Сага о дороге домой

      Началось настоящее безумие.       Если до этого четверо гномов уже успели превратить нору Бильбо в настоящий хаос, то теперь хоббит только и делал, что бегал из комнаты в комнату, умоляя незваных гостей успокоиться и проявить хоть каплю уважения к его дому и его правилам. Но, казалось, никто его не слышал.       По традиции гномы дружно игнорировали мистера Бэггинса, с поразительной скоростью готовясь к настоящему пиру. Полки кладовой пустели буквально на глазах. Не имело значения, что попадалось под руку: хлеб, соленья, мясо, рыба, сыр, пироги или всевозможные гарниры. Все тут же отправлялось на стол.       Я предпочла держаться в стороне, стараясь лишний раз не привлекать к себе внимания. Его и без того было предостаточно. Любопытные взгляды то и дело задерживались на мне, а тихие перешептывания не смолкали ни на минуту. Мужчин интересовало абсолютно все: мой внешний вид, семья, дом и даже происхождение. Несколько раз кто-то пытался заговорить со мной, но каждый раз рядом неожиданно появлялся Гэндальф, спокойно уводя разговор в другую сторону. Похоже, волшебник прекрасно понимал, что если мне не дать хоть немного времени освоиться, то я сойду с ума ничуть не меньше Бильбо.       Сам мистер Бэггинс, кстати, уже успел переодеться. Вместо домашнего халата на нем теперь были аккуратная рубашка и брюки. Видимо, он окончательно смирился с тем, что вечер предстоит долгий, а принимать такую толпу гостей в домашней одежде казалось ему верхом неприличия.       — Нори, Ори, Дори... Глоин, Оин... — тихо бормотала я себе под нос, отчаянно пытаясь запомнить хотя бы половину имен. — Бифур, Бофур, Бомбур...       Это оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала.       Все гномы были совершенно разными: у каждого были свои черты лица, свои манеры, особенная борода, прическа или одежда. И все же в них было что-то общее. Они были ниже Гэндальфа, но гораздо шире в плечах, крепче сложены и казались высеченными из камня. Особенно поражали их мощные руки, густые волосы и бороды, а еще большие ступни — правда, не настолько огромные, как у хоббитов.       — Простите, мисс Эден, — неожиданно раздалось у меня за спиной.       Я обернулась. Передо мной стоял один из гномов. Его волосы были почти полностью седыми, а длинные косы были вплетены в сложные переплетения на макушке. В руках он держал небольшой поднос с чайником и кружками. Кажется, Дори.       — Могу я угостить вас чашечкой лекарственной ромашки? — с легкой улыбкой спросил он.       Гном налил что-то из чайничка в кружку и протянул ее мне с такой искренней надеждой, словно мой отказ мог его всерьез расстроить. Отказать оказалось невозможно.       — Спасибо. С удовольствием, — ответила я, принимая чашку. Успокоительный чай сейчас был как нельзя кстати. Напиток оказался удивительно приятным: не слишком горьким и не слишком сладким, с мягким травяным вкусом, который постепенно согревал изнутри. — Извините, а вы случайно не знаете, где Гэндальф?       Мне очень хотелось наконец поговорить с волшебником и, возможно, получить ответы хотя бы на часть вопросов. Но в этой суматохе найти его и спокойно поговорить было практически невозможным.       — Конечно. Он в том коридоре, — спокойно ответил Дори, указав направление. — Разговаривает с Двалином.       После этого он повернулся к стоящим неподалеку Фили и Кили, предлагая им тоже отведать отвара. Но молодые гномы оказались слишком заняты изучением содержимого бочонка с элем и лишь отрицательно покачали головами. Фили, заметив мой взгляд, снова улыбнулся и едва заметно подмигнул. Я невольно улыбнулась в ответ.       Было видно, что гномы совершенно естественно чувствовали себя в чужом доме. Хотя большинство из них видели нору Бильбо впервые, они двигались по ней так уверенно, словно бывали здесь десятки раз. Каждый знал, куда идти и что делать, и вся эта странная суматоха, на удивление, складывалась в почти организованный порядок.       Ну... кроме самого хозяина дома, конечно.       “Кажется, гномы живут в горах,” вспомнила я. Могло ли это быть причиной такой уверенности в замкнутых пространствах?       Стараясь не врезаться ни в кого, я направилась в указанную Дори сторону. Повсюду слышались возмущенные просьбы Бильбо оставить вещи на своих местах и не превращать его дом в поле битвы.       К счастью, Гэндальфа я нашла почти сразу, но остановилась в проходе, не желая перебивать разговор.       — Тут не хватает еще одного гнома, — произнес волшебник, пересчитав присутствующих.       — Он немного задерживается. Ездил на Север на встречу с нашим кланом, — спокойно объяснил Двалин. Гном стоял, прислонившись к дверному проему, и неспешно попивал эль. В отличие от остальных, он казался совершенно спокойным среди всего происходящего.       — Он придет, — продолжил Двалин. Затем его взгляд скользнул в мою сторону. — А вот ее присутствие ты объяснить не хочешь?       Он кивнул в мою сторону. В его голосе не было ни раздражения, ни недоверия. Только искренний интерес и легкое беспокойство. Что было странно. Почему совершенно незнакомый гном вообще переживал из-за меня? Я уже хотела отступить назад, но Гэндальф заметил меня. Его лицо тут же озарила теплая улыбка.       — Ах, моя дорогая Эден, — произнес он, подходя ближе. Волшебник выглядел так, словно весь этот хаос вокруг был совершенно обычным делом. — Все еще не веришь мне?       От его тона я невольно прикусила губу.       Вот же! Он прекрасно понимал, что творилось у меня в голове. Все мои сомнения, страхи и попытки найти хоть какое-то логическое объяснение. И все же... Я была невероятно рада его видеть.       — Гэндальф... мы можем поговорить? — тихо спросила я. Затем, бросив взгляд на гномов, которые продолжали шуметь вокруг, добавила: — Наедине.       Волшебник понимающе кивнул.

***

      По счастливой случайности, моя комната осталась нетронутой. То ли никто из гномов не обратил внимания на маленькую дверь в конце коридора, то ли они все же решили оставить мне хоть немного личного пространства. Бильбо повезло куда меньше. Даже в его спальне уже лежали походные сумки, плащи и оружие.       Зайдя внутрь, я плотно закрыла дверь. Даже сквозь толстые стены доносились смех, песни, звон кружек и тяжелые шаги гномов. Шум праздника казался удивительно далеким.       Я медленно повернулась к Гэндальфу. Он выглядел совершенно спокойным. Будто сейчас не рушился весь мой мир. Будто именно в эту минуту мне не приходилось заново отвечать на вопрос, кто я и где нахожусь.       Мои пальцы задрожали так сильно, что я невольно сжала их в кулаки. Во рту пересохло. Сердце билось где-то в самом горле. Отрицать очевидное больше не получалось. Гэндальф оказался прав. С самого начала.       — Значит... — голос предательски сорвался, и мне пришлось сглотнуть. — Я действительно... переместилась в другой мир?       Я замолчала, сама пугаясь собственных слов.       — В Средиземье...       Гэндальф молча смотрел на меня. Через несколько секунд он едва заметно кивнул. И все. Никаких громких речей. Никакого торжества от собственной правоты. Только спокойствие и сочувствие. От этого стало только хуже.       Я обняла себя за плечи, пытаясь удержать внутри все то, что стремительно разваливалось на части. Волшебник молча сел на край кровати.       — Присядь, — тихо предложил он.       Я не сразу послушалась. Несколько секунд продолжала стоять на месте, глядя куда-то в пол. Ноги стали чужими. Все-таки подойдя ближе, я осторожно опустилась рядом.       — Я рад, что ты смогла это понять, — негромко сказал Гэндальф. — Теперь осталось самое трудное.       Он сделал небольшую паузу.       — Принять.       Я невольно усмехнулась. Не от веселья. Скорее от бессилия.       "Принять..."       Если бы это было так просто... Я пыталась сделать это с самого пробуждения в лесу. Искала ошибки. Искала нелепые совпадения. Искала хоть что-нибудь, что докажет: этого не может быть. Скоро я открою глаза и окажусь дома.       Дома.              Грудь болезненно сжалась. Я резко вдохнула, но воздуха почему-то не хватило. Глаза защипало.       "Только не сейчас."       Я торопливо моргнула. Еще раз. Слезы все равно сорвались вниз. Я быстро отвернулась, стирая их ладонью. Не хотелось плакать. Тем более при Гэндальфе. Но сдерживаться становилось невозможно.       Волшебник меня не остановил. Наоборот. Он продолжал молча сидеть рядом, позволяя мне выплакаться. Никаких утешений. Никаких пустых обещаний. Только его спокойное присутствие.       Постепенно дыхание выровнялось. Ком в горле начал отступать, а слезы наконец перестали течь. Для меня будто остановилось время.       Нет, я не приняла произошедшее. До этого было еще очень далеко. Но теперь мое появление здесь перестало казаться страшным сном, из которого вот-вот удастся проснуться. Оно стало... реальностью.       Жестокой. Непонятной. Но реальностью.       Убедившись, что я немного успокоилась, Гэндальф наконец заговорил.       — Когда-то очень давно, — начал он негромко, — еще во времена, когда Валар свободно вмешивались в судьбу народов Средиземья, существовал путь между мирами. Его называли Вратами Ночи.       Я нахмурилась.       — Валар?       — Те, кого можно назвать хранителями этого мира, — терпеливо объяснил волшебник. — Они служат Единому — Эру Илуватару.       Имя прозвучало непривычно. Я попыталась повторить его про себя, но почти сразу сдалась. Гэндальф продолжил:       — Тогда эльфы, люди и даже гномы могли пересекать границы миров.       — То есть... это случалось и раньше?       Он кивнул.       — Но очень давно, — на несколько секунд в комнате снова стало тихо. — Последний раз подобное произошло перед изгнанием Мелькора.       — Мелькора?       — Самого могущественного врага, которого когда-либо знало это место.       Я машинально сглотнула. Волшебник заметил мое напряжение и слегка улыбнулся.       — Не беспокойся. Сейчас тебе не стоит забивать голову такими вещами. Для начала достаточно понять одно, — он сделал небольшую паузу. — После тех событий Врата были закрыты. Навсегда.       Я нахмурилась еще сильнее.       — Но... я ведь ни через какие врата не проходила.       — Думаю, ты просто не поняла бы, что это были именно они, — спокойно ответил Гэндальф. Его взгляд стал задумчивым.       — И если один из твоих предков однажды смог попасть в другой мир... — он посмотрел мне прямо в глаза. — Почему бы его потомку не повторить этот путь?       Я замерла.       — Моему... предку?       Гэндальф медленно выдохнул. На этот раз даже ему было непросто подобрать слова.       — Внешность порой рассказывает о человеке больше, чем он сам, моя дорогая, — негромко произнес волшебник. — При нашей первой встрече я сразу заметил, как сильно тебя удивила разница в нашем росте.       — Потому что я человек, — почти автоматически согласилась я. — А вы почти вдвое выше меня.       На его лице появилась едва заметная улыбка. Только вот она была скорее печальная, чем радостная.       — Нет, Эден, — возразил Гэндальф. — Люди Средиземья примерно моего роста. Кто-то немного выше, кто-то ниже. Но никак не твоего.       Я застыла.       — Нет... — слово сорвалось само собой. Я медленно покачала головой. — Что... что вы хотите этим сказать?       Волшебник не спешил отвечать, но после раздумий, все же произнес:       — Ты человек, — спокойно обозначил он. — Но не только.       В комнате повисла тишина. Я смотрела на него, не понимая смысла сказанных слов.       — В каждом мире есть свои законы, — продолжил Гэндальф. — Иногда кровь хранит память о предках куда дольше, чем кажется. В твоих жилах течет не только человеческая кровь.       Сердце пропустило удар.       — Нет... — я резко поднялась с кровати. — Это невозможно.              Перед глазами одна за другой вспыхивали картины последних двух дней. Гэндальф. Хоббиты. Гномы. Их рост... Я ведь ни разу не подумала, что стала ниже. Была уверена, что это Гэндальф необычайно высокий. А если... Нет! Нет, этого не могло быть.       Я нервно прошлась по комнате, пытаясь собрать мысли воедино. Все происходящее звучало настолько нелепым, что разум упрямо отказывался принимать услышанное. За спиной тихо щелкнуло кресало. Гэндальф неторопливо набил трубку, раскурил ее и выпустил тонкую струйку дыма. Обычно запах табака заставил бы меня поморщиться, но сейчас я почти не чувствовала его.       — У меня дома... в моем мире... есть только люди, — быстро заговорила я. — Никаких гномов, эльфов или магии. И я всегда была самой обычной. Обычного роста. Даже одежда осталась мне впору. Неужели вы снова скажете, что это магия?       Гэндальф покачал головой.       — Не совсем. Скорее... мир узнал тебя.       Я нахмурилась.       — Я не понимаю.       — Ты родилась человеком, Эден. Но в твоем роду когда-то были гномы, пришедшие из этих краев, — терпеливо пояснил Гэндальф. — Здесь, в Средиземье, подобные вещи имеют значение. Мир словно... приводит путника в соответствие с тем, кем он является на самом деле.              Я невольно посмотрела на свои ладони. Ничего. Все те же руки. Все те же пальцы. Но почему тогда...       — Поэтому... я стала ниже? — почти шепотом спросила я.       Волшебник кивнул.       Мои ноги подкосились, и я медленно опустилась прямо на пол. К счастью, плетеный ковер смягчил падение и не дал сразу почувствовать холод. Еще несколько долгих мгновений я не отрывала взгляда от собственных ладоней. Они дрожали.       Гэндальф молчал. Он лишь неспешно курил трубку, терпеливо давая мне время осмыслить услышанное.       Его рассказ совершенно выбил меня из колеи. Подумать только... всего три дня назад я полностью контролировала свою жизнь. Я прекрасно знала, кто я, где живу, кем хочу стать. У меня была семья, друзья, университет, планы на будущее. А теперь... теперь всего этого словно никогда не существовало. Мир, который казался таким понятным и привычным, рассыпался на тысячи осколков, а вместе с ним рухнуло и мое представление о самой себе.       "Что бы сказали Крис и Ноа, если бы узнали о наших корнях?" невольно подумала я. Наверняка рассмеялись бы. Или покрутили пальцем у виска. Да и я сама поступила бы точно так же.       Но сейчас факты были сильнее любых доводов разума.       Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Нужно было жить дальше! То, что в моей родословной когда-то оказались не только люди, не могло пугать сильнее самого факта, что я оказалась в другом мире. И все же... Самым страшным было совсем не это. Я медленно подняла взгляд на Гэндальфа.       — Вы сможете вернуть меня обратно? — почти шепотом спросила я. В голосе прозвучала надежда, за которую я цеплялась из последних сил. — Домой...       Волшебник тяжело вздохнул. Этого было достаточно. Еще до того, как он заговорил, я уже знала ответ.       — Боюсь, я не обладаю такой силой и такими знаниями, Эден, — тихо произнес он. В его голосе слышались искреннее сожаление и сочувствие. Словно он действительно хотел помочь, но был так же бессилен, как и я.       Я опустила голову. Последняя надежда медленно ускользала сквозь пальцы.       — Но... — неожиданно продолжил Гэндальф. Я замерла. — Думаю, в Средиземье найдутся те, кто сможет тебе помочь.       Моя голова резко поднялась.       — Видишь ли, эти гномы, — Гэндальф кивнул в сторону двери, из-за которой до сих пор доносились голоса, смех и тяжелый топот, — собираются в очень опасное путешествие. И по пути им предстоит пройти через Имладрис. А там живет Элронд. Он возможно и знает как тебе помочь.       Волшебник говорил медленно, словно сам еще обдумывал свой замысел. Но мне этого уже было достаточно. Он подарил мне самое главное — надежду.       — Думаю, если объяснить им всю ситуацию, они согласятся взять тебя с собой и проводить до туда.       — Но зачем им помогать мне просто так? — осторожно уточнила я.       Не хотелось соглашаться на незнакомое путешествие, не понимая, почему совершенно чужие люди должны рисковать ради меня. Гэндальф слегка нахмурился. Казалось, сама мысль о том, что кто-то может отказать в помощи нуждающемуся, была ему непривычна.       — Потому что ты девушка, — спокойно ответил он. — Потому что ты оказалась одна вдали от дома. И потому что для гномов ты одна из своих.       Я удивленно подняла на него взгляд.       — Но я ведь...       — Ты человек, да, — мягко перебил меня волшебник. — Однако в твоих жилах течет кровь Подгорного народа. Для гномов этого более чем достаточно.       Он ненадолго замолчал.       — Женщин у них рождается очень мало. С каждым поколением их становится все меньше. Поэтому к ним относятся с огромным уважением и стараются оберегать. Встретить молодую девушку, путешествующую в одиночку, да еще так далеко от родных земель... для большинства из них это почти немыслимо.       Вот оно что! Теперь их поведение становилось гораздо понятнее. Единственное...       — Но... я ведь не чистокровная, — неуверенно произнесла я. — Ну не полностью гномка.       Гэндальф улыбнулся.       — Поверь, Эден, для них это не будет иметь большого значения, — потом он ненадолго задумался. — Однако, пожалуй, будет лучше, если я сам расскажу им твою историю. Не всю, разумеется, но достаточно, чтобы они поняли, почему тебе нужна помощь.       Я с облегчением кивнула. Объяснять целой компании незнакомых мужчин, что случайно оказалась в другом мире, когда сама до конца не понимала, как это произошло, было последним, чего мне сейчас хотелось.       Уголки моих губ впервые за долгое время сами собой приподнялись. Из всех жителей Средиземья судьба почему-то свела меня именно с Гэндальфом. И с каждой минутой я все больше понимала, что лучшего проводника в этом мире я просто не смогла бы найти.       В дверь постучали, а затем в приоткрытую щель осторожно заглянула чья-то голова. Это оказался молодой гном с ярко-рыжими волосами и россыпью веснушек на щеках. Заметив, что я сижу прямо на полу, он на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки. По сравнению с остальными он выглядел самым застенчивым.       — Мистер Гэндальф, мисс Эден, — вежливо поздоровался он. — Ужин уже готов. Все ждут только вас.       — Спасибо, Ори. Мы сейчас придем, — пообещал Гэндальф.       Гном кивнул и тихо прикрыл за собой дверь. Волшебник поднялся первым, затем протянул руку мне. Я благодарно приняла помощь и поднялась на ноги. Украдкой еще раз вытерла слезы, мысленно поблагодарив себя за то, что никогда не любила макияж. Иначе сейчас мое лицо наверняка превратилось бы в расплывшуюся палитру красок.       Стоило нам выйти в коридор, как меня почти сразу перехватил Кили.       — Я обещаю Гэндальфу, что с тобой ничего не случится, — с улыбкой заявил молодой гном. Не дожидаясь моего ответа, он осторожно взял меня за руку и уверенно повел к столовой. Удивительно, но несмотря на всю свою шумность и бесшабашность, двигался он очень аккуратно, видимо боясь причинить мне неудобство.       Свободное место нашлось между ним и Нори. И только присев я смогла в полной мере оценить масштабы произошедшего.       Гномы действительно почти полностью опустошили кладовую Бильбо. На длинном деревянном столе громоздились блюда с жареным мясом, рыбой, сырами, хлебом, пирогами, овощами, соленьями и сладостями. Все, чему не хватило места, уже ожидало своей очереди на полках вдоль стен. Казалось, сюда перенесли месячный запас провизии. По всей комнате разносились разговоры, смех и обсуждения предстоящего путешествия. На другом конце стола Гэндальф что-то негромко обсуждал с Двалином. До меня долетели лишь последние слова гнома:       — Впервые. Но уж точно не в последний.       Стоило кому-нибудь попросить хлеб, кружку или блюдо, как оно тут же перелетало через половину комнаты и с удивительной точностью оказывалось прямо в руках просившего.       — Кому эля? — раздался громкий голос из коридора.       Я подняла голову. Фили, держа сразу несколько деревянных кружек, совершенно невозмутимо шагал прямо по столу. Будто это было самым обычным способом разносить напитки. По пути он раздавал кружки направо и налево, а Кили с довольной улыбкой забрал две из них и одну сразу поставил передо мной.       — Угощайся, — предложил он. — Здесь эль не такой хороший, как в Синих горах, но тоже вполне ничего.       Я же окончательно растерялась от столь шумного празднества.       Периферийным зрением я заметила бедного Бильбо. Он стоял посреди своей кладовой, не веря собственным глазам. Взгляд хоббита медленно переходил с одной пустой полки на другую, а выражение лица становилось все более обреченным.       "Надеюсь, гномы хотя бы заплатят ему за этот катастрофический беспорядок," подумала я и поднесла кружку к губам. Она оказалась настолько тяжелой, что мне пришлось взять ее обеими руками, чтобы сделать хотя бы один глоток.       — На счет три! Раз... два... пьем! — громко скомандовал кто-то с другого конца стола.       Все одновременно подняли кружки. Я осторожно отпила немного. Эль оказался удивительно вкусным. Гораздо мягче, чем я ожидала. Он легко пился, оставляя после себя легкое тепло и приятное послевкусие. Лишь спустя мгновение ощущался небольшой градус.       Сделав несколько глотков, я аккуратно поставила кружку обратно.       Кажется, это была моя первая ошибка. Никто из гномов не собирался останавливаться. Они дружно осушили свои кружки до последней капли. Эль стекал по густым бородам, попадал на одежду, стол и даже в тарелки, но, похоже, никого это совершенно не беспокоило. И только закончив с напитками, они дружно принялись за еду, попутно начиная соревнование... кто громче рыгнет.       Мои щеки моментально вспыхнули. Руки сами собой дернулись закрыть лицо, но я вовремя остановила себя. Почему-то здесь подобное поведение, кажется, никого не смущало.       — У вас всегда так... шумно? — тихо спросила я, наклонившись к Кили.              — А то! — рассмеялся он, продолжая жевать картофель. — Это еще спокойно. Вот на настоящем гномьем празднике ты бы и слова не услышала!       Он внимательно посмотрел на мою почти полную кружку, потом перевел взгляд на растеренное лицо.       — Погоди... — удивленно протянул Кили. — Ты что, никогда не была на гномьем пире?       Я молча покачала головой. Гном удивленно моргнул.       — Совсем?       Я снова кивнула. Несколько секунд он выглядел совершенно сбитым с толку, словно пытался понять, как такое вообще возможно.       — Ну... тогда это надо срочно исправлять! — наконец заявил он с таким видом, будто принял важнейшее решение в своей жизни. Он повернулся к брату. — Фили! Подай-ка сюда лучший кусок копченого мяса. Для мисс Эден!       Пир продолжался еще какое-то время. И гномы продолжали есть. Ели, разговаривали, смеялись, снова ели. Запасы Бильбо пустели с пугающей скоростью. Стол, который еще несколько часов назад был заполнен всевозможными продуктами, теперь выглядел так, будто по нему прошелся ураган.       В какой-то момент я больше не могла просто стоять в стороне. Набрав на салфетку немного мяса и овощей, я тихо извинилась и поднялась из-за стола. Нужно было хотя бы убедиться, что Бильбо не окончательно потерял надежду на спасение собственного дома.       — Мягкосердечная, — услышала я чей-то голос за спиной.       Кажется, это было сказано с улыбкой. Я сделала вид, что не заметила.       Мистер Бэггинс нашелся в своей спальне. Он сидел на краю кровати с таким выражением лица, будто пытался пережить величайшее испытание в своей жизни. В руках у него был тот самый пирожок, который он успел спрятать от Двалина.       Увидев меня, хоббит резко поднялся.       — Эден!       Выглядел он так, словно его только что поймали за чем-то постыдным. Я лишь улыбнулась и сделала вид, что совершенно не заметила спрятанную за его спиной еду.       — Думаю, ты голодный. Я принесла тебе немного ужина... — Бильбо посмотрел на салфетку, а потом на меня. На его лице появилась искренняя благодарность.       Было приятно видеть его не таким измученным и растерянным, каким он был еще совсем недавно. И все же я не могла не восхищаться им. Даже когда его собственный дом был захвачен двенадцатью гномами, он продолжал пытаться быть хорошим хозяином. Возможно, из вежливости. Возможно, из страха. Но в любом случае он не выгнал их и не бросил на улице.       — Они настолько шумят, что, думаю, половина Хоббитона уже знает о происходящем, — пробормотал Бильбо, принимаясь за еду. — Не успею я проснуться завтра утром, как слухи разнесутся по всей округе. Моя репутация будет уничтожена навсегда.       Я прикусила губу, пытаясь придумать хоть какие-то слова поддержки. К сожалению, даже половина кружки эля, которую я выпила, совсем не помогала ясно мыслить.       — Слухи о том, что ты настолько гостеприимный хоббит, что не оставил в беде и голоде целую компанию гномов? — наконец предположила я. — Мне казалось, ваш народ как раз ценит такие вещи.       Бильбо посмотрел на меня. А потом улыбнулся. По-настоящему. Кажется, впервые с момента появления гномов.       — А мне казалось, что гномки обычно не покидают своих гор.       На секунду повисла тишина. А потом мы оба рассмеялись.