Пока не доказано обратное

Письмо от университетского фонда пришло в субботу в восемь семнадцать утра.Тэхён увидел уведомление ещё до того, как окончательно проснулся. Телефон лежал на тумбочке экраном вниз, но короткая вибрация прошла по деревянной поверхности и заставила его открыть глаза. Комната была наполнена холодным утренним светом. За неплотно задёрнутыми шторами серело небо, на стекле дрожали тени голых ветвей. В квартире стояла привычная тишина: негромко работал холодильник, в трубах шумела вода, на кухне щёлкнул терморегулятор. Тэхён несколько секунд лежал неподвижно. Вчерашний вечер возвращался частями: затемнённая аудитория; свет, складывавшийся в линию; третья точка; люди из старого чата среди зрителей; телефон Чонгука в его руке; старые сообщения, которые оказалось намного больнее увидеть, чем представить и татуированное запястье возле входа в метро. Тэхён сам коснулся его и сам попросил Чонгука не исчезать. Это решение по-прежнему казалось правильным. Не лёгким и не окончательным, а просто правильным на тот момент, с тем количеством данных, которым он располагал. Он взял телефон, но на экране не было сообщений от Чонгука. Тэхён заметил это прежде, чем успел открыть письмо, и сразу почувствовал раздражение на самого себя. Чонгук не обязан был писать первым каждое утро. Тем более после того, как несколько дней назад Тэхён потребовал оставить его в покое. То, что теперь он позволил приблизиться на несколько сантиметров, не означало автоматического возвращения прежних привычек. И всё же взгляд задержался на пустой строке уведомлений. Тэхён открыл университетскую почту. Тема: Решение по проекту «Погрешность измерения» Он сел, поправил подушку за спиной и начал читать. Фонд официально включал их работу в центральную часть межфакультетской выставки. Проект предлагали увеличить почти в два раза и разместить во внутреннем дворе главного корпуса. Университет брал на себя основную часть расходов, предоставлял техническую команду и доступ к мастерским на выходных. К письму прилагался список требований: обновлённая смета, расчёт устойчивости конструкции на открытом воздухе, техническая схема подключения, финальная звуковая дорожка, фотографии команды, краткая биография каждого участника и отдельный текст - авторское объяснение того, почему они добавили третью точку. Сдать всё требовалось к понедельнику, девяти утра. Тэхён перечитал последнюю строку, потом посмотрел на дату. Суббота. — Конечно, - тихо произнёс он. - Почему бы не дать нам хотя бы два полных дня. Телефон в его руке снова завибрировал, и на этот раз сообщение пришло от Чонгука. Чонгук: Ты видел письмо? Тэхён смотрел на экран дольше, чем требовал простой вопрос. Чонгук всё-таки написал первым, но не «доброе утро» и не спросил, спал ли Тэхён и не прислал фотографию растрёпанных волос, потолка общежития или пустой чашки. Только по делу и это было именно то, что следовало сделать. Тэхён: Да. Ответ появился почти сразу. Чонгук: Я уже ненавижу весь этот технический расчёт Тэхён невольно усмехнулся. Тэхён: Ты ведь ещё не видел расчёты. Чонгук: Поэтому пока, я просто ненавижу теоретически. Тэхён опустил ноги на пол, и холодные доски заставили его сразу вздрогнуть. Тэхён: Нужно встретиться. Чонгук: Когда тебе удобно? Не «я приеду», не «у тебя или у меня» и не «через час буду». Тэхён заметил разницу. Тэхён: В одиннадцать возле главного корпуса. Возьмём размеры внутреннего двора и решим, какие материалы менять. Чонгук: Хорошо. Тэхён закрыл глаза и потом написал: Тэхён: И перестань использовать это слово на всё подряд. Через несколько секунд пришло: Чонгук: Принято. Следом: Чонгук: Так лучше? Тэхён: Немного. Чонгук: Уже достижение. В общежитии Чонгук читал переписку, сидя на краю кровати. Он проснулся десять минут назад, но уже успел открыть письмо фонда, дважды проверить список требований и написать Тэхёну, после чего почти сразу пожалел о формулировке. Ты видел письмо? Сухо - будто они были только напарниками. Но любое другое начало казалось опасным. Доброе утро могло прозвучать слишком лично. Ты спал? - как возвращение к прежней заботе без разрешения. Фотография - как попытка вызвать реакцию. Чонгук начинал понимать, насколько утомительно постоянно оценивать каждое слово. Раньше он говорил быстрее, чем думал, а последствия разбирал уже после. Теперь между мыслью и действием появилось пространство. Проблема заключалась в том, что внутри этого пространства легко было застрять. — Ты улыбаешься телефону, - произнёс Юнги. Он сидел за столом перед ноутбуком. Тёмные волосы были разделены прямым пробором и убраны за уши. Рядом стояла кружка с чёрным кофе и лежали наушники. Чонгук сразу убрал улыбку. — Нет. — Уже поздно. — Тебе показалось. — Мне редко, кажется что-то настолько жалкое. Намджун вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. На нём были спортивные брюки и белая футболка, прилипшая к влажным плечам. — Тэхён написал? — Ответил. — Это не одно и то же, - заметил Юнги. Чонгук показал ему средний палец. — Мы встречаемся в одиннадцать по проекту. Намджун остановился возле шкафа. — По проекту? — Да. — И только? — А что ещё? — Я просто спрашиваю. — Нет, ты проверяешь. — Возможно. Чонгук посмотрел на часы. До встречи оставалось почти два часа. — Нам нужно измерить внутренний двор, пересчитать материалы и написать текст про третью точку. Юнги откинулся на спинку стула. — Романтика окончательно умерла. — У тебя что, сейчас лучше что-ли? Юнги замолчал и посмотрел на телефон, который лежал рядом с его рукой, но экран оставался тёмным. После вчерашнего короткого разговора Чимин больше не писал. Он не исчез, но и не позвал. Юнги уважал это решение с выражением человека, которому каждый час приходилось напоминать себе, что уважение и спокойствие - разные вещи. — Не переводи тему, - сказал он. — Я не переводил. Намджун открыл шкаф. — Ты поедешь на байке? Чонгук посмотрел на ключи, лежавшие на верхней полке. Намджун вернул их вчера вечером после презентации, но сделал это с таким лицом, будто выдавал оружие условно освобождённому человеку. — Не знаю. — Спроси Тэхёна. — Зачем? Мы встречаемся там. — Вы потом поедете за материалами. Чонгук нахмурился. — Откуда ты знаешь? — Потому что я прочитал письмо полностью, а не только строчку о победе. — Там нет слова «победа». — Тем более. Юнги закрыл звуковую программу. — Спроси, хочет ли он ехать с тобой или предпочитает метро. Чонгук взял телефон и открыл чат. Пальцы зависли над клавиатурой. — Это тупой вопрос? — Нет, - ответил Намджун. — Может выглядеть, как попытка повторить поездку под дождём. — Тогда предложи варианты. Чонгук: После замеров придётся ехать за материалами. Тебе удобнее на метро или можно взять байк? Ответ пришёл через минуту. Тэхён: Метро. Чонгук почувствовал укол разочарования и сразу же разозлился на себя за него. Тэхён имел право не хотеть снова садиться к нему за спину. Поездка на байке была связана не только с транспортом. Там существовали руки на талии, мокрый шлем, тепло чужого тела и первый момент близости, который теперь тоже требовал переоценки. Чонгук: Окей, тогда метро. Он хотел добавить, что это не проблема. Но решил не писать этого. Намджун смотрел на него. — Что? — Метро. — И? — Ничего. — Ты расстроился? — Немного. — И что собираешься делать? Чонгук положил телефон на кровать. — Ехать на метро. Намджун кивнул. — Уже неплохо. — Спасибо за оценку базового человеческого поведения. — Обращайся. Чонгук поднялся и начал искать одежду. Юнги посмотрел на него поверх экрана. — Только не надевай ту рубашку. — Какую? — Чёрную. — У меня половина одежды чёрная. — Ту, которая выглядит так, будто ты случайно пришёл соблазнять преподавателя. Чонгук достал из шкафа обычную тёмную толстовку. — Так? — Теперь выглядишь как человек, который собирается воровать строительные материалы. — А нахер не пойдёшь? Тэхён пришёл к главному корпусу на семь минут раньше. Во внутреннем дворе было почти пусто. Субботние занятия проходили только у нескольких групп, поэтому университет казался непривычно тихим. В окнах отражалось светлое небо. На каменных дорожках лежали влажные листья, которые дворники ещё не успели убрать. Белые полотнища с недавней выставки сняли, и пространство стало больше, строже. Тэхён остановился у края двора и достал лазерный дальномер. В письме фонда к техническим документам прилагался приблизительный план, но доверять приблизительным размерам при конструкции высотой почти три метра было бессмысленно. Он измерил расстояние между стенами и записал. Перешёл к центральной части и повторил измерение. — Двадцать один метр семьдесят четыре сантиметра, - сказал Чонгук за его спиной. Тэхён вздрогнул и обернулся, Чонгук стоял в нескольких шагах. Длинные волосы были собраны в низкий хвост, но ветер уже вытащил из резинки несколько волнистых прядей. На нём была чёрная толстовка, свободные тёмные брюки и тяжёлые ботинки. Через плечо висела сумка с инструментами. — Ты измерял? - спросил Тэхён. — В письме есть план. — Там двадцать один метр восемьдесят. — Значит, университет врёт на шесть сантиметров. — План составляли до облицовки стены. Чонгук посмотрел на светлый камень. — Ты всегда находишь разумное объяснение? — Нет. Иногда люди просто ошибаются. — А иногда врут. – спокойно сказал Чонгук. Слова прозвучали спокойно, но оба сразу почувствовали их второе значение. — Да. - Тэхён убрал дальномер и продолжил. - Начнём с площадки. Они работали почти час. Измеряли расстояния, проверяли уровень поверхности и определяли направление ветра между корпусами. Чонгук приседал возле водостоков, отмечая места, где после дождя могла скапливаться вода. Тэхён фотографировал двор с разных точек и записывал координаты. Они снова действовали как команда, вот только теперь привычный ритм требовал осознанности. Чонгук спрашивал, прежде чем взять телефон Тэхёна, чтобы посмотреть снимок. Тэхён не благодарил за каждую переданную рулетку, но и не делал вид, будто не замечает помощи. Иногда их руки оказывались рядом, но ни один не отдёргивал пальцы слишком резко. — Если установить основу здесь, - сказал Чонгук, обозначив место носком ботинка, - человек будет видеть первую точку сразу после входа. — Тогда он может решить, что она главная. — А она не главная? — Нет. — Но мы всё равно объясняем её первой. — Из-за последовательности презентации. — Зритель не увидит презентацию. Тэхён посмотрел на вход во двор, и подумал, что Чонгук действительно был прав. Если линия появлялась сразу, она превращалась в очевидный правильный ответ. Вторая точка воспринималась как разрушение, а третья - как дополнение. — Нужно развернуть конструкцию на пятнадцать градусов, - сказал Тэхён. — Тогда первая отметка окажется ближе к стене. — На метр двадцать. — Там достаточно места. — Для одного человека. — Может, так и нужно, – ответил Чонгук. Тэхён нахмурился. — Почему? Чонгук встал в предполагаемой первой точке. — Потому что цельная дорога - самая одинокая версия. Она выглядит правильной, только пока стоишь один и не двигаешься. Тэхён смотрел на него. — Это не было частью концепции. — Теперь может быть ею. — Ты опять меняешь проект через личную драму, – вздохнул Тэхён. — А ты делаешь вид, что проект никогда не был личным. Тэхён опустил взгляд на план. Спорить было сложно. Их конструкция изначально появилась из столкновения двух способов смотреть на мир. Потом впитала дождь, дорогу, первые прикосновения, ложь, раскрытие, расстояние и попытку снова находиться рядом. Она уже давно перестала быть нейтральным учебным заданием. — Развернём на двенадцать градусов, - решил Тэхён. — Почему не пятнадцать? — При пятнадцати третья точка попадёт на стык плитки. Чонгук посмотрел под ноги. — Ну, конечно… - тихо пробубнил Чонгук. — Что? — Ты только что превратил эмоциональную метафору в проблему напольного покрытия. — Кто-то должен сохранять связь с реальностью. — Я и не спорю. Тэхён поднял голову. — Лучше не используй это слово. Чонгук сначала не понял, потом тихо выдохнул: — Да… Выбор действительно неудачный. — Ничего. Они снова вернулись к измерениям, однако напряжение уже успело появиться. Не разрушительное, а просто как напоминание: даже обычные слова теперь имели историю. Магазин промышленных материалов находился в старом районе, где небольшие мастерские, склады и торговые павильоны занимали первые этажи низких зданий. Они ехали туда на метро и первые две остановки, вообще не разговаривали. В вагоне было достаточно свободно. Чонгук стоял возле двери, держась за верхний поручень. Тэхён находился напротив, опираясь плечом о стеклянную перегородку. Раньше Чонгук обязательно подошёл бы ближе. Наклонился бы, чтобы сказать что-нибудь на ухо из-за шума поезда. Теперь же между ними оставалось около метра. Тэхён смотрел на отражение в тёмном окне - видел себя, круглые очки, тёмное пальто, сумку с ноутбуком и Чонгука рядом, но не так рядом как хотелось бы на самом деле. На следующей станции вагон заполнился. Люди вошли плотной группой. Женщина с ребёнком заняла место у двери, двое студентов встали между поручнями. Тэхёна оттеснили ближе к Чонгуку и их плечи соприкоснулись. Чонгук сразу напрягся, но не отступил: позади стоял пожилой мужчина, а сбоку - металлическая перегородка. — Нормально? - тихо спросил он. Тэхён кивнул. — Да. Поезд тронулся. Чонгук продолжал держаться одной рукой за поручень. Вторая находилась вдоль тела. Татуировки на кисти частично скрывал рукав толстовки. Тэхён помнил, как эти руки держали руль. Его запястье под струёй воды. Талию возле стремянки. Как они разжали сжатые пальцы Чонгука в мастерской. Теперь кисть находилась всего в нескольких сантиметрах, такая доступная, но Тэхён не коснулся. И не потому, что не хотел, а потому что хотел понять, откуда возникает желание - Из привычки? Из жалости? Из настоящей тяги? Поезд качнуло на повороте, Тэхён потерял равновесие и плечом сильнее прижался к Чонгуку. Тот слегка развернулся, создавая опору, но не положил руку на талию. — Можешь держаться за меня, - сказал он. Тэхён поднял взгляд. — Это предложение или инструкция? — Предложение. Тэхён взялся пальцами за рукав его толстовки возле локтя и Чонгук сразу посмотрел на его руку. Всего на секунду, а потом перевёл взгляд на двери. Когда поезд остановился, Тэхён отпустил первым и место прикосновения осталось смятым, но Чонгук не поправил ткань. Они выбрали прозрачный поликарбонат вместо акрила. Он был легче, выдерживал ударную нагрузку и меньше рисковал треснуть при перепаде температуры. Однако поверхность сильнее искажала свет, поэтому пришлось купить несколько небольших образцов и проверить их в университетской лаборатории. Чонгук разговаривал с продавцом, а Тэхён стоял рядом, сверяя технические характеристики на планшете. — Этот лист устойчив к ультрафиолету? - спросил он. Продавец кивнул. — Есть защитный слой. — С одной стороны или с двух? Мужчина замялся. — Кажется, с двух. Тэхён поднял глаза. — «Кажется» не подходит. Чонгук прикрыл рот ладонью, пряча улыбку. Продавец открыл каталог. — С одной. — Тогда при установке нужно обозначить внешнюю сторону, – скорее Тэхён говорил больше для себя, чем для продавца. — Там есть плёнка, – ответил продавец. — Но плёнку снимут. — На торце маркировка, - продавец говорил всё тише. Тэхён записал и Чонгук наклонился к нему. — Ты сейчас допрашиваешь материал. — Я проверяю свойства. — Ему страшно. — Поликарбонат не испытывает страх. — Но продавец явно испытывает. Мужчина за стойкой посмотрел на них. — Вы берёте или продолжите семейный совет? Тэхён поднял голову и Чонгук замер. Слово «семейный» прозвучало слишком просто для того, что между ними происходило. — Мы работаем вместе, - ответил Тэхён, совсем не резко, но достаточно чётко. Продавец пожал плечами. — Тогда берёте? — Три образца, - сказал Чонгук. Когда они отошли к отделу креплений, он заговорил первым: — Прости. Тэхён остановился. — За что? — За его комментарий. — Так не ты же его говорил. — Но он мог решить… — Люди постоянно делают предположения. Чонгук опустил взгляд на упаковки креплений. — Тебе было неприятно? Тэхён подумал. — Не из-за того, что он решил, будто мы вместе. Чонгук поднял голову. — А из-за чего? — Потому что я не знаю, что отвечать. Между рядами было тихо. Где-то в дальнем помещении работала пила. Пахло металлом, пластиком и пылью. Чонгук сжал коробку в руке. — Можешь говорить, что мы напарники. — Это правда. — Да. — Но ведь, не вся правда. Чонгук не ответил и Тэхён сам почувствовал, насколько важными стали эти три слова. Не вся правда. Он больше не хотел, чтобы одна версия автоматически уничтожала остальные, но и не был готов выбрать название для того, что оставалось между ними. — Я не прошу определить сейчас, - сказал Чонгук. — Знаю. — И не жду. Тэхён посмотрел на него. — Ждёшь. Чонгук усмехнулся без радости. — Да. — Тогда зачем врёшь? — Я не хотел давить. — Можно честно ждать и всё равно не давить. — Как? — Не превращать ожидание в мою обязанность. Чонгук медленно кивнул. — Хорошо. Тэхён закрыл глаза. — Блядь, Чонгук. — Прости. Принято. Обедать решили в маленьком кафе возле рынка. Внутри было тесно и тепло. За стойкой готовили суп, из открытой кухни доносились запахи чеснока, перца и жареного мяса. Столы стояли близко друг к другу, на стенах висели выцветшие фотографии района. Тэхён заказал рис с говядиной, а Чонгук острый суп и две порции кимпаба, после чего с серьёзным лицом заявил, что одна порция предназначена для «эмоционального восстановления после цен на поликарбонат». Они сели напротив друг друга, как вчера в аудитории. Вот только теперь между ними не лежали чертежи, смятая бумага и недосказанные вопросы. Официантка принесла воду и закуски. Чонгук сразу подвинул к Тэхёну тарелку без маринованного кориандра. Движение было автоматическим, но он понял это уже после и рука остановилась возле края стола. — Ты его не ешь, - объяснил он. — Знаю. — Я могу поставить обратно. — Зачем? — Не знаю, – смутился Чонгук. Тэхён взял одну закуску. — Забота не становится манипуляцией только потому, что ты помнишь мои предпочтения. Чонгук посмотрел на него внимательно. — Ты уверен? — Нет. Но конкретно сейчас это, точно нет. — Понял. Некоторое время они ели молча. Суп был настолько острым, что через несколько ложек у Чонгука покраснели уши. Он делал вид, что всё нормально, пока не выпил почти весь стакан воды. — Ты ведь можешь признать, что выбрал слишком острое, - сказал Тэхён. — Я справляюсь. — У тебя слёзы. — Это от переизбытка эмоций. — А вот и нет, всё из-за перца. — Ты не можешь доказать причинно-следственную связь. Тэхён едва заметно улыбнулся, Чонгук увидел, но не стал делать из этого событие. Только продолжил, есть медленнее. — Зачем ты написал в чат? - спросил Тэхён спустя несколько минут. Чонгук отложил ложку. — Ты уже спрашивал. — Я спрашивал, что ты написал. Сейчас спрашиваю зачем. Вокруг разговаривали люди. Звенела посуда. Официантка принимала заказ за соседним столом. Чонгук смотрел на поверхность супа. — Потому что молчание перед ними тоже было частью проблемы. — Ты хотел защитить меня? — Да. Но и не только. — Что ещё? — Перестать делать вид, будто мне нечего стыдиться. - Тэхён ждал. - Я долго думал, что если не говорить о споре, то он постепенно станет неважным, - продолжил Чонгук. - А получилось наоборот. Я позволил другим помнить его как смешную историю, пока сам строил с тобой что-то настоящее. — Но ты написал после того, как я узнал. — Да. — Значит, до этого тебе не хватало причины? Чонгук не стал защищаться. — Хватало, вот только не хватало смелости. — Это разные вещи. — Знаю. — Ты мог закрыть чат раньше. — Мог. — Попросить удалить сообщения. — Мог. — Признать, что ты ошибся, ещё до того, как последствия дошли до тебя. — Да. Тэхён посмотрел на него. Чонгук сидел прямо, не отводил глаз, и не пытался объяснить, что был молод, пьян, напуган или не понимал серьёзности. Все эти обстоятельства существовали, но больше не использовались как защита. — Я всё ещё злюсь, - сказал Тэхён. — Имеешь… Он остановился и Тэхён приподнял бровь. — Продолжай. — Я хотел сказать, что ты имеешь право. — Я знаю свои права. — Тогда просто: понимаю. — Ты не можешь понимать полностью. — Тогда я принимаю, что ты злишься. Тэхён кивнул. — Это подходит. Чонгук взял стакан. — Можно спросить тебя? — Можно. — Почему вчера ты попросил меня не исчезать? Тэхён опустил взгляд на рис. Он ожидал этот вопрос, но не знал ответа. Вернее, знал несколько, вот только не знал что выбрать. — Потому что твоё отсутствие ничего не исправит, - сказал он. — Только поэтому? — Нет. Чонгук не торопил. — Я скучаю, - признался Тэхён. Слово прозвучало тихо, но Чонгук услышал. Пальцы на стакане сжались. — По тому, каким ты был до разговора? - спросил он. — По тебе. — Это не одно и то же? — Не знаю. Чонгук опустил глаза. — Я тоже скучаю. — Ты видел меня вчера. — Неважно. — Это ведь нелогично. — Чувства редко отличаются хорошей структурой. — Ты повторяешь Чимина. — Он явно поумнее меня будет. — Разве что в некоторых вопросах. — Почти во всех. Тэхён снова улыбнулся и на этот раз немного заметнее. — Мы сейчас встречаемся? - спросил Чонгук. Улыбка исчезла. Вопрос прозвучал не как давление. Не как просьба выбрать правильный ответ. Просто как необходимость определить границы. Тэхён несколько секунд смотрел на него. — Я не готов снова называть это отношениями. Чонгук кивнул, лицо осталось спокойным, но разочарование всё равно мелькнуло. — Понял. — Но и посторонними мы не стали. — Нет. — И просто напарниками тоже не являемся. — Тогда кто мы? Тэхён провёл пальцем по краю тарелки. — Люди, которые пытаются понять, можно ли продолжить. — Это ужасно длинное название. — Зато очень точное. — Можно сократить до «мы»? Тэхён поднял взгляд. — Пока думаю можно. Чонгук выдохнул, хотел улыбнуться, но не улыбнулся, а только кивнул. — Тогда мы. После обеда они вернулись в университетскую мастерскую, чтобы проверить образцы материала под направленным светом. Поликарбонат действительно давал более мягкое искажение. Линия становилась менее чёткой, зато фрагменты третьей точки выглядели глубже, будто свет существовал не на поверхности, а внутри панели. Тэхён записывал результаты, а Чонгук менял угол лампы. — Ещё два градуса, - сказал Тэхён. — Вверх или вниз? — Вниз. Чонгук повернул крепление. — Так? — Ещё немного. — У тебя «немного» всегда означает конкретное число. — Ноль целых восемь десятых градуса. — Почему сразу не сказать? — Я надеялся, что ты способен оценить визуально. — После всего, что между нами произошло, ты всё ещё переоцениваешь мои способности. Тэхён посмотрел на него. — Это была шутка? — Да. — Плохая. — Знаю. — Но не ужасная, – слегла улыбнулся Тэхён. — Уже прогресс. Чонгук потянулся к верхнему креплению. Металлический край царапнул кожу возле большого пальца. Он коротко выругался и отдёрнул руку, а на татуированной кисти появилась тонкая красная линия. Тэхён сразу отложил планшет. — Покажи. — Ничего серьёзного. — Чонгук. — Царапина. — Покажи. Чонгук протянул руку и Тэхён взял её за запястье. Движение получилось естественным и только через секунду оба поняли, что произошло. Пальцы Тэхёна лежали поверх тонкой татуированной линии, похожей на шов. Большой палец касался внутренней стороны запястья. Под кожей чувствовался пульс. Чонгук не двигался, а Тэхён осмотрел царапину. — Неглубоко. — Я же говорил. — Нужно обработать. — В аптечке есть антисептик. Тэхён не отпустил руку сразу, а развернул кисть и посмотрел на мотылька, тёмные линии и старый светлый шрам. Эти рисунки больше не казались доказательством чонгуковой открытости, но и ложью не были. Они существовали и до Тэхёна. Содержали истории, которые Чонгук действительно доверил ему. — Что? - тихо спросил Чонгук. — Ничего. — Ты смотришь. — Можно? Вопрос вырвался неожиданно. — Что? Тэхён провёл кончиком пальца рядом с небольшим мотыльком, не касаясь самой царапины. — Прикоснуться. Чонгук сглотнул. — Да. Тэхён осторожно коснулся тёмного крыла. Одно было цельным, а второе состояло из фрагментов. — Ты говорил, что он не летит к свету, - произнёс Тэхён. — Да. — А куда? — Просто вперёд. — Даже если не знает, что там? — Да. — Это совсем неразумно. — Иногда. Тэхён поднял глаза, Чонгук находился близко. Не настолько, чтобы дыхание смешивалось, но достаточно, чтобы видеть тёмные тени под глазами, серебряное кольцо на губе и прядь, выбившуюся из хвоста. — Ты снова плохо спал, - сказал Тэхён. — Уже лучше, чем раньше. — Сколько? — Пять часов. — Этого недостаточно. — Намджун уже провёл лекцию. — Я не Намджун. — Да, я заметил. Тэхён отпустил запястье и Чонгук не попытался удержать его руку. Они обработали царапину. Тэхён наклеил небольшой пластырь поверх части татуировки. Белый прямоугольник выглядел почти смешно на тёмных рисунках. — Теперь мотылёк временно не летит, - сказал Чонгук. — Ничего, он переживёт. — Ты уверен? — Наблюдение показывает высокую вероятность. — Звучит обнадеживающе. К шести вечера расчёты были готовы. Фотографии образцов разложены по папкам. Смета пересчитана и оставался только авторский текст о третьей точке. Тэхён открыл пустой документ. Вверху написал название проекта, а ниже - имена участников. Чонгук сидел напротив, положив подбородок на ладонь. — Пиши, - сказал Тэхён. — Почему я? — Потому что я написал техническую часть. — Но ты лучше формулируешь. — Именно поэтому нужен твой текст. Чонгук нахмурился. — Это же вообще не логично. — Ты объясняешь чувства понятнее, когда не пытаешься звучать по умному. —Это что, сейчас только что было оскорбление? — Простое наблюдение. — Очень удобно выкрутился. Тэхён развернул ноутбук к нему. — Напиши, почему появилась третья точка. — Профессор Хан сказала. — Это причина изменения конструкции, а не сам смысл. Чонгук положил пальцы на клавиатуру и написал одно предложение, потом удалил. Написал другое и снова удалил. — Не проверяй каждое слово, - сказал Тэхён. Чонгук посмотрел на него. — Ты серьёзно? — Я сейчас вполне серьёзен. — Последнюю неделю я только этим и занимаюсь. — Поэтому текст и получается мёртвым. Чонгук отвёл взгляд к экрану. — А если напишу неправильно? — Исправим. — Некоторые вещи нельзя исправить редактированием. Тэхён помолчал. — Этот документ можно. Чонгук снова начал печатать. На этот раз не останавливался несколько минут, потом развернул ноутбук обратно. Тэхён прочитал: Третья точка появилась, когда мы поняли, что две противоположные версии могут быть одинаково настоящими. Человек способен причинить боль и всё равно испытывать искренние чувства. Хороший момент не перестаёт существовать из-за того, что рядом с ним обнаружилась ложь, но ложь тоже нельзя отменить последующей искренностью. Третья точка не требует немедленно выбрать одну версию. Она позволяет увидеть обе и остаться между ними столько, сколько необходимо для следующего шага. Тэхён перечитал текст. В аудитории было тихо, а за окнами уде лавно стемнело. Верхний свет отражался в прозрачных образцах на столе. Где-то в коридоре закрыли дверь. — Слишком лично? - спросил Чонгук. — Да. — Удалить? — Нет. Тэхён вернул ноутбук к себе и исправил одну запятую, заменил повторяющееся слово. Добавил последнее предложение: Решение двигаться дальше не доказывает, что одна из версий исчезла. Оно означает только то, что наблюдатель согласился продолжить движение без гарантии окончательного ответа. Чонгук прочитал. — Это о проекте? — Не только. Их взгляды встретились, в этот момент ни один не улыбнулся. Не потому, что момент был тяжёлым, а потому что любое облегчение выглядело бы слишком маленьким для того, что они сейчас признали. На улице уже стемнело, когда они вышли из мастерской. Чонгук нёс сумку с инструментами и образцами. Тэхён держал ноутбук и папку с расчётами. Возле главного корпуса они остановились. — Я провожу тебя до метро, можно? - сказал Чонгук. — Можно. Они пошли по знакомой дороге. Сегодня же между ними оставалось меньше расстояния. Иногда рукава пальто и толстовки соприкасались, но ни один не отодвигался. Вечерний кампус был почти пуст. Фонари освещали мокрые дорожки, на газонах темнели опавшие листья. Из спортивного корпуса доносился глухой звук мяча. Возле библиотеки курили несколько студентов. — У тебя моя отвёртка, - сказал Чонгук. Тэхён посмотрел на него. — Я знаю. — Просто вспомнил. — Она лежит дома. — В коробке? Тэхён помолчал. — В кухонном ящике. Чонгук повернул голову. — Почему? — Не знаю. — Рядом с вилками? — С ножами для сыра. — У тебя есть специальные ножи для сыра? — Мне подарили. — Ты ими пользуешься? — Нет. — Тогда моя отвертка, наконец, придала ящику смысл. Тэхён усмехнулся. — Возможно. — Ты вернёшь её? — А она тебе нужна? — Вообще у меня есть и другие. — Тогда пока оставлю. Чонгук смотрел вперёд, но Тэхён заметил, как изменилось его лицо. Не широкая и открытая улыбка, а только тихое тепло. Одна забытая отвёртка снова оказалась в квартире Тэхёна не доказательством хитрости, а предметом, которому разрешили остаться. — Нам нужно закончить фотографии команды, - сказал Тэхён. — В понедельник. — Срок в девять утра. — Тогда завтра, просто приедем в университет. Тэхён остановился. Чонгук сделал ещё один шаг и тоже повернулся. — Можно сделать фотографии у меня, - произнёс Тэхён. Несколько секунд Чонгук молчал. — У тебя дома? — Там нейтральный свет у окна. И фон лучше, чем в общежитии. — Ты уверен? — Если честно, то нет. Чонгук не двинулся, да и не попытался закрепить приглашение быстрым согласием. — Тэхён, я могу приехать в университет. Это не проблема. — Знаю. — Ты не обязан приглашать меня только из-за проекта. — Я приглашаю не только из-за него. В лице Чонгука появилась осторожность, даже почти страх поверить неправильно. — Тогда почему? Тэхён посмотрел на татуированную кисть с белым пластырем. — Потому что хочу попробовать находиться с тобой там и не думать, что квартира тоже стала частью спора. Чонгук медленно выдохнул. — Когда? — Завтра в два. — Я приду. — Только не раньше. — В два. — И без кофе. — Почему? — У меня есть. — А оно нормальное? — Чонгук. — Приду без кофе. Они продолжили идти и возле входа в метро Тэхён снова остановился. Те же ступени, синяя вывеска и люди, спускающиеся вниз, но сегодняшний вечер отличался от вчерашнего. Вчера он касался чонгукова запястья, чтобы попросить не исчезать. Сегодня не было необходимости повторять. — До завтра, - сказал Чонгук. — До завтра. Он сделал шаг назад и Тэхён должен был развернуться, но вместо этого спросил: — Можно тебя обнять? Чонгук застыл, ведь этот вопрос явно оказался последним, чего он ожидал. — Да, - ответил он почти беззвучно. Тэхён приблизился первым и обнял, но не слишком крепко. Руки легли поверх чёрной толстовки, одна между лопатками, другая чуть ниже плеча. Чонгук несколько секунд держал собственные руки вдоль тела, словно боялся, что любое движение разрушит разрешение. — Можешь обнять в ответ, - тихо сказал Тэхён. Только тогда татуированная рука осторожно легла на его спину, а вторая коснулась плеча. Чонгук не притянул сильнее и не спрятал лицо в его волосах, и не превратил объятие в попытку получить больше. Просто держал. Тэхён чувствовал тепло его тела, знакомый запах ткани, металла и слабый след кофе. Слышал слишком быстрое сердцебиение, если честно и собственное было не намного спокойнее. Это не было прощением, не возвращением, не доказательством того, что любовь оказалась сильнее лжи. Только объятием, на которое Тэхён согласился сегодня и этого было достаточно. Он отстранился первым, Чонгук сразу разжал руки. В его взгляде было столько осторожной благодарности, что Тэхён нахмурился. — Не делай такое лицо. — Какое? — Будто я подарил тебе новую жизнь. — Я стараюсь. — У тебя не получается. Чонгук тихо рассмеялся. — До завтра, Тэхён. — В два. — Не раньше, я помню, - улыбнулся Чонгук. Тэхён начал спускаться и на четвёртой ступени обернулся. Чонгук всё ещё стоял наверху. — И пожалуйста, выспись, - сказал Тэхён. — Постараюсь. — Это не измеримый результат. — Тогда минимум семь часов. — Шесть с половиной тоже приму. — Ты снижаешь требования. — Это временно. Чонгук улыбнулся. На этот раз открыто. Тэхён отвернулся и продолжил спуск. Телефон завибрировал, когда он дошёл до турникетов. Чонгук: Ты забыл сказать, что поел. Тэхён остановился. Тэхён: Мы обедали вместе. Чонгук: Нет, вечером. Тэхён: Приготовлю дома. Три точки появились. Чонгук: Принято. Тэхён закрыл глаза и потом написал: Тэхён: Спокойной ночи. Чонгук ответил: Чонгук: Спокойной ночи, Тэхён. До завтра. Впервые слово «завтра» не звучало как отсрочка правды. Не означало ещё один день, украденный у последствий. Это было просто завтра - встреча в два, фотографии у окна, красная отвёртка в кухонном ящике и два человека, которые решили сделать ещё один шаг, не получив никакой гарантии, что дорога приведёт туда, куда им хочется. Но теперь хотя бы оба знали, по какой земле идут. ____ Посмотреть генерацию картинок по данной главе можно в моём тгк: https://t.me/IamCllark или на boosty: https://boosty.to/iamclark (там бесплатный контент)