«Помнишь?»

На следующий день после того памятного звонка Тэхён пришёл в школу с тяжёлым сердцем. Слова Чонгука о том, что он думал, будто Тэхён и Чимин встречаются, всё ещё крутились в голове. Было в этом вопросе что-то, что заставляло Тэхёна надеяться. Но он приказал себе не думать об этом. На одном из уроков Тэхён сидел на третьей парте, а Чонгук за ним. Хосок что-то монотонно говорил, но Тэхён не слышал ни слова. Он чувствовал на себе чей-то взгляд. Пристальный, обжигающий. Он поднял глаза. Чонгук сидел, чуть наклонившись вперёд, и смотрел прямо на него. Его глаза были тёмными, глубокими, и в них читалась какая-то странная смесь эмоций: надежда, вина, растерянность. Взгляд был долгим, слишком долгим для простой случайности. Тэхён почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он хотел отвернуться, но не мог. Он смотрел в эти глаза и тонул в них, как в омуте. Наконец он не выдержал. Тишина между ними стала слишком громкой. — Что? — спросил Тэхён тихо, почти шёпотом, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он смотрел на Чонгука в упор, и его брови слегка приподнялись в немом вопросе. Чонгук вздрогнул, будто его застали за чем-то постыдным. Он моргнул, и на его лице промелькнуло выражение виноватого ребёнка, которого поймали за шалостью. Его щёки слегка порозовели. — Жвачку дашь? — выдавил он, и голос его прозвучал хрипло, неестественно. Тэхён изогнул бровь. Он видел, что это не то, что Чонгук хотел сказать на самом деле. Но он не стал настаивать. Он молча порылся в кармане, достал пачку клубничной жвачки. Их пальцы на секунду соприкоснулись — холодные пальцы Чонгука и тёплые — Тэхёна. Чонгук взял жвачку, но не убрал руку. Он задержал её на мгновение, словно не хотел разрывать контакт. А потом быстро убрал, положил жвачку в рот. Тэхён видел, как его уши горели алым цветом. «Он что-то скрывает», — подумал Тэхён, чувствуя, как внутри закипает странное волнение. — «Он смотрел на меня так, будто хотел сказать что-то важное. Но побоялся».