Хотела бы я вспомнить. Хотел бы я забыть.

      Улыбка медленно гаснет, а приподнятое настроение камнем ухает вниз, отчего тело будто бы цепенеет. Гермиона не в силах сдвинуться с места ещё несколько минут. Продолжает стоять посреди пустого коридора в одиночестве и пялиться на закрытую дверь лифта.       Резкие слова Драко эхом отбиваются от стен, ударяя по барабанным перепонкам. И мурашки ползут по коже от неприятных ощущений, которыми он её одарил. Он ведь даже не посмотрел на неё. Бросил какую-то жалкую фразу и нажал кнопку, не удостоив её и каплей внимания.       Слёзы наворачиваются на глаза.       Заставив себя сделать шаг, Гермиона заходит в квартиру, бросая связку ключей на небольшой столик у двери. Прислоняется спиной к только что закрытой двери и осматривает квартиру, выискивая какую-нибудь подсказку. Она уверена, что что-то произошло. Иначе как ещё объяснить такую резкую смену настроения?       Тишина давит со всех сторон, заставляя чувствовать себя ужасно. Внутри всё переворачивается, но теперь не от прекрасных бабочек, которыми Грейнджер наслаждалась утром. Сейчас её желудок сковывает страх. А ещё ненавистная неизвестность, от которой очень хочется сбежать. Вот только это невозможно. И Гермиона Грейнджер знает это наверняка.       Когда она проходит в комнату, чтобы переодеться, руки начинают дрожать. Поэтому Гермиона бросает эту затею, а затем достаёт из сумочки телефон, который они купили с Пэнси. Действует интуитивно и не отдаёт отчёта своим действиям, нажимая на нужное имя. Боже, она ведь даже не знает, что именно скажет новоиспечённой подруге. Но времени на то, чтобы подумать, не остаётся, потому что Паркинсон отвечает после первого же гудка:       — Грейнджер? Мы перешли на новый уровень отношений? Ты захотела со мной поболтать?       В этот раз слова Пэнси даже не вызывают улыбку. Она всё ещё слишком растеряна после случившегося у лифта. И поэтому продолжает молчать.       — О, только не говори, что набрала мой номер по ошибке, я в это не поверю. Грейнджер? — Когда Паркинсон произносит её фамилию, в её голосе уже звучит беспокойство. — Грейнджер? — она переспрашивает ещё раз и теперь действительно нервничает.       — Я… Малфой… — выдавливает она из себя, облизывая пересохшие губы и прикрывая глаза.       — Что произошло?       — Ничего, — быстро произносит Гермиона. — Или же… не знаю, прости. Наверное, не нужно было звонить, просто…       — Сейчас буду, Грейнджер, — перебивает её Пэнси, отключаясь.       Гермиона смотрит на экран телефона, который гаснет через тридцать секунд. А затем садится на кровать, стараясь как-то собраться. Какого чёрта она вообще расклеилась?       Проходит несколько минут, и в дверь начинают звонить. Сдвинув брови к переносице, Гермиона идёт к двери и удивляется, когда видит перед собой ту, которой только что позвонила.       — Ты быстро.       — Была неподалёку. Так что тебе повезло, — передёрнув плечами, отмахивается Паркинсон, а затем переступает порог квартиры. — Рассказывай.       — Я уверена, что просто себя накрутила, — морщится Гермиона, чувствуя стыд. Щёки начинают пылать, и ей действительно становится не по себе из-за того, что она натворила. — Извини, что оторвала тебя от дел и…       — Просто расскажи, Грейнджер, — настаивает Пэнси, оказываясь в зоне кухни и хватая парочку стаканов, которые наполняет водой.       Гермиона медленно подходит к стулу, а затем садится, обхватывая стакан руками.       — Драко повёл себя странно. Думаю, что-то случилось, — обеспокоенно признаётся она.       — По порядку, Грейнджер, — тянет Пэнси, осушая стакан в несколько глотков.       — Утром всё было прекрасно. У него было хорошее настроение, мы договорились пойти в кино. — Она замолкает, прокручивая в голове их утренний диалог. Всё ведь действительно было идеально.       — И что потом?       Гермиона тяжело вздыхает и быстро пересказывает ей события у лифта. Она видит, как брови Пэнси хмурятся, а губы сжимаются в тонкую полоску.       — Какого хрена? Что с ним произошло? — громко спрашивает Пэнси, а затем наливает себе ещё один стакан воды.       — Не знаю.       — Что за эмоциональный придурок? — злобно цедит она сквозь зубы.       — Может, это как-то связано с тем, что к нему приходил друг? Сообщил что-то плохое или…       — Друг?       — Ещё какой-то одноклассник, — поясняет Грейнджер. — Блейз, кажется.       — Чёртов Забини! — Пэнси ударяет ладонью по столу, отчего плечи Гермионы напрягаются. — Извини, не хотела тебя пугать. Просто эта задница так и просит, чтобы её надрали.       — То есть, дело в…       — Блейз Забини — мерзкая и противная куча дерьма, Грейнджер. Он вечно пудрит Драко мозги.       — Что ты имеешь в виду?       — Чёрт, — выдыхает Пэнси.       — Ты меня пугаешь, — признаётся Гермиона, чуть сильнее сжимая стакан.       — Я не тот человек, который должен вести с тобой этот разговор, Грейнджер, — грустно произносит Пэнси, глядя ей прямо в глаза.       — Я ничего не понимаю.       — О Мерлин, — шепчет Паркинсон себе под нос, опуская голову и закрывая глаза, стараясь собраться с мыслями.       — Пэнси, ты можешь мне всё объяснить?       — Нет, Гермиона. Потому что это касается лишь тебя и этого белобрысого придурка, который в очередной раз предпочёл свалить вместо того, чтобы быть счастливым.       — И при чём здесь этот Забини?       — Он не любит, когда кто-то пытается быть счастливым, — расплывчато отвечает она.       — Я чувствую себя идиоткой, — резко произносит Гермиона. — Полной дурой, Пэнси. — Она повышает голос, и стакан в её руках моментально разлетается на части. Вода растекается по столу, попадает на одежду, капает на пол. — Боже, — выдыхает она, и на глазах снова появляются слёзы.       — Не порежься, я сейчас уберу.       — Я сама! — Грейнджер поднимается на ноги и идёт за тряпкой, чтобы вытереть стол. В это время Пэнси собирает осколки, потому что не может прямо сейчас применить магию. Так что со стаканом придётся распрощаться.       — Ты ни в чём не виновата, — тихо говорит Паркинсон.       — Но чувствую себя именно так, — злится Гермиона, стирая капли со стола.       — Ты не должна.       — Правда? Почему мне тогда так паршиво?       — Грейнджер…       — Утром я была так счастлива. Я… — Набрав полные лёгкие воздуха, она без сил опускается обратно на стул, сжимая в руке мокрую тряпку. Пэнси оказывается рядом, помещая тёплую ладонь на плечо.       — Тебе надо успокоиться.       — Я запуталась, Пэнси, — с жаром произносит она и опять подскакивает на ноги, начиная расхаживать взад-вперёд. — Я не понимаю, что здесь вообще творится. Моя жизнь — одна сплошная чёрная дыра, которая сейчас меня засасывает ещё глубже! Чёрт! А я ведь только поверила, что могу выбраться. Могу, понимаешь?       — Но ты можешь.       — Чёрта с два! Вы ничего мне не говорите. Чувствую, что что-то утаиваете. Что это за тайна?       — Тебе нужно поговорить об этом с Драко.       — С Драко? — нервно усмехается Гермиона. — Но где он? Что с ним случилось, что он просто отгородился, даже не сумев взглянуть мне в глаза?       — Это всё Забини. Он…       — Моя голова сейчас взорвётся, Пэнси!       Карниз позади с треском падает на пол. Гермиона и Пэнси замолкают от неожиданности, и последняя прикладывает ладонь к губам, чтобы не произнести лишнего. Грейнджер же начинает пятиться назад. Её грудь часто вздымается, а в глазах читается ужас.       — Этот карниз держался на соплях. Я всё гадала, когда он рухнет. — Пэнси старается произнести это непринуждённо, но её голос всё же предательски дрожит.       Гермиона продолжает молчать. Её взгляд бегает по сторонам, и выглядит она так, будто бы вот-вот рухнет в обморок. Паркинсон решает воспользоваться её замешательством и переключить тему как можно скорее.       — Уверена, что Малфой скоро вернётся и вы всё уладите. Он всё объяснит и…       — Думаю, мне надо уехать, — задумчиво произносит Гермиона, заставляя Пэнси замолчать.       — Что? И куда ты пойдёшь?       — Я подумаю об этом, — кивает головой Грейнджер, наконец перестав смотреть на то, что произошло.       — Тебе никуда не надо уезжать. Вы с Драко нравитесь друг другу, — в отчаянье выпаливает Пэнси, оказываясь перед лицом Гермионы.       — Я в этом не уверена, — качает она головой.       — Что значит, ты не уверена?       — Я знаю его всего ничего. Симпатия не может так быстро появиться, — в панике объясняется она.       — Бред, Грейнджер! Именно так всё и происходит!       — Нельзя влюбиться в человека за несколько дней!       — Можно влюбиться в человека за считанные секунды! — спорит с ней Пэнси.       — Забудь о том разговоре, Пэнси. Я была не в себе, выпила, мои эмоции были обострены. Я…       — Не сочиняй, Грейнджер, — фыркает Пэнси. — Он нравится тебе, и я это вижу. Хватит отрицать очевидное. И ты ему тоже нравишься!       — Слушай, в моей жизни хватает проблем. Я ничего не помню о себе, я жила в приюте, у меня не было еды, одежды, и люди вокруг смотрели на меня как на нищенку или прокажённую, которую нужно обходить стороной. И даже тогда я не плакала. И сейчас не буду. Не из-за парня! — Предательская слеза скатывается по щеке, но Гермиона быстро поднимает руку, смахивая её и вздёргивая подбородок. — Мне нужно пройти курс лечения, наладить свою жизнь, стать самостоятельной. Сейчас не время думать о какой-то романтике или отношениях. Мне не нужны новые сложности. Мне нужно сосредоточиться на себе.       — Это ты так стараешься себя убедить? — Пэнси скрещивает руки на груди. Знает, что её фраза сдобрена сарказмом, но она ничего не может с собой поделать.       — Просто теперь я хочу смотреть на вещи здраво.       — Ты ведь была счастлива, когда он пригласил тебя в кино?       — Он отменил кино! И теперь я отменяю свою симпатию. Повторяю, мне сейчас не нужны новые сложности.       — Отлично! — выходит из себя Пэнси. — И дальше оставайтесь идиотами, а мне надоело играть в мамочку, которая бегает и старается устроить вашу личную жизнь! — Она хватает сумочку со стола и двигается к двери. Но затем оборачивается, решая сказать ещё несколько слов: — Когда вам будет по девяносто лет и к вам придёт озарение, что вы всё-таки нравитесь друг другу, я постучусь в дверь и с удовольствием скажу: «Я же говорила». Но знаешь что? Это время будет уже не вернуть, Грейнджер. Я не оправдываю Драко. Он настоящий идиот. Но у него есть причины так себя вести. Он боится. Он трусит. Но повторюсь, я не имею права рассказывать эту историю. Но ты… ты сдаёшься после одной ситуации? Ты отказываешься поверить в любовь? Ты хочешь сосредоточиться на себе? Ты хочешь упустить шанс на счастье? Уясните, чёрт возьми, в этой жизни не бывает легко! За многие вещи приходится бороться. В жизни не бывает как в романтических фильмах. После признания или первого поцелуя не наступает долгожданный хеппи-энд. И порой людям приходится пройти кучу испытаний, чтобы воссоединиться. В жизни Драко было много дерьма. В твоей тоже, знаешь ли. Но я устала повторять о том, что прошлое надо оставить позади. И свои чёртовы страхи тоже. Если тебе нравится человек, то не отступай после одной дурацкой ситуации. Но что решают мои советы, правда?       Пэнси выскальзывает за дверь, оставляя Гермиону в одиночестве.       Внутри неё всё кипит. И если бы она не умела контролировать свою магию, то наверняка бы устроила выброс, который смог бы снести этот дом.       Она не сожалеет о том, что наговорила. И не пожалеет никогда.