Nevermore: Лепленная из лжи жизнь. Том I

01.07.2030

МагАнглия

Больница Святого Трампа

Приёмная лаборатория

      Запах в коридоре со стеклянными окнами и дверями разъедал нос. Антон на секунду завис, пытаясь поймать ускользающее воспоминание. Когда-то он чувствовал такой же запах от своей эльфийки Тяпки. Спирт. Тот самый больничный спирт, которым маглы раньше дезинфицировали раны. Что было странным, они ведь давно перешли на что-то другое — какое-то средство, название которого начиналось как бытовая химия, а заканчивалось как название таблеток. Антон не был знатоком всей этой магловской хрени, учил только приоритетные темы. Он мотнул головой, выкидывая лишние мысли.       За стеклом тянулись маленькие чистые белые комнаты. Внутри лежали люди — точнее, маги. От них слабо тянуло магией, не так, как от живых волшебников или сквибов. Бедолаги неподвижно лежали на столах на колёсиках. К телам тянулись трубки и шланги, рядом мигали мониторы, вычерчивая разноцветные линии. Нарцисса как-то говорила, что так маглы следят за телом — пытаются понять, живо оно или уже гибнет. Неприятная картина. Ещё тяжелее оттого, что среди этих неподвижных фигур могут быть и твои соратники, и враги.       Гарри Поттер лежал в последней комнате. И вот тут вид разительно отличался. Кого и стоило назвать бедолагой, так это его.       Знаменитый шрам почти исчез. Не потому что пропал, а потому что его стало не разглядеть: кожа в центре лба была раскрыта, обнажая внутренности головы. Только ритмичная линия на мониторе показывала, что Гарри ещё жив. От этой картины Антонина передёрнуло. Маглы вскрыли череп парню, пока тот был жив. Он повидал немало жестокости — помнил, как покойный Лорд превращал людей в кровавую кашу, — но такого холодного надругательства не встречал.       Стараясь не пялиться на рану дольше необходимого, Антонин толкнул стеклянную дверь. Первым делом скользнул взглядом по потолку — ни камер, ни датчиков, ни единой магловской ловушки. Он выдохнул, чувствуя, как немного отпускает напряжение.       Быстрыми движениями он начал выдергивать трубки и шланги из тела Поттера. С головой было сложнее. Он замер на секунду, лихорадочно вспоминая хоть что-нибудь о первой помощи. И вдруг в голове всплыло: русские полевые медики во время войны зашивали раны прямо на поле боя — наспех, крепко, без изысков. Не идеально, но чтобы человек выжил.       Долохов трансфигурировал из попавшихся под руку ножниц иголку и нитки. Потом убрал металлический фиксатор, который держал края раны раскрытыми, и принялся зашивать. Шов ложился криво, нить врезалась в кожу, но времени строить из себя доктора не было. Главное — закрыть рану, чтобы не утекали ни магия, ни кровь.       Закончив, он плотно завернул обмякшее тело Гарри в белую простыню и вскинул на плечо. Поттер оказался на удивление лёгким. Эта лёгкость подгоняла, обещая скорость. Не задерживаясь ни на секунду в этой жуткой стеклянной клетке, Антонин шагнул в пустоту и аппарировал.

***

      Стоило Антонину приземлиться на ноги, как Нотт-младший стащил тело Поттера с его плеча и понёс на своих руках вглубь кентавровой пещеры. Уже будучи внутри, он присел на диван и стал наблюдать, как Нотт, Драко и Нарцисса чертят на земле руны. Поттер лежал посреди этих каракулей и не двигался. Вскоре женщина оторвалась от земли и принялась заниматься Поттером.       Пока отпрыски его друзей продолжали выводить линии, женщина начала обводить тело рунами, раскладывать травы и обмазывать парня зельями. Долохов тоже решил поучаствовать в этом, как ему казалось, заранее провальном спасении мальчишки. Он трансфигурировал из старых лохмотьев и простыни штаны, трусы, кофту и обувь. Когда всё было готово, он с чувством выполненного долга сел обратно.       Когда эта троица встала в круг и начала читать заклинание, которое запретили ещё лет пятьдесят назад, Антонин открыл бутылку огневиски и принялся наблюдать.       В центре круга, прямо над телом Поттера, начала проявляться магия. Веточки и листья закружились в воздухе. Руны, выведенные кровью, потихоньку меняли форму и стекали к телу. Раны, шрамы и все прочие повреждения пацана начали постепенно затягиваться. По пещере разнёсся гул чёрной магии, и Антонин блаженно прикрыл глаза. Он уже давно не чувствовал ничего, хотя бы отдалённо напоминающего такой скачок силы.       Когда магия рассеялась, Поттер открыл глаза. Он медленно начал приподниматься, но давалось это ему с трудом. Нотт и Малфой резко схватили парня за руки, подняли и повели к дивану. Когда Поттер плюхнулся рядом с Долоховым, он начал медленно осматриваться. — Давно я не видел мир глазами без очков, — как-то механически произнёс парень. Сухое замечание, будто и не из него только что чуть душу не вытряхнули. — Не переживай, можешь пока насладиться природой, у нас полно на это времени! — Драко ехидно усмехнулся, на что Поттер только закатил глаза.       Долохов молча протянул бутылку с огневиски, и тот с благодарностью в глазах её принял. Вот только не успел Гарри сделать и пары глотков, как Нарцисса выхватила бутылку и отдала Антонину обратно. — Это некультурно — пить в девять часов утра! Поттер, будьте так любезны воздержаться от употребления алкоголя. Нам, между прочим, ещё вас убить нужно. — Да неужели? А я и забыл. Не напомните, казнённым давали поужинать в последний перед смертью день? — Успокойся, Поттер, это не казнь. Но еды у нас нет. Можешь траву поесть, если невтерпёж. — Очень смешно, Тео. Лучше скажите, вы видели кого-нибудь из живых там, откуда вы меня вытащили? Гермиону, может быть, ещё кого-нибудь? — Нет. Разве что Барти. Лежит себе овощем и в ус не дует. Остальных не знаю. А вот Гермиона жива и здорова. Пока ты был в коме, она нашла себе местечко уютнее, — прохрипел Долохов, чуть ли не с презрением. — Антонин, мы договаривались, — шикнула на него женщина. — Что-то не так? — спросил Гарри серьёзным тоном. — Грейнджер, чтобы спасти себя и якобы помочь нам, заняла место в каком-то сообществе с маглами. А затем устроила облаву. Многие погибли, а её повысили. Но зато мы живы. А вот те, с которыми ты и лежал, — жертвы той облавы. Возможно… Но это не точно, — сказал Драко, изображая явно фальшивое сочувствие. — Понятно… — Не переживай, Поттер. Тебе-то волноваться не о чём. Это же ты возвращаешься в прошлое. Там твоя Грейнджер точно жива, и друзья твои. Гриффиндорцы. А мы так… Расходный материал, — сказал Тео с усмешкой. — Ты даже зависти не скрываешь. Может, мы тогда тебя отправим? И тогда ты уже будешь со своими друзьями. Слизеринцами, — едко ответил Гарри. — Перестаньте. Гарри — единственный, кто может отправиться в прошлое. У него достаточно сил пережить ритуал. И если вам станет легче, то, чтобы ритуал состоялся, он должен сдохнуть магловской смертью. Ну что, парень, выбрал, как умереть, пока был в коме? Есть варианты? Могу свернуть тебе шею, — увидев на лицах отпрысков страх после сказанного, Антонин весело ухмыльнулся. — Ну, по крайней мере, это не так больно и страшно, — ответил Гарри.       Ритуал этот был старый, запретный — из времён самого Слизерина. Антонин знал его правила наизусть, и от каждой строчки веяло могильным холодом. Вернуться в прошлое мог только сильный маг. Тридцать дней подряд Поттер должен был вливать всю свою магию в землю под этой пещерой, становясь с каждым днём всё слабее. А на тридцать первый день — 31 июля — всё должно было закончиться. В этот день он должен был умереть как магл: стать сквибом в миг гибели и пасть от руки того, кто будет рядом. Этим человеком должен был стать сам Антонин. Ему было не по себе от этой мысли, но он не мог позволить, чтобы эту ношу взял на себя кто-то из молодых. Жалко было отправлять на смерть отпрысков своих друзей. А смерть Нарциссы была бы и вовсе бессмысленной — она была главной в их маленькой компании, именно она всё это устроила и подготовила. Без неё весь обряд терял смысл.       Условия были жестоки и просты, как удар дубиной. Гарри должен был сидеть в одном и том же месте, не отрывая рук от земли, и не отвлекаться ни на что. Еда запрещена, видеть мир вокруг себя — тоже. Слышать, думать — вообще ничего нельзя. Только воду пить, чтобы не сдохнуть раньше времени. Да и то ему должны были её подавать — ведь даже руки от земли отрывать было нельзя. А пока он будет сливать силу, трое должны читать заклинание. И когда убийца сведёт счёты с жизнью, это самое заклинание отправит душу Поттера в прошлое.       Ирония судьбы: Поттер, который вечно всех спасал, теперь должен был стать ключом к спасению тех, кого едва ли считал друзьями. Антонин хмыкнул про себя. В этом была вся их жизнь — спасать мир чужими руками.

***

      Что может пойти не так, когда магия нестабильна, Поттер в неадеквате, а по пятам следуют маглы с оружием? Правильно — всё может пойти не так, как нужно.       Началось всё в середине июля, когда недалеко от их пещеры появились признаки присутствия людей. Пришлось использовать магию, чтобы охотники — или кто бы это ни был — не нашли их. Поэтому остаток месяца они сидели взаперти, стараясь не привлекать внимания.       Антонин, как единственный, кому не нужно было лить магию в ритуал, решил взять всю ответственность на себя. Он воздвиг иллюзию — простую, неприметную, такую, что точно не должна была привлечь внимание маглов. И поначалу это работало. Но тридцать первого числа иллюзия просто испарилась, будто её и не было. Из-за этого их и обнаружили. Маглы тут же пошли в наступление. Антонину пришлось вступить в бой, который он не мог проиграть. К счастью, нестабильная магия была опасна не только для заклинателя — она била по всему вокруг, не разбирая своих и чужих.       Когда люди начали окружать пещеру и стрелять, поднимая фонтанчики земли у самых ног, Антонин решил пустить в ход старые проклятия, чтобы заставить маглов отступить. Но палочка, к несчастью для всех, вместо нужного заклятия выдала Адское Пламя. Огонь рванул вперёд и начал пожирать пространство вокруг пещеры. Маглы отступили — огонь их напугал. Но теперь маленькая компания оказалась в ловушке между стеной пламени и пулями.       И что было по-настоящему смешным в этой ситуации — проблемы на этом не закончились. За стеной огня маглы не прекратили стрелять. Пули с лёгкостью пролетали сквозь жар и ударялись то в стены пещеры, то в землю. Одна, к сожалению, попала в Гарри. Стоит отдать должное парню — он даже не пискнул, будто и не заметил.       Краем глаза Долохов заметил, как Нарцисса, Драко и Тео начали читать заклинания для ритуала. Он понял: дела плохи, и придётся рисковать. Пока он занят тем, что защищает их от смерти, времени почти не осталось. Сосредоточившись на том, чтобы не подпустить пламя к Гарри и остальным, он не заметил, как пролетело это короткое, сжатое до предела время.       Обернувшись в очередной раз, он увидел, как Тео перерезает горло Поттеру, а затем, по кивку Нарциссы, делает то же самое с собой. От этой картины на душе стало тяжело, почти больно — хотя он давно разучился чувствовать что-то подобное. Драко и Нарцисса начали читать заклинание усерднее, их лица стремительно бледнели. Антонин чувствовал, как из них уходит магия, будто вытягивают жилы. А когда их мёртвые тела рухнули на землю, он опустил палочку. Щит рассыпался искрами. Пламя лизнуло сапоги, и он даже не попытался отступить. В голове стало пусто, как в заброшенной комнате.