Dancefloor Satellite

Джордж забежал на свой этаж, стараясь не думать о том, как противно чавкает вода в кроссовках. Ключ повернулся в замке с привычным щелчком, и Рассел шагнул в тепло квартиры, окутанной густым, сладковатым ароматом эвкалипта и свежесрезанных роз. Оскар был на кухне. Он сидел за столом, обложившись каталогами поставщиков, и лениво размешивал уже остывший чай. Услышав шаги, Пиастри поднял голову и округлил глаза, разглядывая абсолютно мокрого друга. — Боже, Джордж, ты как будто пешком из другого города шёл, — Оскар хмыкнул, откладывая планшет. — Я же говорил, позвони, я бы… — Не поверишь, меня подвезли, — буркнул Джордж, стягивая с себя пропитанную ливнем футболку, под которой моментально начала собираться лужица. — Да? И кто этот святой человек? — Оскар сделал глоток чая. — Ферстаппен. Пиастри замер. Чашка застыла у его губ, а сам он, казалось, перестал дышать на пару секунд. С трудом проглотив жидкость, Оскар чуть не поперхнулся воздухом и выдавил: — Ты что? — его голос прозвучал неестественно высоко. — Где ты его нашёл и как ты согласился, чтобы Макс тебя подвёз? — Нет, я не соглашался! — Джордж раздражённо дёрнул плечом, проходя в глубь кухни и оставляя влажные следы на плитке. — Меня буквально вынудила погода, Оскар. Ты видел, что там творится? Я бы до остановки просто не доплыл. А этот… Он неожиданно заявился на матч, а потом просто ехал рядом и открыл окно. У меня не было выбора, ясно? Это был вопрос выживания, а не вежливости. Оскар смерил его долгим, внимательным взглядом, в котором читалось явное недоверие, смешанное с плохо скрываемым весельем. Он слишком хорошо знал гордость Рассела, чтобы поверить в версию «безвыходной ситуации». — Ну да, конечно. Выживание в компании Владыки Ада, — Пиастри снова хмыкнул, возвращаясь к каталогу, но улыбка всё ещё играла на его губах. — И как прошла поездка? Вы хоть не поубивали друг друга в салоне? — Мы ехали молча, — отрезал Джордж, направляясь к ванной, чтобы наконец переодеться в сухое. — Только дворники скрипели. Идиотская была идея. Когда Рассел, в домашней одежде и с полотенцем на шее, вернулся на кухню, Оскар уже закрыл ноутбук и приводил в порядок стопки бумаг. — Послушай, — начал Пиастри, не поднимая глаз и аккуратно выравнивая стопку каталогов. — В четверг откроешь один лавку? Меня тут пригласили на ужин, и я… ну, в общем, я не уверен, вернусь ли я к утру. Джордж замер у холодильника, медленно поворачивая голову к другу. Тон Оскара был слишком нарочито будничным, а пальцы чуть сильнее, чем нужно, прижимали бумагу. — Без проблем, — легко отозвался Джордж, внимательно наблюдая за ним. — Только у меня предложение: перед тем, как уезжать, возьми с собой какой-нибудь неприхотливый цветок из магазина. Оскар наконец поднял взгляд, на его лице застыло искреннее недоумение. — Зачем? — Ну, Ландо так и не купил себе ничего для уюта, когда заходил к нам, — Джордж пожал плечами, пряча усмешку. — А ты как раз подаришь. Хотя… Рассел сделал театральную паузу, заглядывая Оскару в лицо. — Оскар, ты прав, цветок ему не понадобится. Ведь рядом будешь ты. Пиастри вспыхнул мгновенно. Густой, предательский румянец залил его скулы и шею, контрастируя с обычно бледной кожей. Он растерянно моргнул, сжимая в руке карандаш. — Откуда… Откуда ты знаешь, что я еду к нему? — Оскар, — Джордж вздохнул, и в его голосе ирония сменилась мягкостью. — Я как ни зайду, ты вечно в Инстаграме. Хотя раньше ты в него раз в неделю дай бог заходил. Я даже не знаю, с кем ты там так активно переписываешься, — он многозначительно приподнял бровь. Пиастри хмыкнул, опустил голову и начал катать карандаш по столу. В этом жесте было столько незащищённости и лёгкой, грустной задумчивости, что Джордж мгновенно пожалел о своей подначке. — Эй, Оск, — Рассел подошёл ближе и положил руку другу на плечо. — Я же это говорю, не чтобы задеть тебя или посмеяться. Правда. Оскар поднял на него взгляд: в его глазах, обычно таких спокойных и глубоких, сейчас читалась явная тревога. — Знаешь, Джордж… я просто сам немного боюсь, — тихо признался Пиастри, мучая в пальцах карандаш. — Ландо… он такой… активный. Громкий, вечно в движении, у него миллион идей и людей вокруг. И я… я просто не знаю, как мне с ним быть. Я боюсь, что я слишком скучный для него, или что я не потяну этот его ритм. Оскар сделал паузу, отводя взгляд в сторону, и тихо добавил: — Мы ведь с ним ни разу не были толком наедине. Когда мы пересекались, рядом всегда был ты. Ты перетягивал внимание, сглаживал любые паузы, и мне было за кем укрыться. А в тот единственный вечер, когда мы остались вдвоём... ну, он ещё не успел толком включить свою гиперактивность. И каков он один на один, без зрителей и без тебя рядом — я понятия не имею. Джордж внимательно выслушал его, не перебивая. Он видел, как сильно Оскар переживает, как привычный контроль, который друг так бережно хранил, сейчас трещит по швам. — Оскар, разреши себе просто расслабиться, — спокойно сказал Джордж, усаживаясь рядом и слегка сжимая его плечо. — Я же вижу, как тебе с ним на самом деле комфортно и спокойно. Но ты… ты боишься разрешить себе отпустить контроль. Возможно, то, что ты чувствуешь к нему, пугает тебя своей силой. Но, может, это именно то, что стоит ощутить по-настоящему, не просчитывая шаги наперёд? Попробуй просто быть там, с ним, в моменте. Он пригласил тебя, Оскар. Именно тебя, со всем твоим спокойствием и каталогами. Поверь, ему не нужен кто-то, кто будет его перекрикивать — ему нужен ты. Оскар долго смотрел на друга, обдумывая его слова. Тревога в его взгляде постепенно уступала место глубокой задумчивости, а пальцы перестали мучить несчастный карандаш. Он сделал глубокий вдох, кивнул сам себе и тихо, но уже увереннее произнёс: — Спасибо, Джордж. Я попробую. Джордж тепло усмехнулся, взъерошил другу волосы и подтолкнул его плечом: — Вот и отлично. А завтра в лавке мы вместе подберём для Ландо что-нибудь особенное. Выберем самое неприхотливое и красивое растение из всех, что у нас есть, чтобы оно выдержало весь его хаос. Договорились? Оскар впервые за весь вечер искренне и светло улыбнулся: — Договорились.

***

Гравий с тихим шуршанием заскрипел под колёсами, когда Оскар аккуратно завёл машину на небольшую парковку, спрятанную в тени пышных деревьев неподалёку от особняка. Выключив двигатель, он на секунду замер, опершись локтями о руль и переводя дыхание. На их с Джорджем хэтчбек — не новый, скромный, но очень любимый — они когда-то долго и честно копили вдвоём. Теперь машина была их общей гордостью и выручала на каждом шагу: на встречи и работу они всегда ездили вместе, а вечером ключи забирал тот, кому ехать было дальше. И сегодня эта очередь выпала Оскару. На пассажирском сиденье аккуратно стоял небольшой горшок с компактным, пышным замиокулькасом — тем самым растением с глянцевыми сочными листиками, которое они с Джорджем скрупулёзно выбирали в лавке ещё в воскресенье. «Густое, зелёное и выживет, даже если забывать про него месяцами», — резюмировал тогда Рассел. Оскар подхватил горшок и вылез из салона. Прохладный вечерний воздух, пропитанный запахом сырой хвои и листвы, приятно освежил лицо, но стоило ему оглядеться, как внутри снова все сжалось. В тени крон, рядом с их потрепанным хэтчбеком, выстроились два роскошных автомобиля. Один из них — глубокого тёмного цвета, с хищными, идеальными линиями кузова — Оскар мгновенно узнал. По той детализированной картине, которую Джордж эмоционально расписывал на днях (его всё ещё не отпускал момент его просчёта), не оставалось сомнений: именно этот авто отрезал Расселу путь к бегству под проливным дождём. Машина Макса. Вторая — яркая, спортивная, притягивающая взгляд — очевидно, принадлежала Ландо. Глядя на их скромный транспорт, теснившийся около двух монстров автопрома, Оскар на мгновение почувствовал себя совсем не в своей тарелке. Контраст между его привычным, размеренным миром и той роскошью, в которой жили Норрис и Ферстаппен, кольнул нервы ощутимой иголочкой. «Так, стоп. Перестань всё анализировать», — вспомнил он напутствие Джорджа, сжимая керамический горшок чуть крепче. Выйдя из тени деревьев, Пиастри направился к той половине особняка, где находилось крыло Ландо. Подойдя к нужному входу, он глубоко выдохнул, поправил горшок с зелёными листиками и поднёс руку к звонку. Дверь распахнулась так быстро, будто Ландо поджидал Оскара прямо на пороге. Но вместо приветствия или привычного взрыва эмоций Пиастри первым делом увидел высунувшуюся из-за дверного косяка милую плюшевую игрушку — упитанную квокку с очаровательными круглыми ушками. Норрис спрятался за дверью и, забавно пища и слегка помахивая плюшевой лапой, проговорил смешным голоском: — Привет, Оскар! Заходи скорее, мы тебя так долго ждали! Пиастри замер на пороге, чуть не выронив керамический горшок. Он стоял в полном изумлении, переводя удивлённый взгляд со смешного игрушечного зверька на показавшуюся из-за двери кудрявую макушку Ландо. — Оскар, смотри! — Норрис наконец вынырнул из-за двери, сияя широкой улыбкой, и с гордостью показал игрушку чуть ближе. — Знакомься, это Оскар-младший! Вы с ним просто одно лицо, смотри, какой у него взгляд — один в один ты, когда пытаешься быть максимально серьёзным! — Как? Оскар-младший? — Пиастри не удержался и тихо хмыкнул, качая головой. Уголки его губ сами собой поползли вверх. — Ну, спасибо за честь. Хотя, признаться, я чуть симпатичнее. — Ой, да ладно тебе, вы оба милашки, — отмахнулся Ландо и только сейчас перевёл взгляд на руки гостя. — О, а это что? — Это замиокулькас, — Оскар протянул горшок вперед. — Мы с Джорджем выбрали его для тебя ещё в воскресенье. Вспомнили, что ты так и не купил у нас цветок. Он очень неприхотливый, выживет даже в твоём режиме. Ландо с уважением принял горшок, рассматривая аккуратное растение. Подойдя к тумбе у входа, он аккуратно поставил цветок на её полированную поверхность и усадил рядом «Оскара-младшего». — Вау, спасибо, Оск! Он реально классный, — Норрис поправил зелёный листик растения. — Погоди, а почему вообще игрушка? — Оскар любопытно вскинул бровь. — Ну… — Ландо чуть смущенно улыбнулся: — Ты же флорист, тебя цветами явно не удивить. Вот я и решил зайти с козырей. По-моему, ход гениальный. — Не спорю, ход неожиданный, — искренне улыбнулся Пиастри, разуваясь и проходя в глубину квартиры. Из зоны кухни уже доносился легкий запах чего-то подгорающего, смешанный с ароматом специй. Ландо мгновенно схватился за голову, втягивая воздух носом: — Чёрт! Мой соус! Норрис быстро побежал к кухонному острову, и Оскар неторопливо пошёл за ним. — Я так хотел приготовить нормальный ужин, — с досадой и трагизмом в голосе пожаловался Ландо, стоя над шипящей кастрюлей и хаотично помешивая лопаткой густую массу. — Но у меня ничего не выходит! Я нарезал всё сразу, соус сохнет, паста разваривается, а таймер вообще прозвенел пять минут назад! — Давай я помогу, — спокойно произнёс Оскар, подбираясь ближе. — Спокойно, мы всё спасем. Он подошёл к кухонному столу и замер. На поверхности царил абсолютный, монументальный хаос: повсюду были рассыпаны специи, лежали очистки от овощей, стояло три разных сотейника, а рядом покоилась раскрытая кулинарная книга, густо заляпанная томатным соусом. — Ландо… — Пиастри мягко оглядел этот кулинарный разгром, уголки его глаз затеплились весельем. — Ты здесь стихийное бедствие устраивал или всё-таки ужин готовил? Оскар молча вздохнул, засучил рукава своей рубашки и сдвинул в сторону заляпанную кулинарную книгу. В этом хаосе спасать нужно было всё и сразу. — Так, главный шеф-повар, убавляй огонь под соусом, — командовал Пиастри размеренным, успокаивающим тоном. — И сливай пасту, пока она окончательно не превратилась в кашу. — Слушаюсь, шеф! — Ландо состряпал шутливую гримасу, отдавая честь вымазанной в соусе лопаткой. Они начали работать в четыре руки. Ландо постоянно крутился рядом: то подкидывал солонку, то выдавал нелепые комментарии про форму макаронин. Но за этой суетой Оскар с удивлением заметил, как быстро рассеялось его собственное напряжение. Рядом с Норрисом было невозможно оставаться скованным. — Надо сюда сливки, попробуем реанимировать соус, — сказал Оскар, потянувшись к упаковке на краю стола. Ландо одновременно с ним дёрнулся за той же коробкой. Их пальцы столкнулись — тёплые, чуть влажные от готовки ладони Ландо накрыли пальцы Оскара. Пиастри замер. Вспышка неловкого, почти электрического тепла пробежала по коже. Ландо тоже осёкся, его шутливый поток слов на мгновение оборвался. Он поднял взгляд на Оскара, и в его глазах проскочило что-то искреннее и очень внимательное. — Оу, извини, — тихо ухмыльнулся Ландо, но руку отдёрнул не сразу, задержав её лишнюю секунду. Он наклонился чуть ближе к уху Оскара и понизил голос: — Вообще-то я слышал, что если двое мужчин одновременно берутся за один соус... это уже официальное свидание. Оскар слегка откашлялся, чувствуя, как к скулам мгновенно приливает тепло, и качнул головой, пытаясь сохранить невозмутимый вид: — Это написано в той заляпанной кулинарной книге? — Нет, это лично моё правило, — хитро и задорно ухмыльнулся Ландо, наконец отпуская коробку. — Так контроль над сливками полностью в твоих надёжных руках. Через двадцать минут они уже сидели за кухонным островом. Ужин, вопреки всем прогнозам, получился вполне достойным: соус спасли, а паста вышла именно такой, какой нужно. Разговор тёк плавно и размеренно. В доме стояла непривычная, приятная тишина. Ландо взахлёб рассказывал про свои последние идеи, травил байки про друзей и постоянно подкладывал Оскару порции побольше. Пиастри слушал с тихой улыбкой, иногда вставляя ёмкие, ироничные реплики, от которых Норрис искренне хохотал. — Слушай, — Оскар сделал глоток воды и как бы между прочим опёрся подбородком на руку, — а у вас всегда так тихо? Кими сегодня не дома? — А, Кими умотал к друзьям всё ещё праздновать ту победу на матче, — отмахнулся Ландо, уплетая пасту. — Вернётся только завтра. А что, скучаешь по нашему младшему? — Да нет, просто непривычно, — Оскар чуть прищурился. — А вот про победу Кими… В ту субботу Джордж попал под проливной дождь прямо у стадиона и его подвёз Макс. Ландо замер с вилкой у рта. Его глаза расширились до размера десертных тарелок. — Чего?! — выдохнул он, едва не подавившись. — Макс? Подвёз Джорджа? В своей машине?! Да Макс в дождь даже меня до ворот иногда подвезти ленится! Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно, — хмыкнул Оскар. — Джордж утверждал, что его буквально «вынудила погода», но выглядел он после этой поездки очень дёрганым. — О-о-о, это просто событие века, — Ландо откинулся на спинку стула, расплываясь в хитрющей ухмылке. — Ферстаппен и Рассел в одном замкнутом пространстве. Я обязан выпытать у Макса все подробности! — Только не говори Джорджу, что я тебе рассказал, а то он меня прибьёт, — предупредил Пиастри. — Мой рот на замке, — Норрис сделал вид, что застёгивает рот на молнию, хотя глаза его всё ещё горели озорством. Они закончили с едой и вместе быстро привели кухню в порядок. Атмосфера стала совсем домашней и расслабленной. — Так, кулинарный поединок окончен, — объявил Ландо, вытирая руки полотенцем и направляясь к огромному мягкому дивану в гостиной. — Теперь самое сложное. Выбираем фильм. Учти, Оск, у меня жёсткий отбор: никаких скучных документалок про растения! — Я надеялся посмотреть часовой фильм про жизнь мхов, — совершенно серьёзно откликнулся Оскар, усаживаясь на противоположный край дивана. Ландо расхохотался, ухватив пульт, и похлопал по подушке рядом с собой: — Садись ближе, ботаник. Будем искать компромисс. Ландо устроился на мягком диване, поджав под себя одну ногу, и принялся увлечённо листать бесконечные списки фильмов на экране. Оскар пересел ближе, не слишком, соблюдая аккуратную дистанцию, но достаточно, чтобы ощущать идущее от Норриса тепло. — Так, мхи вычёркиваем, исторические драмы — тоже, — Ландо защёлкал пультом, бегло прокручивая постеры. Вдруг он замер на постере с мрачным силуэтом и зловещей красной надписью, после чего медленно повернулся к Оскару. В его глазах блеснул азартный и одновременно немного опасливый огонёк. — О! Ужастик. Оскар чуть приподнял бровь: — Ты уверен? Ты же сам полчаса назад говорил, что хочешь спокойный вечер. — Слушай, я давным-давно хотел посмотреть этот фильм, — признался Ландо, ткнув пальцем в сторону экрана. — Но в одиночку... ну, скажем так, у меня слишком буйное воображение для таких вещей. А с тобой — не страшно. Ты выглядишь как человек, который в случае нападения призраков просто зачитает им их права и выставит из дома. Пиастри тихо хмыкнул, качая головой, но возражать не стал: — Ладно. Включай своего призрака. Ландо погасил верхний свет, оставив только мягкую тёплую подсветку по периметру комнаты. Гостиная погрузилась в уютные полусумерки, а экран телевизора засиял синеватым глянцем. Сначала фильм развивался медленно, разворачивая мрачную, давящую историю старого дома. Но когда атмосферный низкий гул на фоне сменился тревожными скрипами, а напряжение на экране стало ощутимым почти физически, Ландо непроизвольно начал пододвигаться всё ближе и ближе к Оскару. В момент первого резкого «скримера», когда из темноты с оглушительным скрежетом выскочила жуткая тень, Норрис вздрогнул всем телом, коротко вскрикнул и практически вжался в бок Пиастри, цепко сжав пальцами ткань его рубашки. Оскар от неожиданности замер. Сердце в груди чеканило быстрый ритм, но совсем не из-за ужастика на экране. Рука Норриса мёртвой хваткой вцепилась в его плечо, а сам Ландо практически уткнулся носом куда-то в район ключицы Оскара, затаив дыхание и боясь шевельнуться. — Живой? — тихо, едва слышно спросил Оскар, стараясь не двигаться, чтобы случайно не спугнуть этот момент. — Вроде... — голос Ландо прозвучал глухо из-за ткани рубашки. Он медленно поднял голову, опёрся подбородком о грудь Оскара и снизу вверх посмотрел ему прямо в глаза. В полутёмной гостиной его зрачки казались огромными. — Ты хоть моргнул? Сволочь ты, Оскар, у тебя вообще нет нервов. — У меня просто хорошая выдержка, — мягко ответил Пиастри. Он не стал отстраняться. Наоборот, Оскар аккуратно опустил руку на спинку дивана за плечами Ландо, давая ему негласное разрешение оставаться так близко, как тот захочет. Норрис понял этот жест мгновенно: он не выпрямился, а устроился ещё удобнее, фактически прижавшись боком к Оскару и положив голову ему на плечо. Так они и досматривали фильм. Каждая новая пугающая сцена заставляла Ландо всё сильнее сжимать руку Пиастри, вздрагивать и инстинктивно вжиматься в него, а Оскар в ответ лишь чуть крепче обнимал его за плечи, даря то самое чувство абсолютной безопасности, ради которого Ландо, кажется, и затеял этот просмотр. Когда на экране побежали финальные титры, Ландо сладко потянулся, сгоняя с себя остатки испуга, и посмотрел на экран телефона. Время давно перевалило за полночь. — М-да, уезжать в такую ночь тебе точно не вариант, — сказал Ландо, поднимаясь с дивана и потянув Оскара за руку за собой. — Идём, я покажу тебе твою комнату. Они поднялись по широкой деревянной лестнице на второй этаж. Норрис вёл Оскара прямо как в тот вечер бала. Наверху было тихо. Ландо прошёл по коридору и толкнул одну из дверей, расположенную буквально в шаге от его собственной спальни. — Вот, гостевая, — Норрис включил небольшую настольную лампу. Комната озарилась тёплым янтарным светом. Здесь стояла большая мягкая кровать, застланная свежим бельём, а на тумбочке аккуратно лежала стопка чистых полотенец. — Рядом со мной. Если я буду кричать во сне из-за этого фильма — просто постучи в стену. — Я просто приду с замиокулькасом и поставлю его тебе на тумбу как охранника, — пошутил Оскар, оглядывая комнатку. Ландо искренне засмеялся, облокотившись о дверной косяк. На секунду между ними снова повисла та самая тишина — не неловкая, а невероятно тёплая и пропитанная уютом. Норрис чуть прищурился, окинул Оскара долгим, сметливым взглядом и хитро ухмыльнулся: — На самом деле, ты лучше держи этого своего охранника поближе к себе. Потому что, если мне среди ночи причудится призрак из фильма, я прибегу спасаться прямо к тебе под одеяло. И буду уверять, что мне просто «стало страшно». Оскар чувствовал, как тепло снова подступает к щекам, но лишь сдержанно качнул головой с тихой, понятливой улыбкой: — Дверь я закрывать не буду, так что шанс у тебя есть. — Запомнил, — с лёгкой искрой в глазах ухмыльнулся Ландо. — Спасибо за вечер, Оск. Без тебя я бы сбежал от этого фильма ещё на десятой минуте. И... за растение тоже спасибо. — Тебе спасибо за ужин и за «Оскара-младшего», — ответил Пиастри. — Доброй ночи, Ландо. — Доброй ночи, Оск. Ландо ещё пару секунд с тёплой улыбкой смотрел на Оскара, после чего вышел и мягко прикрыл за собой дверь. Оскар остался один в тишине комнаты, чувствуя, как внутри разливается непривычное, но безумно приятное спокойствие. Джордж был абсолютно прав: стоило просто отпустить контроль.