание желтоватых страниц на обложке Сенку считал неразумным, поэтому придумал специальный шифр. Просто для своего спокойствия. Никто не должен знать, что в него Сенку записывает свои наблюдения. Он оценивал не только окружающих людей, а ещё и своих пациентов, естественно, без их согласия. Ставит ли это под вопрос его профессиональность? Скорее всего. Волнует ли это Сенку? Нисколько. Сегодня он взял его с собой, чтобы записать адрес бара и новую информацию, которую раздобыть не вышло. Сенку тяжело вздохнул. Всё без толку. —О, это тот блокнот, в котором ты ведёшь записи? Сенку машинально дёрнулся, чтобы убрать его, но подумал, что это только привлечёт внимание. Поэтому просто аккуратно отложил. —Да. Так гораздо удобнее, не нужно держать в голове много информации разом. —Нужно будет мне тоже попробовать завести дневник. — На этом тема самостоятельно себя исчерпала. Хром многозначительно взглянул в горизонт, на отражение закатного солнца от глади реки. Он о чём-то задумался. — Слушай, Сенку, а ты не думал, что Ксено уже может и не быть в живых? —Думал. — Конечно думал. Если пытаешься докопаться до сути, нужно рассмотреть все варианты, даже самые неприятные. Внешне могло показаться, что Сенку такие размышления даются до циничности легко, но это не так. Сомнения в него поселили ещё те «друзья» Ксено, желающие ему всего самого хорошего. Тогда Сенку на них ужасно злился. Теперь-то он понимал, что праведный гнев был вызван страхом. Ему отчаянно хотелось доказать — они все ошибаются. И всё только от страха взглянуть правде в глаза. Ксено, возможно, и правда уже мёртв. Но пока это ещё не доказано, пока надежда ещё есть, Сенку будет продолжать копать. Как мёртвый, который из-за трупного окоченения не может выпустить лопату из рук. —Ты не подумай, что я передумал тебе помогать. — Сенку это даже в голову не пришло, она забита другим. — Просто, по городу уже довольно долго ходят разные слухи о серийном убийце, ну, ты знаешь. — Да, Сенку знает. — Вот я и забеспокоился чутка. У нас все из-за него на ушах стоят. Ты главное не переживай! Навряд ли это он. Его убийства показные, мы бы нашли что-нибудь в газетах, всё-таки это дела очень громкие. Сенку улыбнулся. Хром прав, рано отчаиваться. — Ладно. — Он поднялся с лавочки. — Пошли, скоро стемнеет. Дальше я сам, ты уже мне многим помог. —Не говори так. Я ещё полон сил! Мы вместе найдём твоего Ксено. Вот увидишь. —Да. Ты прав.

***

С того дня Сенку перестал брать Хрома с собой к Рури. Он понимал, насколько для него это важно, и поэтому не настаивал. Многие бы «благородные кавалеры», увидев свою любимую, покрытую кровоточащими ранами, с болезненной кожей на когда-то прекрасном лице, давно потеряли бы к ней интерес. Но не Хром. Уж лучше он с такими чувствами дома посидит, меньше проблем будет, а то ещё учудит чего. Сенку продолжал держать обещание «сделать из него человека», и он готов сказать, что его миссия проходит вполне успешно. Совсем скоро Хрома можно будет отправлять если не в передовой университет, то по крайней мере в хорошую школу точно. Только почему-то, Сенку знал причину, но отчаянно отказывался признаваться сам себе, эта мысль отзывалась глухой тоской. За два с небольшим месяца они неожиданно быстро сблизились, или, может быть, это не так уж удивительно. Хром приходил к нему почти каждый день, иногда и в выходные. Пару раз оставался ночевать. Сенку рассказал ему о звёздах, как они далеко для людей и ещё дальше для него. Это не значит, что между ними не было секретов. Были, конечно. Сенку часто избегал тем, связанных с его прошлым. Особенно если оно касалось Ксено. Хром первое время интересовался, а потом, кажется, смирился, что несомненно к лучшему. Даже так отношения их крепли. Благодаря Хрому Сенку смог быстрее привыкнуть к жизни в новом городе. Иногда он вытаскивал учёного-затворника на улицу и показывал местные достопримечательности, параллельно рассказывая забавные истории из своего детства. Давно у Сенку не было постоянного общения с кем-либо, не считая отца и друзей детства. С Рюсуем он виделся не часто, тот постоянно в плаваниях. И давайте будем честны, все они не могли понять в должной мере всё, что Сенку им рассказывал. В силу скудных научных познаний. Раньше вот был Ксено... —Что-то случилось, доктор Ишигами? — Мадемуазель Рури взглянула на него своими малахитами, полными беспокойства. Видимо, Сенку слишком долго пялился в планшет. —Нет, всё прекрасно. Примите мои поздравления, вы полностью здоровы. Улыбка озарила лицо девушки, в её глазах сверкнула влага. Пошло два месяца, в которые были и взлёты, и падения, но, несмотря на них, теперь Рури снова полна сил. В неё снова вдохнули жизнь. Даже смотреть радостно. —Сегодня у нас последняя встреча, больше вы в моём лечении не нуждаетесь. Стук в дверь. Тихие и неуверенные удары по дереву. Раз. Два. Три. —Войдите. — Рури сдержанно улыбнулась, но по складкам у глаз было видно, что гость желанный. В дверном проёме мелькнула золотистая макушка маленькой девочки лет девяти. Она растерянно оглядывалась по сторонам, а завидев Сенку, встрепенулась и, собрав всю свою детскую уверенность, зашла. —У моей младшей сестры кое-что для вас есть. Сенку взглянул на малышку. В своих огромных очках она выглядела немного нелепо, но стоило признать — они ей шли. Подойдя ближе, девочка вытянула ручки с букетом цветов, что до этого держала за спиной. Цветок фиолетового ириса окружали тонкие ветки, аккуратно срезанные с дерева. По форме листьев Сенку узнал боярышник. Возможно, подразумевалось, что на них будут цветы, только сезон уже давно прошёл. Завершали скромную композицию соцветия ромашек на общем ложе. Они походили на аптечные, но уже по запаху — точнее, по его отсутствию — он мог сказать, что это не она. Впрочем, трёхрёберник для сорняка смотрелся вполне неплохо. Вряд ли малышка вообще знает, как отличить эти два очень похожих растения. Букет не походил на другие, которые обычно носят с собой дамы на вечерах. Скромный, невзрачный, кто-то мог бы назвать его скучным. —Это вам! Спасибо, что вылечили Рури! Сказать, что Сенку удивился, — не сказать ничего. Это первый раз, когда ему дарил цветы ребёнок. От неожиданности он забыл правила этикета, используемые в таких случаях. Не то чтобы он их вообще знал... А что делать-то? В изумлении Сенку продолжал пялиться на протянутый букет. Девочка же, видимо, приняла это за плохой знак и начала оправдываться. —У меня не получилось найти цветущий боярышник... Но я старалась правильно подобрать композицию! Ирис он... Он значит... — Она затараторила, пыталась что-то объяснять, но путалась в словах, а в один момент совсем поникла. Сама стояла как увядающий цветочек. С этим срочно нужно было что-то делать. В планы Сенку не входило доведение детей до слёз. —Спасибо, выглядит очень красиво. Я буду его беречь. — Он поспешно принял букет и улыбнулся. Малышка тут же расцвела и чуть ли не буквально засветилась от счастья. В глазах мелькнули искорки, щёчки налились румянцем. —Ах! Ma petite mademoiselle Суйка, где же вы!? — Донёсся крик нянечки из коридора. Похоже, она потеряла одну маленькую мадемуазель. Суйка вздрогнула и покосилась на дверь. Она разочарованно поджала нижнюю губу и нехотя попрощалась. —Извините за беспокойство, мне нужно идти. Хорошего вам дня. — Сказала Суйка с обречённым вздохом, будто её не няня зовёт, а котёнок, который нашкодил, и теперь с ним придётся разбираться. Хотя котёнком скорее была она. Рури и Сенку тихо посмеивались, но Суйка уже скрылась за дверью и не слышала их. Сенку рассматривал букет, слабо представляя, что с ним делать. Он не был ценителем цветов, если они не несли практической пользы, но отказываться от подарка ребёнка не хотелось. Вот так и стояли. Сенку смотрел на букет, букет смотрел на него... —Смотрю, вы в замешательстве. — Подала голос мадемуазель. — Этот букет на языке цветов выражает благодарность. Суйка очень старалась, когда собирала его. Будьте добры принять этот скромный подарок. —Да, конечно. От её слов по телу расползалось эфемерное тепло. Не то чтобы Сенку мог его не принять. Это было бы огромным неуважением в сторону дарящего, а терять только заработанную репутацию нет желания. Пожалуй, нужно будет прогуляться до магазина и купить небольшую вазу...

***

С тех пор как Сенку начал работать на кюре, его дом стал напоминать проходной двор. Во всяком случае, ему самому. Сначала Хром, а теперь вот странноватая мадемуазель. Девушка пришла неожиданно: ранним утром и с порога завалилась в гостиную. Возмущённый наглостью Сенку хотел ответить, что его рабочий день ещё не начался, и гостье придётся вернуться в другое время. Тем более больной она совершенно не выглядела. Только с возмущениями пришлось повременить — девушка представилась второй дочерью кюре. Как хороший хозяин он налил ей чай и начал разговор. —Что же привело вас в мой дом, мадемуазель Кохаку? — Пронзительные глаза, в которые Сенку заглянул, отчего-то показались знакомыми. Он не мог вспомнить, где их видел. —Мне стало известно, что вы занимались лечением моей дорогой сестры. — Кохаку прильнула губами к чашке, чуть не выплеснув её содержимое. —Всё верно. —Я пришла выразить вам свою благодарность. Извините за задержку, до меня только недавно дошли известия, что лечение успешно завершилось. —Ничего страшного, главное, что ваша сестра жива и здорова. Повисла тишина, в которой каждый думал о своём. Новость, что средней дочери не рассказывали о протекании болезни, Сенку нисколько не удивила. Хром уже поведал, как у них обстоят дела.

˚⊹ ╴╴╴╴ ╴╴╴╴╴⊹˚

Рури всегда часто болела, из-за чего в доме кюре постоянно водились самые разные лекари и доктора. Собственно, поэтому Хром и решил связать свою жизнь с медициной. Только... не все, кого приглашал уважаемый Кокуё, действительно были деятелями науки... В один момент, совсем отчаявшись, глава семейства стал звать очевидных шарлатанов. Этот период совпал со временем, когда умерла хозяйка дома. Её жизнь оборвалась сразу после рождения третьей дочери. Тогда между Кохаку и кюре начала разрастаться трещина. Жалея овдовевшего отца, она старалась сдерживать эмоции, которые питала по отношению к «дорогим гостям», понимая, что ему и так нелегко. —Хотя, зная Кохаку, она всё же порывалась пару раз нагрубить то ли тем «лекарям», то ли самому кюре. Точно сказать не могу. Так и жили в худом мире до одного дня... Хром тогда уехал проходить практику, поэтому эту часть истории пришлось собирать по слухам и очень эмоциональным, но малосодержательным рассказам самой девушки. Кокуё снова позвал мудреца с волшебной панацеей. Обычно их сказки просто не работали, поэтому Кохаку взяла ещё совсем малышку Суйку с собой в сад, не желая лишний раз провоцировать ссору, но в этот раз что-то пошло не так... Вернувшись с прогулки, она первым делом решила навестить старшую сестру. Зайдя в комнату, Кохаку увидела лежавшую в луже воды и крови Рури, которая корчилась на полу от боли. Она, держась за грудь, откашливала свои органы. Вокруг разбросанные осколки от разбитого стакана. Как оказалось, лекарство, что ей дали, вызвало у неё сильнейшую аллергию. К счастью, девушку удалось спасти, но для Кохаку это стало последней каплей. Она накричала на отца, заявив, что он совершенно не заботится о Рури. Иначе не стал бы звать шарлатанов и вредителей. За это её выгнали из дома, отселив в небольшую квартиру на окраине города. С того момента в дела семьи её, естественно, не посвящали. Рури с трудом смогла уговорить отца не мешать общению Суйки с Кохаку. Девочка очень сильно сблизилась с ней и поэтому болезненно переживала семейный разлад. Кюре согласился, но самой Рури видеться и вообще как-либо общаться с ней запретили...

˚⊹ ╴╴╴╴ ╴╴╴╴╴⊹˚

Сенку поднял взгляд на свою гостью. Молодая девушка, примерно его ровесница. Внешне — здорова и в полном расцвете сил. Даже слишком здорова. Сенку сначала на это не обратил внимание, но, приглядевшись, заметил, что даже через резные рукава проглядывался ощутимый слой мышц. Да и в плечах Кохаку была шире своей сестры и других девушек, которых ему довелось встречать. В принципе, в её поведении было больше мужского, чем женского. Это выражалось во всём: в приветствии, походке, манере сидеть и говорить.

0/10

Он ещё какое-то время продолжал исследовать человека перед собой. Глаза проникали прямо в душу смотрящему, если у её сестры они походили на малахиты, то у неё — скорее на бирюзу или амазонит. Светлые волосы спускались волной по розовому платью. Было в ней что-то знакомое... —Я не знакомлюсь. — Отрезала она. —Больно надо. — А Сенку и действительно не надо. —Тогда прошу прощения. Обычно после таких разглядываний идёт только предложение провести вместе вечер. —Не в моём случае. Просто мне показалось, что я вас уже где-то видел. —Вам показалось. Мне часто такое говорят из-за схожести с сестрой. —Да, возможно, именно это сбило меня с толку. — После этих слов она облегчённо выдохнула. —В любом случае, я очень благодарна вам за лечение сестрицы Рури. Если вам когда-нибудь понадобится помощь — я всегда к вашим услугам. Честно говоря, Сенку не принял её слова всерьёз, но спорить не стал. Чем ему может помочь отлучённая от семьи девушка? Ладно, знакомства никогда не бывают лишними. На этом их разговор подошёл к концу, и она наконец ушла.

***

—Сенку, у меня замечательные новости! — К работающему в саду Сенку подбежал Хром. —По дороге к тебе я встретил почтальона, и он передал мне это. — Хром радостно помахал письмом с подписью «из полиции». — Как думаешь, они нашли что-нибудь про Ксено? Сенку оторвался от выдёргивания сорняков из грядки с валерианой. Не то чтобы он сильно любил ковыряться в грязи, но не тратиться лишний раз на лекарства для себя ему нравилось больше. —Вполне возможно. Давай посмотрим. — Сенку принял конверт. Взгляд скользнул по указанию адреса и имени получателя. Всё сходится. Он столько ждал это письмо, каждый день заглядывал в почтовый ящик. Рука дрогнула перед тем, как вскрыть конверт.

⟣┈┈┈┈┈┉┉⊏•⊐┉┉┈┈┈┈┈⟢

Monsieur Ишигами, просим вас явиться в участок по адресу улица д’Антэн, дом № 9, чтобы ознакомиться с делом, о котором вы интересовались ранее. Было найдено несколько совпадений с происшествиями пятилетней давности.

⟣┈┈┈┈┈┉┉⊏•⊐┉┉┈┈┈┈┈⟢

Тело содрогнулось. По коже пробежали мурашки. Сенку не понял от чего именно, то ли от мелькнувшей между букв надежды, то ли от страха. Воображение непроизвольно рисовало одну картину за другой. В участке его будет ждать тот улыбчивый полицейский, только в этот раз его лицо омрачено. Губы поджаты. В глаза Сенку никто не смотрит, когда ему с коротким: «Соболезнуем» — протягивают бумажку, а на ней адрес. Он приведёт его на кладбище. С трудом найдя неогороженный, заросший травой участок, Сенку взглянет на покосившийся крест, где высечено знакомое: «Ксено Хьюстон Унгфилд» — и даты жизни. Фотографии не будет, а может, и имени тоже. Просто безымянная куча земли, под которой покоится тело. Что с ним стало за пять лет? Наверное, от него остались одни кости. Лучше чтобы остались только они. Иначе прямо сейчас, пока Сенку стоит и смотрит в пустое надгробие, в земле черви поедают гниющую плоть когда-то родного человека. Они заползают через уши и нос в череп, лакомятся мозгом. Копошатся в пустом животе. Нет, эти троглодиты точно бы уже обглодали несчастные кости, оставив только то, что им не по зубам. Сейчас и не определить точно ли это Ксено. А если бы можно было, Сенку бы раскопал могилу? Хм, возможно. Даже если он её потревожит, мертвецу на это всё равно, да, и живым в общем-то тоже. Это тревожит только его. Или у Ксено был ещё кто-то, кто пошёл бы на такую дикость? Уже не спросить. Забавно, что Сенку о мёртвом человеке узнал больше, чем знал о нём при жизни. «Мы ценим, лишь когда теряем». Оказалось, терять есть что. Разум говорил, что даже такой расклад лучше слепого неведения, но сам Сенку, всё его остальное естество отказалось принимать такую реальность. Ноги были готовы рвануть прямо сейчас, чтобы доказать себе — на кладбище нет ни могилы, ни креста, ни знакомого до боли имени. Он взглянул на наручные часы. Меньше чем через полчаса начнётся рабочий день. Не успеет. При всём желании не успеет. Придётся ждать вечера. —Иди. — Хром положил руку ему на плечо. — Я сам займусь пациентами. Сенку заглянул в уверенные глаза и кивнул. Хватило двух минут, чтобы привести себя в порядок после купания в грязи. Только на выходе, не глядя на Хрома, Сенку тихо шепнул: «Спасибо». На пути в участок он то и дело порывался на рваный бег, но быстро выдыхался. Тяжело дыша, переходил на ускоренный шаг по выложенной камнями дороге. Пару раз Сенку был на грани, чуть не полетел носом вниз, когда оступался или путался в своих ногах. Перед тем как открыть тяжёлую дубовую дверь, он отряхнул и так чистые запястья с коленями. —Доброе утро, я получил письмо... — Сенку замер. Его взгляд впечатался в ясные глаза человека за стойкой. И тут до него дошло осознание, где он мог видеть девушку с повадками, подозрительно похожими на парня. Как только раньше не догадался. Перед ним стоял Амбр — молодой полицейский, принявший его в первый визит. Забавно, как женственно он выглядел в теле мужчины и как мужественно — в теле женщины. Хотя ширина плеч, черты лица, улыбка и глаза цвета бирюзы оставались те же. Менялись разве что одежда и причёска. Будет ли правильно назвать его, точнее её, Амбром? Зачем мадемуазель вообще пришлось притворяться парнем? Голова Сенку кипела от количества вопросов, из-за которых он окаменел, не в силах что-то сказать или оторвать глаз. Естественно, его пристальное внимание не осталось незамеченным. Кохаку, взглянув на него, словно прочитала на растерянном лице мысли, скрытые за ним. Она нахмурила брови, застыв в нерешительности, и втянула голову в шею. Сейчас Кохаку походила на львицу перед нападением. Их гляделки в пустом холле могли продолжаться до следующего утра, если бы не вошедший гражданин. Его голос вылил на Сенку живой воды. Он наконец отвёл глаза. Не важно, какие причины у неё есть. Меня это не касается. Я здесь за другим. Стоило дверям за мужчиной закрыться, Сенку подошёл к стойке. —Ещё раз здравствуйте, Monsieur l'agent. Я получил письмо, в котором меня просили явиться в участок. Девушка коротко вдохнула, на её губах снова красовалась улыбка. Кохаку кивнула. —Работники архива потрудились на славу. Прошу пройти вас, чтобы ознакомиться с делами. Она отвела его в крохотную комнатушку, уставленную стеллажами. Их полки, заваленные папками и стопками листов, местами прогнулись. В стоячем воздухе медленно кружилась пыль. Они подошли к единственному в помещении столу, и Кохаку взяла с него несколько листов. —Это всё, что удалось найти. Сенку взял их и принялся вчитываться в тексты, к ним прилагались фотографии. Первое дело рассказывало о мужчине за тридцать — приезжий из Сорель-Трейси по работе. После исчезновения его долго не могли найти. В какой-то момент расследование прекратили, так как улик, как и родственников у него, не было. Труп нашёл по весне лесник во время обхода. Это был апрель. Выяснилось, что мужчина по незнанию местности заблудился, попал в капкан и не смог выбраться самостоятельно. На приложенной к делу фотографии было изображено тело: одежда пропиталась кровью, металлические тиски капкана раздробили кость, некоторых конечностей уже не было. Вероятнее всего, их растащили дикие звери, они так же сожрали некоторые мягкие ткани на лице, оголяя череп, но даже так общие черты угадывались. Рост, телосложение и другие внешние признаки сходились идеально, но с чёрно-белой фотографии на Сенку смотрели безжизненные глаза, точнее, глаз совсем чужого человека. Дальше. Не оглядываясь на буквы, он читал дальше. Ему не хотелось думать, что Ксено тоже может где-то так же лежать, объедаемый диким зверьём. Теперь за эти годы от него бы скорее всего остался только гниющий под проливными дождями скелет. —Вы ведь узнали меня? — Послышался за спиной голос офицера. —Не понимаю, о чём вы. — Не отрываясь от смолисто-чёрных букв, уклончиво ответил Сенку. На приложении ко второму листу красовался человек, страшно похожий на Ксено. Сердце сжалось. Те же острые очертания лица, холодные глаза и убранная назад причёска. В жизни Сенку его ни разу не видел, но часто наблюдал на их общей с отцом фотографии. Переводить взгляд на текст было физически тяжело. Перед глазами плыло. Пришлось напрячь зрение, чтобы разобрать плавающие среди чёрных полос слова. Этого человека ждала участь не лучше предыдущего. Мужчина был убит в пьяной передряге, когда пришёл выпить в один из знаменитых баров. Место пользовалось популярностью среди полицейских и бывших военных из-за своих вечерних выступлений. Ксено тоже ходил в тот бар... Одному из последних он и перешёл дорогу. Завязалась драка, перешедшая на улицу, где его приложили головой о камни. Череп разлетелся на крошки. Двое соучастников дотащили его истекающее кровью тело под первый попавшийся мост. Только пьяницы не учли, что оставляли за собой кровавый след... Может, стоило осмотреть мосты и закоулки в городе? Что если Ксено где-то там — зарытый между домов... Имя: Джон Доу. Семейное положение: женат. Лёгкие наполнились воздухом. Это не он. —Вы очень хороший человек. Младшая сестра мне про вас рассказывала. Надеюсь, вы сохраните мой секрет, от него зависит моя жизнь. —Меня это не касается. Мне всё равно, чем занимается знатная мадемуазель из города, в котором я никого не знаю. Но, буду честен, ваше желание за гранью моего понимания. Последняя страница. И снова описание жестокой смерти. Он повесился в номере отеля. На фотографии не видно лица, только свисающие с потолка ноги и обессиленные руки. Жизнь покинула их уже как пару дней, из-за чего они висели мешком картошки. Отсутствие лица даже успокаивало. Его, скорее всего, залило синевой из-за отсутствия кислорода. Мог ли Ксено сделать с собой нечто подобное? Может, слова о вампирах были криком о помощи, который я проигнорировал? Никто так и не смог услышать его, и поэтому он решил закончить свои мучения? А Ксено ведь жаловался на своих коллег, и не раз. Перечитывая снова и снова содержание дела, Сенку искал подвоха. Что-нибудь, что смогло бы убедить его: «это кто угодно, но не Ксено». Он начал присматриваться к мелочам. Ответ же крылся на обратной стороне страницы — письмо, найденное в чемодане мужчины. Оно было адресовано безответно любимой девушке. В нём он плакал, буквально, чернила поплыли из-за влаги. Но как бы ни были сильны его чувства, она так и не прочитала письмо. На нём не было ни марки, ни адреса отправки, только примечание: «Со всей любовью моей дорогой...» — дальше за кляксами слёз было не разобрать. Конец. Ни один из троих не оказался тем самым. Пальцы разжали бумагу, их всё ещё потряхивало от напряжения, а в груди росла бездонная, словно космос, дыра. —Возможно, это действительно тяжело понять. Я снова перед вами в долгу. —Не стоит. Лучше скажите: это точно всё, что удалось найти? Я так же давал описание его спутника, с которым он последний раз появлялся на людях. —К сожалению, это всё. Если будут новости — я вам сообщу. Когда Сенку вышел из участка, наскоро попрощавшись, время близилось к обеду. Люди куда-то спешили, часы неумолимо тикали, над головой летали птицы. Не видя дороги, Сенку шёл особняком. Он чувствовал, что его одновременно облили кипятком и окунули в ледяное озеро. Ощущение не из приятных. Ничего нужного для себя Сенку не узнал. Удивительно, но пока это не принесло ожидаемого разочарования, может, всё ещё впереди. Пока ему просто хотелось как можно быстрее оказаться дома... —Я вернулся. — Крикнул Сенку, но ответа не последовало. В лёгкие пробрался запах свежесваренного кофе и куриного бульона. Отворив кухонную дверь, он увидел Хрома, склонившегося над кастрюлей. На столе стоял источник восхитительного горького аромата. Он облокотился на дверной косяк и просто наблюдал. Смотреть, как Хром, щурясь, пытается разобрать почерк Сенку в блокноте с рецептами, оказалось очень забавно. В данный момент он напоминал ребёнка, которому впервые разрешили проявить самостоятельность. Очаровательно. —Ой! — Хром, обернувшись, вскрикнул, чуть не выронив поварёшку. — Ты уже тут. — Констатировал он сам себе и смущённо оглядел кухню. — А я тут... кушать решил приготовить. Подумал, ты вернёшься голодным. Кстати, уже почти готово! Можешь садиться за стол. Спорить с лучезарной улыбкой человека, который хочет тебя накормить, казалось бессмысленным. Уже через минуту перед ним стояла тарелка горячего супа — стоило приблизить к ней руки, и по ним расползалось тепло. Пар густо клубился, разгоняя по кухне переливы аромата. Крупные, ровно нарезанные кусочки мяса и овощей утопали в наваристом бульоне. Сверху хлопьями кружилась зелень. Желудок приятно сжало от ожидания. —Приятного аппетита! — Сказал Хром, присаживаясь за стол. Сенку повторил за ним. С виду обед обещал быть превосходным, обман же рассеялся после первой ложки. Бульон сладостно обжёг горло, стоило онемению пройти — на языке осели крупинки не растворившейся соли. Картошка, нарезанная с таким усердием, разваливалась, превращаясь в кашу, но не таяла, скорее вязла. Оказывается, из Хрома повар хуже, чем из Сенку балерина. Интересно, как он жил до этого, раз не научился нормально готовить. —Хром, не хочешь взять у меня пару уроков готовки? —Всё настолько плохо?.. Я думал, в этот раз получилось нормально. —Нет, очень вкусно. Спасибо тебе. — Сенку не врал. Пожалуй, это лучший обед, который мог быть.

***

Для апреля погода выдалась на радость хорошая. По оттаявшим после долгой зимы холмам, на которых выросла молодая травка, разливался свет. Деревья покрылись пока ещё редкой, но нежной и бархатистой листвой. Пение птиц слышалось даже в доме через приоткрытое окно. Прошёл уже год. Время летит удивительно быстро, если тебе есть чем заняться. Жизнь Сенку и так была как бурлящая в пробирке реакция, и после переезда дел меньше не стало. Только иногда выдавалась возможность спокойно насладиться быстротечностью мира. На самом деле Сенку вышел подготовить телескоп, и ему не следовало так долго глазеть на обычную природу, которую видел уже миллионы раз. Сегодня ночью он договорился с Хромом посмотреть на одну из туманностей, это точно будет в разы интереснее. От предвкушения покалывало пальцы. Закончив, Сенку поспешил вернуться в кабинет, где его ждал Хром. Они как раз остановились на обсуждении очень интересной темы! В нетерпении он не церемонясь распахнул дверь, всё-таки это его дом — что хочет, то и делает. Сенку собирался с порога продолжить диалог, но замер. Хром стоял, склонившись над столом, на котором лежал открытый блокнот. Точнее, дневник. Тот самый «Irgcgpstihme Of Wbnqjsft». Чёрт. Все окружающие звуки затихли: часы остановились, птицы перестали петь. Ещё несколько секунд Хром продолжал читать и только после перевёл на Сенку изумлённый взгляд. Сердце упало в область желудка. —А... я... — Неуверенно начал оправдываться он. — Я не хотел. Это просто... я думал, там заметки по нашему расследованию. Прости, мне не стоило читать... В голове опустело точно так же, как и в ушах пару мгновений назад. Только одна мысль вспыхнула красным сигнальным огнём: «он всё знает». Хром продолжал что-то говорить, пока Сенку так и застыл на пороге. Он неоднократно продумывал похожий сценарий в голове. Перед сном, лёжа в кровати. Когда провожал Хрома после рабочего дня. Сидя на лавочке, наблюдал за звёздами и думал. Думал. Думал... Какие только варианты Сенку не прокручивал тогда. Только сейчас рациональная часть покинула его, не желая разбираться. Тело начало действовать раньше, чем мозг. Он подбежал к Хрому и схватил его за плечи. —Что ты успел прочитать!? —Я... Там было написано про вампиров... Правда, что Ксено встретил одного из них?

Это конец.

До этих слов у Сенку ещё была капля надежды, а теперь она разбилась на множество осколков, как после взрыва. И всё из-за его оплошности. Зачем он только оставил чёртов дневник на столе. Раньше же всё время убирал, почему сейчас поступил иначе. Я же знал, что такое может произойти. Знал! Мог же предвидеть... Однако время назад не вернёшь. Сенку хотелось бы думать, что это просто страшный сон. Очередной кошмар. Если ущипнуть себя за руку, он проснётся. Через окно будут пробиваться солнечные лучи — начнётся его обычное утро. После завтрака придёт Хром с новым выпуском газеты. Они сначала обсудят произошедшее за то короткое время, пока не виделись, затем примутся за работу, а вечером... Этой ночью мы хотели посмотреть на звёзды. Я уже и телескоп приготовил. Тихая мысль, что ничего из этого больше никогда не произойдёт, резанула по мышце, которая всё ещё валялась где-то в животе. От взгляда на растерянного Хрома — он всё ещё ждал ответа — в горле навернулся ком. Внутри стремительно разрасталась чёрная дыра. Она заглатывала в себя все те эмоции, прожитые за год, и тепло, что дарили ему люди здесь. Чтобы не было ещё больнее, Сенку поспешил забить её льдом и камнями. —Да, Ксено пропал из-за вампира. Поэтому я и не хотел посвящать тебя в это дело. — Сказал он ровным голосом, но руки, отпустившие парня, дрогнули. —Но это же невозможно! Вампиров не существует! — Хром всплеснул руками. У Сенку была такая же реакция на первое письмо. —Хром, я не знаю. — Честно ответил Сенку. — Единственный мой ориентир — письма. Мне больше нечему верить. —Но... — Он замолчал. Одного взгляда в глаза напротив достаточно, чтобы понять — Сенку для себя уже всё решил. Он принял его новую реальность, и что-либо говорить бессмысленно. На лице Хрома отразился то ли ужас, то ли страх. Сенку не разобрал. Он только констатировал факт — его кожа потеряла нормальный цвет, став металлически-серой, глаза блеснули осознанием, губы дрогнули. —Я понимаю твои чувства и не настаиваю на твоём участии. Ты не обязан мне помогать. Если хочешь, можешь уйти прямо сейчас. Я уже обучил тебя всему, что необходимо для поступления. — Сенку не мог посмотреть ему в глаза. Просто не мог. Поэтому не видел реакции Хрома и только догадывался, что он испытывает. —Ты меня выгоняешь? —Нет. —Тогда почему?.. — Он не договорил, а Сенку и не настаивал. Воцарилось молчание. Хром долго ничего не отвечал. Не выдержав, Сенку поднял взгляд. Он был зол. Казалось, Хром сейчас начнёт метать молнии. Вот чего Сенку точно не ожидал, но впереди ждал ещё один удар. В прямом смысле. На эмоциях Хром подошёл и профилактически стукнул его в плечо. От удивления Сенку отшатнулся и часто заморгал. Место удара засаднило. —Ты думаешь, что я так просто брошу своего друга!? — В голосе слышался непонятный Сенку упрёк. — Можешь даже не надеяться! —Хром, это опасно. Ты не должен рисковать ради человека, который тебя никак не касается. —Он касается тебя, а значит, это и моё дело тоже. Неужели ты поэтому ничего мне не рассказывал?

Да.

—Что? Нет, конечно. Как мне объяснять твою пропажу, если что-то случится? Только лишняя морока. Будет лучше, если ты не станешь в это лезть. —Знаешь, ты всё время твердишь про рациональность, вот только в твоих действиях никогда её нет. Будет лучше, если мы будем работать вместе. Вдвоём у нас больше шансов, а один ты ничего сделать не сможешь. Сложно признаться, но Хром абсолютно прав. Один Сенку абсолютно бесполезен, он даже город не до конца знает. Не говоря уже о том, что если с ним что-то случится, его труп начнут искать, в лучшем случае, через неделю. У Сенку тут никого из знакомых нет, никто не спохватится, если он вдруг исчезнет. И обратиться ему не к кому. Кроме Хрома, который сам рвётся помогать. Сенку прикрыл глаза, и грудь наполнилась воздухом. Самый худший вариант оказался не таким страшным, как он себе представлял. Конечно, это только на словах всё просто, в жизни всё будет куда сложнее. Ему всё ещё страшно думать, что может произойти, если он согласится и оставит Хрома подле себя. Сенку никогда себя не простит, если с ним что-нибудь случится, но он также понимает — это работает в обе стороны. Хром себя тоже не простит, если с Сенку что-нибудь случится. Он это знает по себе. И если быть до конца честным, как бы Сенку ни препирался, на самом деле только одна мысль, что Хром не ушёл, посчитав его сумасшедшим, грела до внутреннего жара. Страх не исчез и никогда не исчезает, а продолжит сидеть глубоко внутри и вырываться дрожащим сердцебиением по ночам. Только теперь, даже осознавая это, мозг навязчиво предлагал податься на уговоры. Ему будет безопаснее под моим присмотром, чем если он сам полезет на рожон. —Ладно, твоя взяла. Правда, если всё же что-то пойдёт не так, то мы оба уже трупами будем. Веря Ксено, эти твари очень сильные. Но... вместе у нас и правда больше шансов. Только есть одно условие: ты должен во всём меня слушаться. —Без проблем! Ты можешь на меня положиться. Я же твой друг. Сенку кивнул, то ли себе, то ли Хрому. Результат в любом случае один — он доверяет свою жизнь, свой секрет человеку, который так же сильно хочет его защитить. Во всяком случае, Сенку попытается довериться...

***

Сенку откинулся на лавочке в саду и всматривался в ясное ночное небо. Звёзды ярки как никогда, но сегодня он был здесь не из-за них. На его коленях лежал блокнот. Быстро листая страницы, взгляд не мог зацепиться ни за одну. Все они были одинаково пусты и бессодержательны. При этом уже половина исписана. Страницы регулярно заполнялись, впитывая в себя чернила. Прошло уже больше года. Год и пять месяцев. За это время Сенку не смог ничего найти. Все встреченные люди выписывались в рамки «нормальных». Все, кроме одного. Сенку знал его имя с их первой встречи, но доказательств своей теории у него не было. Вот если бы можно было его изучить хотя бы как пациента... Конкретные критерии для отбора вампиров тоже не сильно помогли — в реальности всё оказалось куда сложнее. Здравый смысл, если он тут вообще есть, предлагал подождать. Если бы вампиры так часто встречались, то о них знало бы куда больше людей. Так ведь? А может, Ксено и правда просто соврал, потому что устал от тех, кто, по его словам, не способны понять настоящую силу науки? На самом же деле вампиров не существует, и Сенку с самого начала оказался прав — у старика поехала крыша. Ну не может человек в здравом уме выдумать столько связных деталей. Как бы ни старался Сенку, он не мог не думать об этом. С каждым днём он всё больше сомневался, стоят ли его поиски потраченного времени, сил и нервов. Сенку даже Хрома припахал! И всё без толку. Нет, это не значит, что он готов сдаться. Если оставить всё так, ничего не добившись, это будет пустая трата ресурсов. При этом нельзя отрицать, что Сенку зашёл в тупик. —И что теперь делать? — Он выпустил ночной воздух, когда ветер принёс едва различимый запах крови. Сенку напрягся. Первой мыслью было, что причина тому — поздний ужин хищника. Лес недалеко, он уже успел увидеть в окно дома лису и несколько кроликов. Время шло — секунда, две, три, минута. Железо всё сильнее липло к нёбу, а характерных звуков: чавканья или воя не было. Не в силах ждать, Сенку подскочил с места в направлении ветра. Он привёл его к берегу тонкой реки, которая змеёй проходила сквозь весь город и скрывалась в чаще. Глаза с трудом различали в темноте силуэт мужчины. Человек, скорчившись, лежал в грязи, обдуваемый речным холодом. Словно движимый первобытным, Сенку подлетел к нему и перевернул на спину. Руки запачкались тёмно-вишнёвой кровью. Порванное в области левого плечевого сустава пальто, а с ним и другая одежда, открывали вид на разодранную кроваво-красную кожу и кровоточащие мышцы. При одном взгляде на рану живот скрутило как в первый раз. —Вы меня слышите?! — Ответа не последовало. Сенку приложился к холодной груди левым ухом. Дышит. Спокойствия не прибавилось. Пульс, как и дыхание, слишком тихие, нитевидные. Необходимо торопиться. Как назло, под рукой ничего не оказалось — Сенку оставил все инструменты дома. Не думая ни секунды, он сорвал с себя рубашку и разорвал её на лоскуты. Раздевать мужчину нет времени. Получившейся тканью Сенку наскоро туго замотал его плечо. Некогда белый лён налился краской. На чистом адреналине он взгромоздил его себе на спину. Её тут же пробило дрожью. Тяжело понять, стала она мокрой от ледяного пота, речной воды или крови. Пока тащил тело, Сенку не чувствовал собственных конечностей. Он не чувствовал ничего, кроме внешнего холода и внутреннего жара. Сейчас не до них. Сенку не помнил, как дотащил его до дома, не помнил, как уложил на койку в палате. Он действовал на автомате. Раздеть. Туже перебинтовать марлей до полной остановки крови. Обработать. Зафиксировать. Всё как учили, ни одного лишнего движения. Самосознание вернулось через пару часов, когда дыхание пациента выровнялось. Чистым, не плывущим взглядом Сенку взглянул на человека перед собой. Он даже не сразу понял, что уже встречал его. Хотя забыть причудливую чёрно-белую причёску, ловкие пальцы, перебирающие карты, и белую, будто мрамор, кожу, что сейчас казалась мёртвой, было достаточно тяжело. Он и не забывал. «Асагири Ген» — торжественно проиграла память приветствие фокусника. Кажется, Сенку только что потратил всю свою удачу на годы вперёд. Перед ним оказался именно тот, о ком он думал, сидя на лавочке, и именно тогда, когда отчаянье было так близко. Губы растянулись в кривой ухмылке. —Что ж, Асагири Ген, теперь даже не надейся, что я дам тебе так просто умереть. Мне ещё о многом нужно тебя расспросить.

≪━─━─━─━─◈─━─━─━─━≫

Дата: 9 июня Объект: R Объект идёт на поправку. В нынешнее время состояние нормализовалось. Температура спала, аппетит стал восстанавливаться. Отдышка постепенно исчезает, дыхание становится более стабильным. Кожные покровы всё ещё имеют слабый жёлтый оттенок, но менее выраженный. На кистях рук и груди — множественные геморрагические высыпания («перуанские бородавки»). Образования размером от горошины до фасолины, при пальпации умеренно болезненны, при повреждении кровоточат. Осложнений не выявлено — признаков вторичной инфекции (в частности, сальмонеллёза) нет. Рекомендовано: обильное питьё, обработка геморрагий для предотвращения нагноения, разбавленное красное вино для поддержки при анемии. Для повышения аппетита — настойка из полыни в малых дозах. Также необходима особая диета: куриный бульон, каши на молоке и фрукты. Применение: За время работы с объектом иных менее выделяющихся признаков вампиризма обнаружено не было. Совпадение факторов: 0/10 Дата: 5 июля Объект: R Объект полностью здоров и в дальнейшем наблюдении не нуждается. Кожные геморрагии прошли, кожа вернула естественный цвет. Аппетит пришёл в норму. Сейчас объект чувствует себя приемлемо, жалоб нет. Применение: Исходя из наблюдений, объект на 10¹⁰% не является вампиром. Совпадение факторов: 0/10 Дата: 15 августа...

≪━─━─━─━─◈─━─━─━─━≫