Dancefloor Satellite

Смена в цветочном подходила к концу. Закатные лучи мягко освещали помещение, и Джордж спокойно, размеренно подметал пол, сгребая в кучку сухие листья, опавшие лепестки, шипы и обрезки упаковочной ленты. Оскар в это время подливал воду в вазоны с растениями, мирно напевая какую-то песенку себе под нос. — Слушай, Оск, — Джордж на секунду оперся на метлу и посмотрел на друга. — Уже через два дня эта «готическая вечеринка». А в чём мы вообще пойдём? Как сказал тот парень — Ландо, вроде, — дресс-код там и всё такое. — Не парься, — усмехнулся Пиастри, не отрываясь от лейки. — Закажем с маркетплейса детский костюм Дракулы. Ну, с пластиковыми клыками и поролоновым чёрно-красным плащом, пхах! — О боже, только не это! Я ни за что не надену эту дешманскую синтетику. — Хах, Джордж, да я не уверен, что на таких лбов, как мы, вообще найдётся подходящий размер. — Ты прав, — улыбнулся Рассел и ненадолго задумался, разглядывая чисто выметенный деревянный пол. — На северной окраине города есть секонд-барахолка. Мне кажется, там вполне реально отрыть что-то «винтажное и атмосферное». Тем более у нас сейчас нет лишних денег, чтобы тратиться ради одного единственного вечера. Я тут вспомнил про наши выпускные костюмы: брюки-то от них остались! Они строгие, чёрные и подойдут подо что угодно. Останется только найти какие-нибудь интересные рубашки. — Уже вижу себя в шёлковой кроваво-красной рубашке, строгих брюках... и кроссах, — с лёгким сарказмом ухмыльнулся Оскар. — Кроссовки? — Джордж прищурился, а затем тихо хохотнул. — А что, в этом что-то есть. Немного сбавим градус пафоса на их чопорном мероприятии, над которым они, судя по всему, так трясутся. Ребята дружно засмеялись и вернулись к уборке. Закончив с делами, они закрыли лавку и привычно спрятали ключи за пышным цветком в горшке у входа. Смена на завтра была закрыта: чтобы немного облегчить себе график, парни не так давно наняли свою знающую толк в растениях соседку, а иногда привлекали в помощь местных студентов.           Можно сказать, что Джордж и Оскар были идеальными соседями: оба вставали рано, ходили по утрам на пробежку, искренне любили порядок и умели неплохо готовить. Короче говоря, никаких бытовых проблем друг другу они не доставляли. Свою квартиру они снимали ещё со времён третьего курса, с самых первых денег, заработанных в той самой лавке. Небольшая, но очень светлая и уютная двушка за эти годы стала им абсолютно родной. У каждого имелась своя маленькая комната, где с трудом помещалось лишь самое необходимое: кровать, шкаф и рабочий стол. Но несмотря на то, что парни во многом казались похожими, комната каждого была пронизана особым, индивидуальным характером. В пространстве Рассела ощущался дух педантичного исследователя. На столе аккуратными стопками лежали книги, а стены были обклеены стильными постерами, списками дел и листиками с логическими задачами. На отдельной полке теснились сложные кубики и замысловатые деревянные головоломки, а над кроватью висел старый, заметно пожелтевший от времени атлас звёздного неба. На самой же кровати лежал аккуратно застеленный синий плед крупной вязки, придававший уголку законченный вид. У Оскара же царил лёгкий, но по-своему уютный практичный порядок. На его столе ютились наушники, наброски каких-то схем и пара горшков с неприхотливыми суккулентами. На кровати был раскинут мягкий флисовый плед тёмно-изумрудного цвета, слегка сбившийся у изголовья. А в самом углу комнаты, прямо над рабочим местом, тихонько висела забавная плюшевая пчёлка — небольшая детская деталь, которая разбавляла строгую обстановку. Но сейчас, когда учёба была уже позади, они больше всего любили проводить вечера на своей небольшой кухне. Она выглядела атмосферно и очень эстетично: тёмно-синие стенки гарнитура с глубоким, слегка зеленоватым отливом, аккуратный плиточный фартук и мягкий свет от абажура. И, конечно же, весь дом был с любовью усыпан самыми разными растениями в керамических горшках, благодаря чему в воздухе постоянно витала приятная, ни с чем не сравнимая свежесть. Здесь, за чашкой кофе, парни могли часами вести разговоры обо всём на свете: от глубоких философских тем до нелепых историй из жизни. Казалось, в этой уютной и понятной рутине они могли бы прожить целую вечность. Но оба прекрасно понимали: рано или поздно этот этап закончится, у каждого появится своя собственная квартира, более серьёзная работа по специальности и, возможно, семья. Но они точно знали, что эта многолетняя, проверенная временем дружба останется с ними навсегда, а в их маленький цветочный магазинчик они всегда смогут вернуться, чтобы отдохнуть душой. Утром, вернувшись с пробежки, парни за завтраком обсудили планы на день. Первым пунктом значилось посещение той самой барахолки, после чего их пути расходились до самого вечера: Джорджу нужно было заскочить по делам в университет, а Оскара пригласил на обед старый школьный приятель. Поймав нужный автобус, они минут за двадцать добрались до северной окраины города и теперь не спеша прогуливались по узким мощёным улочкам. — Здесь поворот, нам сюда, — прервал тишину Джордж, указав рукой на неприметную вывеску справа, на что Оскар лишь кивнул. Едва они распахнули тяжёлую деревянную дверь, как им навстречу тут же вырвался густой, пыльный запах старой бумаги и антиквариата. Парни медленно шли вдоль бесконечных рядов, минуя тикающие старые часы, потемневшие серебряные солонки и массивные картины в резных рамах. От всего вокруг веяло ушедшими эпохами. Наконец, в самом дальнем и тёмном углу они заприметили громоздкие стеллажи с одеждой. — Джордж, ты только глянь, — усмехнулся Пиастри, перебирая вешалки. — Видимо, не мы одни готовимся к готической тусовке. Тут почти не осталось мрачных вещей, одни светлые рубашки. — Кто бы мог подумать, — хмыкнул Рассел, и они продолжили усердно копаться в ворохе ткани. В воздух взлетала лёгкая пыль, тихо шелестели чудом уцелевшие рюши. — Оск, смотри! Прямо как ты и хотел, кровавая, — Джордж с победным видом вытянул из самых недр стеллажа плотную ткань и кинул другу. — Лови! Оскар поймал вещь, которая на ощупь напоминала тяжёлый, струящийся шёлк. Рубашка оказалась невероятно эффектной: насыщенного, глубокого красного цвета. Пышные, многослойные воланы на груди подчёркивались тонким изящным чёрным кантом, а длинные рукава спадали каскадом крупных рюшей, скрывая под собой красное кружево на манжетах. — Мда… — только и выдал Пиастри, прикладывая к себе это экстравагантное одеяние. — А вот тут как раз кое-что и для меня, — довольно произнёс Джордж, аккуратно снимая с соседней вешалки другую находку. Его рубашка была абсолютной противоположностью: глубокого чёрного цвета со сложным жаккардовым узором, который благородно и едва заметно переливался в тусклом свете барахолки. Строгий воротник-стойка с тонким рюшем, корсетная шнуровка на груди и элегантные расклешённые манжеты выглядели по-настоящему мрачно и аристократично, словно вещь дожидалась именно его. — Идеально, — выдохнул Джордж, смотря по сторонам в поисках примерочной. — Интересно, мы можем примерить сие великолепие прямо тут? Оглядевшись, парни заметили в самом дальнем углу зала две кабинки, занавешенные плотным выцветшим бархатом. Немного повозившись со сложными застёжками, неподатливыми пуговицами и бесконечными рюшами, они попытались облачиться в свои находки. У Джорджа справиться с готическим гардеробом получилось куда быстрее. Он ловко затянул шнуровку на груди, одёрнул рукава и нетерпеливо постучал по деревянной перегородке соседней примерочной, поторапливая друга. Занавеска с шорохом отодвинулась, и Оскар предстал во всём своём кроваво-красном великолепии. Его милое лицо с гладкими чертами, добрые карие глаза и аккуратные русые волосы забавно контрастировали с таким мрачным и экстравагантным нарядом. — Это просто ужасно неудобно! — проворчал Пиастри, хмуро пытаясь усмирить многослойные воланы на рукавах. — Я вообще не понимаю, как в этом можно нормально есть? Эти рюши же при первой возможности окажутся в тарелке! Джордж окинул его оценивающим взглядом, небрежно прислонившись к косяку примерочной. — А мне очень даже нравится, — усмехнулся Рассел. — Согласись, эта одежда потрясающе идёт нам обоим. Да и есть мы там, скорее всего, не будем. Разве что попьём крови девственниц. Оскар комично округлил глаза и, вцепившись в пыльную бархатную штору, словно в спасательный круг, медленно отшатнулся назад. На его лице застыло преувеличенно-испуганное выражение. — Знаешь, я начинаю тебя побаиваться, — настороженно выдавил он, не сводя с друга подозрительного взгляда. — Уж слишком быстро ты вжился в роль. Джордж в ответ лишь искренне рассмеялся. Выждав театральную паузу, Пиастри отпустил штору и шагнул вперёд. Его взгляд скользнул по чёрной рубашке друга и остановился на глубоком вырезе. Оскар насмешливо прищурился: — А ты у нас кого соблазнять собрался с такой открытой шнуровкой на груди? Джордж слегка задумчиво надул губы, бросив мимолётный взгляд на своё отражение в мутном зеркале барахолки, и ответил: — В таком прикиде: в этих роскошных рубашках и наших обычных джинсах — мы можем соблазнить максимум какого-нибудь местного хиппи.

***

          — Ландо, постой! — раздался хриплый голос в полумраке. Норрис замер в узком коридоре с массивными каменными стенами, куда едва добирался дрожащий, тёплый свет факелов и редких настенных свечей, и обернулся. Быстрые шаги гулко отдавались под сводчатым потолком. — Как ты? Что вчера произошло с Кими в цветочном, я так и не понял, — прямо глядя на него, бросил преследователь. — О, Макс, привет, — чуть приподняв уголки губ, отозвался Ландо. — Я совсем забегался с подготовкой к этому балу... Короткая фраза кольнула совесть собеседника. Макс неловко качнул головой и коротко бросил: — Прости... — Да всё в порядке, проехали, — махнул рукой Ландо. — Я понимаю, что ты сейчас занят. Всё это ради общего блага. — Да уж, угодили родственнички... — вздохнул Макс, но тут же перевёл тему: — Но сейчас не об этом. Что там Кими? — Да забей, ничего смертельного, потом расскажу. Я сейчас немного спешу, — бросил парень, кивнул и уже собрался идти дальше. Макс постоял секунду в тусклом свете свечей, глядя ему вслед, как вдруг Ландо резко развернулся на каблуках и окликнул его: — Макс!.. Слушай, тут такое дело... Я кое-кого пригласил к нам. Ферстаппен взметнул бровь и скептически уставился на него. — И зачем? Нам что ли гостей мало? — без тени смущения спросил он. — Или это твои дружки? — Да нет же, — отмахнулся Ландо. — Я просто посмотрел на одного из них и… Он выглядит именно так, как… Может, он… — Ландо запнулся, но его тут же резко перебили. — Ты серьёзно? Ты что ли веришь в это? — Макс скептически прищурился. — Ландо, чтобы я слова об этом больше не слышал! Ты вроде куда-то спешил. — Ну и дурак! — бросил он наотмашь, резко развернулся на каблуках и быстрым, чеканящим шагом затерялся в мрачной темноте коридора.