«Помнишь?»

Осень пришла с дождями, но вскоре они сменились первыми, ещё робкими снежинками. Холод проник в их дружбу, и виной всему стала ревность Чонгука. Всё началось в общем чате. Чонгук, который долго копил обиду на слишком близкую дружбу Чимина и Тэхёна, наконец взорвался. Его сообщения были резкими, колючими, как первые заморозки. «Ты, Чимин, постоянно ноешь и жалуешься Тэхёну! — написал он. — Ты его уже за*бал со своими соплями! Он же тебе не психолог, чтобы выслушивать твои истерики!» Джин подхватил, подливая масла в огонь: «Да, Чимин, ты реально ноешь как маленький. У Тэхёна тоже есть свои проблемы, не только твои». Чимин, оскорблённый до глубины души, ответил резко. В чате началась перепалка. Слова летали, как пули. Тэхён молчал. Он читал сообщения и чувствовал себя камнем преткновения. Чонгук защищал его, но делал это так агрессивно, так собственнически, что становилось страшно. Он использовал Тэхёна как оружие против Чимина, и от этого становилось мерзко. «Тэхён сам мне говорил, что его это задалбывает! — бросил Чонгук в сердцах. — Ты, Чимин, достал всех своим нытьём!» Тэхён сглотнул. Он не говорил этого Чонгуку. Он просто иногда вздыхал, когда Чимин слишком много жаловался, но это было лишь лёгкое раздражение, которое быстро проходило. Чонгук преувеличивал. Он искажал правду, чтобы выставить Чимина в плохом свете. В итоге все почти поругались. Чат затих, и повисла тяжёлая, гнетущая тишина. На следующий день в школе Чимин, будто назло Чонгуку, постоянно брал Тэхёна под руку. Он шёл с ним по коридорам, садился рядом в столовой, громко смеялся над его шутками. Тэхён не сопротивлялся, потому что не хотел делать Чимину больно. Но краем глаза он видел, как хмурится Чонгук, сидящий с Хосоком. Чонгук сжимал зубы, отворачивался и делал вид, что ему всё равно. Но Тэхён знал, что это неправда. Он чувствовал напряжение даже на расстоянии, оно витало в воздухе, как электричество перед грозой. Летом они почти не виделись. Чонгук уехал к родственникам в другой город, и их общение свелось к редким сообщениям. В один из дней Тэхён сходил в кино с Чимином. Они просто посмотрели новый фильм, купили огромный попкорн и посмеялись над глупой комедией. Ничего особенного. Но стоило Тэхёну выложить сторис с билетами, как тут же пришло сообщение от Чонгука: «Я тебя щас убью! Ты чё с Чимином общаешься?!» Сердце пропустило удар. Тэхён смотрел на экран, на эти грубые, почти агрессивные слова, и не знал, что ответить. Сообщение было резким, но в нём сквозила такая отчаянная, детская ревность, что Тэхёну стало одновременно больно и приятно. Он проигнорировал сообщение. Спрятал телефон в карман и до конца фильма сидел, глядя на экран, но не видя ничего. В голове крутилось только одно: «Он меня ревнует. Даже когда меня нет рядом, даже когда я просто с другом, он меня ревнует». Чонгук постоянно писал Тэхёну с просьбами помочь с домашкой. «Тэхён, спасай, я ничего не понимаю в этой алгебре». Если Тэхён медлил с ответом, Чонгук тут же угрожал: «Помоги, пожалуйста, а то я обижусь и больше с тобой не разговариваю». Тэхён, который уже не мог жить без этого общения, без этих глупых угроз и просьб, молча соглашался. Он делал домашку за Чонгука, объяснял ему непонятные темы, расписывал решения в тетради. И в каждом его «спасибо» он слышал тепло. Он позволял Чонгуку садиться к себе на шею, потому что Чонгук был для него слишком важен. Слишком дорог. Новый учебный год принёс неожиданные перемены. Чонгук вдруг начал общаться со старшеклассниками. Они казались взрослее, круче, увереннее в себе. Чонгук теперь проводил все перемены у их кабинета, они вместе ходили в туалет и, как поговаривали, курили там. Тэхён видел, как Чонгук уходит, и чувствовал себя покинутым. Он видел его спину, его смех, обращённый к кому-то другому, и больно сжимал ручку своей тетради, оставляя на ней вмятины. «Ему лучше с ними, — твердил он себе снова и снова. — Они старше. Круче. Я ему не нужен. Я просто тот, кто даёт жвачку и списывать». Он решил отдалиться. Перестал писать первым, перестал искать встреч. Ему казалось, что он мешает Чонгуку, занимает слишком много места в его новой жизни. Тэхён замыкался в себе, становился всё более закрытым, всё больше общаясь с Чимином, который был рядом и не требовал ничего взамен, кроме дружбы. А потом случилось то, что разбило Тэхёну сердце. Кто-то из одноклассниц сказал, что Чонгук влюбился. В Лису — яркую, красивую, заметную девушку из старших классов. Тэхён услышал это случайно, когда девочки шушукались на задней парте. У него перехватило дыхание. Мир перестал существовать. Он сидел, уставившись в одну точку на доске, и чувствовал, как внутри всё рушится, словно карточный домик. «Значит, я был прав, — думал он, и мысли были горькими. — Я ему действительно не нужен. Он никогда не смотрел на меня так, как я на него. Это была просто дружба. Просто удобство». Тэхён был подавлен. Он старался не подавать виду, но внутри всё горело от ревности, от обиды, от бессилия. Он стал ещё более закрытым, ещё более холодным. Он перестал смотреть в сторону Чонгука, потому что боялся увидеть там чужую улыбку, обращённую к кому-то другому. Чонгук, словно ничего не произошло, продолжал писать ему про домашку. «Поможешь? Завтра контрольная, я ничего не знаю». Тэхён не мог отказать. Он отвечал кратко, сухо, но помогал. Он продолжал быть полезным, потому что боялся, что если перестанет, Чонгук исчезнет из его жизни окончательно. Совсем.