Сага о дороге домой

      Бильбо осмелился выйти из комнаты только тогда, когда голод гномов был наконец утолен и каждый разбрелся по разным уголкам норы. Хотя разговоры не стихали, в доме стало значительно тише, и это не могло не радовать. Каждый занимался чем-то своим. Кто-то сидел у камина, кто-то продолжал спорить за столом, кто-то доедал остатки пирогов, запивая их элем.       — Извините, это салфетка, а не посудная тряпка, — возмутился Бильбо, ловко выхватывая из рук Нори белую вышитую ткань. Несмотря на весь хаос, он все еще не оставлял попыток спасти хотя бы остатки порядка в собственном доме.       — Но она же вся дырявая! — искренне удивился Бофур, с интересом разглядывая салфетку, прежде чем снова отпить эля. Похоже, гномов происходящее только забавляло.       — Вообще-то так и должно быть, — не удержалась я, встав рядом с Бильбо. — Это узорная вышивка. Неужели вы не слышали про такую?       — Боюсь только про ужорную выпивку, — невозмутимо ответил Бофур. Затем, хитро прищурившись, поднял кружку. — Народ требует продолжения!       За столом сразу послышался смех. Я невольно фыркнула. В отличие от Бильбо, меня их выходки скорее смешили.       Самого же хоббита эта реплика совсем не развеселила. Он тяжело вздохнул, аккуратно сложил спасенную салфетку и положил ее обратно на полку, после чего что-то недовольно пробормотал себе под нос. Все мои недавние попытки успокоить его стремительно теряли смысл.       — Мой дорогой Бильбо, — неожиданно раздался знакомый голос, — что это на тебя нашло? — Мимо прошел Гэндальф. И судя по выражению его лица, он застал нас в самый подходящий момент.       — Что на меня нашло? — недоверчиво переспросил хоббит. Он нервно зашагал вслед за волшебником, намереваясь наконец высказать все, что думал с самого первого стука в дверь. — Да я окружен гномами!       Позади Бофур и Нори уже натянули связанные сардельки каждый на себя, ожесточенно споря, кому они достанутся. Их своеобразное состязание зашло так далеко, что никто из них не заметил меня, и мне пришлось пригнуться и сделать несколько шагов в сторону Бильбо, чтобы не попасться им под руку.       — Что они вообще здесь делают? — уже гораздо тише спросил он, опасаясь, что кто-нибудь услышит и обидится.       Гэндальфа, казалось, настроение хоббита нисколько не смущало. Он лишь с улыбкой посмотрел на спорящих позади гномов, а затем перевел взгляд на меня.       Только сейчас я заметила, что волшебнику приходилось слегка пригибаться, чтобы не задевать опорные балки. До потолка он, к счастью, не доставал, но в некоторых местах, где балки проходили особенно низко, вполне мог запросто удариться лбом или макушкой.       — Ну, они очень веселые ребята.       — Если к ним привыкнуть, — со смешком добавила я.       Бильбо перевел взгляд на меня. Он выглядел слегка обиженным. Неужели действительно думал, что в этом споре я приму его сторону? Конечно, гномы поступили не слишком красиво, но с ними было гораздо интереснее.       — Но я не хочу к ним привыкать, Эден! — словно пытаясь переубедить меня, воскликнул хоббит. Он взял меня под руку и потащил к выходу из комнаты.       Гэндальф неторопливо последовал за нами.       — Посмотри на мою кухню! Повсюду грязь! Следы на ковре. И... и они опустошили кладовую, — жаловался Бильбо, указывая пальцем то на одну, то на другую новую беду.       К сожалению, здесь с ним было трудно поспорить. Двенадцать гномов, а именно столько их в итоге собралось, успели полностью разгромить нору, не оставив после себя ни крошки.       — Я уже не говорю о том, что творится в ванной. — Бильбо отпустил мою руку и прошел немного дальше, остановившись прямо посреди коридора. Он упер руки в бока и многозначительно замолчал, но выдержать паузу долго не смог. — Они сломали водопровод! Я не понимаю, что они делают в моем доме!       Гэндальф слегка нахмурился. Возможно, он ожидал от Бильбо совсем другой реакции, но хоббит совершенно не хотел принимать своих новых знакомых. Я грустно вздохнула и перевела взгляд на волшебника. Ему явно стоило поговорить с хозяином дома наедине. И чем скорее, тем лучше.       Вот только предложить им свою комнату для разговора я не успела.       Из столовой вышел Ори и робко подошел к Бильбо. В руках он держал грязную тарелку.       — Извините... Простите, что перебиваю, — смущенно произнес молодой гном. Неужели он слышал тираду хоббита и решил благоразумно промолчать? А может, просто не хотел становиться причиной нового конфликта. — Но куда мне поставить мою тарелку?       Бильбо опустил взгляд на посуду и уже открыл рот, чтобы ответить, как из-за поворота показался Фили. В его глазах горел опасный озорной огонек, не предвещавший ничего хорошего.       — Ори, давай ее мне!       Он ловко перехватил тарелку и несколько мгновений вертел ее в руках, словно рассматривая узор и прикидывая вес. А потом неожиданно бросил.       Прямо в мою сторону.       Я едва успела вскрикнуть и вскинуть руки, чтобы прикрыть лицо, как кто-то мягко, но уверенно оттащил меня в сторону.       Моим спасителем оказался Кили. Он без труда поймал тарелку, будто проделывал подобное каждый день, и с довольной улыбкой коротко кивнул мне. Однако роль героя ему быстро наскучила. Следуя примеру брата, он запустил тарелку в соседнюю комнату, где ее уже был готов поймать Бифур.       Спустя мгновение к нему полетела еще одна тарелка — на этот раз глубокая, наверное, из-под супа. Потом еще одна. И еще.       — Прекратите бросаться! — донеслось до меня краем уха, но все мое внимание уже было приковано к развернувшемуся представлению. — Это мамина посуда! Керамика из Западного Удела! Ей больше ста лет!       Со стороны кухни послышался топот ног и скрежет металла, словно кто-то нарочно тер ножи о вилки. Над моей головой со свистом пролетела еще одна миска.       Я вопросительно посмотрела на Гэндальфа, собираясь спросить, не собирается ли он вмешаться. Но волшебник лишь улыбнулся еще шире и едва заметным жестом предложил смотреть внимательнее.       — Прекратите сейчас же! Вы затупите их! — в отчаянии воскликнул Бильбо. Хоббит явно хотел броситься спасать столовые приборы, но не решался даже шагнуть вперед, опасаясь попасть под летящую посуду.       — О, вы это слышали, парни? — с притворной серьезностью спросил Бофур. — Он сказал, мы затупим ножи...       Последние слова прозвучали почти как приглашение. Взрослые, а некоторые уже совсем немолодые, гномы, похоже, всерьез решили поиздеваться над Бильбо. Остановиться не подумал никто. Наоборот.       Не успела я осознать, что происходит, как все они дружно запели:       

Нож тупи, ложки гни,

Бей бутылки, пробки жги,

      Первые строчки подхватили молодые братья. Они продолжили перекидывать кухонную утварь из одной комнаты в другую, одновременно пританцовывая и порой отбивая тарелки так, словно это были не хрупкие керамические блюда, а обычные мячи.       

Блюда разом сильней о пол

Бильбо Бэггинсу назло!

      Теперь пели уже все. Откуда ни возьмись появились музыкальные инструменты. Простые мелодии переплетались с голосами, и, несмотря на все это безумие, рождалась удивительно красивая музыка.       

Скатерть рви, жир на ковер,

Мусор кидай на постель ему,

В кладовке скорей молоко разлей,

Бей бутыль вина об дверь!

      Одно блюдце едва не упало на пол, как Фили успел ловко подхватить его и уже гораздо медленнее подбросил мне. На этот раз я была готова.       Поймав блюдце обеими руками, я почти машинально перекинула его дальше. Кажется, следующим его поймал Глоин — по крайней мере, перед глазами мелькнули ярко-рыжие волосы, прежде чем он вновь исчез в столовой.       

В кувшины кипящих углей накидай,

Там растолки и потом помешай,

Если они не разбились, то знай,

Доставай и по полу катай!

      В какой-то момент все окончательно смешалось.       Гномы уже не просто играли на музыкальных инструментах — они превращали уборку в настоящее представление. Посуда летала по комнате из рук в руки. Ее ловили, подбрасывали, отбивали ногами, катили по столешницам и снова отправляли в полет.       И лишь когда каждый остался доволен результатом, гномы дружно закончили:       

Бильбо Бэггинсу на зло!

      Уж не знаю, как это было возможно, но к концу песни они умудрились полностью привести дом Бильбо в порядок.       Запыхавшийся и растерянный хоббит вбежал на кухню, где его уже ждала целая гора, точнее, сразу несколько аккуратных стопок чистой посуды, заботливо разложенной по форме и размеру.              Гномы дружно расхохотались, явно наслаждаясь выражением лица своего гостеприимного хозяина.       — Бильбо... — Гэндальф лишь развел руками и слегка склонил голову, словно другого исхода и не ожидал.       Эмоции хоббита говорили сами за себя. Он не понимал, злиться ему или облегченно выдохнуть. Все-таки его любимая керамика осталась целой, без единой царапины, а гномы избавили его от нескольких часов утомительного мытья посуды.              “Хотя... ведь с самого начала все это произошло именно из-за них,” поэтому я и сама не знала, как относиться к этим гномам. Они казались совершенно невыносимыми... и при этом удивительно добрыми.       — Зато теперь будет знать, как высказывать недовольство в нашу сторону, — почти одновременно прошептали мне на ухо Кили и Фили, сказочным образом возникнув по обе стороны от меня. — Только взгляни на его лицо!       Так это была своеобразная месть за вполне справедливое возмущение Бильбо?       Несмотря на то что мне действительно было жаль хоббита, я не смогла сдержать улыбку. С губ сам собой сорвался тихий смешок, мгновенно утонувший в общем хохоте.       Однако этому безмятежному моменту было суждено продлиться совсем недолго. Веселый смех оборвался, едва в дверь громко постучали. Может, из-за смеха и всеобщей суматохи мы просто не услышали звонка колокольчика? Или очередной незваный гость решил сразу заявить о своем присутствии, забарабанив кулаком.       — А вот и он, — спокойно произнес Гэндальф.       Спросить, кто такой “он”, я не успела.       Все гномы, неожиданно став серьезными, дружно направились к двери. Фили, взяв меня за руку, повел за собой и тихо попросил не высовываться, пока он сам не разрешит.       Я невольно сглотнула. Видимо, этот “он” был очень важной персоной.       Гномы быстро заняли места в дверных проемах и вдоль стен, освобождая проход для нового гостя. Гэндальф распахнул дверь. Петли тихо скрипнули, и спустя мгновение я увидела того, кого все так ждали.       Это был еще один гном.       Он казался выше большинства собравшихся — пожалуй, ростом с Двалина, а может, и на пару сантиметров выше. Черные, как уголь, волосы спадали на плечи. Аккуратно заплетенные борода и бакенбарды подчеркивали суровые черты лица. Его одежда выглядела заметно богаче, чем у остальных, а тяжелый черный плащ почти полностью скрывал фигуру. Лишь рукоять меча выглядывала из-под полы.       Внешне он поразительно напоминал Кили и Фили, только был старше и казался куда более суровым.       “Неужели они родственники?” невольно подумала я.              Он медленно повернул голову в нашу сторону и остановил взгляд на волшебнике.       — Гэндальф, — произнес он в знак приветствия. — Ты говорил, что это место будет нетрудно найти. Но я заблудился... дважды.       Гном неспешно вошел в нору. Он едва заметно склонил голову, приветствуя остальных. В ответ почти все гномы почтительно поклонились. Лишь Двалин, Кили и Фили ограничились короткими кивками. Я же продолжала стоять за спиной светловолосого гнома, все еще гадая, не пытаются ли они намеренно скрыть меня от незнакомца.       — Я бы вообще не нашел его, не будь этого знака на двери, — продолжил гном, попутно снимая с себя плащ.       Под ним оказалась меховая накидка и туника, напоминавшая доспех. Материал был не похож ни на что из того, что мне доводилось видеть раньше. Все одеяние покрывали маленькие прямоугольные металлические пластины, соединенные между собой подобно кольчуге.       — Знака? Там нет никакого знака, — в коридор протиснулся Бильбо. Даже он сгорал от любопытства увидеть того, кто изменил поведение гномов одним лишь своим появлением. — Ее красили неделю назад.       — Там есть знак, — спокойно ответил Гэндальф, закрывая дверь. — Я сам его поставил. — После короткой паузы он расправил плечи, слегка прочистил горло и торжественно произнес:       — Бильбо Бэггинс, позволь представить тебе предводителя нашей компании. Торин Дубощит.       По выражению лица волшебника казалось, будто он сам немного опасался этого знакомства. Сам Торин, напротив, выглядел совершенно невозмутимым. Передав плащ стоявшему рядом Кили, он внимательно, почти оценивающе, оглядел хоббита. Под этим пронизывающим взглядом Бильбо невольно съежился, но почти сразу взял себя в руки и расправил плечи.       — Значит, это и есть хоббит... Мистер Бэггинс, вам доводилось сражаться? — Торин медленно обошел Бильбо, явно не впечатленный его внешним видом. И, признаться, я могла его понять. Мы с Бильбо совершенно не вписывались в эту компанию.       — Простите? — растерянно переспросил хоббит.       — Меч или топор? Что предпочитаете? — он произнес это так спокойно, словно поддерживал обычную светскую беседу.       Дори тихо хмыкнул. Похоже, большинство гномов уже догадались, что Бильбо никогда не был воином.       — Я весьма недурно метаю каштаны, если хотите знать, — невозмутимо парировал хоббит. — Но все же не понимаю, к чему весь этот разговор.       Я невольно обхватила себя руками. Даже стоя за спиной Фили, я чувствовала, как напряжение постепенно заполняло комнату. И все же надо было отдать Бильбо должное — держался он на удивление храбро.       — Так я и думал. Он больше похож на торгоша, чем на вора, — сухо заметил Торин. Судя по всему, вердикт был сделан.       За моей спиной несколько гномов негромко рассмеялись. Мы же с Бильбо, наоборот, нахмурились еще сильнее.       “Им нужен вор?.. И они решили, что Бильбо — именно тот, кто им нужен?” пронеслось у меня в голове. Но зачем? “Гэндальф говорил о каком-то опасном путешествии... Неужели их цель — обычное воровство?”       Торин уже собрался было развернуться, чтобы уйти, как его осторожно остановил Кили.       — Дядя, — окликнул он. Значит, моя догадка оказалась верной. Они действительно были родственниками. Торин вопросительно посмотрел на племянника.       — У нас тут... такое дело, — тихо произнес Кили.       Я заметно напряглась и только сейчас поняла, что уже стояла не за спиной Фили, а рядом с ним. Теперь все взгляды были устремлены на меня. В том числе и взгляд Торина.       У меня не было даже секунды, чтобы придумать, как лучше поздороваться или вообще вести себя. Желудок неприятно сжался, а недавно съеденная еда внезапно напомнила о себе приступом тошноты.       Все остальные гномы приняли меня на удивление тепло. Но их предводитель... Он производил совсем другое впечатление. Строгий. Суровый. Требовательный. Я не знала как отреагирует он.       “Но на моей стороне Гэндальф!” поспешила напомнить я себе. Эта мысль немного успокоила внезапно накатившую тревогу.       Торин нахмурился. В его взгляде мелькнуло искреннее удивление. На мгновение мне даже показалось, что впервые за долгое время он потерял контроль над происходящим и не понимал, что происходит.       — Эден... Эден Аддерли, — неуверенно нарушила я затянувшееся молчание. — К вашим услугам...       Правильно ли я поступала? Я действовала почти машинально, не успевая толком осмыслить собственные действия. Вспомнив, как гномы приветствовали друг друга, я неловко склонилась в таком же поклоне перед Торином.       Кто-то прыснул от смеха. Не успела я понять, что произошло, как Фили наклонился ко мне.       — Слишком низко, — едва слышно прошептал он, заставляя меня густо покраснеть.       Я моментально выпрямилась. Все гномы улыбались. Кили так вообще прикрывал рот рукой, безуспешно пытаясь сдержать смех. Неужели я настолько переборщила?       Какая вообще разница, насколько низко я поклонилась? Захотелось провалиться сквозь землю. В современном мире поклоны и реверансы давно остались в прошлом, поэтому в тонкостях подобного этикета я совершенно не разбиралась.       “Но ведь нельзя же оскорбить человека только потому, что слишком низко поклонилась? Или все-таки можно?”       Ответ на свой вопрос я попыталась найти в лице Гэндальфа. Было видно, что волшебник по-прежнему немного волнуется, но никакой паники не проявляет. Да и сами гномы вряд ли стали бы смеяться, если бы я действительно оскорбила их предводителя.       Набравшись немного смелости, я наконец подняла взгляд на Торина. Он единственный не улыбался. Казалось, мой поклон лишь сильнее сбил его с толку. Густые брови были нахмурены, а тяжелый взгляд словно вдавливал меня в пол.       Гном внимательно изучал меня. Даже внимательнее, чем совсем недавно разглядывал Бильбо.       Я сглотнула.       Наверное, больше всего его смущала моя одежда. Если для меня сами гномы выглядели весьма непривычно, то для них мои джинсы и куртка, должно быть, казались чем-то совершенно невозможным. Подобных тканей в Средиземье, скорее всего, еще попросту не существовало.       По-видимому, придя к каким-то выводам, Торин медленно перевел взгляд на мое лицо. Похоже, он никак не мог понять, кто перед ним — человек или гном. Вариант с хоббитом он, судя по всему, отбросил сразу: мои ноги были самыми обычными.       — Что ты здесь делаешь? — наконец спросил он.       От одного только его голоса по спине пробежали мурашки. Даже рядом с Двалином я не ощущала такого давления. К счастью, вместо меня ответил Гэндальф.       — Она потерялась, Торин, — спокойно объяснил волшебник. — Сегодня утром я встретил ее неподалеку от границы Хоббитона.       Торин медленно кивнул, обдумывая услышанное.       — И я предложил ей отправиться вместе с нами... — уже тише добавил Гэндальф.       Все гномы замерли. Даже Фили, стоявший рядом со мной, шумно втянул воздух. Веселое настроение, вызванное моим неудачным поклоном, исчезло так же быстро, как и появилось. Видимо, никто из них не ожидал, что Гэндальф скажет нечто подобное.       — Нет, — коротко произнес Торин.       Он даже не собирался спорить. Просто высказал свое решение, поставив в этом вопросе окончательную точку.       — Ты даже не выслушал меня, — спокойно возразил Гэндальф.       — Мне и не нужно, Таркун. Я не собираюсь рисковать жизнью девушки моего народа. Это опасно и для нее, и для всего отряда.       С этими словами Торин развернулся и сделал несколько шагов в мою сторону. Я невольно попятилась назад, но почти сразу уткнулась спиной в Фили.       “Так все это время он стоял рядом, чтобы я не сбежала?”       На мгновение в груди неприятно кольнула обида, но сейчас меня волновало совсем другое. Торин. Он остановился всего в нескольких шагах от меня, грозно возвышаясь из-за разницы в росте. Его взгляд на мгновение задержался на моем лице. Настолько коротко, что я почти решила, будто мне показалось.       — Откуда ты? — спросил он, по-видимому окончательно решив, что перед ним гномка. — Мы отправим кого-нибудь проводить тебя в Синие горы. А уже оттуда...       — Она не из гор, Торин, — перебил его Гэндальф.       Не дав никому времени задать следующий вопрос, он тут же добавил:       — И не из людских поселений.       В коридоре вновь повисла тяжелая тишина. Я заставила себя сглотнуть подступивший к горлу ком. Со всех сторон послышались тихие перешептывания, но Торину оказалось достаточно лишь слегка поднять руку, чтобы они мгновенно стихли.       “Да сколько же авторитета у этого гнома?”              Я никогда прежде не встречала людей, пользовавшихся таким безоговорочным уважением. Даже не видела никого, кто одним жестом мог заставить замолчать целую комнату шумных гномов.       — Мне нужно в Им... — начала было я, но тут же запнулась, так и не сумев вспомнить название города. Гэндальф произнес его всего один раз, и незнакомое слово тут же вылетело у меня из головы.       — Ривенделл, — спокойно подсказал волшебник.       Только вот упоминание этого места гномам совсем не понравилось. Кто-то недовольно проворчал, кто-то вполголоса помянул эльфов недобрым словом, а кто-то и вовсе недоумевал, что гномья девушка могла забыть у остроухих. Кили бросил на меня такой взгляд, будто я только что предала не только его, но и всю его семью.       — Выслушайте меня, и тогда все поймете, — предпринял еще одну попытку Гэндальф.       Торин снова медленно оглядел меня с головы до ног, словно все еще пытался разобраться, кто же перед ним. Наконец он едва заметно кивнул волшебнику. Не сказав больше ни слова, гном развернулся и направился в сторону столовой. Почти все последовали за ним. Лишь Бомбур, самый полный из компании, свернул на кухню, что-то недовольно бормоча себе под нос о давно остывшей похлебке.       Мы с Гэндальфом и Бильбо остались в коридоре одни.       “Если гномы не согласятся взять меня с собой... как я вообще доберусь до места, о котором ничего не знаю? В мире, которого совершенно не понимаю?”       От этой мысли хотелось едва ли не расплакаться. Заметив, что руки начинают предательски дрожать, я машинально прикусила костяшку большого пальца, пытаясь хоть немного успокоиться. Что бы ни случилось, сдаваться я не собиралась.       — Поверь, Эден, все прошло не так уж плохо, — мягко произнес Гэндальф.       Я лишь слабо кивнула и молча поплелась следом за остальными.       Когда мы вошли в столовую, почти все места за столом уже были заняты. Свободными оставались лишь два: одно — между Торином и Двалином, другое — рядом с Кили и Фили. Из-за своего роста Гэндальфу пришлось бы буквально перелезать через половину стола, поэтому сомнительная честь пробраться к молодым братьям досталась именно мне.       Кажется, они были совсем не против. Только вот теперь оба почему-то смотрели на меня уже не с привычным дружелюбием, а с заметной настороженностью.       — Я слушаю, — произнес Торин, переводя взгляд на Гэндальфа.       Волшебник глубоко вдохнул, прежде чем рассказать гномам всю правду обо мне.