Хотела бы я вспомнить. Хотел бы я забыть.

      Гермиона не спала всю ночь. Нервно ворочалась из стороны в сторону, отчего начинала болеть голова. Вчера, когда они с Драко гуляли по вечернему городу, Грейнджер тешила себя надеждой на то, что ей удастся что-то вспомнить. И пусть душой она чувствовала, что этот город родной, перед глазами не промелькнуло ни одной картинки. Это ранило.       Она подскочила с кровати в тот момент, когда услышала тихие шаги по коридору. Малфой встал, а значит, ей больше не придётся оставаться наедине со своими мыслями, что медленно ковыряли кровоточащую рану. Гермиона уже добралась до двери, но затем остановила себя. Что, если она выглядит очень навязчивой? Подумав об этом, она сделала несколько шагов назад, а затем направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок.       Малфой устало потёр глаза, делая глубокий вдох. Пока чайник вскипал, он стоял у широкого окна, изучая утренний Лондон. Кто-то спешил на учёбу, кто-то — на работу, а кто-то лениво прогуливался с собакой. А он никак не мог перестать думать о том, что их ждало через несколько часов. Им придётся встретиться с целителем. Придерживаться плана, чтобы Грейнджер ничего не узнала о магии. Нужно, чтобы она была спокойна для того, чтобы провести исследования. Но если она получит дополнительный стресс, то это всё усложнит. Чёрт, он так боялся проколоться. Сдавив переносицу двумя пальцами, он вдруг услышал тихий хлопок двери и неторопливые шаги. Обернулся, глядя на обеспокоенную Грейнджер через плечо.       Чёрт бы побрал Пэнси Паркинсон, шоппинг и короткие пижамы.       Сердце заколотилось как бешеное, лёгкие наполнились воздухом, и Драко с трудом заставил себя выдохнуть. И, кажется, он покраснел. И всё потому, что Гермиона Грейнджер стояла в его гостиной в короткой пижамке, что едва прикрывала её задницу. А топ. Мерлин, он отчётливо видел её соски через тонкую ткань, которую моментально захотелось сорвать и отбросить в сторону. И только Салазар знает, сколько ему пришлось приложить усилий для того, чтобы продолжить стоять на месте и никак себя не выдать. Но стон возбуждения отчаянно рвался наружу, а член болезненно напрягся в штанах. Сейчас Малфой уже сожалел, что позволил себе выйти из комнаты в пижамных штанах и футболке. Пиджак хотя бы прикрыл стояк.       Кажется, он пялился слишком откровенно и долго, потому что Грейнджер скрестила руки на груди, смущённо уставившись в пол.       — Хочешь кофе? — откашлявшись, спросил Драко, возвращаясь на кухню.       — Да. Я почти не спала, — призналась она, усаживаясь на высокий барный стул.       — Не нервничай, Грейнджер. Всё пройдёт…       — Хорошо? — перебила она его, усмехнувшись. — А что, если нет? Знаю, я, должно быть, достала тебя своим пессимизмом. Но вчера, когда мы гуляли, знаешь, ни одно воспоминание не промелькнуло перед моими глазами. А я ведь здесь выросла. Должно было быть хоть что-то, — отчаянно произнесла она и тут же сжала чашку, что протянул ей Малфой.       — Ты не достала меня, Грейнджер. Думать о плохом — нормально.       — Правда?       — Поверь, я тот самый человек, который рассматривает ситуацию только с плохой стороны.       — И почему же ты тогда убеждаешь меня в том, что всё будет хорошо? — Она заглянула ему в глаза. Ему показалось, что он увидел там слёзы. Но Грейнджер тут же взяла себя в руки. Моргнула несколько раз, прогоняя влагу прочь, и продолжила смотреть на него, ожидая ответа.       — Потому что в этой квартире достаточно одного пессимиста, Грейнджер. Не уподобляйся мне. — Он хотел отшутиться, но тут же понял, что это не сработало.       Тяжело вздохнув, Драко наклонился, опираясь локтями на столешницу. Собрался с мыслями, а затем посмотрел Грейнджер в лицо, стараясь не опускать взгляд ниже. Её ключицы манили его не хуже, чем соблазнительное декольте.       — Послушай, Грейнджер, тебе надо перестать гадать. Ты можешь строить массу предположений и сводить себя с ума. Но какой в этом смысл? Через пару часов мы узнаем ответ на вопрос и будем от этого отталкиваться, хорошо? Знаю, я наверняка очень хреново успокаиваю, но я никогда не утверждал обратное. — Уголки его губ на секунду поползли вверх, и он обрадовался, что Грейнджер ответила тем же. — Будем реалистами и признаем, что есть лишь два варианта развития событий. Первый — память возможно восстановить.       — Второй — восстановить её нельзя, — закончила за него Гермиона.       — И если доктор озвучит первый вариант, то ты начнёшь работать. И поверь, ты добьёшься результатов, как бы сложно ни было. Потому что ты самая упёртая, целеустремлённая и смелая девушка из всех, кого я знаю, — проговорил он на одном дыхании и только потом задумался о том, что переборщил. Щёки Гермионы заметно покраснели. Да и он сам не мог найти себе место. Захотелось сбежать и спрятаться. А ещё лучше применить заклинание и стереть этот эпизод из её памяти, каким бы жестоким ни был этот вариант.       Неловкое молчание затянулось. Гермиона покусывала губы, глядя на чёрный напиток, что медленно остывал.       — А если доктор озвучит второй вариант? — едва слышно прошептала она, так и не подняв глаз.       — То ты продолжишь жить дальше. Выстроишь новую жизнь и будешь счастлива. Найдёшь любимое дело, друзей, любовь. — Он помедлил, прежде чем сказать последнее слово. Но его голос всё равно дрогнул, отчего на душе стало совсем паршиво. Потому что он не хотел, чтобы Грейнджер искала свою любовь. Ему хотелось, чтобы она бросилась к нему в объятья и строила свою судьбу рядом с ним. — Но в этом случае ты хотя бы будешь знать о том, что было сделано всё возможное. И в голове не останется догадок, — заставил закончить себя Драко.       Прошла секунда, и чашка в руках Грейнджер буквально взорвалась. Напиток расплескался по столешнице, попал на его футболку и на пижаму Гермионы, отчего ткань прилипла к её телу, делая ситуацию патовой.       — О боже, прости, — засуетилась Гермиона, подскакивая на ноги.       — Ничего страшного. Это всего лишь чашка.       — Я такая неуклюжая, от меня одни проблемы, — дрожащим голосом проговорила Гермиона, и в её глазах снова заблестели слёзы. — Я сейчас всё уберу.       — Не надо, Грейнджер. Я же говорю, это пустяк. Просто иди и переоденься, а я сам с этим справлюсь.       — Я…       — Грейнджер, успокойся. Просто дурацкая чашка и всё.       — Ладно, — согласилась она, сжимая пальцы в кулаки.       — Нам скоро выходить, — напомнил Драко.       — Да, хорошо.       — Опаздывать нельзя.       — Пойду собираться, — кивнула она, попятившись назад.       — Встречаемся через двадцать минут.       — Ещё раз извини.       — Перестань извиняться.       — Прости.       — Грейнджер.       — Я ухожу. — Она быстро скрылась в коридоре, а Малфой с тихим стоном опустил лицо в ладони. Эта пижама чуть его не убила.       Подождав несколько минут, Драко достал волшебную палочку и быстро устранил следы беспорядка. Он знал, что произошло — выброс магии. И ему казалось удивительным, что этого не случилось раньше. А ещё стало интересно, сколько подобных эпизодов будет ждать их впереди.       Гермиона заперла дверь, прислонившись к ней спиной. Закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Но грудь вздымалась так часто, что сердце едва не вырывалось наружу. И о чём она думала, когда покидала комнату в пижаме? Чёрт, какая же она идиотка.       Щёки до сих пор пылали от того долгого, цепкого и пронизывающего взгляда, который ей подарил Малфой. Ей это льстило. И было приятно. Глупо было бы это отрицать. Но смущение буквально топило её, заставляя глотать холодную воду и терять над собой контроль. Это вызывало в ней странные чувства. Нечто такое, чего она никогда не испытывала. И утверждать это с её стороны также глупо, ведь она совсем ничего не помнит о прошлой жизни. Вот только эта мысль так легко влетела в её голову, укореняясь и не позволяя думать о другом, что Гермиона была вполне уверена, что ничего подобного раньше не испытывала. Уверенность в твёрдые девяносто пять процентов.       Отлипнув от двери, она сбросила пижаму и отправила её в корзину для белья. Завязала высоко волосы и открыла шкаф, подбирая одежду. Двадцать минут пролетели незаметно. И в указанное время Гермиона была уже в коридоре. Волосы были заплетены в немного небрежную косу, потому что пальцы дрожали и не слушались. Но в плане одежды всё было безупречно. Узкие чёрные джинсы, просторный свитер, оголяющий одно плечо. Конечно же, она могла бы выбрать что-то другое. Но спонтанно появившееся желание ещё раз почувствовать на себе тот самый взгляд Драко преобладало. Так что Грейнджер сделала выбор, стараясь не показывать своего смущения и не краснеть. Но она не была уверена в том, что ей это хорошо удавалось.       — Готова? — Малфой застёгивал пиджак, стремительно приближаясь к входной двери.       — Да, — выдохнула Гермиона, чувствуя тревогу.       — Такси уже ждёт внизу, — кивнул он головой, а затем распахнул дверь, пропуская Гермиону вперёд.       Она сделала шаг, а затем замерла, оборачиваясь. Из-за этого Малфой едва не врезался в неё, но успел остановиться. Вот только теперь между ними было ничтожно маленькое расстояние.       — Хочу сказать тебе спасибо и…       — Грейнджер, — поморщился он.       — Не перебивай, — строго проговорила она.       — Ладно. — Он сжал губы, потому что хотел улыбнуться.       — Хочу сказать спасибо за поддержку и за то, что ты сказал. Ты прав. Если доктор озвучит второй вариант, то я приму это и начну строить жизнь заново. Я получу новые воспоминания. Точнее, я получаю их прямо сейчас.       — Всё будет хорошо, Грейнджер, — задумчиво ответил он. Повторил свою обычную фразу, отработанную до автоматизма. И лишь когда Грейнджер улыбнулась, он понял, какую глупость сейчас сморозил.       — Всё, закрываем тему, — усмехнулась она, направившись к лифту.       Дорога заняла около получаса. В машине они молчали и лишь изредка переглядывались. Пару раз Драко подумывал о том, чтобы завязать разговор. Вот только из головы не шёл план. Он боялся, что всё рухнет. Да, они подготовились идеально. Сняли специальное помещение, напичкали его магловскими аппаратами, создали видимость блестящей работы доктора. В общем, сделали всё для того, чтобы у Грейнджер не возникло никаких подозрений о том, что это может быть фарс. Правда, она сейчас так нервничает, что вряд ли обратит на что-то внимание.       Когда они зашли в здание, Малфой заметил, что её трясёт. И тогда он больше не смог себя сдерживать. Протянул руку, аккуратно дотрагиваясь ладонью до спины. Грейнджер дёрнулась, но затем тут же прикрыла глаза, стараясь расслабиться. Он чувствовал тепло её тела и пылал изнутри. Ему не нужно было совершать эту ошибку. Но вроде как Гермионе стало лучше, и это было сейчас самым главным.       — Мне кажется, что я сейчас рухну в обморок, — усмехнулась она, поглядывая на Драко.       — Всё…       — Только не говори «Всё будет хорошо», — быстро проговорила она, и это вызвало у Малфоя улыбку.       — Сейчас ты сядешь в кресло, Грейнджер.       Она сжала губы и ускорила шаг. Оказавшись в светлом коридоре, они без труда нашли нужную дверь и заняли места на небольшом диванчике.       — Хочешь воды или…       — Хочу в туалет, — вдруг выпалила она.       — Думаю, что это прямо по коридору, — опешил Малфой, с трудом выговаривая ответ. — Тебя проводить? — Он уже начал подниматься на ноги, но Гермиона его остановила.       — Нет, я справлюсь. Просто хочу умыться холодной водой.       Он наблюдал за тем, как она отдалялась. Её спина была такой ровной, а плечи — такими напряжёнными, что становилось жутко. Но Малфой знал, что она справится. Ведь она Гермиона Грейнджер. И разве могло быть иначе?       Через несколько минут она вышла из туалетной комнаты и зашагала обратно. Дверь сбоку от Драко открылась, и на пороге показался пожилой мужчина. Сейчас на нём не было мантии. Строгий серый костюм, блестящие ботинки и ровно подстриженная борода.       — Мистер Малфой. — Он протянул ему руку, здороваясь. Затем посмотрел в сторону, замечая Гермиону. — Мисс Грейнджер. Я доктор Алан Эйбрамсон.       — Очень приятно, — ответила Гермиона едва слышно, больше не сдвинувшись с места. Она так и стояла посреди коридора, перестав моргать.       — Прошу, проходите, — вежливо сказал доктор, немного отходя в сторону.       Малфой поспешил на помощь. Оказался рядом, поместив руку на поясницу и слегка подталкивая вперёд.       — Ты справишься, — сказал он так тихо, что эти слова смогла расслышать лишь она.       — Ты пойдёшь со мной? — вдруг спросила она, заглядывая Драко в глаза.       — Ты хочешь, чтобы я пошёл в кабинет с тобой?       — Пожалуйста, Драко. Думаю, что не справлюсь одна, — ответила она, по-прежнему не сводя взгляд с лица Малфоя. Она снова чуть ли не плакала и дрожала, как лист на ветру. Конечно же, он не мог отказать. Он никогда не сможет ей отказать.       — Конечно, Грейнджер, я пойду с тобой.